Сохрани мою тень

Кайло Рен не обманул ее. Ей действительно стоило бы сказать ему спасибо за то, что он ее переодел и привел волосы в порядок. За последние несколько дней Рей оглядела себя со всех возможных ракурсов, и могла с уверенностью сказать – она выглядела действительно красиво. Не то чтобы это играло какую-то роль в сложившейся ситуации, но ей бы не хотелось, чтобы вся галактика обсуждала ее пыльную тунику и волосы, собранные в три пучка. Прошло четыре дня и единственное, чем большинство из них занимались с завидным постоянством – это смотрели новости. Видео-новости, аудио-новости, статьи, политическая аналитика, экономические прогнозы со всех возможных планет. Говорили всякое. Фотографии и записи обмена пленными породили множество кривотолков. На основе этих изображений некоторые представители прессы делали далеко идущие выводы о том, что Первый Орден соблюдал конвенции об обращении с военно-пленными: запрет на применение пыток, регламент об обеспечении пленных водой и пищей – ведь их пленница выглядела целой и невредимой. А вот Сопротивление сплоховало, их пленница выглядела неважно. «Скорее всего, это произошло не из-за сознательного нежелания соблюдать действующие законы о содержании военнопленных, а из-за сложившейся тяжелой экономической ситуации, в которой оказалось Сопротивление» - со скоростью бластерной очереди выдавала из себя аналитику ведущая канала новостей одной из планет, к сигналу которой они подключились. «В конце концов, генерал Лея Органа уважаемая личность в галактике с колоссальным опытом работы. Она лоббировала те самые законы об обращении с военнопленными, можно сказать, стояла у истоков их третьей редакции. То есть, существование этих законов в том виде, в котором они действуют сейчас стало возможным благодаря ей. И генерал Органа ни за что бы не пошла наперекор своим убеждениям, но надо признать, что этот полугодовой период холодной войны, начиная с битвы при Крейте и заканчивая подписанием мира (которое, впрочем, официально еще не состоялось) действительно больно ударил по состоянию дел Сопротивления. По всей видимости, у них просто не было ресурсов на содержание пленников. Вообще, положение у них сейчас не завидное. Они готовились к продолжению войны и тратили сумасшедшие суммы на перевооружение, подготовку новых баз, финансовые вливания в дела вновь-прибывших союзников… А в итоге сейчас оказывается, что нужно было вкладывать эти деньги не в вооружение, а в то, что бы нивелировать последствия войны. Сейчас наша передача подходит к концу, но, я думаю, мы еще не раз вернемся к этой теме. С вами были новости Ааргау и наш политический аналитик. Мы будем следить за дальнейшим развитием событий и...» - Лея щелкнула пультом и экран почернел. - Надоело, - раздраженно проворчала она. Рей грустно вздохнула. Она не знала, чем помочь генералу и как ее можно поддержать. Лея все эти дни, разумеется, была сама не своя. Она целый день то включала новости, то злилась – и выключала их. Дважды в день они организовывали собрания, но толковых обсуждений на них не получалось. Сопротивление разделилось на несколько противоборствующих групп. Пока противоборствовали они только на словах, но раздражение росло. Неприятно было и то, что и среди самых приближенных к Лее людей царил такой же разлад. По сути, каждый из доверенных лиц Леи представлял ту или иную группу Сопротивления со своими интересами, и, как следствие, со своим мнением об окончании войны и взглядом на дальнейшую линию поведения. Проблема была в том, что они никогда не были единым народом. У каждого из них был свой дом, своя планета, своя раса. Их всех объединил враг, спрессовал их как снежок в руке, но сейчас, с исчезновением внешнего давления (пусть пока это и были лишь обещания) их люди начали тянуться каждый в свою сторону. Первые были готовы рвануть по домам сейчас же, не дождавшись даже официального закрепления мира. В основном это были те, кто присоединился к Сопротивлению от отчаяния. Те, кто боялись за свою планету, за своих родных, но кому повезло не потерять все это во время войны. Те, кого дома ждала семья, работа и привычная жизнь. Для них Кайло Рен стал благодетелем, они готовы были присягнуть ему на верность хоть сейчас – всё ради гарантий сохранения мира и спокойной жизни. Идеология волновала