Глава 1
11 апреля 2020 г., 15:58
Юго-восточное королевство.
— Ну же, упрямая лошадь, но! Иди! — возмущённо шипела девушка на белогривого скакуна, который никак не мог понять, что от него требуют. Красавец медленно повернул морду к маленькой каштановласке и снова фыркнул, взъерошив копытом землю. Я, с усмешкой наблюдавшая за младшей сестрой, повернула свою Ласточку обратно и медленно приблизилась к Дане, замечая её подергивающийся от злости глаз. Резво спрыгнув с лошади, направилась к Красавцу, и стоило подойти, взглянуть в чёрные глаза, наполненные болью и грустью, как ехидная улыбка тут же исчезла с лица, и я поняла — с животным что-то не то. Всегда резвый и послушный Красавец сегодня вёл себя абсолютно наоборот. Переведя взгляд с лошади на сестру, крепко держащую в руках поводья и уверенно сидевшую в седле, я недовольно сказала: — Слезай с него. Дана тут же аккуратно спрыгнула с коня и, подходя ближе ко мне, взволнованно поинтересовалась: — Что это с ним сегодня? Не слушается, гулять не хочет. — Понятия не имею, — честно призналась я, ласковым движением взъерошив мягкую гриву, на что скакун недовольно заржал и отвернулся. — Ну что с тобой случилось, дружок? Я медленно обошла Красавца, пытаясь увидеть рану или заметить что-нибудь неладное, но всё было в порядке. Тяжело вздохнув, я тихо проговорила: — Залезай на Ласточку, а я пешком. Пойдём домой, видимо, прогулка на сегодня отменяется. Но Дана мне не ответила. Я тут же обернулась, переводя взгляд на лес, начинающийся в ста метрах от тропинки, и недовольно крикнула: — Да ты издеваешься?! Откуда у тебя сигаретки? — направившись к дереву, из-за которого дым серой змейкой вился к верхушкам, я продолжала возмущаться: — Если родители почуют запах, я буду до последнего отрицать своё причастие к этому! Пробираясь сквозь кустарники и высокую траву, я уже подумала, что сама лично сдам паршивку маме, как она тут же показалась на глаза. Да еще и не одна. Как только я увидела парня, идущего с ней рядом в костюме для верховой езды, который как назло слишком плотно облегал молодое поджарое тело, моё сердце сбилось с привычного ритма. Я замерла на месте, пытаясь вытащить репейник из волос, который так некстати решил прицепиться. А Дана, подойдя ко мне с хитрой улыбкой на лице, ухватила за руку и повела обратно к лошадям. — Ваше высочество, — поздоровался Кристофер, сын нашего конюха, приложив к груди руку и сделав изящный поклон. В ответ я смогла лишь кивнуть, потому что тело вмиг стало ватным от его голоса, от взгляда синих глаз и от очаровательной улыбки с ямочками на щеках, и если бы не Дана, я бы точно упала. — Кристофер пришёл передать, что нас срочно вызывает отец, — так как мой дар речи решил исчезнуть в неподходящий момент, Дана, не дождавшись от меня интереса к появившемуся конюху, решила сама рассказать, по какой причине тот явился. — Зачем? — тут же и способность разговаривать вернулась, а так же способность рационально мыслить. Я напряглась, ведь отец просто так никогда не вызывал, тем более срочно. Да он вообще меня никогда не вызывал, ведь каждая наша встреча заканчивалась скандалом. Поэтому мы оба всякий раз пытались избежать случая столкнуться друг с другом. — Мы не знаем, — пожала плечами Дана, запрыгивая на Ласточку. А я, вспомнив про Красавца, тут же перевела взгляд на Кристофера, который помогал сестре взобраться на лошадь, и попросила: — С Красавцем сегодня что-то не то. Он не слушается и гулять не хочет. Посмотри потом, что с ним случилось. — Обязательно, ваше высочество, — с улыбкой ответил молодой конюх, предлагая мне руку, чтобы легче было запрыгнуть на Ласточку.***
Вернувшись во дворец, Дана тут же скрылась в своей комнате, чтобы смыть с рук запах табака, а я медленно и нехотя направилась в кабинет отца, по пути отдирая репейники с рубашки и обтягивающих брюк для конных поездок. Угораздило же влезть в них. Проклиная липучки, отца, важную новость и Дану, которая бросила меня одну в действительно не подходящий момент, я и не заметила, как очутилась напротив огромных дверей из тёмного дерева, украшенных самоцветами и золотом. Двое мужчин в чёрно-белых ливреях прислуги тут же открыли передо мной двери, приглашая войти. Первым, что, точнее кто, бросился в глаза, как только я очутилась в помещении, так это незнакомый мужчина. Отец и он сидели в креслах рядом с зажженным камином. Король Альвеир был одет в парадный костюм, а это значит, что встреча была запланирована, но нас папенька об этом не предупредил. Хотя, если судить по маме и сёстрам, что стояли в роскошных платьях, на случай, если появится нужда выехать в город, то можно предположить, что отец предупредил всех, кроме меня. Если и Дана сейчас придёт в платье, то я такого предательства и позора не прощу, и, клянусь, будет снова скандал! Неизвестный мужчина, судя по одежде, был нашим гостем даже не из королевства, а из Империи, и в моей голове тут же назрел вопрос — зачем он тут. Сердце в предвкушении плохой новости ускорило ритм, а мужчина, окинув меня с головы до ног беглым, но цепким взглядом, под которым появилось жгучее желание провалиться под землю, повернулся обратно к королю. Отец, повторив за мужчиной манёвр и оценив мой внешний вид, тут же нахмурился, и я не сдержалась: — Ваше величество, мы с Даной только вернулись с конной прогулки! Если бы нас соизволили предупредить заранее, я бы непременно надела платье! Губы незнакомца дрогнули вверх, и он опять перевёл на меня свои светло-серые глаза, уже более заинтересованно осматривая. А отец сильнее нахмурился, сложил руки на груди, и по кабинету раздалось недовольное: — Где Дана?! Мысленно стукнув себя по лбу, я растерялась и даже не знала, что ответить и как оправдать младшую сестру. Что ей стало плохо? Или, быть может, она задержалась? По какой причине тогда задержалась? Что отвечать?! Придумывать оправдание на моё счастье не пришлось. Двери спасительно открылись, и младшая сестрёнка, в удивлении осмотрев всех присутствующих, заметно сбилась с шага и медленно подошла ко мне, поздоровавшись