Союз Неба и Земли

В то же время на земле Хуа Чэн, передав управление Призрачным городом помощнику Инь Юю, проводил все свое свободное время в компании Его Высочества. Не мог же он оставить гэгэ одного в компании сумасшедшего кузена Ци Жуна, занявшего из страха перед расправой чужое тело. Да и мальчик с поветрием лиц - Лан Ин, не внушал ему доверия. Был ли этот призрак как-то связан с Лан Ином, начавшим восстание Юннани против их королевства восемьсот лет назад? По возрасту он не подходил на роль этого героя, но внешность призрака изменчива. Пусть сейчас он ведет себя, как замкнутый подросток, в будущем, кто знает, какие беды он принесет?.. Демон повертел шляпу-доули в руках и улыбнулся, стоя на пороге маленького домика. Возвращение шляпы было только поводом, чтобы зайти в гости к ее владельцу и остаться с ним желательно наедине. После того как он выловил Се Ляня из озера снов, их взаимоотношения углубились и дошли до первого поцелуя. И если бы им в очередной раз не помешали, этот поцелуй не стал бы единственным. Хуже того, последующая абсолютно, казалось бы, беспроигрышная ставка на романтичные прогулки и частные уроки каллиграфии в Призрачном городе тоже провалилась. В Монастыре Водных Каштанов Князя Демонов встретил мрачный связанный, валяющегося на циновке, Ци Жун. - Моего царственного брата нет дома, убирайся вон! - проворчал он. - Кстати, ты там моего сынка Гунцзы не видел? Ушел пожрать принести и не вернулся. Вопрос Хуа Чэн проигнорировал, садясь за стол. Он лишь выразительно посмотрел на одержимого. Ци Жун сплюнул и отвернулся от него. - И зачем ты только гэгэ нужен? Жалеть тебя, и то, много чести. - Как будто я напрашивался! - гордо воскликнул Лазурный Фонарь в Ночи. - Я не такой как ты, чтобы липнуть ко всем, как репей. Ведешь себя так, будто мой божественный брат принадлежит тебе. А на самом деле ты его не достоин! Надо было убить тебя еще сопливым щенком! - спасенного в юности Се Лянем паренька, вертящегося вокруг него, Ци Жун запомнил. - Вот где ты был все эти восемьсот лет? Явился, лишь когда мой брат опять вознесся. - А ты-то сам не сильно обрадовался встрече с кузеном, раз избегал его все эти годы, - зло усмехнулся Князь Демонов. - Вообще-то, я надеялся, что он сгинул давным-давно. - Значит, ты так почитал память Его Высочества? Попирая своими грязными сапогами его статуи?! Ах ты... - Тебе-то какое оправдание найдется, уличный крысеныш? - по привычке нахамил еще больше Ци Жун, и тут же испуганно отпрянул, поняв, что в доме нет никого, кто бы мог его защитить от ярости Непревзойденного демона. - Эй-эй, полегче, я всего лишь имел в виду, что ты трешься возле Се Ляня, только когда он в зените славы... - Еще хуже. Собиратель Цветов под Кровавым Дождем стал медленно подходить к своей жертве. Ци Жун гусеницей отползал прочь - Что-то в горле пересохло... - Пить захотел?.. - подозрительно внимательно спросил Хуа Чэн. В следующую минуту, Ци Жун завопил. Но его крики потонули в воде, когда он приземлился в местную речку, и раздался характерный "бульк". Если бы смерть кузена и невинного человека, чье тело он занял, не расстроили бы принца, то демон в красном уже давно бы раздавил Ци Жуна, словно жука. Но в одном Лазурный Фонарь в Ночи был прав, Хуа Чэна не было рядом с Се Лянем неоправданно долгое время. С помощью феноменальной удачи Князь Демонов отыскал однажды своего падшего Бога, а потом еще раз, только для того, чтобы в страхе замереть от осознания, что Его Высочество забывает их встречи, забывает лицо прекрасного юноши с серебряными бабочками. Принц смотрел непонимающе, рассеянно, будто мимо него. Хуа Чэн пытался рассказать свою историю, начиная от падения со стены столицы Сянь Лэ до его смерти на поле боя и освобождения его души из фонаря Се Лянем, за которым он следовал всю жизнь. Он говорил, пока не понял, что из-за душевной травмы, возможно, его принц не готов снова переживать картины прошлого. А Хунхун'эра он запечатлел в своем сердце лишь ребенком. Память Его Высочества не исчезла вовсе, но многое, словно осталось в стороне, высилось развалинами на краю сознания. Кто захочет возвращаться на руины? В конце концов, Князь Демонов отступил, оставил Се Ляня в покое, решив