Союз Неба и Земли

Ши Цинсюань задумчиво изучал демонический облик своего возлюбленного друга-обманщика. Тот нервно теребил край рукава черного халата и, стоя в шаге от него, смотрел молча в пол. - Значит Мин-сюн - это Хэ-сюн, так? Ужасно страшный Непревзойденный демон Черных Вод? - Угу. Он страшно-ужасный? Ну, да, конечно, что еще можно подумать о нем: унылый водяной гуль, с которым никто не хочет дружить, кроме оного простодушного наивного Небожителя. Леди Ветра глубоко вздохнула. Они были оба уставшими после приключений, и им пришлось долго лететь на юг, чтобы приземлиться на потаенном тропическом острове посреди моря. Демон на руках отнес свою невесту-пленницу в личные покои затерянного в экзотических джунглях замка и посадил на кровать, положив под спину подушки. Комната Хэ Сюаня производила мрачное впечатление, в ней даже светлым днем было темно из-за плотных штор и аскетичного интерьера, темно-синее постельное белье напоминало о морском дне. Правда, постель была шикарной по своей мягкости и удобству: два матраса, огромное пуховое одеяло и куча подушек разного размера, из которых можно соорудить крепость. На таком прекрасном ложе было бы чудесно предаться весенним играм, но... Ложь и недосказанность встали межу недавними любовниками стеной из шипов. Кто бы мог подумать, что Ши Цинсюань из всех возможных вариантов выберет в лучшие друзья врага своего брата. Кстати, о причинах их ненависти друг к другу. Бога Ветра все время пугали, что злобный и опасный демон Черных Вод может похитить и забрать его на глубину. "Поэтому, Цинсюань, прекрати тревожить меня на работе!" Как будто одного Достопочтенного Пустых Слов было мало! И все эти столетия и вправду коварный демон Хэ Сюань жил среди Богов, виртуозно прикидываясь одним из них, преследуя двух братьев. - Скажи, а настоящий Мин И...что с ним случилось? - Он умер, - ответил призрак и поспешил оправдаться, когда услышал "ах" от Ши Цинсюаня: - Я не убивал его. Это был выбор Бога Земли. Если бы он угас, будучи Небожителем, то был бы лишен шанса на перерождение, так что спокойная смертная жизнь - не такая уж плохая участь, а мне нужен был пропуск на Небеса. То что беззаботная жизнь Небожителя могла оборваться раз и навсегда без каких-либо перспектив "после" - было еще одной запретной темой на Небесах. За удовольствие и могущество требовалась плата, хотя, иногда бывшие Небожители возносились, добившись окончательного Просветления, в Нирвану, но для этого требовалась аскетическая и практически безгрешная жизнь в качестве Бога или уход в отшельники, что было почти невозможно в Небесной Столице, полной грешных соблазнов. - О, понятно. Ши Цинсюань покусал губы и набравшись смелости спросил у, мнущегося на ногах, демона: - Мин-сюн... - Хэ Сюань, - поправили его. - Хэ-сюн... Хэ Сюань, я, кажется, немного запутался, кроме мести, ты шпионил на Небесах для Хуа Чэна? - Не только. - А наша дружба? - Это было самой приятной неожиданностью в моей смертной и призрачной жизнях. Я не жалею об этом. - А о чем ты тогда жалеешь? - Что не разорвал Ши Уду на части, - не сдержавшись, признался Хэ Сюань, его слова вырвались с еле сдержанным рыком от боли. О, иногда он совершал в начале своей призрачной карьеры вандальские поступки, врываясь в храмы Богов Ветра и Воды и разбивая их статуи, особенно он глумился над изображением Ши Уду, но это не приносило облегчения. Его душа требовала крови. Как и ожидалось, Бог Ветра зажал ладонью рот и вжался в спинку кровати с круглыми от испуга глазами. - Так то, что ты сказал мне в башне... - Чистая правда. Цинсюань, твой брат - мой убийца. Бог Ветра замер, побледнев. - Он проклял меня, а Достопочтенный Пустых Слов погубил мою семью. - Тогда как в твоей смерти виноват мой брат? - Ши Уду поменял наши судьбы местами. Он наблюдал за моей смертью, чтобы убедиться, что я не вознесусь на Небеса, а когда я... - комок в горле помешал произнести Королю Призраков предложение до конца. Как он мог рассказать Мастеру Ветра о том, как глупо тянулся к стоящему над ним Небожителю, надеясь на спасение, и как тот ударил веером изо всех сил, стоило только несчастному молодому человеку почувствовать, что его окутывает свет благодати. Прекрасное и холодное лицо Ши Уду не отражало никаких эмоций. - Я не хочу верить! – несмотря на крики, Ши Цинсюань понял, что это Хэ Сюань родился Богом, а не он. Он - паразит, достойный презрения и вечной опеки старшего брата, потому что слаб и не может за себя постоять. - Я Непревзойденный, ты и не должен мне верить, - горько хмыкнул Хэ Сюань. - Ты ненавидишь моего брата, - кивнул своим мыслям Ши Цинсюань. - ... - А меня? "Хотел бы, но..." - Я ненавижу себя. - Почему? - Потому что я никого не спас. От воспоминаний Хэ Сюаню стало дурно, и его ноги подкосились, демон упал на колени там, где стоял. Если у тел Непревзойденных были нервы, то они