Сохрани мою тень

Рей думала, что Рен приедет к ней сразу же, хотя бы чтобы наорать. Впрочем, было очевидно, что простыми криками он не ограничится. Ранение было не очень-то серьезным, правда, врач сказал, что наблюдалась довольно большая потеря крови. Но несмотря на это, Рей все равно быстро шла на поправку, возможно благодаря вернувшейся силе. Тошнота и головокружение почти исчезли уже на второй день и рана беспокоила не сильно, но доктор с Батуу все равно настаивал, что бы она соблюдала постельный режим хотя бы пять дней и рекомендовал оставаться в больнице. Лея распорядилась этим рекомендациям следовать, и хотя Рей и считала, что в этом нет необходимости, приказу генерала подчинилась и послушно терпела уколы и целый день лежала в больничной койке. В больнице было скучно, но несмотря на это, она пребывала в некой эйфории от возвращения силы. Было ощущение, будто все время до этого она дышала только одним легким, а сейчас, наконец-то, задышала полной грудью. Ну, или почти полной. Кое-чего все-так не доставало. Почему-то ей казалось, что как только Рен вернет ей силу, форсбонд их свяжет в это же мгновение, но этого не произошло. Финн, По и генерал Органа остались с ней на Батуу дожидаться, пока врач не разрешит ей лететь. Здесь у Финна и По не было никакой особенной работы, поэтому почти все время они проводили у нее в палате, развлекая Рей болтовней и играми в пазаак и сабакк. Рен приехал только на третий день, беспардонно ввалился в палату словно к себе домой. По и Финн в этот момент были как обычно у неё. - Вон отсюда, - сказал Верховный Лидер, не удостоив их ни одним взглядом. Он смотрел только на нее. По тут же встал на дыбы: - Что ты здесь делаешь??! Финн, кажется, потянулся к бластеру. «Выстави их отсюда сейчас же!» - ударилось ей прямо в мозг, - «А то я за себя не отвечаю». Она схватила Финна за руку, чтобы он не наделал глупостей. - Идите, - она постаралась произнести это как можно спокойнее и безмятежнее. Так, как будто бы она вовсе не заметила, что у нее в палате находится вооруженный безумец. Две пары глаз уставились на нее и в них ясно читалось: «А тебя точно ранило в ногу, а не в голову?». - Все в порядке, идите, - твердо повторила она. Они с сомнением переглядывались между собой. - По! - ее голос стал требовательным и в нем появились нотки раздражения. - Мы будем прямо за дверью, - сказал Дэмерон. «Как будто бы это поможет» - пронеслось у нее в голове, но она даже не смогла понять, это ее мысль или она уловила то, что подумал Рен. По и Финн вышли. Рен молча буравил Рей суровым взглядом, возвышаясь над ней черной тенью. Из-за того что она полусидела на низкой больничной кровати, ей казалось что сейчас он еще крупнее чем обычно. Его темная фигура словно расползалась и заполоняла любое доступное пространство, вымещая собой все наполнение комнаты: звуки, запахи и даже молекулам кислорода словно не находилось места на одной с ним площади. А иначе Рей никак не могла объяснить, почему ей кажется, что воздух спешно покидает комнату, не оставляя ей никакого шанса на ровное дыхание. Рей заранее знала, что он будет в бешенстве, она чувствовала это. И она не ошиблась, но сейчас это бешенство оказалось все же более сдержанным, чем это бывало раньше. - Ну, и какие у тебя есть оправдания? Рей на это ничего отвечать не стала, давая ему возможность высказаться до конца. - Мало того, что ты, поехав на Мандалор, проявила все свое слабоумие в полной мере, так еще и дала себя изувечить какому-то жалкому наемнику. Тебе, мусорщица, и в особенности твоему учителю должно быть стыдно, это полный провал. Она упорно молчала: «Иди к Криффу, не буду я с тобой говорить в таком тоне». - Я с тобой разговариваю. Отвечай мне. - Не хочу, если я начну отвечать, ты начнешь беситься еще больше. Я лучше просто выслушаю все, что ты собирался мне сказать и ты успокоишься. - Я и так спокоен, - резко возразил ей Рен. - Ну да, разумеется. На самом деле, своим смирением Рей все-таки удалось утихомирить его злость и ему это совсем не понравилось. У него есть причина злиться и он будет злиться. Девчонке не удастся его обмануть. - Нужно было сильно постараться, что бы пролить кровь в бою с такой швалью, - вернул он разговор в прежнее русло. - Их было четверо, - устало ответила ему девушка. - Да плевать, хоть сотня. - Ну, тебя ведь тоже вот ранили, - Рей указала на его руку, которой он, по всей видимости, все еще не мог выполнять никаких действий. - Разговор не обо мне!! - заревел он. «Крифф, лучше бы мне эту ногу отрезало, может, тогда бы он отстал от меня» - в сердцах подумала она. Рей ожидала яростных криков и буйства и готовилась к ним все эти дни, говоря себе, что на его бешенство она ответит спокойствием. Правда то, что он будет не просто психовать, но еще и отчитывать ее как маленькую безмозглую девчонку, укоряя в глупости и слабости, стало для нее неожиданностью. - Видел я этих наемников. Пропустить удар от таких ничтожеств мог только тот, кто вообще никогда меч в руках не держал. Его слова довольно больно били по ней и несмотря на все попытки игнорировать это, в какой-то момент Рей тоже почувствовала, что на нее