сначала с отцом, затем с мамой. Когда всё семейство было в сборе, отец устало поднялся с кресла, посмотрел на мать, затем на старшую сестру Кэтрин, перевёл ласковый взгляд на Лексию, после строгий на меня, и закончил едва заметной улыбкой Дане, и наконец-то представил нам незнакомого мужчину: — Перед вами первый советник Северной Империи — лорд Арэн Эйтхарт, — выждав короткую паузу, он продолжил: — Лорд Эйтхарт, позвольте представить вам… Договорить отец не успел, взмах мужской ладони в кожаной перчатке заставил короля Альвеира замолчать. Мужчина медленно поднялся на ноги, уверенно сказав: — Я предпочитаю знакомиться сам, ваше величество. Отец неожиданно согласно кивнул и встал рядом с матерью. А наглый лорд медленно приблизился к Кэтрин, прищурив странно глаза, и протянул к ней руку: — Смею предположить, вы старшая, Кэтрин, не так ли? Интересно… Имена он наши, значит, знает, а возраст нет? Смущённая сестра робко вложила свою ладонь в его руку, и мужчина тут же прикоснулся губами к пальцам. Я от плохо сыгранной старшей сестрой партии лишь закатила глаза и перевела взгляд на Дану, которая заинтересованно наблюдала за действиями советника Северной Империи. — Да, лорд Эйтхарт, — тихо ответила Кэтрин спустя мгновение. А мужчина, мягко отпустив её руку, начал медленно обходить её с правой стороны. Он изучал своими ледяными глазами буквально всё, начиная с волос и заканчивая цветом туфель. Под его цепким взглядом у старшей сестры заметно задрожали ноги, и она пошатнулась. Наверное, упала бы, если бы лорд её за локоть не придержал со словами: — Расслабьтесь, Кэтрин, — а затем опять встал напротив неё и с улыбкой проговорил: — Девушкам неприлично задавать такие вопросы, но, поверьте, это необходимо. Сколько вам полных лет? — Двадцать шесть, лорд Эйтхарт, — выдохнула сестра, стыдливо опустив глаза. А советник, узнавший, видимо, всю нужную ему информацию, перевёл взгляд на Лексию и медленно встал напротив, протянув уже в знакомом жесте руку. Сестра долго колебалась, в силу своего безумно стеснительного характера, но под ободряющие взгляды родителей всё-таки вложила свои подрагивающие пальцы в раскрытую ладонь, которые тут же накрыли губы советника. — Лексия, чем вы увлекаетесь? — поинтересовался лорд Эйтхарт, обходя сестру и останавливаясь за её спиной. Я, внимательно следившая за каждым движением мужчины, неожиданно почувствовала на себе изучающий взгляд. Не спеша подняла глаза с его чувственных губ выше и действительно встретилась с серыми, холодными глазами советника, которые в следующую секунду уже рассматривали Дану за моей спиной. Я прищурилась, пытаясь понять, почему он так странно на нас смотрит. — Я играю на фортепиано и немного рисую, лорд Эйтхарт, — опустив глаза в пол, тихо ответила сестра. — Замечательно, Лексия, уверен, вы играете превосходно, — бесцветно ответил лорд, снова переведя глаза на меня, и быстро завершил круг, чтобы в следующую секунду остановиться напротив. Дыхание по непонятной причине сбилось. Хотя, кого я обманываю. Лорд Эйтхарт был высоким и широкоплечим. Смоляные волосы с посеребренными сединой висками волной падали с плеч на спину, испещренную канатами мышц, которые можно было заметить даже сквозь плотную ткань замшевого пальто. Лёгкая щетина ни капельки не старила, хотя готова поспорить, ему уже за тридцать. Изящно изогнутой формы брови были нахмурены, то ли от того, что он вечно о чём-то размышляет, то ли он был чем-то недоволен. Прищуренные глаза с отблеском стали смотрели так, будто видели насквозь со всей подноготной. Он невероятно привлекателен. С одной стороны от него веет мужественностью и уверенностью, но с другой — северным морозом, непонятной опасностью и расчётливостью. Я вновь подняла глаза вверх, встречаясь с его задумчивым взглядом, и он медленно протянул мне руку в чёрной перчатке. Не смея прервать этот завораживающий зрительный контакт, я вложила свою ладонь, ощутив тепло кожи. Лорд крепче сжал её, нарочито медленно наклонился, не отрывая взгляда от моих глаз, и поцеловал. Я настороженно следила за каждым его движением, за каждой хитрой искринкой, что загоралась в его глазах, а затем услышала вопрос, адресованный мне: — Анастейша, вы смогли бы доверить свою жизнь в руки чужому человеку? — Нет, — не раздумывая, ответила я, заметив, как рука лорда вмиг отпустила мою ладонь. Мужчина, как истинный хищник, продолжая смотреть в мои глаза, двинулся по кругу. И когда он встал за моей спиной, я не сдержалась и задала свой вопрос: — Лорд Эйтхарт, вы любите охоту? И вот только стоило поинтересоваться, как отец одарил меня хмурым взглядом и недовольно прошипел: — Ана, ты задаёшь глупые вопросы. Но вопрос был задан не из любопытства, а с неким намёком на то, чтобы он меньше своими повадками запугивал моих сестёр и меня в том числе! Но поймёт ли это лорд? Долгая тишина в помещении начала нервировать, и я краем глаза заметила, как Дана внимательно смотрит на советника за моей спиной, а в следующую секунду мужчина ответил: — В некотором роде люблю, — на мои плечи тут же упали чёрные волосы, а губы советника прошептали на ухо так, чтобы услышала одна я: — Но не на животных, Ана. Я так и думала… По спине пробежала стая мурашек. И в первую очередь от страха. Во вторую уже от хриплого шёпота, от близости его тела, даже несмотря на то, что между нами было пару сантиметров, и от едва ощутимого запаха табака и парфюма. Это не скрылось и от мужчины, и с полуулыбкой он завершил третий круг, чтобы подойти к Дане. Сестрёнка вмиг напряглась, когда рука советника направилась к её лицу, и я только сейчас заметила, что в её волосах запутался маленький пожелтевший листик. Лорд Эйтхарт аккуратным движением распутал волосы, вынул ненужный аксессуар, а затем поднёс к своему лицу, глубоко вздохнув. На его губах промелькнула тень усмешки, а мы с Даной вмиг задержали дыхание, надеясь, что лорд не учуял табачный запах. Но по лукавым искрам в его глазах можно было предположить, что тот обо всём догадался. Я сжала руки в кулаки и, прикрыв глаза, тяжело