подождать, следя за своим изгнанным с Небес кумиром со стороны. Третье вознесение приоткрыло дверь в полустертые воспоминания, время подсушило раны Наследного принца, и Хуа Чэн вернулся к своему Божеству. На этот раз Се Лянь не стремился инстинктивно отстраниться от прошлого, избегая боли и сожалений. Они могли теперь действительно начать все заново. Ну, а что касается воздержания Его Высочества, то некоторые пути совершенствования требовали соблюдать нравственную чистоту, и нарушение аскезы могло плохо сказаться на здоровье практикующего. Но есть же и двойное совершенствование, прелести которого Непревзойденный призрак когда-нибудь откроет своему возлюбленному. Энергии Хуа Чэна хватит, чтобы вознести Его Высочество выше девятого неба. Один поцелуй они уже совершили. Гэгэ стушевался и так нервничал после него на берегу озера. Чем больше они будут проводить время вместе, тем быстрее Его Высочество привыкнет к нему. Даже их духовные оружия, пока их хозяева не видят, нежились в углу. Скромный Эмин довольно прикрывал глаз, когда лента Жое обвивалась вокруг сабли. Почему бы им не брать с них пример? Се Лянь, вернувшийся домой с детьми, удивился прибытию Князя Демонов, но был рад его видеть. Хотя в присутствии Хуа Чэна он места себе не находил - то бледнел, то краснел. И самое странное, он ощущал, что рядом с Сань Ланом в животе, словно серебряные бабочки взмахивали крыльями, когда длинные прохладные пальцы призрака касались его руки. Губы до сих пор жгло от непреднамеренного, как он считал, поцелуя. Се Лянь не боялся Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, он не видел в нем ничего ужасающего. Князь Демонов хоть и был Непревзойденным, от него веяло силой и властной аурой, но легенды явно преувеличивали его жестокость. Он всегда был внимателен и вежлив к нему, никогда не совершал беспричинных злодеяний по отношению к обычным людям, в отличие от его кузена. Как оказалось, Хуа Чэн принес его потерянную шляпу и после остался в гостях. Се Лянь хотел отблагодарить Сань Лана за доброту, поэтому взялся за готовку. Кто-то сказал, что путь к сердцу человека (а также любого разумного существа) лежит через желудок. Да, так он, пожалуй, лучше всего выразит свою признательность. Когда варево в котелке стало переливаться всеми цветами радуги, Его Высочество, сомневаясь в результате, на всякий случай добавил мешочек специй. Пряный душный аромат заполонил комнату. - Мой царственный брат! - возмутился выловленный из речки Ци Жун. - Тебе никогда не приходила в голову идея пробовать в процессе то, что ты готовишь?! Такое дерьмо не стали бы есть даже мухи! - ругался безумный демон. Се Лянь действительно старался и не использовал испорченные продукты. Таких в доме и не было благодаря подношениям. Но если братец прав, то он только опозориться перед Хуа Чэном. Плечи несчастного Бога поникли. Сань Лан, заметив его расстройство, разозлился. Он взял половник, налил себе миску супа и выпил бульон под пытливыми взглядами Его Высочества и Ци Жуна, а после сыто улыбнулся: - Гэгэ, это просто восхитительно! Не слушай наговоров. Разве что, в следующий раз можно сделать суп чуть более пресным. Щеки Се Ляня порозовели, он засиял от комплиментов и обрадовался, что не переборщил сильно со специями и солью, добавив всего лишь треть мешочка. - Вот видишь, кузен, Хуа Чэну понравилось, значит, и для тебя это вполне съедобно. Иногда следует разнообразить сухую пищу похлебкой. Поэтому сегодня у нас на обед суп, - довольно произнес принц, отряхивая передник. - Стой-стой, мой царственный брат! - Лазурный демон забеспокоился. Он, кажется, понял, что перегнул палку и глубоко обидел кузена. Пусть принц добродушно улыбался, приближаясь к Ци Жуну, но что-то в этой улыбке было фальшивым. Собиратель Цветов под Кровавым Дождем просто упивался происходящим. - Давай, я подержу его, гэгэ. Связанный демон спешно отползал в сторону двери. - Эй-эй, ты пожалеешь об этом! Твой дружок - Непревзойденный призрак. Конечно, он не откинется от твоей похлебки, но я-то в чужом теле! Не бери грех на душу, брат! Се Лянь засомневался в своих действиях и остановился, травить кузена-людоеда он не собирался. - Гэгэ, он всего лишь притворяется. Разве