постепенно наползает неконтролируемая злость. «Ты не смеешь унижать меня». - Не забывайся, Рен! Раз я такая слабачка, то объясни, как ты, такой прекрасный воин, позволил мне изуродовать себя? - ядовито произнесла Рей, намекая на шрам, оставленный ее рукой. - Не думаю, что он так уж обезобразил меня. - Ну значит ты просто слепой, - едко сказала она и тут же отвернулась, обиженно поджав губы. Рей все-таки сорвалась. - Ты обманул меня, - наконец сказала она то, что так мучило ее. - В чем же я интересно обманул тебя? - сердито спросил он, - Я сказал, что на Мандалор ехать опасно. И разве то, что ты сейчас валяешь в больничной койке не доказывает мою правоту? - Ты сказал, что Яхин предатель и с ним нельзя иметь никаких дел, а на следующий же день сам поехал к нему на аудиенцию. - У меня на это были свои причины, я изначально планировал к нему ехать. Это не меняет того факта, что его перекупили и теперь он шпионит за своими же. Сопротивлению нечего с ним обсуждать, а вот мне как раз было о чем с ним поговорить. - Ну если ты хотел, чтобы я тебя послушалась, нужно было рассказать об этом сразу! Он задохнулся от возмущения: - Еще чего тебе нужно было?! Говори, не стесняйся, может мне писать тебе подробные отчеты вообще о всех своих планах? - запальчиво ответил он ей, все сильнее заводясь. Рей насуплено замолчала. Рен встал и подошел к окну. Молчание продлилось довольно долго. - Я думала, приедешь раньше. Чем занимался все это время, придумывал оскорбления? - Я в отличии от тебя занят делом, у меня идет война. И потом, приедь я раньше, сейчас бы от тебя уже и мокрого места не осталось. - Так зачем вообще приехал? - Хочу, чтобы все участники Альянса умилились тому, как сильно я забочусь о своих советниках. - Тогда мог бы что-нибудь принести с собой, цветы например. Выглядело бы эффектно. - Действительно, не сообразил. Впрочем, ты ведь уже получила подарок от меня. Твоя сила вернулась. Довольна теперь? - с упреком спросил он. - Да, - внезапно очень кротко и проникновенно произнесла она, - Спасибо. «Ее что, обкололи транквилизаторами, или почему она внезапно такая вежливая и уступчивая??» - пронеслось у Кайло Рена в голове. Он в замешательстве отошел от окна и прошелся в другой угол комнаты. Как он ни старался поддерживать внутри себя огонь ярости, она все-таки отступила. Нет никакого смысла долго биться в мягкую стену. Теперь он был скорее озадачен. - Зачем ты сделал это? Сломал стену? Ты ведь говорил, что тебе очень важно сейчас иметь в распоряжении как можно больше силы? - Да, но я не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, покалечило ли тебя и если да, то насколько сильно. - Зачем? - Чтобы позлорадствовать и сказать: «Я же говорил». - Очень правдоподобно. За три дня мог бы придумать что-нибудь получше. Рен усмехнулся и внезапно перестал наворачивать круги по комнате и двинулся на нее. Девушка спешно поднялась на ноги, не желая больше оставаться в уязвимом полусидячем положении. Стоять ей было больно, поэтому она морщилась и опиралась рукой о стену. Остановился он хотя и близко к Рей, но все же на расстоянии, не нарушающем приличий. - Перед тем как уеду, хочу дать тебе один совет, - дружелюбно сказал он и замолчал. При этом он пристально смотрел ей в глаза и Рей видела, что все его дружелюбие это просто фарс, взгляд у него был тяжелый и ей казалось, что вся тяжесть со дна этого взгляда вот-вот всколыхнется и опустится на нее. Она не знала, что сейчас произойдет, но застыла в нервном ожидании. Его молчание длилось не дольше, чем заняло три движения секундной стрелки часов, которые Рей видела периферийным зрением, однако, ей показалось, что она провела в этом моменте несколько часов. - Занимайся лучше, - наконец она услышала его голос; он надавливал на каждое произнесенное слово так, словно пытался силой пропихнуть их Рей прямо в мозг, - Вот это, - Рен невесомо, одними кончиками пальцев провел по ее перебинтованному бедру, - Никуда не годится. Все вокруг стало вязким: время, пространство, ее собственные мысли, его голос, который в следующее мгновение уже навязчиво спрашивал: - Ты поняла меня? Отвечай. - Да. - Хорошо. Вместо прощания, напоследок Рен смерил ее взглядом. Он ушел, а она осталась сидеть в глубокой задумчивости и смятении. Вскоре после ухода Рена к ней в палату пришла Лея в компании с По. Он рассказал ей о приезде Верховного Лидера: - Чего он хотел? - Спрашивал про Мандалор и нападавших. - Он что, разучился искать информацию в голонете? - недовольно пробурчала генерал Органа. Рей отвечать на это ничего не стала и Лея, так ничего и не добившись от нее, в скором времени ушла. После этого к ней прицепился По: - Зачем ты вообще согласилась с ним разговаривать? - По, я его советница, помнишь? Я должна ему давать информацию о том, что у нас происходит и все такое. И я должна была ему рассказать о случившемся. - Я думал наоборот, твоя задача рассказывать нам то, что происходит у них. - И это тоже, - примирительно кивнула Рей, - Если хочешь, могу рассказать тебе, что происходит в Альянсе и Первом Ордене. - Нет уж, спасибо. Как-то не очень интересно. На это девушка только пожала плечами.