выдохнула. Только бы не рассказал королю об этом... — Анастейша, вам нездоровится? — с усмешкой полюбопытствовал советник, на что я смогла ответить только злым взглядом. Наконец-то лорд Эйтхарт опустил руку, его пальцы разжались, и одинокий листик упал на пол, чтобы в следующий миг быть раздавленным ботинком мужчины. Советник изящно протянул руку младшей сестре, переключая всё внимание на неё. Быстрый поцелуй, и он произнёс: — Дана, вы самая младшая из сестёр, у вас впереди ещё столько прекрасного, и мне любопытно узнать… — выждав паузу, он поинтересовался: — Вы бы смогли пожертвовать своим счастьем ради благополучия своих сестёр? — Без сомнения, лорд Эйтхарт, — кивнув, уверенно ответила Дана. Обойдя сестрёнку, он остановился за её спиной и задумчиво с недовольными нотками в голосе произнёс: — Я бы не был так уверен… Вернувшись на своё изначальное место, советник сложил руки за спиной и кивнул отцу со словами: — Я узнал всё, что мне было нужно. Утром я дам свой ответ, ваше величество. А сейчас прошу прощения, но мне следует отдохнуть после долгой дороги. — Конечно-конечно! — согласился отец, провожая советника Северной Империи до дверей. — Вас сейчас же проводят в ваши покои! Странно он ведёт себя сегодня. Весь такой радушный хозяин, аж воротит. Впервые вижу, чтобы отец так перед кем-то стелился. И это с какой-то стороны даже пугало. Когда дверь за советником закрылась, король Альвеир поспешил сесть в своё кресло, прикрыв ладонями лицо. На миг я испугалась, что ему нездоровится, но стоило только подумать об отце, как он тут же перевёл взгляд на меня, и в свете заходящего солнца его карие глаза загорелись ещё ярче от недовольства. — Ана, ты чуть нас всех не опозорила! — Я лишь задала интересующий меня вопрос, ваше величество. Не вижу ничего в этом страшного, — совершенно спокойным голосом ответила я. Было уже привычно слышать от него ещё один укор в мою сторону, поэтому и сдержать гнев не составило труда. Мама медленно подошла к королю, положив руку ему на плечо, а другой крепче сжала подол своего платья цвета морской волны и неуверенно проговорила: — Альвеир, расскажи девочкам, зачем приехал лорд Эйтхарт. Сёстры задержали дыхание в предвкушении новостей. Кэтрин вмиг вцепилась в руку тихо попискивающей Лексии. Она вообще у нас натура нетерпеливая и немножечко истеричная, а вот Лексия, наоборот, стеснительная и с железным терпением. Вот поэтому молча стоит, хотя если бы в меня вонзились трёхметровые когти старшей сестрёнки, я бы не сдержалась. Дана аккуратно сжала пальчиками мою руку и ободряюще улыбнулась. Ответная улыбка не заставила себя ждать. — Я хочу, чтобы вы присели. И тут я забеспокоилась. С такой фразы никогда не начинались хорошие новости. Вместе с сёстрами я послушно опустилась на мягкий диванчик, стоявший позади нас, и взволнованно посмотрела на родителей, пытаясь себя подготовить ко всему, что сейчас могу услышать. — Лорд Эйтхарт, как я сказал ранее, первый советник Северной Империи, — отец тяжело поднялся с кресла и начал нервно расхаживать по кабинету, сложив руки на груди. — Вы хорошо знакомы с историей, поэтому знаете, что Северной Империи абсолютно нет равных, как в политике, так и в военной мощи. А также вам известно, что в семье Бартонов есть три принца, которые до сих пор не нашли себе пару. Кэтрин вмиг закивала, ведь новости такого характера она узнавала самая первая. И пазлы передо мной начали потихоньку складываться в целую картину. Не хочет ли отец выдать нас замуж? Только не это! — Недавно мне посчастливилось получить право на аудиенцию с императором Эдгардом, и между нами состоялся довольно интересный разговор. — Кого ты хочешь выдать замуж, папочка? — догадавшись, радостно заверещала Кэтрин. Отца всегда веселила несдержанность сестры, но в этот раз его лицо исказила гримаса злости, и он впервые повысил на неё голос: — Кэтрин! Позволь мне договорить, не перебивая! — после того, как сестра, едва сдерживая слёзы, успокоилась и затихла, отец продолжил: — Если лорд Эйтхарт одобрит вас в качестве будущих жён, то вы завтра же отправитесь в Северную Империю. Вам предстоит познакомиться с принцем Адамом, принцем Германом и с самым младшим принцем Ринатом. Нашему королевству будет полезен хотя бы один брак из трёх, поэтому вы не должны упасть в грязь лицом. — Я не хочу замуж! Нет, я не готова! — испуганно воскликнула я, сидевшая до этого в полном оцепенении и замешательстве. — Ана, если один из принцев тебя выберет, ты обязана согласиться! — уверенно отчеканил отец, тоном напоминая мне, кто тут король. — Но… — я не знала, как мне возразить отцу, какие аргументы нужно привести. По железному взгляду его карих глаз было ясно, что переубедить отца не получится. Тогда назревает совершенно иной вопрос: — Почему именно сейчас понадобилось выдать нас замуж? Что-то случилось? — За ужином ведите себя прилично, чтобы произвести хорошее впечатление на лорда Эйтхарта, — проигнорировав мой вопрос, король приказал: — Все могут идти. Ана, задержись! Под бурное обсуждение сёстры вместе с мамой оставили нас наедине. Я перевела испуганный взгляд на отца, который опять присел в своё излюбленное кресло и жестом подозвал меня к себе. За последнее время на его лице появились морщинки, в глазах пропали последние искры радости, а под глазами залегли тени. И дураку понятно, что дела в королевстве идут плохо, просто отец не раскрывает нам все секреты, заботясь о сёстрах… И, наверное, обо мне. Я медленно подошла к отцу, а после его одобрения приземлилась на то самое кресло, в котором сидел лорд Эйтхарт. Место до сих пор было пропитано приятным мужским одеколоном, и я невольно сделала незаметный вдох. — Ана, не смей больше заигрывать с советником! — сквозь зубы процедил отец, вернув меня в реальность из дикого хвойного леса. Я была ошарашена таким заявлением, поэтому тут же поспешила оправдаться: — Я не заи… — Я ещё не ослеп и не оглох, чтобы не замечать, как моя дочь в открытую флиртует с мужчиной! Повторяю последний раз, Ана, не смей себя так вести! Лорд Эйтхарт опасный