Сохрани мою тень

Король Зайгерии Мирус Скинтел считал, что убийство Верховного Лидера Первого Ордена закончит войну. В конце концов, лишь благодаря влиянию и стараниям Кайло Рена в Зайгеррию исправно поставлялась провизия, оружие, профессиональные бойцы, которые обучали бунтовщиков – все то, без чего восстание рабов будет подавлено в считанные часы, как это всегда и бывало. Не станет Кайло Рена – рабы тут же поймут, что рассчитывать им больше не на кого, сдадутся и будут молить о пощаде. Именно поэтому король Скинтел и его армия выбрали тактику выжидания – они стремились истощить ресурсы противника и отразить атаку на столицу, все остальное было не так важно. Главной целью было не одержать победу в бою, а уничтожить человека, от которого все зависело. Король Мирус Скинтел знал это. Верховный лидер Первого Ордена знал это не хуже. С официального начала войны прошло чуть больше трех недель, за это время на него покушались дважды. В первый раз он повредил руку. Во второй раз обошлось без увечий, но один из его сопровождающих погиб. Кайло Рену было совершенно очевидно, что охота за ним продолжится. Это было неизбежно. Несколько дней назад ему доставили конверт с королевской печатью. Скинтел писал, что дает войскам Первого Ордена последний шанс убраться с его планеты и уточнял, что если вдруг Кайло Рен пренебрежет этим щедрым предложением, то опять получит бомбу. «На этот раз она попадет в цель» – угрожал король. Скинтел вообще любил сыпать угрозами, в письме их было много. Впрочем, Кайло Рен был разочарован, угрозы были скучные и банальные: «Убью тебя, убью твоих людей, твою семью, уничтожу все, что ты любишь и все, что тебе дорого». На это Верховный Лидер мог только усмехнуться. То, что Скинтел пытался запугать Рена такими вещами говорило о том, что он еще пока совсем плохо изучил своего врага. «Он пока еще не понимает, кто я, значит у меня есть фора» - решил Лидер Первого Ордена. Угрозы короля его не пугали, напротив, он чувствовал себя неуязвимым. «Он уничтожит моих людей? Это не так просто, они хорошо обучены. Но те, кто все же погибнут – заменимы. Убьет мою семью? У меня ее нет. Уничтожит все, что я люблю? Но я ничего не люблю». Ему было не о чем беспокоиться, кроме как о сохранении собственной жизни. Хотя, конечно, он боялся потерять власть – боялся, что от него отвернутся его сторонники, расположение которых он получил такими трудами. Но королю Скинтелу было невдомек о реальных страхах Верховного Лидера. Впрочем, кое о чем ему все же надо позаботиться. Мусорщица. Конечно, никто не знал об их связи и нужно было сделать все возможное, чтобы никто и не узнал. Правда, Кайло Рен уже допустил глупость – поехал к ней в больницу на Батуу. Если об этом узнает кто-то из людей Скинтела, могут все неправильно понять. Если решат, будто их что-то связывает, то тут же захотят узнать, что именно и попытаются как-то использовать ее. Кайло Рен недовольно поморщился. Как бы там ни было, втравливать девчонку он не хотел. Нужно обязательно как-то подстраховаться в этом вопросе. Обязательно.

***

Рей открыла глаза после медитации и недовольно огляделась – все еще Гризмальт. Это было абсолютно бесполезно. Она не видела Рена уже больше недели, это было странно. С тех пор, как стена была разрушена, она не оставалась одна больше чем на 4 дня, а сейчас пошел уже восьмой. Сила как будто бы уснула и у девушки никак не получалось ее растолкать и заставить действовать. Каждый раз, когда медитация заканчивалась ничем, Рей пыталась себя утешить: «Может, оно и к лучшему?». Может быть и да. Вернее, совершенно точно да, но кого это волнует? Точно не ее. Подобно тому, как в прошлый раз она упрашивала силу забрать его к себе, в этот раз она упрашивала связать их. «Ну пожалуйста, ну что тебе стоит? Ну хотя бы на пару минуточек, я только взгляну на него и все, честно, мне этого будет достаточно». Но сила оставалась непреклонной. Эти дни Рей часто раздумывала о том, что чувствует он. Заметило ли его Верховное Лидерство вообще, что они давно не виделись? Или он слишком занят для этого? Или ему просто наплевать? И вообще, все ли в порядке в Зайгерии? Оттуда давно нет совсем никаких новостей. Рей вздохнула, прошел еще один день. Она посмотрела на цветок, который все еще стоял на столе. Он лишился почти всех лепестков – осталось всего несколько штук – но Рей никак не могла заставить себя выбросить его. Так он и стоял, служа для нее напоминанием, что все это не было сном. Это было. Правда было. Но что это было? Мысли об этом все время таились в уголке ее разума и то и дело выглядывали оттуда – тяжелые, мучительные мысли. Рей не могла разобраться с ними, они ее страшили и она была не в силах додумать их до конца. Каждый раз, когда они возникали, она предпочитала просто загонять их обратно в темный угол сознания. Она не могла разобраться даже в собственных мотивах, о том, что бы всерьез пытаться понять Рена, речи даже не шло. Но вопросы все равно жили в ее голове. Зачем он подарил ей цветок? Зачем по-долгу разговаривает с ней? Зачем целует ее? «Просто потому что хочет. А он всегда делает то, что хочет. Но это он. А что до тебя, Рей? Тебе-то как раз нельзя делать то, что хочется. Больше того, тебе вообще ничего хотеться не должно. Путь джедая – это аскеза, ты должна сопротивляться Рену, а вместо этого ты упоенно ему подчиняешься» - она старалась быть строгой к себе, наставлять себя на путь света и следовать ему. Но Рей не знала, как сделать так, чтобы это сработало. В тот самый момент, пока внутренний голос распекал ее, в голове пульсировало: «Дай мне его увидеть, дай». Она не знала, что ей делать, что ему говорить, как вести себя, когда наконец сила вновь свяжет их. Все что она знала – она хочет увидеть его. Сейчас и всё время. Солнце садилось и окрашивало комнату в красивый, насыщенно оранжевый цвет. «Интересно, думаешь ли ты обо мне, хочешь ли ты поговорить со мной, прикоснуться ко мне, пытаешь ли ты связаться со мной так же, как я пытаюсь связаться с тобой? Мне бы так хотелось, что бы это было правдой. Но даже если нет, все это не так важно, даже если ты совсем обо мне не думаешь, я бы просто хотела, чтобы мое солнце коснулось и тебя, хотя бы на мгновение, мне бы хватило и этого. Но все же, все же, пытаешься ли ты увидеть меня?».