***

К наступлению ночи, после того, как По и Финн отправились спать, она уткнулась в датапад и просидела так несколько часов. Сон не шел и она неторопливо листала новости, переключаясь с одной страницы на другую. Ей попался материал про Зайгеррию. Там было много написано про историю самой планеты и о том, как там начали заниматься поставками рабов еще сотни лет назад, во время одной из войн, и больше никогда не прекращали. О самом короле, Мирусе Скинтеле, тоже была информация – когда он родился, сколько правит, о его семье. К статье было приложено несколько видеоматериалов, Рей их тоже посмотрела. Одна запись была старая, а вторая недавняя – там король обращался к своему народу и говорил про войну. Сказал, что все восставшие рабы будут жестоко наказаны, а война совсем скоро закончится сокрушительным поражением и позором для Первого Ордена, а его лидер, Кайло Рен, навсегда останется в истории как недостойнейший из представителей человечества. «Король рабов» – так он его называл. « Всем известно, что рабы это самые презренные из представители всех рас галактики. Но хуже, чем быть рабом – это быть королем рабов. Раб прислуживает лишь своему господину, Кайло Рен – король рабов – прислуживает рабам. Нет в мире никого более презренного, чем тот, кто пошел против естественного порядка вещей и решил, будто раб в природе своей не имеет изъяна, который и сделал его рабом. Будто раб способен быть себе хозяином и держать в руках оружие, словно он чем-то эту свободу заслужил». Он еще много всего говорил, но Рей досматривать не стала, выключила запись на полуслове. Ей нужно было спать, но это было бесполезно. Рей весь день возвращалась мыслями к визиту Рена и сейчас она сделала это опять. Его образ вновь всплыл в ее голове и уходить никуда не собирался. В отличии от реального Рена, который пришел к ней на каких-то двадцать минут, а потом ушел и было непонятно, когда она увидит его в следующий раз. «А ты что, хотела, что бы он тут весь день просидел?» - пыталась она высмеять сама себя. О, она бы хотела. Ну, или не весь день, а хотя бы час. «Тогда Лея с По от меня бы точно просто так не отстали» - горько усмехнулась про себя девушка. Все это было плохо. «Мне не надо его видеть» - делала Рей себе наставления. Она знала, что не надо. Она знала, что это не правильно. Но ей хотелось. А вот чего она не знала – так это что ей делать со своими навязчивыми желаниями. Она оказалась такой слабой, не способной противостоять им. Наверное, это все потому что он красивый. Она помнила, когда увидела его лицо впервые. Она была прикована и напугана и ожидала увидеть под шлемом уродливое чудовище, а увидела его. В ту секунду ей показалось, что это все какое-то недоразумение и он сейчас освободит ее. На Джакку она никогда не видела таких людей, высоких, с гордыми лицами и блестящими волосами. Ее поразил контраст между его внешностью и тем, кем он был на самом деле. Монстром. Когда-то Люк обвинил ее в том, что она не сопротивляется тьме. Это было так несправедливо, потому что в тот момент она как раз сопротивлялась и вполне успешно – тогда против тьмы она устояла. Она отвергла Рена и все его предложения. Но сейчас у нее ничего не получалось. «Учитель, если бы вы только знали, как сильно я сейчас пытаюсь снова устоять. Но у меня ничего не выходит». Впрочем, в этот раз Кайло Рен не предлагал ей обречь на смерть всех ее друзей. Он вообще ей больше ничего не предлагал. Только издевался и говорил, что она должна делать и чего не должна. «Езжай туда, а сюда нет. Делай то, а этого не делай ни в коем случае. Передай Лее то и еще вот это. Слышишь, слышишь, мусорщица, ты меня поняла?? Отвечай, отвечай, отвечай мне!». Но, он поцеловал ее. И разрушил стену. И приехал к ней в больницу, хотя в этом не было никакой необходимости. Пока Рей пропадала во всех этих мыслях наступила совсем глубокая ночь и в больнице установилась полная тишина. Не в силах больше пытаться сопротивляться желанию связаться с Реном, она села в позу лотоса и начала медитировать. Просидела она так долго, но ничего не вышло. Форсбонд не желал подчиняться. Рей пыталась установить связь все последующие ночи, но получилось только через три дня. Все произошло само по себе.