у него сейчас сдали. Он закрыл лицо руками, и до Ши Цинсюаня донеслись жалкие всхлипы. Бог Ветра осторожно спустился с кровати и сел рядом с ним. - Мин-сюн! - воскликнул Ши Цинсюань, в истерике размахивая руками, как глупое дитя. - Мин-сюн, что случилось? "Что со мной случилось?! Смерть, голод, ненависть, любовь. Этого достаточно?!" - Мин-сюн мертв, я - Хэ Сюань! – глухо то ли прорычал, то ли прорыдал в ладони демон Черных Вод. - Я корабль, идущий ко дну, - проговорил призрак. "И ты тонешь вместе со мной". Ши Цинсюаню хотелось его утешить, дотронуться до демона, его тонкие руки замерли в воздухе. - Я с тобой, мы ведь пара. Лучшие э-э-э... просто лучшие. "Твой помешанный на комплексе младшего брата Ши Уду изменил не только мою судьбу, он превратил в кошмар и жизни моих родных. Как после этого мы можем быть кем-то "лучшими"?" - Мы не пара! Мы не сможем быть парой, посмотри на меня! - Хэ Сюань открыл лицо, взглянув на Бога Ветра золотыми дикими, сверкающими от боли и гнева, глазами. Леди Ветра отшатнулась от громкого возгласа призрака, и на ее щеках заблестели ручейки слез. Но в ином случае, если бы Преподобный Пустых Слов остался с Ши Цинсюанем, та же страшная участь, что пережил Хэ Сюань, обрушилась бы и на него, и на всех, кто заботился о нем, в том числе, и на Ши Уду; Боги не всегда свободны от проклятий, если у них оставались привязанности в мире смертных. Неизвестно, чтобы случилось с братьями Ши и с остатками их семьи, не поменяйся они с Богом Ветра местами. Хотя... Нет, Хэ Сюань не хотел представлять, как какие-то ублюдки издеваются над доверчивым Цинсюанем, а вот Водного Тирана он бы запер и морил бы голодом в темнице. - Прости, - покаялся призрак. Он не собирался еще больше пугать Бога в положении. - Это все должно было произойти не так, не должно было затянуться и зайти столь далеко. У меня все опять пошло наперекосяк... Будто и после смерти его преследовала неудача. Руки Ши Цинсюаня все-таки накрыли его ледяные ладони и сжали в утешении. - Мин-сюн, не плачь, поговори со мной. Как будто он плакал, кто сказал, что он плакал? Нет, из него просто сочилась вода, он же гуль морской. Демон открыл рот, чтобы сказать это, но почему-то все, что вышло, был отчаянный крик: - Ты уже забыл? Это не мое настоящее имя! Что ты глупый такой, не можешь запомнить мое имя! - опять сорвался на крик демон. - А? Хэ-с-сюн. Звучит ведь похоже, ха-ха, - нервный смех Ши Цинсюаня выходил жалобным. Он стыдливо покраснел. Хэ Сюань набрал воздуха в грудь, надув щеки, и посмотрел на Бога Ветра, не мигая, пытаясь успокоиться, а тот нечаянно подумал, какая изумительная золотая рыбка вышла бы из его друга. Лишь Непревзойденный в это время размышлял о том, что у него в поместье совершенно добровольно оказался Мастер Ветра. Его можно было использовать как угодно в своих целях в роли заложника, если забыть, что тот ведёт себя, словно ребенок. - Ну да, ты выглядишь призрачно, крутой демон, все такое и должен вести соответствующе... - болтал тихо Ши Цинсюань, он умел отвлекать разговорами, но сейчас это раздражало. - Так, запомни. Я - Непревзойденный демон Владыка Черных Вод, Корабль, тонущий в темной глубине, я - Хэ Сюань, - еще раз терпеливо раздельно произнес призрак, выпрямив спину и расправив плечи, чтобы тут же ссутулиться под любопытным светлым взглядом и сведёнными в думах бровями. Ему протянули платок. - Вау, ты очень красивый, - выдохнул Мастер Ветра и ойкнул. - Извини. Если захочешь поведать мне свою историю, я готов выслушать тебя всегда. Ты можешь рассказать мне обо всем, я на самом деле умею хранить секреты! - мягко произнес Ши Цинсюань, он наивно считал, что их худшая ночь осталась позади. Он сидел рядом с лучшим дру… любимым на толстом теплом ковре, чтобы утешать своего дорого Хэ-сюна, но теперь старался лишний раз не бросаться с непрошеными объятиями и позитивными восклицаниями. Хэ Сюань ценил приватность, тишину и личное пространство, как и его дорогой Мин-сюн. Во всех сценариях мести, которые демон себе представлял в голове, никогда не было этого союза, этого откровенного разговора, даже их нечаянной совместной ночи, и уж тем более взаимных чувств. Пытки Ши Уду были, смерть Водного Тирана была, прямо на глазах Ши Цинсюаня, который бы стал его смертным пленником, но любовь в сокровенных планах не фигурировала. Откуда она взялась? Из-за его медлительности или по вине веселого, легкокрылого Ши Цинсюаня, укравшего случайно его жизнь? - Если ты не хочешь ничего говорить мне, это тоже нормально. Я подожду. Я буду рядом, здесь. Хорошо? У Хэ Сюаня не было и шанса устоять перед этой доброй понимающей улыбкой. Разве может быть Бог, человек или демон столь открытым и чистым, не тая ножа в рукаве? Он не достоин этого Бога. - Неужели ты хочешь быть со мной после всего, через что тебе пришлось пройти? После моей многовековой лжи? Я притворялся Мастером Земли с тех пор, как мы встретились. Ты совсем меня не знаешь! - повесил голову демон. Бесполезно пытаться взывать к разуму того, кто его потерял. Почему на него не злятся? - Ты остался мрачным, замкнутым и вечно голодным духом? Что поменялось? Хэ Сюань моргнул. - Но наше прошлое поменялось. - Ты сказал, что пришел на Небеса из-за мести моему брату, потому что он поменял наши судьбы. - Он украл наши судьбы и поменял их местами! - демона перемкнуло, его лицо скривилось от боли. - Ши Уду украл не только мою жизнь, но и... - Голодная пустота в желудке снова сжалась, призрак почувствовал спазмы в животе и согнулся, прикрывая урчащий желудок. Он закончил тихо предложение: - ...