***

Но Кайло Рен не пытался. Конечно, он знал, что прошло уже много дней с их последней встречи и очень надеялся, что пройдет еще, как минимум, столько же, прежде чем он увидит ее. Он был зол. Он был в бешенстве. В неистовой ярости, которая застилала пеленой его разум, мешая ему думать, мешая ему спать, мешая всему его существованию. Облепляла со всех сторон, тяжестью стелилась на грудь и не давала дышать. Вся его реальность была пронизана этой страшной болезненной яростью. Он просыпался с ней, проводил в ее пучине целый день и засыпал тоже с ней. Когда он понял, что в последний раз видел девчонку 10 дней назад, то все, о чем он подумал: «Сила явно хранит тебя от моего гнева, стерва. Молись, чтобы она делала это достаточно долго и не связала нас прежде, чем я перестану мечтать растерзать тебя в клочья». Он не знал, сколько ему нужно времени. Ему не верилось, что гнев вообще когда-нибудь отпустит его. Проходящие дни не давали успокоения. Ему казалось, будто что-то выедает его изнутри, не оставляя ничего, кроме этой черной кипящей ненависти, которая, как только появится возможность, обязательно выльется на виновницу. Четыре дня – прошло всего четыре дня, но каждый – словно в огне. Четыре дня с тех пор, как он узнал – помойная девка его обманула. О, хотел бы он сказать, что стал жертвой какого-то хитроумного плана, но нет. Все было примитивно и глупо, а он, кретин, все равно попался. Когда он думал об этом, кипящая ненависть к мусорщице сменялась жгучим отвращением к себе. Как он мог так глупо повестись. Как он мог поверить ей. А ведь он думал, думал, с чего бы вдруг ей стать такой вежливой и послушной? Просто само очарование – ласковая, податливая, заботливая. Правильный ответ на этот вопрос лежал у него на столе, до сих пор. Запись. Он никак не мог заставить себя убрать ее, потому что периодически возвращался к ней – пересматривал каждый день, словно надеясь, что ее содержимое внезапно изменится. Но оно не менялось, он всегда видел там одно и то же. Это была запись из больницы Батуу, где лечилась мусорщица. Опасаясь, что кто-то из людей Скинтела прознает про его поездку к ней и захочет разузнать о ней побольше, он решил перестраховаться и изъять запись видеонаблюдения. В конце концов, о его приезде знали только сама девчонка, ее дружки, Лея и несколько человек из персонала больницы. Но все, что они могли рассказать – он приехал дабы разузнать, что произошло, пробыл 15 минут, потом уехал. Единственное, что могло послужить дополнительным источником информации – запись с камер видеонаблюдения, поэтому он приказал Фулвии изъять ее. Она привезла ее и запись провалялась у него на столе несколько дней, он совсем забыл о ней, пока, случайно, четыре дня назад она не попалась ему под руку. Он даже не понял, зачем начал смотреть ее. Но факт остается фактом – он сделал это. Запись хранилась на чипе, памяти которого хватало примерно на 20 часов. Конечно, он не стал смотреть все, а перемотал сразу на их разговор. Немного посмотрел его, потом ему стало интересно, что еще было записано на чип. Судя по увиденному, почти сразу, как он ушел, к девчонке пришли недовольные его приездом Дэмерон и Лея, потом Лея ушла, а пришел предатель из отряда Фазмы. Они долго сидели в палате у девчонки, болтали, играли в карты, приносили ей кафф, потом ушли. Мусорщица немного посидела в одиночестве, походила по комнате, поглядела в окно. В общем ничего интересного не происходило. Потом пришел врач, принес лекарства и ушел. Девчонка продолжала лежать и, кажется, уже начала засыпать, как вдруг к ней в комнату ввалился Дэмерон, беспардонно подвинул ее ноги поближе к стенке, чтобы расчистить себе место и уселся к ней на кровать. Уже на этом месте Кайло Рен почувствовал, что ему не нравится буквально всё. Рей села. Рен перестал мотать и включил звук, чтобы услышать, о чем они говорят. - Хорошо, что ты не спишь. - Я уже собиралась. А в чем дело? - Я сегодня все думал про Рена. Зачем он приезжал, Рей? - По, я же уже сказала тебе, он приезжал спросить, что случилось на Мандалоре. - Нет, это я понял. Но для чего ему так необходимо было узнать это прямо сейчас? - Ну, мы входим в Альянс и я его Советница… - Вот именно, Рей. Ты его Советница, а это значит, что раз в две недели ты в любом случае приезжаешь на заседания, подаешь ему отчеты о происшествиях и вообще о всех делах. Разве нет? Так какая необходимость ему была срываться с места и мчаться сюда, что-то выведывать? У него ведь идет война, он должен быть в Зайгеррии, зачем ему ехать сюда, на Батуу? - Ты говоришь так, как будто знаешь зачем. - Я не доверяю ему, Рей. Мне кажется, что-то назревает, мы должны держать ухо востро, должны быть к нему еще более внимательны и недоверчивы, чем во время войны. Во время открытой войны хотя бы понятно, что нужно ожидать нападения, а сейчас он путает все карты, совершает действия, смысл которых сложно объяснить, но все они преследуют какую-то цель. - По, лично я пока что ничего не понимаю. - Что, если нападение на Мандалоре на самом деле его рук дело? - И какой в этом смысл? - Подумай, Рей, генерал Орагана хотела заручиться поддержкой Мандалора, тем самым укрепив позиции Сопротивления в Альянсе. Плюс, у нее налаживаются отношения с королевой Авис, а значит, возрастает вероятность получить поддержку и от Набу. В то время как Рен со своим Первым Орденом ввязались в еще одну войну и этим фактом никто не доволен. Довольно логично, что он испугался за единство своего Альянса и решил скомпрометировать Мандалор. А сюда приехал, чтобы узнать от тебя, не подозреваем ли мы чего. К тому же, Лея сама сказала, что Рен не так давно ездил к Яхину. Все сходится. - Ничего пока не сходится, По, это же просто домыслы, у тебя нет никаких доказательств. - Вот поэтому-то я и пришел. Ты должна помочь мне отыскать их. - И как я, по-твоему, это сделаю? - Ну, как ты уже справедливо несколько раз отметила, ты его Советница. К тому же, он явно питает к тебе некое расположение. - По, он… - Рей. Я просто хочу, чтобы с Сопротивлением было все в порядке. Я ведь ни о чем предрассудительном тебя не прошу, просто на следующих советах будь повнимательнее. К тому же, помимо самого совета, у тебя есть возможность ходить к нему на личные аудиенции. Так не пропускай их, приходи, задавай вопросы, сделай вид, что тебе очень интересны дальнейшие планы Альянса, посмотрим, что он будет отвечать и как реагировать. К тому же, у вас у обоих есть сила, вам есть о чем поговорить. Пусть даст тебе пару советов, как накостылять Люку, притворись, что тебе очень интересно. - По, да ты с ума сошел. Он же не идиот, не будет он мне ничего рассказывать. - А ты попробуй. Рей, ну не глупи, будь с ним по-милее, кивай, улыбайся. Ты, возможно, будешь единственным человеком, который будет слушать его не под страхом смерти. - Не знаю, По. - Рей, я понимаю, что стелиться перед Реном то еще удовольствие, но я правда думаю, что это может быть очень полезно. Просто попробуй, ладно? Обещай мне, что попробуешь? Рей? - Хорошо, ладно, я попробую. Но если все пойдет не так, то я сразу откажусь от этой затеи. - Идет, я завтра тебе напишу список того, какие темы хорошо бы поднять в разговоре с ним. Самые актуальные вопросы, так сказать. Дэмерон стал подниматься на ноги, и, как будто всего, что они тут наговорили, ему показалось мало, поэтому он на прощание хлопнул мусорщицу по коленке. Кайло Рену показалось, что и без того близкая к точке кипения кровь в его венах начала буквально выкипать. Девчонка дернула ногой и вместо того, чтобы удушить тупоголового пилота, пожелала ему спокойной ночи. Терпеть все это было решительно невозможно. Теперь все сошлось, все стало логичным. Вот с чего она внезапно научилась держать язык за зубами, вот почему перестала огрызаться. Самое паршивое было то, что он даже не мог обвинить ее ни в чем серьезном. Что она сделала, предала его? Но они никогда и не служила ему, а значит никакого предательства тут нет. Обманула? Да, так же как и все другие советники. Это их работа – служить интересам своего народа. Правда была в том, что главная проблема заключалась не в ее обмане, а в его вере. Вот где основной прокол, главная брешь. Он поверил ей. Крифф, ее ложь была так очевидна, так проста, как он мог сразу не додуматься до этого? «Это потому что ты не думал» - сверлило у него в голове голосом Сноука. Ему казалось, что он совсем забыл его, но стоило Кайло Рену дать слабину, стоило оступиться, как он тут же проснулся и начал выедать его внутренности: «Это все потому что ты слабый, не способный контролировать себя, не способный контролировать силу, не способный поставить жалкую помойную крысу на место. Пока ты таскал ей в зубах цветы и упоенно рассказывал о работе, она не теряла времени зря, а все запоминала, чтобы потом пересказывать Дэмерону». А еще, она, выходит, рассказала ему об их связи. Чем больше он об этом думал, тем глубже увязал, тем меньше у него оставалось способностей здраво рассуждать и трезво смотреть на ситуацию. Все дни напролет мысли ходили по кругу и он никак не мог вырваться из их плена. Сон не приносил отдыха – его одолевали кошмары, которые отбирали последние крупицы разума. Он знал, что ему нужно остановиться, нужно как-то собраться, нужно было заниматься делами. В попытке переломить это мучительное помешательство, он одержимо взялся за работу, не давая отдыха ни себе, ни своим подчиненным. Он почти ничего не ел, плохо спал и его чувства притупились, а мысли стали медленными и вязкими. Еще четыре дня. К тому моменту, когда он все-таки увидел ее, у него было ощущение, что он все же сумел взять себя в руки. На самом деле он просто был крайне истощен, плохо соображал и был совсем без сил, но это дало иллюзию такого желанного ему контроля над собой. Эта иллюзия прожила ровно до того момента, пока она не улыбнулась и не сказала: «Я соскучилась». Эти слова бомбой разорвались у него внутри.