ему можно верить, я бы не стал лгать, зря нахваливая тебя, - произнес Хуа Чэн, нависая над Ци Жуном и кладя крепкие руки ему на плечи. Его ожидаемо устраивали кулинарные способности возлюбленного. Принцу надоело уговаривать строптивого родственника и он холодно предложил: - Не нравится, как я готовлю, тогда освободи это тело немедленно. Естественно, демон не собирался покидать свое убежище. Мусорный Бог вздохнул и нажал одной рукой на челюсть брата, чтобы раскрыть рот, после чего он начал безжалостно поить Ци Жуна принесенным варевом. Хуа Чэн встряхнул беднягу, чтобы тот все проглотил, и через минуту в Монастыре Водных Каштанов раздался испуганный детский крик: - Папа, не умирай! Ци Жун не умирал, но катался по полу и ругался на чем свет стоит, поминая их с Се Лянем родню и особенно матушку Князя Демонов. - Хуа Чэн, шакалий сын! Одноглазый ублюдок! Даже не думай эту гадость скармливать детям! Только посмей, брат, накормить этим моего сына, я тебе... - глаза смертного ныне Лазурного демона закатились, и он захрипел что-то невразумительное про радугу и маленьких лошадок. - Уже галлюцинации? Как странно... - пожал плечами Хуа Чэн, выталкивая бредящего Ци Жуна за дверь. Малыш Гуцзы выбрался из-под стола, где сидел с другим мальчиком, наблюдая за взрослыми, и проскользнул наружу, чтобы поухаживать за отцом. Принц остался стоять на месте в смешанных чувствах, не зная, что и думать. Его злонравный кузен только что проявил заботу о сыне мужчины, тело которого он занял, и признал своим сыном. Может, он не так безнадежен, и его можно спасти? Направить на путь истинный? Как бы он не обижался на Ци Жуна, он все еще часть его семьи. И... неужели он правда так плохо готовит, что не может угостить Сань Лана? Его Высочество печально опустил глаза на чашку. Он сам попробовал блюдо, и ему показалось оно нормальным. Чуть терпким на вкус, может быть... Жалко было выбрасывать целый котелок похлебки. Поэтому на следующий день Се Лянь решил, что раз Хуа Чэну нравилась его стряпня, а у Ци Жуна не было выбора, то они вполне могут доесть приготовленное, чтобы оно не пропало. Деревенские жители, особенно жительницы, были очень щедры на приношения с тех пор, как Непревзойденный демон в алом поселился в Монастыре Водных Каштанов. Таким образом, Гуцзы и Лан Ин могли есть то, что им нравится. - Ненавижу! Мать твою, мой царственный брат! - раздавалось за окном, когда Ци Жун почуял запах разогревающегося на завтрак нечто. - Пап, не ругайся, я тебя защищу, у меня жареная курица припрятана, я ее сейчас принесу, - выглянул в окно ребенок. Но Лазурный Фонарь в Ночи уже позеленел и готов был свалиться в обморок. К полудню за оградой Монастыря раздался гомон любопытствующих людей. Сквозь толпу деревенских жителей прошла изящная, молодая дева, подобная белому облаку и легкокрылому журавлю. - Что такая красавица делает в наших краях? Девушка в светлых одеждах гордо расправила плечи, нахмурилась и качнула перед собой раскрытым веером. Она опустила светлый взор на посмевшего с ней заговорить какого-то оборванца с нездоровым зеленоватым лицом и спросила: - Извините, господин э-э... зеленый гоблин, Его Высочество Наследный принц Сянь Лэ у себя? - Что?! Госпоже нужен этот нищеброд? Подожди... как ты ко мне обратилась?! Дева лишь неприязненно посмотрела на него. Зачем Его Высочеству такое низкоуровневое создание в сторожах? - Так ты что, гребаная чиновница Верхних Небес, чтоб они пали?! - догадался демон. - Да ты знаешь, кто я такой?! Я... Но Ци Жуну вставить слово не дали, гостья припечатала наглеца сначала веером по голове, а потом одним мановением руки отправила его в долгий полет. Се Лянь, выглянув наружу, увидел стоящую у двери Леди Ветра и поспешил пригласить внутрь. - Прошу прощения, Ваше Превосходительство, за этот инцидент. Этот грубый демон Лазурный Фонарь в Ночи - увы, мой кузен, он сейчас в теле смертного, поэтому, прошу, не бейте его слишком сильно. - Настоящий Лазурный Фонарь в Ночи?! Не признала, Ваше Высочество, - хихикнул Ши Цинсюань. - Похоже, вы решили заняться коллекционированием могущественных призраков? Се Лянь покраснел и вспомнил, что позади него за занавеской сидел и мыл посуду никто иной как Хуа