***

Верховный Лидер Первого Ордена сидел за своим огромным столом доверху забитым разными бумажками. Письма от участников Альянса, письмо от не участников, официальные запросы, еще какая-то чушь. «О Сила, я военный, или библиотекарь, почему меня заваливает этой макулатурой??». Обычно днем он занимался войной, а ночи тратил на то, чтобы сохранить влияние в Галактике: не потерять связь с Корусантом, Набу и собственным Альянсом. Правда, иногда все менялось – ночью – война, все остальное днем, но суть оставалась неизменной – у него ни на что не хватало времени, он очень уставал, мало спал и его мучили головные боли. Было так много важных вопросов, требовавших его личного участия. Ни на кого другого он эти обязательства переложить не мог. Работы было непочатый край. Он так бы и просидел до самого утра, если бы вдруг не ощутил характерную легкую вибрацию в воздухе. Да, так и есть, девчонка. Значит, форсбонд все-таки начал работать более устойчиво. У него самого не получалось вызвать его. Впрочем, ему это было и не нужно, в конце концов, он разрушил стену не для того, чтобы связываться с ней, а чтобы просто узнать, в порядке ли она. Форсбонд для этого был не нужен, после разрушения стены он сразу почувствовал, что у нее все нормально, этого было более чем достаточно. Он не знал, что сказать ей, поэтому просто внимательно наблюдал. В конце концов, раз она у него в гостях, пусть сама и начинает разговор. Но она, кажется, тоже не торопилась вступить в диалог, только крутила головой по сторонам. На самом деле Кайло Рен знал, что ему вообще не следует с ней говорить. Он знал это также хорошо как и то, что он все же поговорит с ней. Он презирал себя за эти слабости, но с упоением продолжал им поддаваться. - Видишь что-нибудь интересное? - спросил он в конце концов. - Нет, все еще ничего, кроме тебя. - Да, я тоже вижу только тебя. Как дела? Ты уже дома? Рей немного помедлила, но все же ответила: - Дела хорошо, но я еще в больнице. - Почему так долго? - Врач сказал дождаться, пока рану больше не нужно будет перевязывать и только потом возвращаться на Гризмальт. Рен недовольно фыркнул. Она опять начала оглядываться. - Я вижу тебя в странном освещении. У вас ночь? Ты на Корусанте? - Я в Зайгеррии. И да, здесь сейчас ночь. - Я недавно прочитала статью про короля Зайгеррии. Там еще были фотографии и видеозаписи его публичных выступлений. - И что скажешь? - Он омерзительный. Я испытала настоящее отвращение, слушая его. - Крифф, да ты, оказывается, умеешь говорить гадости не только про меня. Это так приятно. Скажи что-нибудь еще? - У него отвратительный голос. - А еще? - Рыбьи глаза - Еще. - Не знаю. Глупое выражение лица? - Еще. - Ну да ладно, хватит с тебя. Он не смог сдержать смех: - Ладно. - Он ненавидит тебя, - сказала она уже серьезно, - Тебя вообще много кто ненавидит. - Да, так и должно быть. Ненавидят, но сделать ничего не могут. Это и называется власть. - Тебя не любят даже твои собственные люди. - Точно. - А тебе разве не хочется, чтобы они тебя любили? Рен опять усмехнулся: - Нет, зачем мне это? Они меня не любят, я их не люблю – полное взаимопонимание. - Значит, ты никогда никого не любил? Услышав это, Верховный Лидер Первого Ордена испытал настоящее умиление. Точно такое же, как в тот момент, когда отец впервые привез его на Набу и показал там детеныша вурпака. Да, вопрос этот был такой же наивный и глупый, как беззубый круглый вурпак. - Мусорщица, я диктатор, а не школьница. Я вообще такими категориями не размышляю. - А какими размышляешь? - Обычно я просто думаю, нужно мне что-нибудь, или нет, будет ли оно мне полезно. Если да – отлично, надо брать. Если нет – то и к Криффу это все. Рей улыбнулась, такое нелепое бахвальство показалось ей забавным: - Да, звучит очень по-диктаторски, - ехидно произнесла она, но он, кажется, принял все за чистую монету: - Да, потому что я диктатор, - самодовольно повторил он опять. - Но ты не всегда им был. Когда-то ты был просто ребенком. Рен сразу стал серьезным, как будто глубоко задумался над этим утверждением. Он словно сомневался в правдивости этих слов. - Я не был просто ребенком. Никогда. Рей почувствовала, что он начинает злиться, но влекомая нестерпимым желанием поговорить с ним еще, все равно продолжила расспросы: - Что это значит? - Ребенок Хана Соло и Леи Органы – не просто ребенок. Никто не понимает, что значит быть их сыном. - Расскажи? - Зачем? - спросил он, недобро сощурив глаза. - Не знаю, - девушка, казалось бы беззаботно пожала плечами, - В больнице скучно. - Я не собираюсь веселить тебя. - Не думаю, что это будет очень уж веселая история. Просто я никогда не была ни чьим ребенком, но всегда мечтала. Мне правда интересно, какого это. - Боюсь тогда, что ты будешь расстроена моим рассказом. - Пусть так. Он задумчиво замолчал. - Это значит всегда знать, что ты хуже, чем любая вещь в Галактике. Хуже, чем самое безынтересное собрание в сенате; хуже, чем угнать корабль; хуже, чем обсуждать внутренней конфликт какой-то богом забытой планеты; хуже, чем загнать пирату безделушку втридорога. Я их не интересовал, они всегда находили что-то более интересное, чем я. Она пристально смотрела на него, чувствуя, что он скажет что-то еще. И он сказал. - Наверное, они считали, что созданы для великих дел, а не для какого-то глупого ребенка. Наверное, так и было. Но в детстве осознавать это было довольно … неприятно. - А потом? - А потом я решил, что раз им так уж нравятся великие, огромные вещи, то я и сам стану огромным, как целая планета и им больше никогда не будет со мной скучно, - его глаза были направлены на нее, но взгляд терялся и она не могла его поймать. Словно в этот момент кто-то поставил между ними невидимое зеркало, поэтому больше он не мог видеть Рей, а смотрел куда-то вовнутрь себя. На его лице появилась мрачная, но удовлетворенная улыбка. От этого зрелища девушке стало не по себе. Что он видит там, внутри себя? Чему улыбается? Ей хотелось, что бы это прекратилось и он опять вернулся из своих темных мыслей к ней, поэтому она окликнула его: - Бен Он вынырнул из своих размышлений и посмотрел на нее. Взгляд его был колючий и холодный. - Что ты делаешь? - строго спросил он Рей. - Ничего. - Разве ты забыла, что это имя под запретом? - Когда мы были на Набу Авис так тебя называла, ее ты не стал отчитывать, - с упреком сказала девушка. - Ей можно, а тебе нет, - грубо отчеканил Рен. Услышать это было довольно обидно, поэтому она больше ничего говорить не стала. Рей молча изучала его лицо: сейчас он был нахмуренный и ей хотелось подойти к нему поближе и провести пальцем по лбу, чтобы он снова разгладился. Как только она подумала об этом, пространство вокруг нее словно дернулось в судороге и выбросило Рей обратно к себе в больничную палату.

***

Несмотря ни на что, остаток ночи Рей провела относительно спокойно, а наутро, когда проснулась, еще долго лежала лицом к стене, разговаривать ни с кем не хотелось. Она то и дело вспоминала свой ночной визит к Рену. Это было так странно. Они не просто разговаривали, не просто обменивались информацией, а говорили о чем-то действительно важном. Она рассказывала про свое лечение, а он рассказывал о своем детстве и о своих чувствах. Да, рассказывать то рассказывал, но только он сам в них не может разобраться. Рей вспомнила то, что ее так резануло во время разговора – он сказал, что в детстве ему было неприятно осознавать, что Хан и Лея им не интересуются. Неприятно. Неприятно. Черта с два, Рен, не неприятно тебе было, а больно, больно – вот правильное слово. Тебе было так больно, что ты теперь даже слово «боль» не можешь выговорить и пытаешься делать вид, будто ее в твоем мире вообще не существует. А еще он спросил, как у нее дела. Рей была слегка обескуражена этим вопросом, потому что интересовались тем, как у нее дела, только Финн, По или Роуз. Рен как-то не слишком вписывался в их компанию, он не был ее другом, даже скорее наоборот. Но он поинтересовался, как она. Ей было приятно об этом думать. Еще Рей вспоминала его лицо и как ей хотелось подойти к нему, но сила не позволила – оборвала их контакт. Даже если бы этого не произошло, она бы вряд ли осмелилась подойти и прикоснуться к Рену, но ей нравилось думать о том, что бы случилось, если бы она сделала тот шаг. Так шли дни.