их в последнюю очередь, им было совершенно безразлично, кто будет стоять сверху, они бы охотно начали прислуживать хоть двенадцати-палому кракену, если бы тот пообещал им мирное небо над головой. С таким же мнением все чаще выступал Финн. Хоть он и ненавидел Рена до трясучки, однако, всю жизнь он прожил на войне. И ему не терпелось попробовать что-то другое. Вторые были очень похожи на Первых, за исключением одного – во время войны они кого-то потеряли. Родственника, возлюбленного, дом, в котором выросли или даже родную Планету. Представители этой группы были непримиримы. Они ненавидели Орден и Рена лично, окончание войны их не радовало, они хотели возмездия и поэтому требовали от генерала Органы немедленной мобилизации войск и нападения. Интересы этой группы особенно рьяно поддерживали Роуз и По. К Третьим, пожалуй, принадлежала сама Лея. Это были не те, кто бежал от войны, а те, кто бежал на войну, потому что не мог позволить преступной идеологии Ордена захватить всю галактику. Те, кто воевал за идеалы, за свободу и демократию для всех. Эта группа представляла собой самое печальное зрелище. В конце концов, у Первых была надежда; У вторых силы, порождаемые ненавистью; У Третьих только разочарование. У них украли победу и надежду на установку другого, более цивилизованного порядка. Конечно, Рен обещал демократию и сенат, но ему никто не верил. Ну, с учетом, что демократию он назвал «диктатурой мира» – ничего удивительного. А еще была Рей. Сама себя она относила к четвертой группе и кроме нее там не было больше никого. В войне она не потеряла ни семью, ни друзей (кроме Хана Соло, но мысли об этом она гнала), ей не о ком было горевать, не о чем сожалеть, некуда возвращаться. Во всей огромной галактике не было ни одного места, где бы ее ждали, где бы волновались о ней. Вчера она спросила у Люка: «Теперь мы возвратимся на Ак-То?» но учитель покачал головой и сказал, что еще не время. Когда наступит время Рей не знала. Она не понимала, какую теперь роль она играет. После убийства Сноука ее провозгласили героем войны, но на самом деле Сноука она не убивала, а войну выиграла другая сторона и теперь они будут решать, кто будет героем, а кто нет. Она Джедай? Да, но к чему теперь все это? Для нее сила всегда была возможностью победить в войне и свергнуть диктатуру Первого Ордена, а теперь, выходит, и в ней смысла нет? «Надо было все таки убить Рена, вот было бы хорошее практическое применение силе. А теперь-то с ней что делать». Если бы учитель Скайуокер знал о том, в каком ключе она размышляет об обучении, он бы остался недоволен. Рей вспомнила разговор с магистром в котором он сказал, что победа в войне – не забота Джедаев. Но что же тогда их забота? Рей не поняла этого тогда и не понимала сейчас. Может быть, она пилот? Но куда ей теперь лететь? Миссий больше не будет, а на официальную работу ее не возьмут. Может быть, ее судьба – это оставаться рядом с Леей? Быть ее помощницей? Но их с генералом связало общее дело, которое сейчас буквально рассыпается на части. Да и после возвращения Рей из плена Лея как-то по особенному холодна к ней. Рей знала, что все эти грустные мысли преждевременны, ведь еще даже не объявлена дата подписания мира. Может быть, это все было какой-то грандиозной аферой и никакого мира не будет? А если и будет, возможен ли он в реальности, а не только на бумаге? На собраниях генерал Органа беседовала с каждым крылом Сопротивления. Первых она убеждала, что еще рано радоваться, нужно дождаться каких-то гарантий. Вторым говорила: «Ну и куда вы предлагаете нам нападать? Вы лучше меня знаете, что армия Первого Ордена расформирована. По кому нам бить? Допустим, мы знаем, что большая часть орденцов вкупе с их Предводителем (она выдает это слово с ощутимой задержкой, оно выходит неловким) сейчас на Корусанте. Что дальше? Сейчас эта планета считается нейтральной, они даже во время войны толком никого не поддерживали. И там живет миллиард представителей мирного населения. По ним прикажете атаковать?». На что По с горячностью предлагал немедля показательно казнить Хакса и объявить охоту на самого Рена. Лея качала головой. Третьим генерал говорила о том, как важно не сдаваться и уметь увидеть выгоду в любой ситуации. «Мы, конечно, этого так не оставим» - все время повторяла она.