Но он украл и светлое будущее моей семьи, они умерли в муках. До сих пор я не могу ни с кем разделить вину перед ними. Я не защитил их. А они не заслужили столь многих несчастий. - Ужасно! Мне очень жаль, что с тобой случилось эта трагедия, что гэгэ сделал что-то такое непростительное! - Ши Цинсюань никак не мог поверить, что его хороший надежный Уду-гэ мог убить человека из-за него. Он, правда, не стоил этих невинных жертв, будучи столь бесполезным ветреным Богом. Только рядом с Хэ Сюанем ему хотелось искренне развеселить его, поделиться теплом и наливать чарку вина ему, а не себе. Каким Мастером Ветра стал бы молодой ученый Хэ? Он так редко улыбался. Владыка Черных Вод давно убедился, что Бог Ветра жил в честном неведении, хотя иногда паранойя все же шептала: "А что если - это фальшь, и Ши Цинсюань прекрасно осознает цену своей Божественности и просто играет в невежество?" Когда паранойя отступала, он считал, что Бог Ветра лишь вечно юный праздный идиот, у которого можно бесплатно столоваться, но разве его незнание отменяло его вину? - Ты серьезно жалеешь меня? - выгнул бровь признак. - А почему не должен? - спросил Ши Цинсюань. - Если это тебя оскорбляет... - спохватился он, утирая слезы рукавом, потому что его платок был у Непревзойденного. Брат врага, его возлюбленный, глупый друг протягивал Черноводу открытые ладони, и демон схватился за него, словно за якорь. Пошло все на хрен. Хэ Сюань устал скрываться на дне. Его буквально прорвало откровением. Его исповедь была сумбурной, как и чувства, он сбивался, говорил о каких-то сторонних семейных мелочах, которые для него были важны. Рассказывать Ши Цинсюаню о своих невзгодах в смертной жизни было мучительно стыдно, потому что его удача равнялась удачи Се Ляня, лишь о своем детстве он рассказывал с упоением и смеялся сквозь соленые, будто море, слезы, повествуя о разных случаях, о младшей сестре так похожей говорливостью и легким нравом на Цинсюаня. Он рассказал и о девушке, которая вопреки дурным слухам о нем встречалась с ним, и они думали о свадьбе. Бог Ветра огорчился, услышав, что он был не первым, влюбившим в себя Хэ Сюаня, но молча про себя поклонился той, что отдала жизнь за свою любовь. Призрак кратко упомянул о навете и тюрьме, о пытке голодом, но ничего не сказал о постыдном насилии и развившемся страхе человеческих прикосновений. Он не хотел, чтобы его еще больше жалели и стали относиться, словно к хрупкой вазе, хоть Король демонов уже почти привык к тому, что Бог Ветра постоянно пересекал его зону комфорта. Он замолчал, не желая описывать мучительную смерть своих родных. Ши Цинсюань не взревновал к неизвестной госпоже, он поддержал Хэ Сюаня, когда тот уткнулся в его плечо и тихо вздрагивал уже с сухими глазами. Скорбный вой невольно не вырывался из груди демона. Тогда он впервые подумал, что случилось, если бы проклятие Преподобного Пустых Слов осталось с Ши Цинсюанем. Он-то сильный и мог выдержать многое. Почти. А хрупкий, чувствительный Цинсюань всеми любимый и почитаемый? Бог Ветра больше всего напоминал цветущую персиковую ветвь или щебечущую заморскую птицу, которую так легко сломать. Этот радостный милый юноша сошел бы с ума. Может быть, и Ши Уду тоже пал бы с Небес не в силах выдержать страданий брата. Желал ли Хэ Сюань зла Богу Ветра? Нет, наверное, нет. Любил ли он его? Это была страсть, наркотик, который пожирал его изнутри, точно язва. Как же его разрывало на части от противоречий! Ведь его семья тоже не заслужила страданий! - Прости, мне очень жаль! - как молитву, бессмысленно повторял одну и ту же фразу Ши Цинсюань. Стал бы после своей мучительной смерти его весенний ветерок демонической бурей? Какой призрак вышел бы из Цинсюаня? Свирепый или Непревзойденный? Или его безумная душа выбрала бы самоуничтожение?.. Впервые за много веков Хэ Сюань кому-то поведал о наболевшем, он не мог уже остановиться, будто теперь он, наконец, выдавливал яд из гноящейся раны. Может, он потерял разум? Да, демон Черных Вод давно уже спятил, с тех самых пор, как связался с Ши Цинсюанем и подпустил его ближе, чем на расстояние вытянутой руки, когда увидел впервые его улыбку