***

Две недели, прошло две недели. Рей не находила себе места, тревога съедала ее. К тому же, последние несколько дней ей совсем нездоровилось, она плохо спала, постоянно ощущала слабость, тошноту и головокружение. Сила не желала связывать их, но девушка не бросала попыток расшевелить ее. «Ну должна же она когда-нибудь сработать» - отчаянно думала она. И это случилось. Рен как обычно сидел за рабочим столом, одержимо копошась в своих бумажках. Было совсем темно и она плохо видела его, но ей было так радостно. Наконец-то! Она улыбалась и не в силах сдержать своих эмоций сказала: «Я соскучилась». А потом он оторвался от документов и поднял глаза на нее. Рей почувствовала, как почва уходит из под ног. Рен был смертельно бледен и взгляд его был безжизненный и застывший. Он смотрел на нее так, будто это доставляло ему мучения. - Что случилось? - заставила она выговорить себя.

***

- Я вот думаю, почему тебе обязательно быть настолько лицемерной сукой? Рей непонимающе уставилась на него: - Что?? - Даже сейчас, ты ведь могла просто поздороваться, просто быть доброжелательной. Но нет, ты так самозабвенно делаешь вид, будто ты рада. - Я… - девушка затрясла головой, так как будто ей казалось, что это просто дурной сон. Впрочем, ей действительно так казалось. - Я не понимаю, что... Что ты говоришь? - Я говорю, что знаю, что ты сливаешь информацию про меня Дэмерону. - Что за бред?! - Неужели? - его голос стал издевательским, - Запамятовала, куколка? Могу напомнить, хочешь, посмотрим запись из твоей палаты вместе? Там все есть. - Запись с Батуу? - она все еще ничего не могла сообразить, и, вдруг, она вспомнила о разговоре с По, - Крифф! Ты все понял не правильно. - Да хватит! - прикрикнул он на нее. - Зачем тебе вообще эта запись понадобилась? - Это теперь не важно, - он яростно взметнулся со своего места и стал кружить по комнате, - Знаешь, такая самоотверженность даже восхищает. Ведь Дэмерон тебе сказал быть милой и внимательной, но ты, ты была не просто милой, - он остановился посреди комнаты и впился в нее взглядом, - Ты была такой сладкой, что у меня сводило зубы. Что такого интересного ты собиралась узнать у меня, что так старалась? Каждое его слово било ей под дых, все глубже погружая в тупое безразличие к происходящему. Внезапно он устремился к ней и вмиг оказавшись угрожающе близко, прижал к стене, навалившись на нее всем телом. - Не трогай меня, - тихо проговорила Рей. - Да? - зашептал он ей в ухо, - Подумай, может мы договоримся? Расскажу тебе, зачем ездил к Яхину, а ты за это мне дашь еще разок тебя пощупать. Вот Дэмерон обрадуется. Это уже было слишком, его издевательства вырвали ее из оцепенения и она как следует пихнула его в грудь: - Я сказала отойди! Он отстранился и вернулся за стол. - Все было не так. - Ты лгунья. - У тебя паранойя. - Моя паранойя не раз спасала мне жизнь, это, во-первых, а во-вторых, я только сейчас понял, что несколько дней назад мне писала Авис, угадай о чем? - Да плевать я хотела… - Про Анаксис и Оджем. Так удачно, мы как раз с тобой о них разговаривали две недели назад. Мне вот что еще интересно, как ты объяснила это все Дэмерону? Неужели ты рассказала ему про нашу связь? - Я ничего ему не говорила! Я никому ничего не говорила! И если ты думаешь, что я бы хоть кому-нибудь призналась в том, что у меня есть какие-то отношения с человеком, которого ненавидят буквально все, включая его собственную мать и дядю, то ты идиот. Кайло Рену было казалось, что это невозможно, но ей удалось уязвить его еще сильнее. Он ударил кулаком по столу. - Успокойся и дай мне объяснить, - отчаянно уговаривала она его. На Рей навалилась головная боль и ей казалось, что вот-вот в ее висках что-то лопнет. Она заметила, что он тоже украдкой хватается за голову. «За что мне-то опять его криффова мигрень?!» - озлобленно подумала она. - Нет, я не хочу тебя слушать. Я вообще больше с тобой разговаривать не собираюсь, - отчеканил Рен. - Вот как?! - Рей злобно захохотала, - Интересно, как это у тебя получится? Или ты забыл про форсбонд? Думаешь, я позволю тебе игнорировать меня, когда сила нас свяжет в следующий раз? - Не забыл. Я уничтожу связь, как только у меня появится возможность. Услышав эти слова Рей подумала, что она вот-вот начнёт биться головой о стену от невозможности хоть как-то достучаться до него. Все силы оставили ее. - За что ты так ненавидишь ее? - тихо спросила она. - За то, что она делает меня рабом. А я не хочу никому служить, ни силе, ни, тем более, тебе. - Так вот оно что, - она горько усмехнулась, - Чувствуешь себя зависимым от меня. Это так невыносимо для тебя? Он промолчал. - Я ведь тоже завишу от тебя, но я вовсе не чувствую себя твоей рабыней. - Потому что ты дура. Ты не способна увидеть очевидного. - О чем ты? - Ты не смогла меня убить. У тебя была возможность сделать это и ты должна была, но ты не смогла. - Я не хотела убивать тебя. - Но ты была обязана сделать это. Я бы превратил в пыль все, что тебе дорого, убил всех твоих друзей, я бы разнес весь ваш флот в щепки. Этого всего можно было бы избежать, будь ты свободным человеком, а не рабыней силы. Но она не позволила тебе занести надо мной меч и ты просто сбежала. У нее по лицу покатились слезы. - Но ты не сделал этого, ты не стал нападать, ты закончил войну. - Да. Вам просто повезло, что у меня изменились планы. Это было последнее, что она услышала от него в тот день. Оказавшись в своей комнате, Рей легла на кровать и накрылась одеялом с головой. Ее трясло и хотелось поплакать еще – выплакать всю свою злость и обиду, но слезы больше не шли.