***

В следующий раз их связало, когда Рей уже вернулась на Гризмальт. Ее опять забросило к Рену. Он был страшно чем-то недоволен. Даже не посмотрел на нее, только пробурчал: - Ты вообще не вовремя, - и продолжил заниматься своими делами. - Ты и сам знаешь, что я не контролирую это, - миролюбиво ответила ему Рей, - Ничего, я не буду тебе мешать, просто посижу и подожду, когда это закончится. - Сиди молча. - Хорошо. Кайло Рен испытующе посмотрел на девушку. Его уже в который раз сбивала с толку ее податливость. Девушка устроилась в углу и стала ждать. Ей не на что было смотреть, кроме Рена, поэтому она внимательно следила за ним. Он работал не обращая на нее никакого внимания. В какой-то момент ей показалось, что он вообще забыл, что она здесь. Рен то читал, то писал, бесконечно переговаривался по связи с Хаксом, ходил как заведенный из стороны в сторону, связывался, кажется, со всеми своими подчиненными по очереди, с кем-то ругался, с кого-то требовал немедленный доклад о положении дел. Ему отчитывались обо всем сразу: о том, как прошла партизанская вылазка в столицу; о ситуации с поставками провизии; о требованиях участников Альянса; о письмах Авис; о процентах, которые запрашивает к выплате Блом; о количестве необходимого оружия; о том, что генерал Органа напоминает, что скоро подходит срок следующей выплаты; о потерях; о пробое в одном из кораблей. Спустя какое-то время у Рей закружилась голова, она страшно утомилась от этого бесконечного потока информации, сыпавшегося на него со всех сторон. Она задавалась вопросом, как он вообще что-то соображает, живя в таком режиме. Судя по тому, что Рен зажег лампу, на улице стало темно, но он и не думал заканчивать работу. Рей посидела еще какое-то время, затем сила вернула ее на Гризмальт.

***

После возвращения силы занятия доставляли ей особенную радость, она уделяла им много времени и учитель Скайуокер был доволен. Рей была неутомима и занималась целыми днями напролет. Все равно никаких других особенных дел у нее не было, они сейчас никуда не летали и Лея тоже не давала ей никаких заданий. К тому же, активные занятия помогали ей крепко спать. А ей нужно было крепко спать. Про то, что Рен разрушил стену она решила пока Люку не говорить. Она помнила, как сильно он разозлился, узнав обо всем тогда, на Ак-То. Повторять ту сцену ей не хотелось. Нет, конечно, врать она не будет, если вдруг он спросит ее напрямую, она расскажет правду. Но учитель считал, что стену разрушить нельзя, так он сказал ей в последний раз, когда они это обсуждали. В общем, тема Рена, силы и стены между ними больше не возникала и у них царила идиллия. Он много и часто хвалил ее, давая ей мотивацию заниматься еще больше. Все было хорошо.