человек, и тебе вообще не стоит с ним связываться. — Почему вы считаете его опасным? — Помимо должности первого советника Северной Империи, лорд Эйтхарт является императорским информатором и главой Тайной службы безопасности. Тебе стоит сто раз подумать, прежде чем отвечать на его вопросы. Прошу, будь аккуратнее с ним и не смей больше проявлять к нему интерес. Надеюсь, что ты меня услышала. — Да, ваше величество, разрешите идти? — на не гнущихся ногах я поднялась с кресла, поклонилась отцу и с его позволения покинула кабинет. Оставшееся до ужина время я провела в своей комнате, строго запретив прислуге пускать кого-либо. У меня никак не укладывалось в голове, что отец решил так поступить с нами. Я до зубовного скрежета не хотела соглашаться со всем происходящим. Я ведь даже не знакома с принцами! А вдруг они уродливые или с какими-нибудь изъянами? Как бы это не выглядело эгоистично и цинично, но для меня внешность имеет огромное значение… Открыв настежь окно, я обессиленно рухнула в кресло и, заправив тоненькую папироску в мундштук, сделала первую затяжку. Вдохнув едкий дым в лёгкие, я прикрыла глаза и медленно выдохнула. Почему выбирать невест приехал именно лорд Эйтхарт, а не сами принцы? Зачем засылать к нам советника? Ах, да… Императорский осведомитель. Ну конечно, кто сделает выбор лучше него? Ведь лорд Эйтхарт несомненно умён, хитёр, харизматичен и красив… Запах его парфюма до сих пор ощущается рядом со мной, будто его тень. И тут меня озарило! Принцев-то всего трое, а нас четверо. Значит есть шанс! Есть шанс на то, что я никому не понравлюсь, что меня ни один принц не выберет, и я спокойно смогу вернуться домой! Вот он выход, и как я раньше о нём не подумала? Позвав к себе служанку, первым делом я приняла ванну. Что там говорил отец, произвести хорошее впечатление на советника? Да без проблем, папочка, я ведь покладистая дочь. Лорд Эйтхарт с нами познакомился, получил ответы на свои странные вопросики, узнал, что ему было нужно, а теперь он будет молча наблюдать за нашим поведением. Ну и отлично! Уверена на все сто процентов, что мои обожаемые сестрички сейчас занимаются подготовкой к ужину, выбирают самые пышные платья, самые красивые туфли, самую сложную причёску и безупречный макияж. А это значит, что как бы я не постаралась, красивее Кэтрин я не стану, да и мне совсем не этот эффект нужен. Поэтому одеваться я решила, полагаясь лишь на свой вкус. И причёску сама сделаю! И макияж! Ой, что за ужином будет… Служанка мне понадобилась только для того, чтобы набрать ванну, позже её пришлось отправить, хотя она упорно отказывалась, ссылаясь на то, что король Альвеир отдал приказ подготовить нас в лучшем виде. Уже через полтора часа я недовольно рассматривала своё отражение в зеркале… Вид мой был далёк от морали невинности, да и с макияжем я явно перестаралась. Ещё раз посмотрев на себя, я перевела взгляд с каштановых локонов, которые едва падали на плечи, на ярко накрашенные глаза, следом на губы, подмечая, что всё-таки макияж выбрала не тот. Веки затемняли коричневые блестящие тени, ещё больше привлекая внимание к глазам цвета янтаря. С помадой на губах получился тоже перебор, нюдовый переход в более тёмный резко выделяет губы, делая их объектом внимания. Красиво смотрится, не спорю, но сейчас это играет против моего плана и моей цели. Кинув быстрый взгляд на настенные часы, я со стоном прикрыла глаза. Времени до ужина совершенно не осталось! Исправлять что-то уже поздно… Неожиданно дверь в мою комнату распахнулась, чуть ударившись о стену. Без стука ко мне заходит лишь Дана, и стоило повернуться, как я застала удивительную и даже интересную картину. Сестрёнка уверенно направлялась ко мне до тех пор, пока я не повернулась к ней лицом. Увидев мой макияж и мой наряд на этот вечер, она даже от служанок перестала отбиваться, и те так и повисли на её руках, пытаясь остановить. — Это… Ты… Отец… — заикаясь начала она, а следом на мгновение замолчала, чтобы собраться и рявкнуть: — Да отцепитесь вы уже от меня! Служанки вмиг отпустили сестру, встали прямо, затем опустили головы и виновато, а главное синхронно, отчитались: — Мы пытались остановить, ваше высочество! — Ничего страшного, её впускать можно в любое время. Вы можете быть свободны. Когда дверь за служанками аккуратно закрылась, я осмотрела Дану с ног до головы, её изящное платье в пол цвета красного вина, идеальный макияж нежных оттенков под цвет платья, который подчёркивал её пухлые губки и безумно красивые глаза, в которых плескалось бирюзовое море. Длинные каштановые волосы были распущены и уложены прямо. На первый взгляд это кажется просто, но на деле именно младшей сестрёнке очень шло. — Ты выглядишь потрясающе, — восторженно выдохнула я, обратно поворачиваясь к своему отражению. — Спасибо, Ана, но ты… — Я знаю, отец по головке не погладит. Давай без нотаций, ладно? Выдержав небольшую паузу, Дана всё-таки не сдержалась: — Признайся честно, ты решила довести до приступа отца и затем занять королевский трон, да? Сестра медленно подошла к зеркалу, задерживая взгляд на моих ногах. Чёрт, отец действительно меня убьёт и за эту чёрную шёлковую рубашку, и за чёрную юбку миди, бессовестно обтягивающую ноги, что, согласно моральным принципам, девушка должна прикрывать пышными платьями. — Так! — уверенно начала Дана, а затем ещё раз осмотрела меня в отражении: — Мы уже должны спускаться, поэтому слушай меня. Три расстегнутые пуговицы, это явный перебор. Застегни все. Юбку ты уже не успеешь переодеть, макияж исправлять поздно, но ты можешь стереть помаду. Надеюсь, что внимание всех будет приковано к твоим стервозным глазкам, а не к тому, что находится ниже твоего подбородка! Я послушно выполнила указания сестрёнки, мы ещё раз покрутились перед зеркалом, а затем вышли из спальни. Надеюсь, что после ужина я хотя бы останусь живой. По дороге не обронили ни слова, хотя по Дане было видно, что она многое хочет высказать мне по поводу внешнего вида и по поводу причины, по которой я нарушаю придворный этикет, но она