***

Следующий день прошел словно в тумане, а ночью она видела рваные сны, которые то и дело возвращали ее к реальности. Рей уже сбилась со счета, сколько раз она проснулась за ночь, поэтому когда она увидела в своей комнате его, не сразу поверила, что это форсбонд, а не очередное сновидение.

***

«Что, опять?? Блядская сила, блядский форсбонд». Прошло чуть больше суток, а их связало опять. Кайло Рен ничего не говорил, он поклялся себе, что не скажет ей больше ни слова, что будет игнорировать ее, будет делать вид, будто ее не существует до того момента, пока это не станет правдой и она не исчезнет из его жизни. Он разрушит связь, да, разрушение – вот единственное, что у него всегда отлично получалось и этот раз не станет исключением. Он положит конец своим мучениям. Рену пока было не известно, как это сделать, но ничего, он обязательно узнает. Он не пожалеет на это сил и времени. В комнате висела удивительная тишина, которую не нарушало ни пение утренних птиц, ни шелест травы, ни ветер. Их словно отрезало от всего остального мира и казалось, будто во всей вселенной остались только Он, Она и наэлектризованный воздух между ними. Он мог заставить себя молчать, но заставить себя не смотреть на нее у него не получалось. Рей ссутулившись сидела на кровати, прижимая одеяло к груди. Первые лучи солнца заглядывали в комнату и скользили по ее скулам и ключицам. Сейчас, сонная и взлохмаченная, она выглядела такой хрупкой и безобидной. Выражение ее лица было все таким же печальным, как и в их последнюю встречу. Каждое ее движение, каждая черта – обиженно поджатые губы, нахмуренные брови, сосредоточенный где-то в одной точке взгляд – были по-девичьи трогательными. Даже ее дыхание, звуки которого он едва улавливал, казалось ему удивительно нежным. Осознание того, насколько они далеки друг от друга навалилось на него. Теперь ему было странно, что вселенная вообще когда-то допустила их встречу. И, больше того, она допустила, чтобы он стискивал своей рукой ее хрупкую ладошку, сдавливал в своих объятиях, сжимал зубами ее губы. Ему стало совершено очевидно, что по всем законам мироздания они не должны были ту встречу пережить, подобно тому, как не могут выжить после столкновения частица с античастицей. И только что-то извращенное, неправильное, противоестественное могло нарушить закон природы – сила. Блядская, не поддающаяся никакому объяснению и логике, изводящая его сила. Вот, что морочит ему голову, переиначивает его суть, пытается его заставить перестать быть тем, кем ему быть суждено. Деспотом, диктатором, человеком, который берет все, что ему нужно. Его разрывало на части: затапливающая его чистая нежность, которую он не мог никуда избыть, которой, он знал, суждено просто сгнить внутри него; и ненависть. Ненависть к обману, который рождал все эти чуждые для него чувства. А девчонка своей ложью и политическими интригами только ухудшает положение, действует с силой заодно – кружит ему голову, туманит разум, измывается над ним. Он покончит с этим. Навсегда.

***

Рей не знала, как начать разговор. Нужно было объясниться с ним, рассказать, как все произошло на самом деле, но ей было страшно нарушить молчание и вновь затронуть болезненную тему. Ей казалось, что она не выдержит, если он опять начнет свирепствовать и оскорблять ее. Девушка решила ждать, пока он заговорит сам. Не может же он действительно полностью игнорировать ее? Она было попыталась пробиться в его мысли, но это было бесполезно. Он молчал, не двигался и даже как будто не дышал и только его взгляд скользил по ней – от макушки до пят и обратно. Время шло и Рей все сложнее было терпеть эту пытку тишиной. И она не выдержала: - Я ничего не рассказывала По. - Не говори со мной. - Почему? Тебе так больно от этого? На его лица появилась гримаса отвращения. - А, извини, - Рей не смогла сдержать яд, - Я вспомнила, ты называешь это «неприятно». - Закрой рот. - Тебе действительно проще выкинуть меня? Сделать вид, что меня не существует, чем выслушать и разобраться со своими чувствами? - У меня нет чувств. Не с чем разбираться. - Зачем ты сломал стену? Зачем потом приехал в больницу? - она вцепилась в него мертвой хваткой и никуда не собиралась отпускать, - Ты беспокоился обо мне? - додавливала она его, - Волновался? Тебе было страшно? - Я волновался о силе, - ответил он голосом, совершенно лишенным всякой жизни. - Что это значит? - Никто не знает, как работает связь. Я не знаю, что произойдет, если один из нас умрет, но что-то произойдет точно. Я беспокоился о том, как твоя смерть или сильные увечья отразятся на мне... - Это не правда, - нервно перебила она Рена. - … я приехал в больницу, потому что мне показалось, что из-за тебя я тоже чувствовал себя не слишком хорошо, - все также холодно и равнодушно продолжал он, - Мне нужно было увидеть, насколько сильна связь. Нужно было посмотреть, если степень тяжести твоей раны, скажем, 7 баллов, то насколько это заметно для меня. Все оказалось терпимо, я чувствовал твою боль, но едва заметно. Думаю, если бы тебя убили, я бы слег на несколько дней, но потом бы восстановился. - То есть, если бы не сила… - Если бы не сила, я бы убил тебя в первую нашу встречу. Она вцепилась в одеяло, сжала челюсти и больше не произнесла ни единого звука. Потом Рен исчез, а она еще долго продолжала сидеть неподвижно. В ее голове не было абсолютно ничего.