***

Она уже было собиралась спать, но у силы были на нее другие планы. Рей оказалась в комнате Рена на их базе в Зайгеррии. И хотя само помещение она никогда не видела, за то уже узнавала его по характерному оранжевому освещению. Рен сидел согнувшись над столом, облокотив на него обе руки, а ладони прижимал к вискам. На ее приход он отреагировал слабо, лишь на мгновение приоткрыв глаза, а затем закрыл их опять. Его мучила страшная головная боль, такая интенсивная, что Рей могла чувствовать ее тоже. Мигрень толчками била по висками и расходилась волнами в затылок. Девушка застыла в нерешительности, не зная, как ей лучше поступить. Просто тихо посидеть и подождать, когда связь оборвется? Или, может, ему что-нибудь нужно? Воды? Поразмыслив еще немного, она все же решила попытаться поговорить с ним. - Привет, - очень тихо произнесла Рей. Он оторвал руки от головы, выпрямился, открыл глаза. Рей смогла разглядеть его получше. С их последней встречи, которая была пять дней назад, он осунулся из-за чего его скулы и подбородок приобрели совсем резкие очертания. Под глазами расплывались темные синяки, которые выглядели так, как будто ему действительно кто-то зарядил кулаком. Он ничего не говорил, только следил за ней мутным взглядом. Рен щурился и болезненно морщился, поэтому Рей поняла, что сейчас даже свет доставлял ему боль. Она огляделась, пытаясь сообразить, где, судя по падающему лучу, находится лампа. Рей медленно перемещалась по комнате, выставив руки вперед, чтобы примерно понять, что где располагается. Наконец, она добралась до лампы, нащупала на ней колесико, регулирующее интенсивность света и выкрутила его до минимума. На комнату опустился полумрак. - Ты давно спал? - Не помню. Может, вчера, - очень медленно и тихо, с полувопросительной интонацией ответил он. «Да кого ты обманываешь, очевидно же, что уже несколько дней не ложился» - проворчала она про себя, но вслух говорить ничего не стала. Так же медленно, ощупывая все встречающиеся ей на пути предметы она начала продвигаться к нему. Когда уже была совсем близко, что-то случайно уронила со стола. Видимо, что-то важное, потому что он порывался нагнуться и поднять, но она остановила его: - Потом. Сейчас тебе нужно поспать. Он замотал головой, совсем как маленький: - Нет, я еще не закончил, - возразил он, - А ты спутала мои документы, - недовольно добавил он. Рен упрямо начал шебуршать бумажками со стола: - Мне нужно закончить. - Нет, - она решительно придавила его руку своей, мешая ему раскладывать документы, - Закончишь потом. Он замер на секунду, а потом развернул свою руку так, что бы касаться Рей не тыльной стороной, а ладонью. Погладил длинными пальцами ее запястье, на мгновение задержавшись на пульсирующей венке, затем легким движением провел по ладони и пальцам. Рей застыла, боясь двинуться и нарушить эту хрупкую, внезапно пробудившуюся в нем нежность. Он сидел к ней боком и темнота в союзе с волосами скрывали его лицо. Рен разомкнул их касание и развернулся к ней так, что теперь она могла увидеть его глаза. - У тебя такие приятно прохладные руки - Да, у нас похолодало. На Гризмальте началась осень. Он взял ее за руку опять и слегка потянул к себе. Рей подчинилась и сделала шаг, который свел расстояние между ними практически до нуля. Рен обнял ее за талию и уткнулся лбом в живот. Его горячее дыхание обожгло ей кожу даже сквозь ткань ночной рубашки. Рей погладила его по голове, сначала робко и едва заметно, но его волосы оказались такими шелковистыми и приятными на ощупь, что она тут же запустила в них обе руки. Через несколько минут она заметила, что голова его тяжелеет – он засыпал на ходу. - Эй, пойдем спать. Рей высвободилась из его объятий, взяла за руку и слегка дернула на себя, побуждая его встрепнуться и пойти за ней. Он как под гипнозом поднялся на ноги, словно вообще не соображая, что происходит. - Где… где, - Рей крутила головой, - Где тут кровать? - Прямо. Кое-как, запинаясь обо все подряд они, наконец, добрались до кровати. Рей забралась на нее и потянула его вслед за собой. Рен тяжело повалился на матрас и даже не подумав снять с себя хоть что-нибудь, моментально заснул. - Нет, нет, подожди, ляг нормально, - девушка схватила его за предплечье и поползла к изголовью кровати, пытаясь уложить его так, чтобы ему было удобно. Спустя бессчетное количество попыток ей все таки удалось добиться того, чтобы он лег ровно. Несмотря на то, что Рен заснул, форсбонд не прерывался. Рей не знала, куда себя деть. Она слезла с кровати, но ходить по комнате все равно было нельзя – она ведь ничего не видела. Немного постояв, она все-таки села обратно на кровать и стала разглядывать Рена. На его лицо падала длинная тень от ресниц, пряди волос упавшие на лицо подрагивали от его дыхания. Мрак скрадывал его бледность и синяки по глазами, а глубокий сон делал выражение лица мирным и безмятежным. «Ладно, хватит пялиться» - скомандовала она себе, сползла на краешек кровати и поменяла положение так, чтобы оказаться спиной к нему. Рен спокойно спал какое-то время, как вдруг рывком сел и тут же схватился за оружие, при этом явно ничего не соображая. Девушка среагировала мгновенно, тут же соскочив с кровати. Он смотрел по сторонам обезумевшим взглядом, сжимая зажженный меч в руке. Его дыхание было тяжелым, а на лбу появилась испарина. - Ты в порядке? Как только Рей подала голос он опустил меч и снова лег на спину. - Не знаю. Мне, кажется, приснилось что-то не то. Я долго спал? - Нет, так что поспи еще. - У меня много дел, - сказал он уже совсем тихо, так, что Рей поняла, что он снова проваливается в сон. - Я знаю, но все равно спи. Рен заснул, но Рей заметила, что в руке он до сих пор сжимает лайтсайбер. Она решила убрать его, чтобы он не мешал, поэтому придвинулась к нему поближе, аккуратно разогнула пальцы и вытащила меч из руки. Пространство дрогнуло и в следующую секунду Рей увидела вокруг обстановку своей комнаты на Гризмальте. В руке она все еще сжимала его меч.

***

Кайло Рен был очень занят, но несмотря на это, раз в 3 или 4 часа он прерывался на попытки связаться с девчонкой. Ему нужно было забрать меч. Не лететь же за ним на другой конец галактики? Форсбонд возникал непредсказуемо, контролировать его получалось плохо, но Рен все равно упорно продолжал дергать силу, пытаясь заставить ее работать так, как ему было нужно. Наконец, на третий день форсбонд сработал, правда, Рену так и не удалось установить, случилось это произвольно, или его старания все же сыграли какую-то роль. Она спала. Найти меч было не трудно, Кайло Рен чувствовал, где он находится. Вернув его на свое законное место, Рен опять посмотрел на девушку. Ночь была лунная и он мог видеть ее очертания. Она умиротворенно сопела, лежа на животе и уткнувшись лицом в подушку. Ему хотелось разбудить ее, но он не знал как это сделать так, чтобы она не перепугалась. Попробовал тронуть ее за руку – никакой реакции. Тогда он наклонился и подул ей за шиворот – на обнаженную шею. Бесполезно, девчонка спала как убитая. Он посидел немного рядом, слушая ее ровное дыхание. Он обещал себе, что все, что было на Набу было его последней глупостью, но после этого так много всего произошло. После того, как он разрушил стену, сила не оставляла их надолго врозь. Противиться этому было сложно и он раз за разом нарушал все свои запреты. Хуже всего было то, что он много разговаривал с ней. Рассказывал ей то, чего она знать не должна. Чего никто не должен знать. Он устало вздохнул и обреченно кинул на нее еще один взгляд. Погладил по руке и вновь повиновавшись острому желанию – нагнулся и поцеловал в обнаженное плечо. Рей немного дернулась от его прикосновения, но узнать, проснулась она или нет он уже не мог – связь оборвалась.

***

Меч пролежал у нее две ночи, а на третью исчез. Наутро вместо меча в тумбочке она обнаружила только белый пушистый цветок.