держалась, заметно нервничая и кусая губы. За это я была ей благодарна, просьбу она мою выполнила и нотаций всё-таки не читала. Как странно… Вроде бы старшая сестра я, а потому читать нотации моя прямая обязанность, но сейчас мы поменялись местами. Тяжело это признавать, но да, немножко стыдно. И только перед Даной за такой плохой пример старшей сестры. Оставалось преодолеть спуск по лестнице и свернуть налево до пункта назначения, но я решила не подставлять сестрёнку, поэтому перед лестницей пришлось мягко схватить её за руку и остановить: — Иди первая, а я через две минутки спущусь. Не хочу, чтобы отец ругал тебя из-за меня. — Вместе, Ана, — уверенно отчеканила девушка, вцепившись двумя руками в мою, а затем ехидно прошипела: — Уж поверь, одними лекциями от папеньки ты не отделаешься, потом придётся беседовать со мной. И ты мне расскажешь истинную причину твоего прямого протеста отцу. — Смею предположить, что у тебя уже есть идеи? — хмуро поинтересовалась я. — Ставлю на то, что ты хочешь впечатлить нашего советника… — подмигнув, девушка тут же рассмеялась. — Пакость мелкая! — недовольно закатив глаза, фыркнула я, а затем отцепив от себя девушку, уверенно подтолкнула её к лестнице: — Иди, Дана, а после ужина я отвечу на все твои вопросы, обещаю. — Смотри мне, ты пообещала! — пригрозив мне пальцем, сестрёнка бросила на меня сочувствующий взгляд, приподняла подол платья и аккуратно спустилась вниз. Стоило Дане скрыться за поворотом, как я начала про себя отсчитывать секунды. Через мгновение я почувствовала жжение в ногах, перевела рассерженный взгляд на туфли, которые решила надеть первый раз в жизни и призадумалась, на кой чёрт я их обула?! И зачем я так размалевала своё лицо?! Тяжело это признавать, но женская сущность во мне всё-таки проснулась. Незнакомый и довольно красивый мужчина, перед которым появилось желание показать себя, вот я и накрасилась, что уж тут скрывать. Неосознанно, конечно, но своими руками. И чёртовы туфли надела, хотя раньше даже смотреть в их сторону не могла. И ради чего? Ведь это всё равно сыграет со мной злую шутку, ещё и от короля выговор потом получать. Дура я… Феерическая. Неожиданно за спиной раздался тихий, уверенный голос, отвлекая меня от мыслей о туфлях, короле и моих умственных способностях: — А с каких таких пор, принцесса, я стал вашим советником? Испуганно вскрикнув, я подпрыгнула на месте, поворачиваясь лицом к мужчине. Лорд Эйтхарт стоял близко, я могла рукой до него дотянуться. И как он только умудрился так тихо подкрасться? Его волосы были заплетены в косу, которая свисала с плеча и была перевязана чёрной лентой. Брови советника нахмурены, а глаза потемнели, стоило ему оценить мой внешний вид. Губы тут же сомкнулись в прямую линию и угрожающе заиграли желваки. Разозлился. Или нет? Стоит ли это воспринимать за знак, что я не подхожу по моральным соображениям для его прекраснейших принцев? Я едва сдерживала улыбку от своей мысли, продолжая исследовать мужчину взглядом. Широкие плечи и сильная грудь, которые за секунду напряглись, были затянуты в, о Предвечный, шёлковую чёрную рубашку и жилетку. Я застыла, как вкопанная, не смея поднять на лорда глаза. На первом этаже доносилось журчание фонтана в зимнем саду, за окном разбушевался ветер, иногда пугающе присвистывая, а мягкий янтарный свет от настенных светильников играл переливами на шёлковой рубашке и волосах советника. Сглотнув тугой ком, неожиданно появившийся в горле, я сделала неуверенный шаг назад, врезаясь поясницей в деревянные перила. Советник Северной Империи, не долго думая, решил тоже сделать шаг, но не назад, а навстречу ко мне. — Ана, вы не ответили на вопрос. Мимолётная улыбка на красивых губах и он сделал ещё один шаг. Вся злость мигом слетела с его лица, а плечи лорда Эйтхарта расслабились. Про какой он ещё вопрос? Начав бурную мыслительную деятельность, мозг тут же воссоздал ранее озвученное, и я тихо ответила: — Я такого не говорила. Мужчина снова нахмурился и сверкнул сталью в глазах. А вот это уже мне не нравится. И его хищная походка, будто он загоняет меня в ловушку, как хитрый кот бедную и беспомощную мышь! Правильно отец говорил, что он опасный человек, и с ним лучше не связываться. Но внутри такое ощущение, будто, куда бы я не пошла, мы вновь с ним встретимся, потому что этот цепкий взгляд будет следовать за мной повсюду. Сделав шаг в сторону к лестнице, я увереннее проговорила: — Извините, лорд Эйтхарт, но нам нужно торопиться. Мы и так уже опаздываем на ужин. Советник усмехнулся, а потом резко поддался вперёд, почти касаясь своей щекой меня, и тихо, но с заметной издёвкой, выдохнул в висок: — Интересная логика, Ана: опаздывать на ужин вам совестно, а надевать юбку, которая обтягивает не только ноги, но ещё, — на этих словах лорд опустил взгляд вниз и с улыбкой завершил: — и чулки с кружевной резинкой, это для вас норма. Любопытно. От такой наглости я даже опешила, а потом дыхание участилось, пальцы сами сжались в кулаки, и я яростно прошипела в ответ: — А это уже не вашего ума дело, советник. Главное не раскрыться перед ним. Лишь бы он не понял мотива. Надеюсь, лорд Эйтхарт услышал лишь одну фразу из нашего разговора с Даной, иначе это будет полнейший провал. Я кинула быстрый взгляд на советника, пытаясь понять, что ещё он слышал, и не разозлился ли он из-за моей дерзости. Но мужчина продолжал молча сверлить меня нечитаемым взглядом. А вот не стану я извиняться перед ним! Сам виноват, в конце концов. Грубиян! Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох в надежде, что смогу успокоиться, и моё сердце перестанет так быстро биться. Но в ответ я получила смертельную дозу дурманящего запаха его парфюма и усмешку, а в следующее мгновение лорд произнёс: — Вам следовало хорошо подумать, Ана, прежде чем надевать такие вещи при мне. Мне кажется, или у этой фразы есть другой подтекст? Я медленно открыла глаза и вновь взглянула на лорда Эйтхарта, который решил больше не нарушать моё личное пространство и выпустить меня из ловушки. Он был расслаблен на вид, но я уверена, что если сейчас в моей умной головушке появится дикое желание стукнуть его, мужчина с закрытыми глазами сумеет увернуться. Я не стала молчать, поэтому мой ответ полетел незамедлительно: — Зато как мы гармонируем друг с другом в этот вечер… Ну вот. Опять стал угрожающе напряжённым. Как любопытно, лорд Эйтхарт, как любопытно… И я уже подумала о том, что сумела одержать победу в этом поединке, как лорд улыбнулся и искренне признался: — Ана, вы восхитительная, — а затем протянул ко мне руку в приглашающем жесте: — Позвольте проводить вас? Либо он всё-таки услышал мой разговор с сестрой, либо он умело играет на струнах моей нервной системы. Какая, к чёрту, восхитительная?! Ты, мой дорогой советничек, должен был разозлиться, оскорбиться, уйти от сюда, в конце-то концов, но никак не делать мне комплименты! Сдержав порыв зарычать, я с милой улыбочкой вложила свою ладонь, и мужчина галантно помог мне спуститься с лестницы на этих ненавистных каблуках. И очень кстати, между прочим, я один раз чуть носом не полетела с этой лестницы, если бы лорд аккуратно не поддержал. Это не просто провал, это позорище по всем фронтам, даже щёки загорелись от стыда. Ненавижу каблуки, в жизни их больше не обую. В столовую мы зашли просто грандиозно! Лучше и быть не могло. Отец, несомненно, был в ярости, но при виде советника, на лице которого играла полная безмятежность, он более менее попытался скрыть свои эмоции. Мамина реакция была хуже. Нет, она не злилась и не пыталась убить меня взглядом. Но в одно мгновение в таких дорогих, таких любимых зелёно-голубых глазах промелькнуло разочарование. И меня спустило с небес на землю. Не могу я так. Для меня больнее всего в жизни увидеть в маминых глазах разочарование. Знала бы она, что я делаю это исключительно ради того, чтобы остаться с ней рядом, под её теплым и бережным крылом. Сдержав всхлип, я виновато опустила взгляд, чтобы в следующую секунду взглянуть на сестёр. Лексия и Кэтрин находились в состоянии недоумения и дикого удивления. И только одна Дана смотрела на нас с едва сдерживаемой улыбкой, зато искры ехидства так и бушевали в её глазах цвета моря. Боюсь даже представить, что она себе сейчас напридумывала… Лорд проводил меня до моего места, где рядом сидела Дана, отодвинул стул и помог сесть за стол. — Благодарю, — прошептала я, опуская на колени белоснежную салфетку. — Не стоит, принцесса. Ужин прошёл в полне гладко. Сначала отец завёл беседу с советником Северной Империи, потом к разговору, с позволения короля, потихоньку подключались сёстры. Только я и мама сидели молча, переглядываясь друг с другом. Я пытаясь извиниться, она пытаясь разжечь во мне остатки совести и вины. Когда мой бокал вина опустел, я незаметно покосилась на Дану. Сестрёнка поняла меня без слов. Ей всё равно ещё запрещено пить алкоголь, а я уже совершеннолетняя, поэтому мне можно, я бы даже сказала, необходимо. Пока отец, мама и сёстры были увлечены каким-то удивительным рассказом лорда Эйтхарта, мы с Даной незаметно провернули наше небольшое преступление, поменяв бокалы друг друга местами. Младшая сестрёнка быстро подлила в пустой бокал гранатового сока, а я тем временем сделала глоток вина, пытаясь прислушаться к разговору. Советник рассказывал про Северную Империю, про то, какие чудесные там зимы и красивые пейзажи. Предвечный… Даже слушать не хочется. По всей видимости, такого мнения была одна я, поскольку Лексия с затаённым дыханием слушала мужчину, и, я уверена, был бы у неё сейчас листок и перо, она непременно бы всё записала, да ещё бы и зарисовала. Да, сестрёнка такая, самая умная дочь из четверых детей Агиларов, самая любопытная и талантливая. Вот кто идеально подходит на роль будущей жены одного из принцев. Я бы на месте лорда Эйтхарта к ней присмотрелась. Под конец ужина Лексия показала свой талант в игре на фортепиано, а Кэт продемонстрировала свои вокальные данные. Красивая мелодия, удивительный голос старшей сестры, второй бокал вина, и вот, здравствуйте, у меня закружилась голова. Сигаретку бы ещё… Отец и мама с улыбкой наблюдали за сёстрами, в то время как лорд Эйтхарт внимательным взглядом пытался выцепить в девушках любую деталь, любой жест и любую эмоцию на их привлекательных лицах. Он изучал их вплоть до костей. От такого взгляда мурашки по спине начинают бегать. Но, поскольку я была пьяна, меня этот взгляд сейчас не пугал, и мурашки бегали не от страха, а от некого возбуждения. Советник Бартонов будоражил одним своим видом, одним своим взглядом и харизматичностью. Та-а-ак, отец строго настрого запретил даже думать о нём! Вот неужели он действительно императорская крыса и опасный человек? После ужина, когда лорд Эйтхарт первый покинул зал, а мы с Даной уже направлялись к дверям, король остановил приказом: — Ана, задержись. Я перевела взгляд на Дану, в глазах которой читался страх и сочувствие, а затем ободряюще ей кивнула. И когда дверь за сёстрами закрылась, а в комнате остались я, мама и король, я даже не почувствовала страха, поскольку была готова к тому, что отец будет недоволен. Ну, и потому что была немного пьяна. Мама стояла у окна в своём роскошном платье амарантово-пурпурного цвета и с горечью смотрела в окно на озеро, в котором отражалась полная белоснежная луна. Отец стоял рядом с ней, недовольно сложив руки на груди, а затем в два шага преодолел расстояние между нами, быстрый взмах руки, мамин испуганный вскрик, и мою щёку обожгло пощёчиной. Не сильной. К этому я тоже была готова. Не в первой уже, поэтому я не удивилась и не испугалась, немного пошатнулась и опустила голову, едва сдерживая предательские слёзы. — Надеюсь ты понимаешь, за что получила? — зло прорычал отец. Мама вмиг очутилась около нас и схватила за руку короля, пытаясь его отодвинуть от меня. — Да, ваше величество. — Ты опозорила нас! — ещё громче прорычал отец, а затем схватил свободной рукой меня за локоть и поинтересовался: — Как ты посмела нарушить этикет?! Как ты посмела надеть это?! Изольда, посмотри на неё, да она выглядит как