***

Дни были мучительными. Сила словно взбесилась из-за их вновь вспыхнувшей вражды и беспорядочно кидала их друг к другу едва ли не каждый день. Они не разговаривали, только бросали друг на друга озлобленные взгляды. В какой-то момент она поняла, что Рен пытается контролировать форсбонд – дергать и рвать его, выдавливать Рей из пространства силы. Как только их связывало, он начинал расшвыривать все вокруг себя силой, либо делал попытки вызывать молнии. Он как бы пытался оторвать свою энергию от форсбонда и направить ее в другое русло, оставляя связь без подпитки. Это толком не давало каких-то ощутимых результатов, но Рей это бесило все равно. В один из особенно скверных дней, когда ее снова отправило к Рену и она поняла, что он сейчас опять возьмется за свои нелепые попытки подчинить себе форсбонд, она закричала: - Да прекрати ты! Чего ты мнешь ее как продажную девку??! Ты не видишь, не подчиняется она тебе, не подчиняется!! Меня тошнит от того, что ты делаешь. Он яростно сжал кулаки. - Не обманывай себя! Связь становится только сильнее. Ты сказал, что мое ранение едва тебя беспокоило, это было три недели назад. Сейчас твоя ебаная мигрень меня настолько достала, что я уже готова вскрыть себе череп консервным ножом, и тебе заодно. Кайло Рен уставился в одну точку и молчал. - Я хочу, чтобы ты со мной поговорил, - требовательно проговорила она, - Ты либо сделаешь это добровольно, либо я заставлю тебя. У тебя не останется выбора. - Бред - Тебе ведь очень плохо, да? Ты безумствуешь, ничего не соображаешь, мало ешь, мало спишь. Так вот, Рен, я тебе обещаю, станет хуже. Раз ты не хочешь по-хорошему, я возьму тебя измором. Я тоже не буду есть и не буду спать и буду так делать до тех пор, пока ты не…

***

- … приползешь ко мне с извинениями, - закончила она фразу, уже будучи в своей кровати.

***

Свои угрозы она начала воплощать в жизнь сразу же. Вместо того чтобы спать, она делала упражнения или занималась спортом, пока были на это силы. Ела она мало и только тогда, когда чувствовала, что вот-вот лишится сознания. Она не давала себе согреться – принимала ледяной душ и оставляла окна в комнате настежь открытыми. Рей точно не знала, насколько ему было плохо от ее манипуляций, но ей было плохо. Впрочем, ее это не слишком беспокоило, в конце концов, это значило лишь то, что теперь ее тело страдает также, как и она страдала внутри него. Так прошла неделя или около того и она, отбившись от протестов генерала Органы (которая считала, что Рей больна и ехать ей никуда нельзя), прибыла на Корусант. Совет опять вел генерал Хакс, но девушка чувствовала, Рен тоже должен быть где-то здесь, недалеко. Хакса она слушала в пол уха, а когда совет завершился догнала его в коридоре и спросила: - Генерал Хакс, как ваши дела? Хакс, кажется, совершенно опешил от такой беспардонности. - Как мои дела?? - неприязненно переспросил он. - Я имею ввиду, как ваши дела? С войной? Когда она закончится? - Все в порядке, - язвительно ответил он, - Извините, советник, у меня нет времени на разговоры. Она села на лавку, чтобы решить, что делать дальше. Идти к Рену, или нет? На самом деле, теперь она уже даже не могла понять, действительно ли она хочет, чтобы он поговорил с ней? Действительно ли она хочет, чтобы он выслушал ее и наконец понял, что все это просто глупое недоразумение? Ради этого она пытается изводить его или ради мести? Он наговорил ей столько всего злого, обидного, жестокого. Думать было сложно, голова раскалывалась. Пребывая в каком-то полусонном состоянии из-за усталости, Рей не заметила, как прошел час. Вдруг, к ней кто-то подошел и тряхнул за плечо. - Вы в порядке? Рей подняла глаза и обнаружила около себя рыжую прислужницу Рена. - Да, - еле выговорила девушка. - Уверены? - Все нормально. - Верховный Лидер желает вас видеть. Рей поднялась на ноги. - Вам, кажется, все же немного нездоровится. Я провожу вас. - Не надо, - резко ответила ей Рей - Ладно. Но будьте аккуратны. В кабинете он был один. Как только Рей зашла, по привычке попробовала прочитать его мысли и внезапно у нее получилось. Она поймала его воспоминание о только что состоявшемся разговоре с Хаксом. - Джаккуинская девчонка спрашивала о том, когда закончится война. - И что ты ответил? - Ничего. - Хорошо. Надо ее убрать. - В смысле убить? - В смысле убрать из Совета. Толку от нее все равно нет, только мешает. - Она может быть опасна. - Нет. - Но она джедай. - Джедаи бесполезны. - Еще не так давно вы считали по-другому. Вы ведь охотились за ней. - Да. Но во-первых, это было во время войны. Там другие законы. Во-вторых, тогда я еще не знал, что она не опаснее любой помойной крысы. Вы ведь не опасаетесь крыс, Хакс? - Нет, но я все равно предпочитаю их истреблять. - Свою тягу к истреблению направьте лучше туда, где она сейчас нужна. Отправляйтесь обратно в Зайгеррию прямо сейчас. - Ну как, очень интересно? - Нет, ничего нового, все как всегда. - Я хочу, чтобы ты подала прошение об отставке. - Зачем? Ты даже не приходишь на собрания, чем я тебе так сильно мешаю? - Тебе доступно слишком много информации. Ты знаешь, что происходит в Альянсе, общаешься с Советниками, следишь за мной. Я пока не придумал, как уничтожить связь, но вот из Совета я тебя выгоню. Так или иначе. Так что еще раз предлагаю уйти добровольно, просто подпиши бумажку и дело с концом. - Ничего я подписывать не буду. Рен в задумчивости постучал пальцами по столу. - Знаешь, ты достала меня. - Рада слышать. - Перестань заниматься ерундой. Рей, наконец, оторвала глаза от пола и посмотрела на него. Выглядел Рен ужасно, впрочем, она, скорее всего, выглядела также. - Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты что-нибудь поела. - Зачем? - Ты стала совсем тощая, это нехорошо. - Так ты за меня беспокоишься или за себя? Вопрос Рен проигнорировал. Она посмотрела на него еще раз. Рей злилась страшно, он очень обидел ее и продолжал обижать – все время когда они встречались – каждым своим словом, каждым движением, каждым взглядом он показывал ей, что она никто, бесполезная, жалкая, не имеющая никакого значения. Ей хотелось, чтобы все это оказалось страшным сном, или просто помутнением, хотелось, чтобы он извинился, раскаялся, взял свои слова назад. Но еще ей хотелось, чтобы ему было больно. Чтобы ему было так же больно, как и ей. Да, все это время ей хотелось мести, реванша. Он сказал ей, что без своей силы она ничего не значит для него, поэтому она упивалась той властью, которую ей эта сила давала. Хотя бы так. Но сейчас она видела, что это все слишком далеко зашло. Рену было совсем плохо. Не так, как ей хотелось. Он не раскаивался, не страдал без нее, не скучал по ней, его всего лишь подводило его тело. Руки тряслись от переутомления, глаза запали, цвет лица стал серым. Но, по всей видимости, нужно признать, что на большее ей рассчитывать не стоит. Он не будет с ней говорить, не будет пытаться ее понять, не будет извиняться, так пусть идет к Криффу. - Я начну есть, если ты обещаешь, что ты будешь спать каждый день, хотя бы по несколько часов. У меня больше нет сил терпеть твою мигрень, к тому же, когда ты перестаешь спать, ты становишься просто несносным. - Ладно. Что на счет заявления на отставку? - Забудь об этом. - Хорошо, пока оставим это. Уходи.