Чэн. Аккурат в этот момент штора отодвинулась в сторону, и шокированному взгляду Бога Ветра предстала картина Князя Демонов, полоскающего в тазике посуду. Позади прославленного призрака маячили лица восхищенно замерших детей при виде красивой тети с игрушечными солдатиками в руках. - Собиратель Цветов под Кровавым Дождем!.. - выдохнул Мастер Ветра и ослепительно улыбнулся. - Вот и хорошо, значит, вы тоже поможете мне. Хуа Чэн настороженно относился ко всем Богам, но против компании Ши Цинсюаня ничего не имел. - Присаживайтесь, Ваше Превосходительство, - вернул веселую улыбку демон. - У нас еще похлебка осталась. Разделите трапезу? И чай еще не остыл. Хуа Чэн старался вести себя как радушный хозяин, и это импонировало Ши Цинсюаню. Он расслабился и присел на стул. Се Лянь хотел было возразить против угощения, но ему стало интересно узнать стороннее мнение о его кулинарии, поэтому, смущаясь, промолчал. - Что вас привело к нам? - вместо этого спросил он. Ши Цинсюань посмотрел в плошку с разноцветной, странно пахнущей, жидкостью и перевел отчаянный взор на принца. - Позвольте мне остаться и пожить с вами! - выпалила Леди Ветра. - У нас мало места. Помимо Его Высочества, тут спят еще двое детей и буйный одержимый, - нахмурился Хуа Чэн, он не стал добавлять к списку себя, поскольку не считал себя лишним. - Постойте, Ваше Превосходительство, Богам нельзя оставаться жить среди смертных, если они не изгнаны или не имеют разрешения. - Но вы живете здесь и даже не маскируетесь, - заметил Ши Цинсюань. Действительно, возразить на это принцу было нечем. - Ваше Высочество, я, правда, в бедственном положении, и мне не к кому пойти, кроме вас, - расстроился Мастер Ветра. - А как же ваш старший брат? - Не-нет-нет! Только не он, - в ужасе помотал головой Ши Цинсюань. - Он убьет меня, а потом и его... - Не понимаю, - Се Лянь находился в недоумении. Бог Ветра набрал воздуха в грудь: - Во-первых, я беременный! - с закрытыми глазами выдал он. Повисла тишина. Даже Хуа Чэн пораженно замер, обрабатывая информацию. - Этого не может быть, - возразил принц. Даже ему было хорошо известно, что мужчины не могут вынашивать и рожать детей. Никак. Даже если они Боги в женском обличье. - Полтора месяца, - меланхолично пробормотал Мастер Ветра. Он тоже не поверил диагнозу, пока третий лекарь, к которому он обратился, не подтвердил, разводя руками, что Леди перед ним носит дитя. Бог Ветра вынул из рукава склянку с розовой жидкостью и триграммой на боку. Крышку венчала бирочка. - Вот, тест на беременность. Чем интенсивнее цвет полосок триграммы, тем точнее результат. Если три полоски светятся, то результат один... Тут инструкция прилагается, - Мастер Ветра передал пузырек, и Хуа Чэн с принцем принялись изучать его. Точнее, исследование проводил демон, потому что Се Лянь от волнения чуть не разбил пузырек. Тем временем, Ши Цинсюань пододвинул к себе миску с супом и взял ложку. Когда призрак и Бог опомнились, Мастер Ветра уже доедал свою порцию. В последнее время Ши Цинсюань чувствовал себя голодным, точно он второй Мин-сюн. - Довольно экзотический рецепт. Как он называется? - поинтересовался Бог Ветра. - Похлёбка «Столетнего мира и согласия», - ответил благодарный и счастливый Се Лянь. Хуа Чэн подпер подбородок ладонью. Кажется, изменившийся вкус Бога Ветра его убедил больше, чем тест, и он задумчиво спросил: - А кто, простите, Ваше Превосходительство, отец ребенка? Он тоже Небесный чиновник? Ши Цинсюань помрачнел, положил руки на пока еще плоский живот и еле сдержал всхлип: - Я ему отец и мать! Я позабочусь о ребенке или найду ему приемную семью. - Как же Ши Уду? Разве Бог Воды и Богатства не позаботиться о вас? В глазах Мастера Ветра блеснули слезы. - Может, вы расскажите нам историю с самого начала? - тихо предложил Се Лянь. - Хорошо. Это случилось со мной через месяц после Осеннего фестиваля. Я проснулся и понял, что не могу больше вернуть себе изначальную мужскую форму. Старший брат долго на меня ругался, считая, что это мой каприз, и я решил сходить проконсультироваться у целителей Средних Небес, потому что те будут молчать, а на Верхних Небесах сколько заслуг не плати, через час вся столица будет все о тебе знать...