и прислушался к болтовне. Ему нужно было спуститься в подвал к сумасшедшим, которые там обосновались или уйти к дикарям жить в лес. Планировал ли Хэ Сюань вообще рассказывать Богу Ветра о своей жизни раньше? Нет, конечно, но он должен был ему все рассказать независимо от того, собирается ли он доводить месть до конца. Иначе, как оправдать то, что призрак допустил их странную дружбу, их близкие отношения? Пусть Хэ Сюань сознательно лгал сначала, чтобы потом зло предать Повелителя Ветра, опозорить его и Ши Уду, но теперь ему необходимо вернуть былое доверие Цинсюаня. Тот, кто хотел обмануть, обманулся сам и ныне пожинает свои горькие плоды. Хуже всего в этой ситуации - помнить о преступлении Водного Тирана и все равно выбрать в спутники его младшего брата. Хэ Сюань оттолкнулся от плеча Бога Ветра и замер, уставясь на узор ковра, в мрачном настроении. - Было непросто держать все эти эмоции взаперти внутри сердца, да? - мягко и печально произнес Ши Цинсюань, вынув потрепанный веер и вертя его в руках. - Мне жаль, что тебе пришлось так долго нести это бремя в одиночестве, я хотел бы узнать тебя лучше, когда ты был еще жив, чтобы я мог помочь остановить брата. - Ты бы не смог, учитывая, что проклятие гибельно для тех, кто окружает человека. - Плечи Мастера Ветра поникли, он сгорбился. - Это не твоя вина. Ни в чем твоей вины здесь нет... - вздохнул Хэ Сюань, признаваясь. Но почему-то он продолжал в душе по привычке злиться на праведного, невинного Бога Ветра. - И уже ничего не изменишь. Ши Цинсюань застыл, нервно теребя веер и раздражая этим демона, его глаза были как два озера с прозрачной водой. Хэ Сюань выдернул треснувший рваный веер из его пальцев, открыл его, любуясь элегантной каллиграфией иероглифа «ветер». Голодный спазм снова сжал желудок, темная энергия накапливалась в жилах, ища выход. - На мне грязь, на мне кровь, на мне вина! - крикнул он, швыряя веер на пол и доламывая его, смертельно пугая этой выходкой Ши Цинсюаня. - Мин... Мастер Хэ Сюань! - воскликнул дрожащий Бог Ветра. - Повтори мое имя. - Хэ-э Сюань. Хэ Сюань! Демон приложил пальцы к пухлым губам Леди Ветра. Такая чистая Небожительница, женская форма больше всего шла Цинсюаню. - Помни это, - он ощущал трепет нежного хрупкого тела. Бог Ветра набрался смелости и попросил: - Расскажи, почему Преподобный Пустых Слов повелся на обман, я, наверно очень глупый... У меня такой шум в голове. Ведь мы такие разные, неужели для злого духа это не было очевидным? - пусть он узнает все до конца и вырвет эту дурную траву с корнем, какое бы отчаяние он не испытывал. Он хотел противоречить, его разум не мог смириться с правдой, но... Хэ Сюань зажевал губу, оцарапав ее клыком. - Звезды сложились одинаково для нас, пусть я и старше на пару лет, мы родились в один месяц и день с одним и тем же именем. Нечисть смотрит на характеристику души, а не на внешность и историю. Для Преподобного Пустых Слов мы были одинаковы, может быть, и на вкус тоже. - Поэтому брат дал мне другое имя, когда представлял меня сестрой, чтобы спугнуть со следа злобного духа, а потом, настоял оставить имя "Цинсюань", когда я вознесся, но уже чтобы не путать нас и не напоминать о проступке. - Именно. Есть только один верный способ остановить нечисть ранга Пустослова, когда тот нацеливается на свою жертву, - это Вознесение, - меж тем продолжал говорить Хозяин Черных Вод. - Твой брат это конечно знал. Точно так же, как он знал, что ты не сможешь быстро самостоятельно пройти дальше Срединных Небес и подняться должным образом без какой-либо помощи. Или ритуала. Разум Ши Цинсюаня боролся с этой правдой, он оперся спиной на стену, откидывая голову и тяжело дыша, он был на пути примирения с жестокой истиной, потому что другого пути не оставалось. - М-м, Уду-гэ, брат, что же ты наделал... - пробормотал отчаянно Бог Ветра. - Пожалуйста!.. - он просто молил пустоту, сам не зная о чем, пока Хэ Сюань продолжал говорить. "Я не стою чужой жертвы", - думал он. - Я представляю, что найти меня было все равно, что найти перо феникса. Полагаю, Ши Уду как-то отвлек Преподобного Пустых Слов, пока переписывал мою судьбу ради тебя. Я также думаю, что без Архива Линвэнь Водному Тирану найти меня бы так быстро не удалось, лишь в Великой Библиотеке можно разыскать и подделать записи всех натальных карт людей живших под Небесами. Ши Уду знал, что с проклятием я вряд ли проживу долго. Только для того, чтобы потерять всех, кого я когда-либо любил. Я не могу простить Водного Тирана, но могу понять его, он ведь тоже дорожил тобой, своим драгоценным младшим братом, как и я своей семьей. Моя мать умерла не вынеся позора и невзгод, после того как меня обвинили в мошенничестве на государственном экзамене, сестра осталась незамужней ухаживать за болевшим отцом. Я пытался начать все с чистого листа, открыв в кредит маленький