***

Рей лежала в кровати укрывшись с головой и не могла заснуть. В голове беспорядочно крутились мысли. Она вспоминала первый разговор с Леей после ее освобождения. - Рей, рассказывай, что произошло - Он усыпил меня, я не успела ничего сделать. Не знаю, как он нас выследил, и откуда вообще знал, что мы летим на Динзо. Наверное, кто-то из его шпионов доложил. - Нет. Это была ловушка. От и до, с самого начала. Все эти истории про Динзо… Как оказалось, кто-то специально пустил слух про возобновление добычи Кортозиса. Кстати говоря, новая правительница Динзо была возмущена тем, что Первый Орден тебя похитил и таки согласилась поддержать Сопротивление. Другое дело, что без Кортозиса Динзо обычная маленькая планета, и оказать большую поддержку они нам не могут. Но, это не так важно, нам нужны друзья, с металлом или без. Ладно, дальше? - Я очнулась на корабле, он обезоружил меня и связал. Я пыталась узнать у него что-нибудь полезное, но ничего не вышло. Мы почти не говорили. - Ты знаешь, зачем ему понадобилась эта женщина? Почему она так важна для него? Ты говорила, она просто обслуга? - Да, но я не знаю, теперь я уже не уверена. То есть, я хочу сказать, он ничего про нее не говорил, но, возможно, она его любовница. - С чего ты взяла? - Мне так показалось. - Не думаю, Рей. Он бы не стал рисковать жизнью из-за личных симпатий, он на это не способен. Уже не способен. Не верю, что он оценил бы жизнь своей любовницы выше, чем жизнь генерала Хакса. Ладно, об этом потом. Что-то еще? - Больше ничего. За несколько часов до встречи он принес мне вещи и приказал переодеться. На этом всё. Она воспроизводила этот разговор раз за разом и от этого все больше проваливалась в тоску. По щекам катились редкие слезинки. Рей было грустно от того, как холодно ее встретила генерал. Конечно, она приобняла ее, и справилась о ее самочувствии, но самой Рей в тот момент хотелось кинуться ей на шею, она еле сдержала себя от этого глупого шага благодаря тому, что бесконечно повторяла про себя «Рей, она тебе не мать. Она твой руководитель». Сейчас она делала тоже самое. Повторяла как мантру «Лея Органа не твоя мать, а Хан Соло не был тебе отцом. Прекращай, хватит ныть. Почему ты стала такой размазней? Живя впроголодь на Джакку ты была куда более оптимистичной». Под собственные злобные мысли она постепенно заснула.

***

А наутро пришло сообщение от Кайло Рена. Его голос распилил пространство совещательного зала. «Готовьте список пунктов, которые вы хотите отразить в нашем мирном договоре. Составлять и подписывать договор будем частями. Сейчас на повестке обмен военнопленными. У вас есть 8 дней на составление официальной бумаги по этому вопросу. Через 8 дней мы встретимся лично, чтобы обсудить, согласовать и подписать списки наших взаимных требований. Всего на согласование и подписание договора выделяется 2 месяца – такой срок отведен для нас нейтральными мирами. Если вы не согласны с установленным сроком – подавайте апелляцию в администрацию Правительства на Корусанте. Встреча по обсуждению договора будет назначена на нейтральной территории. Первый Орден также предлагает в качестве площадки для обсуждения использовать базы Корусанта, но если у вас есть возражения, можете предложить свой вариант. Если через 8 дней с вашей стороны не будет предоставлена эта бумага или если вы проигнорируете нашу встречу без уважительной причины – такое поведение будет считаться диверсией и будет строго караться». Его речь закончилась, но никто не выключил связь поэтому какое-то время они все сидели и слушали помехи.