***

Глупая лживая девчонка вздумала диктовать ему, что делать. Как будто он и сам не знал, что ему нужно спать. Работать в таком состоянии было сложно, и единственное, что давало ему энергию – его неиссякаемая жгучая злость. Она заставляла его двигаться, заставляла что-то делать, как-то держаться. Но и ее уже почти не осталось, осталась только густая липкая усталость. Нужно было поспать, не потому что она сказала, а просто… Просто нужно. Но это было не так легко, криффовы кошмары разъедали ему мозг. Он видел в них всё. Там правда хитроумно переплеталась с вымыслом так, что наутро он чувствовал себя сумасшедшим, потому что ему казалось, что он уже не может отличить одно от другого. После этих мучительных ночей он долго пытался восстановить в памяти, что ему приснилось, а что действительно произошло. Скинтел узнал про их связь и охотится за ней. Это правда или нет? Хакс затевает бунт, правда или нет? Девчонка его обманула, правда или нет? Он убил отца, правда или нет? Ему было видение с дедом, правда или нет? Его мать умирает, правда или нет? Мусорщица пыталась задушить его во сне, правда? А еще она трахается с Дэмероном, это тоже правда? Война проиграна? Он в плену? Конечно, потом он приходил в себя и отделял реальность от игр своего изувеченного разума. Но ему было тяжело. Правда, после того, как она обещала начать есть, стало лучше. В ту ночь он спал почти спокойно. На самом деле, он не мог точно сказать, как сильно на него влияло ее истощение, но то, что он хотя бы перестал волноваться за нее – явно пошло ему на пользу. Да, он волновался за нее и признав в себе это чувство, он ощутил, что достиг дна. На этом месте он уже даже перестал испытывать отвращение к слабости своего духа, а только подумал: "Интересно, что еще ей нужно сделать, что бы меня, наконец-то, блядь, отпустило". Она отказалась от Галактики, отказалась быть его ученицей, отказалась от вообще всех его предложений; Она предпочла ему буквально кого угодно; Она обманывала его, шпионила за ним, изводила его. А он волнуется о том, что она плохо ест. Просто блядь невероятно. К нему в дверь заколотили – принесли утренние письма. Он стал их мельком просматривать. На одном из них стояла печать и он сразу понял, о чем оно, даже не читая. Крифф, он совсем забыл. Все и так шло из рук вон плохо, а еще эта ебаная свадьба, которая точно сожрет у него сутки. Он швырнул стакан в стену. Утро только начиналось.

***

Они сидели на поваленном дереве в лесу. Финн и Роуз весело болтали, а Рей слушала их вполуха, но старалась тоже вставлять какие-то реплики в разговор, чтобы не выглядеть совсем угрюмо. Вдруг, Рей решила, что они все-таки ее друзья, может, стоит спросить у них? - Как думаете, я красивая? Финн с Роуз удивленно переглянулись. - Конечно, - ответила ей Роуз. - Да, я тоже думаю, что красивая, - добавил Финн, - Почему ты вообще об этом спрашиваешь? «Да Рей, действительно, почему? Расскажи друзьям». Конечно, ничего говорить она им не стала, а иначе они бы очень быстро перестали бы быть ее друзьями. Прошло несколько дней с последнего Совета, сила их больше пока не связывала, но когда Рей думала о том, что это, в любом случае, скоро должно случиться, что-то у нее внутри резко ухало вниз. Ей казалось, она не сможет даже посмотреть на него. Все из-за снов, от которых ей не было никакого покоя. Они напали на нее с новой силой, жаркие, бесстыдные, лишенные всякой скромности. Рей мучилась ими, они заставляли ее все время находиться в тягучем томлении от которого она не могла избавиться, даже когда бодрствовала. Впрочем, хотя бы в этих снах она чувствовала себя отомщенной. Пусть в реальности он считал ее отребьем, за то во сне облизывал с ног до головы. Там она чувствовала себя желанной и … любимой. Да, сны эти были сладостными и они хоть как-то разбавляли эти грустные дни, но при свете дня это все казалось ей страшно унизительным. Как будто было мало того, что она питает слабость к человеку, который ни во что ее не ставит, зачем ей нужно еще так страстно желать его? Где ее джедайское самообладание и выдержка? Где?? А при этом, ведь это его вина! Это он первый поцеловал ее. И потом опять. И опять. Зачем, раз он так презирает ее? Значит, презирает, но она его все равно заводит? Он хочет ее? Он находит ее красивой? «Он находит тебя предательницей, а себя все чаще в невменяемом состоянии. Подумай лучше об этом!».

***

На ее кровати лежало платье, которое ей принесла генерал Органа. Оно было из тонкой переливчатой ткани нежно-голубого цвета. Рей примерила его. - Очень хорошо, - удовлетворенно сказала Лея. Девушка с сомнением покосилась в зеркало. - Мне кажется, в нем я выгляжу очень бледной. - Вовсе нет. Рей взглянула на себя еще раз. Нет, все-таки, оно решительно ей не нравилось. - Генерал Органа, а можно я сама выберу себе платье? - Да, конечно. Но тогда тебе придется найти и купить его самой. Может, когда поедешь на следующий Совет, сможешь заехать в магазин на Корусанте. - Да, так и сделаю. А мне обязательно быть в голубом? - Нет, просто мне понравился этот цвет. Но если тебе кажется, что он тебе не идет, то, конечно, выбери другой. На Набу уже давно нет регламента к нарядам гостей.

***

Они молчали, как и почти всегда теперь. Рей вообще предпочла отвернуться от него и делать вид, что в окне показывают что-то очень интересное. Рену приходилось сложнее, никаких предметов он не видел и отвлечься ему было не на что. Спустя какое-то время Рей подала голос: - Что тебе кажется красивым? - Не знаю. - Ну, на что тебе приятно смотреть? - На кровь врага. «Ну что же, ты сам напросился».

***

Рей купила себе новое платье и никому его не показывала. Они с генералом Органой, По и Кайдел приехали во дворец за несколько часов до торжества. И без того красивый и яркий, в этот день дворец просто сиял. Каждый его угол был украшен гирляндами из живых цветов всевозможных видов. - До чего же красиво, - восторженно проговорила Рей. - Ну, еще бы, свадьба брата королевы не каждый день случается, - с улыбкой ответила ей генерал Органа. Их расселили по комнатам. - Рей, встречаемся внизу, через два часа. - Да генерал.