галантерейный магазинчик, но меня преследовали завистливые торговцы, когда бизнес пошел в гору, и я разорился. Деву Инь, что поддержала меня и согласилась войти в мой дом, и сестру похитил и обесчестил глава уезда, в их смертях обвинили меня. Это и стало последней каплей, отделявшей меня от демона: я убил всех негодяев в деревне, продажного судью и главу уезда, после меня казнил на месте имперский отряд. Им пришлось постараться, потому что я ощущал такой прилив энергии, такую ярость, что готов был утопить в крови Небеса. Возможно, я предчувствовал свое вознесение, только на самом деле это было мое падение. - Но на чужом несчастье своего счастья не построишь, почему гэгэ этого не понял?!.. - вскрикнул Ши Цинсюань. Прижавшись к стене, как будто это было единственное, что удерживало ее в мире, Леди Ветра бесконтрольно тряслась, прижав руки к ушам, как будто этого было достаточно, чтобы скрыться от жестокой истины. Лицо Ши Цинсюаня было бледным, он находился в шаге от рвоты. И вот он уже зажал ладонями рот, позеленев от нервного напряжения и мучившего его токсикоза. - Вобла, лять! - воскликнул Хэ Сюань, поняв, что его возлюбленный сейчас заблюет их одежды и пол. Он дотянулся до тумбочки, где стоял аквариум со скелетом рыбки и сунул его в руки Мастера Ветра, придерживая его волосы. Ши Цинсюаня стошнило в аквариум и очередная мертвая рыбка сдохла. Вздохнув, демон промокнул несчастное, распухшее от рыданий, лицо Ши Цинсюаня своим рукавом, потому что платок, он уже использовал, и вынул флягу с пиратским ромом из-за пазухи. - Вот, лишь прополоскать рот. По инерции ром попал Мастеру Ветра не только в рот, но и в желудок, и ему полегчало. После болезненного сурового откровения позаботиться так о брате врага со стороны Непревзойденного было актом бесконечной доброты. И привычки. Сколько раз ему приходилось ухаживать за пьяным Богом Ветра?! Не счесть. Поэтому он уже на автомате поправлял другу-недругу прическу, одежду, приводил в сознание. Токсикоз тоже можно отнести к разновидности запоя. Хэ Сюань отпустил плечи Цинсюаня, чтобы дать ему свободу и возможность начать его осуждать критиковать, ругать, орать, бежать и делать все, что Бог Ветра захочет. По-хорошему, Небожителя надо было отправить домой к Ши Уду. Все равно в пленники он не годился. Ши Цинсюань предсказуемо слабо оттолкнул демона, а потом неожиданно распростерся ниц перед ним. Он трижды стукнулся лбом о пол и замер, бормоча в ковер, обращаясь к пораженному Хэ Сюаню: - Молодой господин Хэ, этот ничтожный приносит свои искренние извинения от имени семьи Ши за причиненные вам и вашей почтенной родне страдания и неуважение. Елки-селёдки! Что он несет?! Это было так невероятно не правильно! Мастер Ветра ополоумел?! Он должен ненавидеть его, презирать, смеяться над его ничтожеством, жалеть об их дружбе и попрекать ложью, а не... не... вот это вот! Владыка Черных Вод переживал растерянность и нелепость происходящего, он не знал, что ему теперь делать. Ах, он сам виноват, что испортил их отношения, а также свою месть, свою любовь и свою не-жизнь. У него был четкий план отмщения. Почему он не следовал ему? Привычно Непревзойденный Король демонов огрызнулся: - Идиот проклятый, встань с пола, кому говорю! Призраку пришлось встать самому и потянуть наверх Ши Цинсюаня, дабы усадить на постель. Но упрямый Бог все равно перетек обратно на пол и, того хуже, обвил, умоляя, ноги Хэ Сюаня. Нет, раньше призрак хотел лицезреть унижения, в том числе и Цинсюаня, но все изменилось, и теперь они любовники, если не друзья. - Нет! Этот ничтожный прожил жизнь, которая ему не принадлежала. Невежество не может являться оправданием жестокости, и раз ничем нельзя компенсировать совершенные ужасные проступки, поэтому... Этот предлагает господину Хэ свою жизнь, которая и так принадлежит ему! И пусть он делает с ней то, что сочтет нужным для восстановления справедливости. Позвольте этому заслужить прощение. - Ты - мать моего дитя, кем бы это отродье не родилось, так что, перестань унижаться и отцепись от моих ног, Ши Цинсюань! Перестань нести чушь про служение, ты не понимаешь о чем говоришь, - вспылил пораженный Хэ Сюань. Леди Ветра всхлипнула и, отпустив щиколотки демона, отползла назад, чтобы снова прижаться к полу. - Хэ Сюань, прошу, не убивай моего брата! Делай со мной, что хочешь, но не губи его, пожалуйста! Демон Черных Вод наклонился и поднял Бога Ветра за подмышки, надежно прижав его к стене. После последней ожидаемой просьбы в нем клокотал гнев и обида: - После всего, что он сделал, - с нами обоими - ты все еще на его стороне?! Все еще защищаешь его?! Как будто почувствовав его злость, Ши Цинсюань скорчился в его хватке, пытаясь уменьшиться в размерах под сверкающим расплавленным золотом взглядом. Он выглядел жалко. Хэ Сюань ослабил хватку и дал Леди Ветра сползти по стенке, при этом мягко