***

- Мы вообще не должны вступать с тобой ни в какие диалоги, ты преступник! - По орал на всю переговорную. - Согласен - Ты должен быть отдан под суд! - все никак не мог уняться советник генерала Органы, - а в итоге, мы сидим и обсуждаем почему Хакс, такой же преступник как и ты, должен быть освобожден?! - А, так ты хочешь судить меня? Что же, это предсказуемо, но есть маленький нюанс – победителей не судят, - Кайло Рен чеканил каждое слово, - поэтому, если ты так этого хочешь, то тебе придется постараться, что бы получить такую возможность. Нужно будет прийти и взять власть в свои руки. Но при этом помни, что ни я, ни мои люди на сдадимся без боя, поэтому тебе придется устроить настоящую резню. Готов ли ты пойти на это, уверен ли ты в своих способностях, считаешь ли, что у тебя есть хоть какая-то возможность одолеть меня? Если да, то, возможно, стоило заняться этим раньше. Если нет, то, пожалуй, вернемся к обсуждению текста нашего документа о мире, - последнее слово было сказано с таким нажимом, что казалось, будто эмоции, вложенные в него способны пробивать стены. «Возможно, они действительно способны», - вдруг подумала Рей. И, возможно, одной из павших стен стала ее черепная коробка – в ней уже который час что-то нещадно сверлило. Чтобы отвлечься от мигрени Рей пересчитывала, сколько человек было в зале. Получалось, что людей Первого ордена было на 12 человек меньше, чем Сопротивления. Девушку почему-то этот факт разозлил, он словно бы подчеркивал их проигрыш и слабость. Рен словно говорил – «Вы ничего не стоите, у вас нет власти и я вас не боюсь». Из своих мыслей Рей вынырнула из-за опять поднявшегося крика. - Нас это не устраивает, - говорила Лея. - Нас тоже! - вторил ей один из поданных Первого Ордена. - В какой-то момент мы все станем одинаково недовольны – это и будет компромиссом, к которому мы так стремимся, - отвечал им Верховный Лидер. Его голос был безучастен и холоден, но Рей казалось, что он над всеми ними издевается. Мысленно послав ему проклятие, она опять задумалась о чем-то своем. Рей уже совсем потеряла нить разговора в тот момент, когда Кайло Рен хлопнул по столешнице и сказал: «Превосходно». Глядя на людей за столом было понятно, что это мнение лишь Верховного Лидера, все остальные, при том, по обе стороны, не выглядели как люди, которые только что достигли чего то превосходного. Лея сидела с прикрытыми глазами какое-то время. Затем открыла их и оглядела комнату так, как будто впервые ее видит. В этот момент Рен как раз собрал все формуляры и поднялся на ноги. За ним тут же вскочил его рыцарь в тяжелой броне и шлеме. Он выглядел несуразно среди лощеного офисного кабинета. Это нервировало. Видимо, Лея тоже обратила на это внимание, потому что она вдруг заговорила: - Почему твои люди в шлеме в зале переговоров? Это невежливо, зачем скрывать лицо перед теми, с кем хочешь подписать мирное соглашение? - с вызовом сказала генерал Органа. Рен нехотя посмотрел на своего рыцаря. Затем кивнул: - Сними. Рыцарь стащил с себя шлем. Под ним оказались рыжие волосы. Лицо бывшей пленницы Сопротивления почти очистилось от синяков и ран. «Она его рыцарь?» - удивилась Рей. Проигнорировав правила приличия и не попрощавшись, Кайло Рен вышел за дверь. «Конечно, зачем ему прощаться? Ведь этого пункта нет в нашем договоре» - злобно подумала про себя девушка.