***

Он увидел ее среди сотен гостей едва ли не с порога. Она была как кровоточащая рана на теле этой серой высохшей богемы со скучающими лицами. Кайло Рен медленно перемещался по залу – к нему подходили какие-то люди, жали руку, говорили лишенные смысла вещи, он им кивал, но все это время не терял ее из виду. Ему нужно было подойти к ней, потому что она, как и любая истекающая кровью рана, становится тем опаснее, чем дольше ты ее оставляешь без внимания. Ему было странно, что Лея бросила ее без присмотра – сейчас около Рей терлась только лейтенант Ко Конникс и какой-то старик. Приглядевшись получше, он понял, что это был Вик Иво из банковского клана. Кайло Рен знал его и именно поэтому плюнул на все приличия и устремился прямо к ним.

***

Рей знала, что он пришел, но она не хотела на него пялиться и поэтому всегда старалась поворачиваться к нему спиной. Захочет посмотреть ей в лицо – пусть подойдет. К ним с Кайдел прицепился какой-то мужик и нудно рассказывал о чем-то вот уже как минут десять. На минуту он отошел и в это время Кайдел ей шепнула: «Он из банкиров, кажется, страшно влиятельный, и как его теперь заставишь отвязаться от нас??». Вик Иво опять вернулся к ним, держа в руке бокал с шампанским. - С вами, Кайдел, мы уже, кажется, встречались, а вот о вас, Рей с Джакку, я только слышал. Рей постаралась доброжелательно улыбнуться, что ей было на это сказать? Она-то о нем ничего не знала. - Не в обиду вам будет сказано, но я удивлен, что вас позвали на этот праздник. Девушки опешили от такой наглости, а господин Иво как ни в чем ни бывало продолжал: - Обычно на такие события приглашают королей и королев, людей благородных кровей или знаменитостей. А вы, Кайдел, ведь просто лейтенант, правильно я помню? - Да, - пискнула она. - А вы, - он обратился к Рей, - Это правда, что про вас говорят? Что вы раньше были мусорщицей? Рей, конечно, собралась бы что-нибудь ответить ему, если бы не почувствовала – Рен стоит прямо за ней. - О, господин Иво, вы меня удивляете. Вы ведь банкир и должны знать, что рассматривать абсолютные значения функций – это совершенно бессмысленно. Тенденции – вот что действительно важно. - Верховный Лидер, не знал, что вы тоже тут. Так что там с тенденциями? - Ну, тенденции бывают положительные и отрицательные. Положительная тенденция – это когда, к примеру, мисс Ко Конникс за три года службы добилась звания офицера. Или когда тот, кто раньше был мусорщиком становится героем войны. А бывают еще отрицательные тенденции, когда кто-то родившейся в семье выдающихся банкиров становится просто банкиром и не добивается никаких ощутимых успехов. Ну, разве что, кроме приглашения во дворец, - Рен закончил свою пламенную речь и улыбнулся. Рей ощутила это даже затылком. Вик Иво уязвленно разулыбался и поспешил ретироваться. - Вот урод, - простодушно проговорила Кайдел, когда он ушел. - Не обращайте внимания, о его скверном характере ходят легенды. - Откуда вы знаете, что я три года служила в армии, прежде чем стать офицером? - Шпионы доложили, - с насмешкой произнес он. Кайдел засмеялась в ответ. Рей все это время молчала. Ей хотелось, чтобы Кайдел оставила их, но она не знала, как от нее избавиться. Повисла неловкая пауза, и, видимо, девушка что-то почувствовала и сказала: - Рей, я пойду поищу генерала Органу. Никуда не уходи. - Хорошо. Они остались вдвоем. Ну, вернее, они остались вдвоем и еще несколько сотен человек с ними в зале, но Рей казалось, что на самом деле их всех не существует. Рен обошел ее и встал напротив. - Красивое платье. - Спасибо. - И как, интересно, Лея выпустила тебя в нем из комнаты. - А я и не … - Добрый вечер! К ним подошли королева Авис, генерал Орагана и с ними какой-то молодой мужчина. «Да вы...»

***

«… заебали».

***

Разговоры-разговоры-разговоры. Королева Авис заболтала его насмерть, он уже даже почти не отвечал ей, только кивал. Уходить они, похоже, никуда не собирались. Мужчину, который пришел с ними в компании звали Олус и он все пытался разговорить Рей и куда-то ее увести – то приглашал танцевать, то пойти к бару. Девушка на все предложения отнекивалась и жалась поближе к Лее. - Кстати, вы знаете, что на одном из галактических языков ваше имя созвучно со словом «лучик»? - вдруг выдал ее новый ухажер. - Нет, я не знала об этом, - вежливо ответила ему Рей. - Очень миленько, - отметила Авис. Рен многозначительно хмыкнул. - В чем дело, Бен? Ты не согласен, что это звучит очень мило? - Звучит, конечно, мило, - ехидно повторил он приторную интонацию Авис, - Но только вот есть небольшой нюанс. Если вы не знали, спутница генерала Органы прибыла с Джакку. Вряд ли вам, королева Авис и вам, господин Олус, когда-то доводилось побывать там. Поэтому позвольте, я вам объясню. Джакку – это нескончаемые пустыни. Там ужасно жарко и ничего не растет. И солнце – самый ужасный враг местных, оно буквально убивает их различными изощренными способами. Не позволяет им вырастить достаточно пропитания, что обрекает их на голод; заставляет мучиться от жажды; умирать от ожогов; в особенно жаркие дни посылает галлюцинации и заставляет чувствовать, будто сходишь с ума. Так что, да, имя «Рей» действительно созвучно со словом «Лучик» на андойском и это действительно мило, но если бы вы попросили кого-нибудь из жителей Джакку объяснить вам, что такое "луч", наиболее вероятно, что они бы вам ответили: «Луч – это рука убийцы». Рей казалось, что пока он говорил, она не сделала ни единого вдоха. Его слова вылетали изо рта с такой горячностью, что словно бы сшибали с ног и ее, и всех, кто стоял рядом. После того, как он замолчал, появилось чувство какой-то мучительной неловкости, словно он сказал что-то неуместное и эту неловкость никто не решался попытаться перебить разговором. Рен, по всей видимости, и сам понял, что перегнул палку, поэтому вдруг засобирался и ушел.