***

Несколько часов в день Рей стабильно посвящала медитации. Лучше всего у нее получалось ночью перед сном, и днем, когда солнце в зените. Дневные медитации она проводила на воздухе, уходя глубоко в лес, подальше от базы и любых раздражающих шумов. В этот день было все как обычно, она нашла себе удобное место в тени огромного колючего дерева и расположилась там. После медитации ей захотелось заняться чем-то более активным и Рей решила повторить приемы, которые сегодня показывал Люк. Она долго упражнялась с мечом, делая различные выпады и связки движений. Потом она вспомнила, что учитель ей сказал, что у нее недостаточно быстрый замах назад и она стала оттачивать его. Внезапно, один из ее махов был отражен. Рен скрестил с ней меч. Девушка перехватила меч другой рукой и развернулась в нему лицом. В последний раз она видела его страшно уставшим, сейчас он выглядел не в пример лучше. - Зачем забрала мой меч? - Я случайно, хотела его убрать, чтобы он не мешал, но форсбонд закончился, когда он был у меня в руке. Рен отступил и убрал свой лайтсайбер. - Где мы? - деловито спросил он. - В лесу. - Какие новости? Рей неуверенно улыбнулась: - Не знаю, - пожала она плечами, - Кажется, никаких. Мы пока ничего особо не делаем, целыми днями сидим на базе, поэтому я в основном занимаюсь. - Значит, возвращаешься в форму? Как нога? - Нормально. Ты уже вернулся на Корусант? Завтра совет. - Нет, я не собираюсь возвращаться. Я слишком занят здесь. Отправил к вам Хакса. Девушка никак это комментировать не стала, но почувствовала легкий укол разочарования. Советы с Хаксом были ужасно нудные, он обычно очень долго и безэмоционально докладывал о новостях, а потом требовал с каждого советника отчеты о том, что произошло за время, прошедшее с последнего Совета. - Генерал Органа сказала, что в Альянс должны войти еще две новые планеты? То есть мы уже завтра будем расширенным составом? - Нет, на самом деле, это еще не решенный вопрос. - Почему? Я думала, Оджем и Роше очень перспективные планеты, почему не хочешь их брать? - Они перспективные, но там есть свои сложности. Оджем по факту является колонией Анаксиса, а это значит, что принимая в Альянс одну планету, ответ нести придется перед двумя, при этом Анаксис формально в совет входить не будет, а будет только навязывать мне свои интересы, с моими, при этом, никак не считаясь. А Роше хоть и хороша с точки зрения инвестиций, потому что у них располагаются большие заводы по производству дроидов, совершенно не способна эскалировать свое влияние в Галактике. - И в чем проблема? - В их валюте. У нее слишком большой курс по отношению к большинству других галактических валют. Из-за этого, для большей части планет вести с ними торговлю просто не выгодно, цена в пересчете по курсу выходит слишком большой. Поэтому рынок сбыта их ограничен планетами, где в ходу тоже их Рошенский випиупи. Я предложил, чтобы они сбили курс своего випи, это бы открыло много новых возможностей, но их правительство считает, что это невыгодно. - Почему они считают, что это невыгодно, если ты говоришь, что выгодно? - Если кратко – потому что они идиоты. - А если длинно? - С чего вдруг такой интерес к политике? - он испытующе посмотрел на Рей, недоуменно подняв одну бровь. - Просто пытаюсь разобраться в том, что происходит в Галактике. Я ведь толком ничего не знаю об этом, на Джакку не было никого, кто бы мне рассказал о таких вещах. А потом было как-то не до того. Поэтому теперь мне сложно, я часто не понимаю, о чем говорит генерал Органа или что обсуждают в Совете. - Понятно. - Так и что там с Роше? - Правительство не хочет снижать курс, потому что благодаря ему их правящая верхушка может позволить себе скупать любые товары в Галактике. То, что это препятствует развитию их планеты в целом – это не слишком важно для них, главное – набить собственные карманы. - Откуда ты знаешь все это? - Я стараюсь держать при себе людей, которые умеют добывать нужную информацию. - Нет, я имею ввиду не только про Роше, а вообще? О том, как все устроено? - Пока я был… - Рен замялся, - ...В отъезде, - отыскал он нужное слово, - Я уделил много времени восполнению пробелов в своих знаниях о политических процессах. - В отъезде? Это когда ты пропал на полгода? То есть ты все то время просто… читал книжки, или что? Где ты вообще был? - Я не скажу тебе, - с ухмылкой сказал он. - Почему? - Просто не хочу. - Ну и ладно, не очень-то и хотелось знать. Рей встала и снова взяла в руки меч. - Вообще-то, мне нужно заниматься. Жаль, ты ничего не видишь, а так мог бы составить мне компанию. - Я и так могу. - Нет, так у меня будет фора и я точно одержу победу. - И что случится, если ты победишь? - Не знаю, видимо, мне придется стать новым верховным лидером, - она хитро улыбнулась. - Даже не знаю, понравилось бы моим людям подчиняться женщине, - с сомнением проговорил он. - Ну, тебе бы точно понравилось, - выпалила она и тут же прикусила язык. «Сила, что я несу?? Почему я такая идиотка, я просто, блядь, ненавижу себя» - тут же пронеслось у нее в голове.

***

«Блядь, детка, я просто обожаю тебя».