придерживая ее. Он сел возле нее на корточки. - Молодой господин Хэ... - Мастер Ветра поперхнулся, заметив недовольство призрака, и, подумав, обратилась по-другому: - Хэ Сюань... Хэ-сюн?.. - увидев спавшее напряжение на лице демона, Бог Ветра продолжил: - Все, что Уду-гэ сотворил, было ради меня, из-за моей собственной слабости, проклятия и неудач, поэтому будет только правильно, если я искуплю его грехи. Я не прошу о многом, лишь сохрани моему брату жизнь. В твоей власти опозорить и обвинить его перед Небесным Судом, пусть его отправят в изгнание в мир смертных. Но, пожалуйста, не мучай и не убивай его! Пожалуйста,пожалуйста, пожалуйста! - по-детски взмолился Мастер Ветра. Под ложечкой у Хэ Сюаня засосало. Он был выпотрошен и опустошен, его ненависть потускнела за века, и сейчас он по привычке лишь дергал за эту нить, но прежнее яркое стремление к уничтожению врага уже не срабатывало взрывным катализатором к действию. Скорее, продолжающаяся неопределенность его ситуации вызывала его гнев. Хуа Чэн будет вечно издеваться над ним, как над бескостным моллюском. - Почему, черт возьми, нет?! Мне больно, я голоден, я хочу разорвать на части Водного Тирана! Я хочу съесть тебя, ну, хотя бы, попробовать на вкус! Я не вижу выхода из этого замкнутого круга! - Король Призраков не мог простить, но и потерять любимого тоже не мог. - У нас будет ребенок... Может, мы могли бы попробовать жить вместе втроем. Если этот скромный не годится в рабы, то может господину Хэ понравится хозяйка? Напоминание о беременности охладило демона, и он в ступоре застыл, глядя в никуда: - Цинсюань... - Да? - Я хочу тебя трахнуть. Это было неожиданное предложение и резкая смена настроения демона. Ши Цинсюань нервно рассмеялся. - Хаха, Хэ-сюн, ты только что хотел меня съесть! Какой ты непостоянный! - Одно другому не мешает, знаешь, неважно в каком порядке идут секс и еда. - Верните мне молчаливого, нежного и интеллигентного Мин-сюна, - заканючил почти капризно, забывшись на мгновение, Ши Цинсюань. - Я - демон Черных Вод Хэ Сюань. Когда я был с тобой вежлив? - про нежность призрак специально не упомянул, их первое соитие прекрасно сохранилось в его памяти, как и все романтические и дружественные редкие жесты с его стороны. - Грубиян! Прости, Хэ-сюн... - Богу Ветра надо было привыкать, что у его лучшего друга иное настоящее имя. Непревзойденный заткнул пискнувшую Леди Ветра грубым поцелуем и повалил на пол. Что-то темное и первобытное, словно космическая мгла, плескалось на дне демонических зрачков. Ши Цинсюань ощущал себя совсем беззащитным в женском облике, лежа под демоном, чувствуя какой-то нарастающий глубинный ужас в душе и мурашки, ползущие по позвоночнику. Девичье тело не могло сопротивляться явно более сильному Непревзойденному призраку. - Ах, опомнись, разве такое соитие не повредит ребенку? Хэ-сюн должен прийти в себя и остановиться! - толкал демона Бог Ветра. Повелитель Черных Вод даже не думал останавливаться и разорвал на жертве халаты и тонкие нижние штаны. Не то чтобы после всех приключений одежда на Мастере Ветра была совершенно целой. Вот сейчас уже точно нет - одни лоскутки. Было что-то непостижимо привлекательное в изгибающемся девичьем теле Бога Ветра, в навернувшихся слезах, покрасневших глазах и дрожащих губах. В страхе покорившейся жертвы. Еще минуту назад Ши Цинсюань сокрушался, глупый. Семя демона уже проросло в его чреве: пульсирующий, едва ощущаемый в сплетении энергий странный зародыш. Не доброе, не злое существо - просто начало новой жизни. Ши Цинсюань продолжал свое испуганное сопротивление и бил слабыми кулачками по спине демона, пока Хэ Сюань с упоением кусал полную грудь, всасывал ее, оставлял кровавые следы на шее и засосы на ключицах. На всхлипы и крики он отвечал глубокими поцелуями, вытягивая и силы, и дыхание Мастера Ветра. Женское тело с распущенными, спутавшимися волосами беспомощно распласталось на полу. Бог Ветра, не добившись результата, попытался пнуть коленями и тут же, опомнившись, сжал их, но демон Черных Вод справился с противостоянием и расположился между брыкающихся ног, его не волновало, что на боках и у него останутся синяки. Он стянул-полусодрал с себя одежду, открывая взору, на мгновение замершего Ши Цинсюаня, поджарый, худой бледный торс. Ребра торчали над чуть впалым, но с виднеющимися мышцами животом; на теле демона были еле заметные шрамы, в том числе, и от кнута, на спине, должно быть, их было еще больше - это была память в основном о смертной жизни. Возбужденная плоть Хэ Сюаня натягивала штаны, и тот спустил их вниз. Мужественность для призрака была вполне себе ощутимой. Предваряя новую порцию сопротивления, Хозяин Черных Вод прижал запястья Бога Ветра к полу и провел языком по животу - нежно и щекотно, принюхиваясь к бархатной коже, вылизывая ямочку пупка, продвигаясь к лону. Ему пришлось