дешёвая… — Альвеир, умоляю, не трогай её, — со слезами на глазах взмолилась мама. Отец отпустил меня и скривил брезгливо лицо, а потом сделал шаг назад, сцепив руки за спиной. — Потрясающе, Ана, ты смогла довести до слёз мать и опозорить свою семью, и ради чего?! Мне искренне любопытно узнать причину, по которой ты посмела меня ослушаться! Хотя знаешь, даже слушать тебя не хочу! Возвращайся в свою комнату, подумай над своим поведением и молись, чтобы лорд Эйтхарт простил тебе эту глупость, и одобрил хотя бы твоих сестёр! — Можно идти, ваше величество? — хриплым голосом осведомилась и, получив разрешение, мигом покинула комнату. По дороге всё-таки расплакалась, не дойдя до своей спальни. Щеку до сих пор неприятно жгло, и горькая обида всё давила и давила где-то внутри, лишая меня кислорода и чувств, кроме жалости… Причём, к себе. Возможно, я эгоистка, но раньше я даже не задумывалась о том, что могу своим поступком лишить сестёр чудесного будущего в Северной Империи. Вытирая слёзы и пытаясь отдышаться, я уже подошла к своей двери, как заметила фигуру возле окна в конце коридора. И явно не женскую, судя по широким плечам и высокому росту. На эту сторону дворца не падал лунный свет, и настенный светильник висел только рядом с моей дверью, поэтому разглядеть сразу не удалось. И когда тень зашевелилась и направилась ко мне, я тут же попыталась открыть дверь, но на мою руку легла прохладная ладонь. Я быстро догадалась, что это советник, но почему-то глаза на него поднимать не хотела, поэтому молча разглядывала его изящные, длинные пальцы, украшенные перстнями с разной величины камнями, подмечая на указательном пальце серебряный напёрсток в виде когтя с изображением орла, в глаза которому вставили чёрные камушки. Красивый, и пугающе острый. Молчание затянулось, и это начинало нервировать, поэтому, убрав руку с ручки двери, тем самым освободив её из пальцев лорда Эйтхарта, я, не поднимая глаз, поинтересовалась: — Вам чем-то помочь, лорд Эйтхарт? — Я хотел бы с вами поговорить, — уверенно сказал он. — С огромной радостью, но сейчас не самое лучшее время, — ответила я, намекая на то, что сейчас ночь, и мне пора бы уже лечь спать, и ему, кстати, тоже. И почему именно со мной?! Почему не с Кэтрин, например. Мне стало любопытно, поэтому я тут же и поинтересовалась: — Почему со мной? — подняв глаза на шею советника, я встала полубоком, чтобы скрыть красную щёку. — С вашими сёстрами я успел побеседовать во время ужина, — пояснил таким голосом, будто глупой девочке. — Прошу меня извинить, лорд Эйтхарт, но я ужасно устала. Вечер вымотал меня, поэтому я поскорее желаю прилечь, — опять взялась за ручку двери, но открыть мне её не позволили, схватив за руку и повернув лицом к советнику. Я от такой наглости в удивлении раскрыла глаза и уставилась на лорда, пытаясь подобрать наиболее безобидные слова. Но никакие слова в голову не лезли, поэтому я молча наблюдала за тем, как рука лорда Эйтхарта приближается к моему лицу, убирает прядь волос за ухо, чтобы в следующий миг мужчина провёл холодным когтем по моей больной щеке, немного остужая и щекоча кожу. От неожиданного прикосновения я вздрогнула, способность двигаться вернулась, и я сразу опустила взгляд на свои чёрные туфли и чуть отшатнулась. — Не позволяйте своим глупым идеям доводить вас до такого итога, Анастейша. Я начинаю злиться. Вот только его нравоучений мне не хватало для полного счастья. — Я хотела выглядеть потрясающе, — на выдохе произнесла я. Соврала: я хотела нарушить чёртов этикет, чтобы вы, лорд Эйтхарт, меня не забрали с собой в Северную Империю ради ублажения ваших принцев! В слух я, конечно же, это не произнесла. — Глупо, Ана, очень глупо, — усмехнулся мужчина, сцепив руки за спиной. Да что же ему нужно от меня? Чем больше я общалась с ним, тем большую и непонятную тревогу я испытывала от одного присутствия лорда Эйтхарта рядом. Его странный интерес к моей персоне начинает настораживать не на шутку. Не сдержавшись, я нахмурилась, а затем поинтересовалась, отбросив любезности: — Что вы от меня хотите? На губах советника заиграла азартная улыбка, скрывавшая в себе куда большее. На всякий случай сделав шаг ближе к двери, я ещё раз взглянула на лорда. — Вы меня боитесь, Ана? — прекратив улыбаться, серьёзно поинтересовался советник. — Нет, — слишком резко выдала я, а следом увереннее бросила: — И я вам не Ана, лорд Эйтхарт, имейте уважение к членам королевской семьи! В глазах советника на мгновение промелькнула тень уважения, а следом он сделал изящный поклон, положив одну руку на мощную грудь: — Прошу прощения, ваше высочество. — Извинения приняты, лорд Эйтхарт, надеюсь, теперь разговор закончен, и я наконец могу зайти в свои покои? — любезно поинтересовалась я. — Вам неуютно в моём обществе, я это ощущаю точно так же, как ваши сладкие духи, — сделав шаг ко мне, лорд хищно прищурил глаза, заставив всю мою смелось ретироваться подальше, о чём-то задумался, а после одарил меня блестящей улыбкой: — Ваш отец поведал вам о моей деятельности при дворе, поэтому вы так напряжены рядом со мной. Советник Бартонов не спрашивал, он утверждал. И это загнало меня в тупик. В прямом смысле. Отпустив ручку и ощутив спиной твёрдую поверхность двери, я задержала дыхание, лишь бы снова не вдохнуть запах его парфюма, который кружит голову не хуже вина. Я не знала как реагировать, и что отвечать ему, но лорду это и не нужно было. — Вы ищите сейчас более вежливый ответ. В этом нет необходимости, ваше высочество. Совсем скоро вы будете помолвлены с одним из принцев и станете моей… Принцессой. Поэтому глупо считать меня врагом, я на вашей стороне целиком и полностью. А затем он отступил, позволяя мне не задохнуться и не упасть в обморок. Мой глубокий вдох, снова его вежливый поклон, и он уже хотел уйти, как вновь остановился, уголки чувственных губ советника дрогнули вверх, и лорд Эйтхарт произнёс: — Знаете, Ана, я всегда чувствую, когда мне лгут. И, кстати, уже тридцать одну минуту в комнате вас ожидает леди Дана. Приятной ночи, ваше