***

Он громко рассмеялся, на его лице появилась широкая улыбка а на щеках – едва заметные ямочки. - Знаешь, это очень сильное заявление. - Ладно, забудь, я просто пошутила, - поспешно сказала она, лихорадочно соображая, куда ей себя деть и как бы ей так отвернуться, чтобы не видеть его и чтобы он тоже не мог разглядеть ее лица. «Нужно срочно поговорить о чем-нибудь еще, нужно срочно что-нибудь сказать! Что у него еще спросить, что? А, точно». - Я не заметила, когда ты пришел и забрал меч, - ей казалось, что это безопасная тема для разговора и она даже не подозревала, насколько она ошибалась. - Да, ты спала. Очень крепко, - добавил он с непонятной, лукавой интонацией. - Как ты обходился без него эти дни? - Я учился драться сразу обоими руками, поэтому у меня есть второй меч. Правда, там внутри обычный камень, так что мне с ним непривычно и неудобно. Поэтому, будь добра, больше мое оружие не воруй, - сказал он ей менторским тоном. - Но что мне делать, если вдруг мне опять захочется, чтобы ты принес мне цветок? Сказала и застыла в немом ужасе от себя самой: «Рей, да закрой ты рот! Просто молчи, вообще больше ничего не говори!». Он опять улыбнулся. Эта улыбка не обещала ей буквально ничего хорошего. Что-нибудь приятное, возможно да, но хорошего – точно ничего. - Видимо, то же что и мне, если мне вдруг опять захочется, чтобы ты посидела со мной, пока я сплю. Кстати, спасибо, что заставила меня лечь спать. Я был очень близок к сумасшествию в тот день. - Пожалуйста. Он подошел к ней поближе. - Между прочим, - еще шаг, - Я в ту ночь, кроме цветка, - еще шаг, - Оставил тебе еще кое-что, - еще шаг, который совсем урезал расстояние между ними. Рей посмотрела на него снизу вверх, ожидая, когда он закончит. - Поцелуй, - он притронулся пальцами к ее левому плечу, - Прямо вот здесь. Ее рука непроизвольно слегка дрогнула под его прикосновением. - А ты даже и не подумала проснуться, как будто это для тебя совершенно обыденное дело и ты каждую ночь проводишь в компании целующих тебя мужчин. - Так и есть, мое стандартное расписание на ночь, - ей совсем не хотелось, чтобы он видел, как сильно она смущена, поэтому изо всех сил она пыталась держать себя в руках и делала попытки отшучиваться. - Шутница, - он стоял совсем близко, все еще не прикасаясь к ней, но за то каждый его выдох обжигал ее лицо. Она тут же вспомнила, как ощущала его горячее дыхание на своем животе и немедленно захотела почувствовать все это снова. Каждая секунда его немого бездействия только усиливала напряжение между ними и он, по всей видимости, прекрасно это осознавая, продолжал тянуть время. Ей нужно было что-нибудь сделать: отступить, закричать, да хоть бы притвориться, что она лишилась чувств. Сделать хоть какую-то попытку поступить правильно и разумно. Но она не могла себя заставить. Единственное, на что ее хватило – это взывать к силе. Рей просила, чтобы она забрала его отсюда. «Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне, я такая слабая, у меня самой сейчас ничего не получается, забери его отсюда, я умоляю. Я буду хорошей, очень хорошей, уеду на Ак-То и больше в жизни никогда не буду его задирать, да я даже разговаривать с ним не буду, только забери его!». Наконец, он притронулся к ней – заправил прядь волос за ухо и почти вплотную прижавшись к нему губами прошептал: - Из-за криффовой мигрени даже не смог сказать тебе в прошлый раз, что у тебя очень милая спальная рубашка. Но мне все равно жаль, что ты не спишь голой. Рей громко вдохнула от возмущения: - Ну ты и нахал. Он аккуратно провел кончиком языка по ее шее, затем взял мочку уха в рот и стал мучительно медленно то покусывать ее, то облизывать горячим языком . Рей бессознательно сделала шаг, прижавшись к нему сильнее и схватившись рукой за волосы требовательно потянула, вынуждая его остановиться. Рен покорно выпустил ухо изо рта и поймал ее взгляд. Не разрывая зрительного контакта он провел тыльной стороной ладони по ее лицу, затем спустился ниже – по шее и груди. Едва заметно, словно случайно провел пальцами по ее соску, возбужденно выпирающему сквозь одежду. Услышав ее резкий выдох сделал это снова – на этот раз резче и грубее. Потом еще раз. И еще раз, добиваясь того, чтобы она застонала. Рей попыталась обвить его шею руками, но в следующее же мгновение она осталась в полном одиночестве. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы сообразить, что произошло, затем она раскинула руки и заорала: «Ну спасибо, конечно! Но, Сила, могла бы ты работать побыстрее, либо не работать вообще?!».

***

Вечером к ней в комнату заглянула Кайдел: - Рей, привет. Генерал Органа просила передать тебе документы для завтрашнего совета. Рей, очень уставшая после насыщенного дня лежала на кровати и ей было лень вставать, поэтому она попросила оставить документы у нее на столе. Кайдел зашла в комнату и, положив бумаги на стол, сказала: - Ого, белый плен? Не знала, что он здесь тоже растет. Рей сперва не сообразила, о чем она говорит, а потом вспомнила, что в стакане на ее столе стоит оставленный Реном цветок. - А я не знала, что он так странно называется. - Ну, у него, кажется, есть и другое название, но у меня дома его называют так. - А почему? Он так безобидно выглядит, у него даже шипов нет. - Да, но они ему не нужны, он куда опаснее любого цветка с шипами, - Кайдел засмеялась, - Видишь, он очень пушистый, у него много лепестков, но они совсем тоненькие, почти прозрачные, поэтому когда на него садятся мотыльки, бабочки или жуки, у них не получается удержаться на поверхности лепестка и они проваливаются вовнутрь, в коробочку, и больше не могут выбраться. У нас в Далатии эти цветы специально срезают и расставляют летом в детских комнатах, чтобы залетающие насекомые не докучали младенцам. - Очень изобретательно, - ответила Рей, мысленно, при этом, адресуя эту фразу совсем другому человеку. - Точно. Ладно, спокойной ночи, Рей. Удачи на совете. - Спасибо, Кайдел, спокойной ночи.