переместить руки и отпустить Цинсюаня, чтобы приникнуть с укусом к внутренней стороне правого бедра. Такие гладкие, мягкие, аппетитные, округлые бедра и длинные стройные ноги. Бог Ветра вскрикнул от боли, и Хэ Сюань зализал место укуса, а потом вонзил зубы в левое бедро. Для удобного доступа к яшмовым вратам женственности, он погладил лодыжки и положил их на свои плечи. Призрак приник губами к сокровенной жемчужине удовольствия и долго массировал ее языком, пока из коралловой пещеры не потек сок страсти, а Леди Ветра не застонала протяжно в агонии нахлынувшей эйфории. И вот уже лодыжки Небожительницы скрестились на шее Непревзойденного, притягивая его голову ближе, заставляя погружаться языком внутрь трепещущего лона. Пальцы Ши Цинсюаня запутались в волосах демона, и он призывно молвил: - Хэ С-с-с... Хэ-сю-юн, - это было пока неуверенно, как будто он все еще хотел назвать любовника по привычке старым именем Мин-сюна. Призрак издал гулкий утробный звук, который отозвался вибрацией во всем теле Бога Ветра. Но вскоре после серии удовлетворительных вздохов и ахов, Ши Цинсюань через дымку похоти вспомнил, что он более чем жаждет заполнения лона крепкой, пусть и призрачной, плотью. - Подожди, - тяжело дыша проговорила Леди Ветра, когда демон оторвался от ублажения ее языком и готов был пронзить ее своей мужественностью. Хэ Сюань нетерпеливо зарычал в унисон своему пустому брюху. Его похоть могла соперничать с голодом. Он сглотнул, на его губах осталась капля алой, на вкус, словно нектар, крови Небожительницы и солоноватой, будто морская волна, женской влаги. С кончика его члена скатывались белесые капли смазки. - Богиня Дождя сказала, что в первые месяцы нужно быть осторожными в весенних играх. Прошу... - умоляюще глядела снизу вверх Леди Ветра. Хэ Сюань резко склонился над ней и, опираясь рукой на пол возле узкого лица, второй схватил на шее Ши Цинсюаня амулет для изменения телесной формы. Нужно было только восстановить заклятие, а энергии у Непревзойденного Князя демонов хватало. Но как бы не поменялись параметры у Бога Ветра, даже в привычном мужском теле засосы и кровавые укусы остались на местах. - Я бы брал тебя нежно, но сейчас я так распален, что не стану тебя щадить теперь, когда опасности для плода нет. - Хэ Сюань... - не то соглашаясь на продолжение, не то умоляя передумать, произнес Бог Ветра и попытался подняться, цепляясь за покрывало кровати. Черновод поднял его легко на руки и уложил на постель. На тумбе стояла масляная лампа. Она не горела. Хоть за откровениями они провели почти весь день, было еще светло, возможно, ближе к вечеру. Король демонов погрузил пальцы в холодное масло и разложил Ши Цинсюаня поудобнее на простынях, свободной рукой раздвигая его ноги. Бог Ветра поморщился, когда чужой палец уверенно проник внутрь сквозь чувствительное колечко сфинктера. Поняв ошибку, демон покинул отверстие и размазал масло сперва снаружи входа, массируя подушечками пальцев сжатые мышцы. Раздвинув ягодицы, призрак внимательно следил, как постепенно разрабатывается блестящий от масла тугой проход. Когда третий палец смог протиснуться внутрь ануса, Хэ Сюань смазал себя и приставил головку к входу, чтобы нетерпеливо толкнуться бедрами и войти почти на всю длину. Он замер, ощущая напряжение тяжело дышащего тела под ним, рот Цинсюаня безмолвно раскрывался, его брови страдальчески сомкнулись на переносице, и невольная слезинка скатилась по розовым скулам. Будучи жертвой демона Бог Ветра был особенно прекрасен и желанен, его хотелось разорвать и впиться в свежую плоть клыками, поглотить его любящее, всепрощающее сердце. В горле Хэ Сюаня проглотил ком зашевелившийся в нем злости, оттого что именно этот Бог является братом ненавидимого им Водного Тирана. "Почему ты являешься братом Ши Уду?! Почему ты не можешь перестать быть им?!" Он также гневно осуждал себя за возникшую привязанность к Повелителю Ветра. Неожиданная любовь поставила шах и мат Непревзойденному. Какой это стресс! Обычно если демон Черных Вод не мог справиться с ситуацией он ел, если он не мог есть, то что ему оставалось делать? Скользкое горячее нутро, сжимающее его член, по ощущениям сейчас практически не отличалось от женского. Черная остывшая кровь закипала от непривычного жара, он чувствовал, как пульсируют стенки прохода, окружавшие его естество. Он поудобнее пододвинул Ши Цинсюаня под себя, чтобы начать двигаться чаще, когда слабые ноги Мастера Ветра сомкнулись на его талии. Ши Цинсюань всхлипнул и вцепился мертвой хваткой в его плечи, оставляя кровавые борозды от ногтей на коже Хэ Сюаня. Толчок за толчком демон вбивался в податливое покорное тело. Зрение Бога Ветра затуманилось. Если по началу соитие было по-звериному слишком грубым, яростным, напористым, то потом разработанное отверстие принимало вторжение уже с готовностью. Член Ши Цинсюаня