***

Рей надоела вся эта вакханалия и она сказала генералу Органе, что уходит спать. Столкнувшись с Реном в дверях, поймала его мысленный вопрос: «Ну как ты?», на что также мысленно ответила: «Если так уж интересно, приди и спроси» и отправилась к себе. В дверь стукнули. И хотя она не была закрыта на замок, он не вошел, пока Рей собственноручно не распахнула ее. В руке у него снова был цветок, точно такой же, как в прошлый раз. - Какое завидное постоянство, - поддела его Рей. - Честно говоря, я украл его из гирлянды, так что на самом деле это большая удача, что он мне попался. Рен вошел в комнату и огляделся. - Ну? - Что? - Ну, ты сказала, если мне интересно как ты, прийти и спросить. Вот, я пришел и спрашиваю. - Ммм.. Нормально, кажется. Только вот интересно, что еще за истории про лучи-убийцы? Так нравится порочить меня перед людьми? Он весело засмеялся. - Хотел напугать твоего кавалера. И потом, разве я в чем-то не прав? Ты расчетливая и хладнокровная убийца, так пусть все об этом знают. - Интересное заявление. И кого я убила? - Меня. - Ты сам виноват. Мог сказать, не знаю, дождь, или вот, про цветок, и тогда я бы оделась более сдержанно. Но ты сказал «кровь врага». - Я не только об этом, а вообще обо всем. Рей стояла низко опустив голову. Ему пришлось потянуть ее за подбородок, чтобы суметь поцеловать. Она послушно приоткрыла рот, поддавшись натиску его горячего языка. Рен слегка потянул ее за волосы, чтобы она запрокинула голову сильнее и стал покусывать нежную кожу шеи. Его рука соскользнула с бедра и оказалась на внутренней его части. Оторвавшись от шеи, Рен поймал ее взгляд, сдвинул руку выше и коснулся пальцами тонкой ткани ее трусиков. Она задышала громче и зажмурила глаза. Кайло поцеловал Рей снова, продолжая поглаживать ее между ног. Он чувствовал, как ткань под его ладонью становится влажной и ему страшно хотелось избавиться от нее вовсе, но Рей и так дрожала под его напором, поэтому он отказался от этой идеи. - У тебя были мужчины? - Да, - дерзко сказала она, глаза при этом так и не открыв. Он легонько дернул ее за плечи: - Ну-ка посмотри на меня. Рей нехотя открыла глаза. Кайло посмотрел на нее пару секунд, потом улыбнулся и нежно потерся о нее щекой. - Лгунья. И почему ты всегда врешь? - Потому что ты придурок. В дверь застучали. От неожиданности Рей дернулась и ударилась головой о стену. - Тише, не нервничай ты так. Просто скажи ей, чтобы она ушла, - прошептал он. - Рей, ты спишь?? - раздалось из-за двери. Это оказалась вовсе не Лея, а Дэмерон. Теперь занервничал уже Рен, он отстранился от девушки и лицо его стало злым и недовольным. Рей судорожно одергивала юбку и пыталась прикрыть волосами искусанную шею, а По продолжал колотиться. - Скажи, чтобы он ушел, а иначе я его сам отсюда вышвырну. Она прошла к двери, но открывать ее не стала, а заговорила прямо так. - По, в чем дело? Я уже почти сплю. - Открой дверь Рей вопросительно посмотрела на Рена. «Я его убью» - одними губами ответил он ей. Девушка покрутила пальцем и виска, и жестом показала, чтобы он ушел в душевую. От возмущения его брови вскинулись высоко вверх, но он подчинился. Рей открыла дверь. - Что такое? - Привет! - он был явно навеселе, - Впустишь меня? - По, нет, - раздраженно ответила она, - Я же сказала, я уже почти сплю. - В платье? - По, почти сплю, понимаешь? Ты, кажется, перебрал, иди к себе. - Эх, а я тебе такую историю хотел рассказать! - Завтра расскажешь, иди, спокойной ночи. Кое-как выпроводив его, она захлопнула дверь, повернула в ней ключ и устало опустилась в кресло. Показался Рен. - Ну давай, скажи что-нибудь. - А что говорить, все и так понятно. Только вот не знаю, зачем ты позвала меня, это было как-то довольно рискованно, - сердито произнес он. Рей засмеялась: - Ты что, - она указала жестом на дверь, - Думаешь, между нами что-то есть? - Ну, между вами как минимум есть шпионаж за мной. - Ой, да не начинай! Неожиданно, он опустился на колени, задрал на ней юбку и стал покрывать поцелуями ноги, от колен, по бедрам и выше. Рей взвизгнула и стала пихать его руками в плечи: - Ага, значит, неделю назад я у тебя была помойной крысой, а сейчас ты мне ноги облизывать готов? Ну его лицо медленно наползла непристойная улыбка: - И не только ноги. - Нет, даже не думай, - отрезала она, - Ты наговорил мне кучу гадостей, я очень зла на тебя и я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло. Рен поднялся на ноги и немного отошел от нее. - Слышишь меня? - Да, - его лицо стало вмиг серьезным, - Знаешь, вообще-то я хотел тебе кое-что сказать, - Он сел на кровать, - Иди ко мне. - Нет, ты опять начнешь руки распускать. - Нет, обещаю, я больше не буду. Рей подошла к нему и села рядом. - Я уезжаю, на этот раз совсем надолго. Там, в Зайгеррии – полный бардак, все довольно плохо. Не знаю, когда вернусь и поэтому я хотел зайти и сказать тебе, что… Я знаю, что мы не можем понять друг друга и, видимо, никогда не сможем. И знаю, что ты злишься и я тоже злюсь. И я не уверен, что мы сможем когда-нибудь перестать злиться друг на друга. Слишком много между нами всего, и всех. Работа, политика, люди, смерть, - он устало потер висок, - Но я все равно хотел немного посидеть с тобой перед отъездом. Она обессиленно прислонилась головой к плечу Рена и ухватилась ладонью за сгиб локтя. Они сидели так некоторое время. Наступало утро, за окном стало серо. Ему уже нужно было идти. - Рей, я в последний раз тебя спрашиваю, подпишешь заявление об отставке? Она захохотала: - Серьезно?? Сейчас? - Это важно. - Не подпишу. - Чего ты упрямишься? - Ничего! Ты все время мной командуешь, подписывай то, иди туда, нет, обратно. Не хочу я подчиняться твоим глупым приказам, понятно. - Так будет лучше. Рей, - он взял ее за руку, - Дело не только в том, что я не хочу, чтобы ты шпионила за мной и делами Альянса, а еще и в том, что мне начинает казаться, что тебе там не безопасно. Будет лучше, если ты не будешь никуда ездить, а будешь у себя на базе, под присмотром. - Бен, да что ты несешь? Под чьим присмотром?? Я вообще-то воин-джедай, если ты забыл, мне не нужен присмотр. - Да, я знаю, просто ты не понимаешь… - Не понимаю. Все, ладно, тебе надо идти – иди. Ничего подписывать не буду, точка. Он встал. - Мне жаль, но если ты не подпишешь его сама, то мне придется сказать Лее, чтобы она тебя уволила. - Пфф, она не сделает этого. - Сделает, - Рен посмотрел ей в глаза, - Рей, я расскажу ей про Мандалор. Скажу, что предупредил тебя о нападении, а ты сокрыла эту информацию от нее. Девушка вскинулась и резко выдернула свою руку из его сжатой ладони. - Не злись, пожалуйста, так правда будет лучше. - Да делай ты что хочешь. Рен пошел к двери, но потом как будто о чем-то вспомнил и остановился. - Послушай меня внимательно. Если ты позволишь кому-нибудь навредить тебе, или, тем более, убить - клянусь, я приду за тобой куда угодно, выдерну даже с того света, найду способ оживить и все это лишь затем, чтобы потом выпотрошить тебя собственноручно. А потом я проделаю все это опять. И опять. И опять. Тебе не понравится. Так что, пожалуйста, будь осторожна. Рей в отчаянии повалилась на спину и сильно ударилась несколько раз головой о матрас. Потом опять села и произнесла: - Я ненавижу тебя. - Я тебя тоже. Очень.