налился и стал болезненно твердым. Секс казался ему хотя бы временным разрешением от бремени, лежащем на его сердце, он больше всего на свете хотел принадлежать обманчивому, опасному демону Черных Вод, молчаливому и страдающему, мстящему, терпящему его бесконечную болтовню и меланхоличному вечно голодному Хэ Сюаню. Ши Цинсюань верил, что тот, не смотря на отрицание их дружбы, успел влюбиться в него. Иначе, зачем исповедаться перед ним и столько лет ждать, чтобы убить братьев Ши? В его Хэ-сюне все еще оставалась искра добра и света, он был искренен с Богом Ветра, хотя, при этом он все еще оставался Непревзойденным. Ши Цинсюань не считал себя жертвой и верил, что сможет отогреть замерзшего, отчаявшегося призрака любовью. Хэ Сюань подхватил Цинсюаня под ягодицы, чуть приподнимая, и вошел под новым углом. Мастер Ветра почувствовал, как головка члена внутри него прижимается к передней стенке кишечника и выпирает бугорком на животе. С каждым ударом достоинство демона задевало железку простаты, отчего пальцы на ногах Ши Цинсюаня поджимались, и он тяжко вздыхал, наслаждаясь алчной страстной любовью. Обида, боль, страдания, разрушение - все растворялось в едином ритме нуждающихся друг в друге душ. - Цинсюань, ты принадлежишь мне. Твоя жизнь, твоя смерть - мои, - жарко, настойчиво прошептал на ухо Богу Ветра призрак. Экстатический разряд пробежал от копчика по позвоночнику вверх и взорвался в мозгу Мастера Ветра. Он прижал к себе тело Непревзойденного, оставляя новые шрамы на спине, обвивая ногами его бедра, словно дикая лоза, принимая и впитывая призрачное семя, передавая тепло и энергию телу демона. Хэ Сюань застонал, сбиваясь с ритма и начиная резко двигать бедрами, ища разрядки. Надежная массивная кровать дрожала, пока сплетенные тела не распались с восклицаниями восторга и освобождения. Оргазм опустошил Хэ Сюаня, он навалился сверху на Владыку Ветра, сопя в мокрый от пота висок, беспокойные конечности Ши Цинсюаня елозили по его спине и бокам, колечко мышц судорожно сжималось, не желая отпускать член, на животе Цинсюаня растекалась сперма, его глаза были полуприкрыты, а слипшиеся от пота ресницы трепетали. Демон поспешил перекатится в сторону, чтобы меньше давить на тонкокостного, хрупкого Повелителя Ветров своим весом. Он сжал плоть Ши Цинсюаня в ладони и провел ею вверх-вниз, выдаивая последние капли семени и посторгазменные всхлипы. Бог Ветра, придя в себя, перевернулся на бок и обнял Хэ Сюаня, сливаясь с ним в жадном, собственническом поцелуе. Он понял, что у него нет другого пути, кроме как остаться теперь навсегда с отцом их ребенка. Небо навсегда отвернулось от них в эту ночь. Или они бросили проклятые Небеса. Если Хуа Чэн и Се Лянь могут быть парой, почему бы и им не быть вместе? Плевать на законы. Бог Ветра будет мужем демона. Может быть, если они станут настоящей семьей, Хэ Сюань продолжит откладывать месть или, наконец, простит, если не его старшего брата, то хотя бы себя? Танец языков плавно перетек в новый раунд двойного совершенствования, когда Хэ Сюань неожиданно перевернул Мастера Ветра на живот и подложил под его бедра подушку. - Что ты?... Ах!.. Ши Цинсюань стыдливо замер, когда почувствовал, как его ягодицы широко раздвинули в стороны, чтобы полюбоваться на растраханную, еще не закрывшуюся дырочку, испачканную белыми потеками. Припухшие края отверстия аккуратно обвели подушечкой пальца, а потом нагло и бесстыдно лизнули. Гибкий длинный язык обводил стенки по кругу, постепенно углубляясь, погружаясь. Бесстыдного призрака вовсе не смущал вкус собственного семени. Ши Цинсюань ощущал себя, словно оголенный нерв, во время сладостной пытки, не зная, куда себя деть: то прося о большем, то умоляя прекратить. Но разве демоны знают о милосердии? - Ум-мм-ахх... - только и выдавал бессвязные звуки в сбившуюся простыню Ши Цинсюань, уткнувшись в нее горящим лицом. Он сам насаживался на верткий язык, подаваясь назад, и также помахивал исступленно бедрами, когда язык заменил снова твердый член. Хэ Сюань крепко сжал мягкие половинки аппетитного зада, чтобы было удобней вбиваться внутрь. Под стоны Ши Цинсюаня и шумное дыхание, демон Черных Вод зачарованно наблюдал, как широко растягивалась дырочка под напором его члена. Он владел Ши Цинсюанем. Положив руку на поясницу, он заставил возлюбленного прогнуться, оттопырив ягодицы, заставляя принимать его глубже до самого основания так, чтобы в сумраке комнаты раздавались пошлые шлепки плоти о плоть. Хэ Сюань отчаянно нуждался в том, чтобы снова укусить Бога Ветра. Он уже вложил в него ребенка, но этого было мало, ибо он сам хотел стать частью его тела, души и крови, поселиться под кожей, опять обрести настоящую жизнь. Измотанные и истощенные они уснули в объятиях друг друга среди скомканных простыней, упавших подушек и одеял. Но проснулся Ши Цинсюань в постели один.