высочество. Я ничего не ответила. Не смогла, точнее. В полном недоумении я наконец-то зашла в свою комнату и прикрыла дверь, а затем, немного подумав, закрыла её на ключ. В гостинной обнаружилась Дана с чашкой в руках и сигареткой в зубах. Заметив меня, она тут же поставила горячий напиток на хрустальный столик, от которого исходил пар и знакомый ореховый запах, и подбежала ко мне, взволнованно осматривая меня с головы до ног. — Твоя щека… — ласковое прикосновение, и она нахмурилась: — Ты же знала, что папа разозлится! Зачем ты устроила всё это? Рассказывай! — Давай присядем, — тихо попросила я, на ходу снимая злосчастные туфли. Пока меня не было, эта мелкая пакость добралась до моей тайной заначки — бутылочки орехового ликёра и, спокойненько развалившись в кресле, попивала с ним кофе. Ругать её за это я не стала, сил не было, но недовольный взгляд всё-таки подарила, отбирая чашку, наполовину наполненную ароматным напитком. Немного подумав, добавила ещё чуть ликёра, чтобы спалось хорошо, заправила сигаретку в мундштук и закурила, выдыхая дым с едва ощутимым запахом ванили. В открытое окно ворвался прохладный ветер, танцуя и играя с тёмными шторами. Слегка поёжившись, я отпила глоток, перевела усталый взгляд на сестру, что молча ждала, пока я приду в себя, и тихо произнесла: — Я не хочу в Северную Империю и не хочу замуж… — Почему? — грустно поинтересовалась Дана. — Я не хочу уезжать от мамы… И я не готова стать чьей-то женой, понимаешь? — сдержав всхлип, я вновь затянулась и прикрыла глаза, выдыхая дым. — Ана, ты думаешь, что я, Лексия или Кэтрин желаем расстаться с мамой? Я тоже не хочу покидать родной дом, родное королевство, но ты сама слышала, отцу нужен хотя бы один брак из трёх. Ты прекрасно понимаешь, что отец нам что-то не договаривает. Он не хочет нас расстраивать, но времена сейчас не лучшие. — Знаю, но… Я всё продумала. Если бы лорд Эйтхарт меня не одобрил, вы бы в троём отправились в Северную Империю. Я уверена, все три принца были бы от вас без ума! И все были бы в выигрыше, вы замужем, а я тут. Сестрёнка горько усмехнулась, а затем одарила меня печальным взглядом: — Ты и Лексия единственные, у кого есть реальный шанс очаровать принцев. — Это ещё почему? — Сама посуди, ты красивая, даже слишком… Не дав возможности договорить, я уверенно перебила Дану: — Давай быть честными! Самая красивая из нас Кэтрин, чего стоит один её взгляд кошачьих зелёных глазок. Самая умненькая из нас Лексия, при этом она невероятно талантливая, причём во всем. И самая очаровательная и милая — это, безусловно, ты. На этом, пожалуй, и закончим. — Ты уверена в этом? — угрожающе сверкнув бирюзой глаз, Дана зло бросила: — Мы не закончили! — А я говорю, закончили, — не сдавалась я. — А знаешь, действительно, самая красивая Кэтрин, самая талантливая Лексия, самая очаровательная я, а ты упёртый баран! — резко встав с места, сестрёнка подошла к окну и закрыла его. — Я не упёртая, Дана, я лишь озвучиваю очевидные факты. — Да? — усмехнулась сестра. — Тогда я, пожалуй, тоже пройдусь по фактам. Точнее по одному — лорд Эйтхарт. — А что с ним не так? — похлопав глазками, я отпила ещё чуть-чуть кофе. — Ну, сначала вы появляетесь на ужин вместе, прекрасно гармонируя друг с другом в своих нарядах, потом он провожает тебя до твоего места, галантно отодвинув стул, а затем весь вечер глаз с тебя не спускал и смотрел так… Предвечный, видела бы ты его взгляд! Это я ещё не припомнила, как вы во время знакомства обменивались своими странными вопросиками! — хитро прищурив глазки, она обратно приземлилась в своё кресло. Сначала я удивилась, но затем мой пьяный язык выдал то, за что я хотела постучать себя по лбу: — А ещё он сейчас встретил меня около двери и предложил с ним побеседовать. — И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — возмущённо вскрикнула Дана. В полном молчании, воспользовавшись ошарашенным состоянием сестры, я допила кофе, затушила сигаретку в пепельнице и направилась в ванную комнату, попутно расстёгивая рубашку. Дана, к сожалению, пришла в себя быстро и, догнав меня у самой двери, схватила за руку: — Со мной он тоже беседовал, Ана. — И о чём вы говорили? — не то чтобы мне было интересно, у меня сейчас вообще ничего интерес не вызывало, кроме мягкой, огромной, такой соблазнительной постели, но, несмотря на это, я послушно остановилась. — Он сказал, что одобрил нас. — К-кого? — пропищала я, а сердце рухнуло к пяткам от охватившего волнения. У меня задёргался глаз, а Дана виновато отвела взгляд в сторону. — Кого, Дана?! — не выдержав, я уже начала рычать: — Я сейчас пойду к Эйтхарту и сама всё узнаю! — Будет интересно посмотреть на его реакцию. Лежит мужик в своей кровати, без одежды, засыпает, а тут врываешься ты с расстёгнутой по пояс рубашкой и что-то от него требуешь. Сестрёнка рассмеялась, что меня ещё сильнее вывело из себя, и я, скрипя зубами, пошла в гостиную, чтобы взять портсигар и вместе с сигареткой принять ванну. А Дана пусть смеётся, раз ей так весело! — Ну, Анастейша, не обижайся! Просто ты с таким воинственным лицом это сказала… Хлопнув перед её носом дверью и закрыв на ключ, я включила горячую воду и закурила. Предвечный… Ну жила же себе счастливо, пока не появился этот советник. Вот за что, а?! Дана постучалась в дверь, но я промолчала. Пусть помучается, будет знать, шутница мелкая! Ванна быстро набралась, и комнату заполнил пар, теплом обволакивая каждую частичку тела. В носу до сих пор ощущался приятный запах мужских духов вперемешку с ореховым ликёром и крепким кофе. Нотки леса, пряный аромат корицы, мяты и фруктово-цветочного мандарина. Не знаю, как можно было додуматься соединить всё это, но запах необычно приятный. А сам советник необычайно… Пугающий. Дана вновь постучалась, но к тому времени я уже лежала в ванне, наслаждаясь. Тело вмиг стало ватным, мышцы наконец-то расслабились, и в ногах приятно закололо. Неожиданно в двери раздался непонятный скрежет, а затем щелчок, и следом с очаровательной улыбочкой в ванную завалилась сестрёнка. — И с каких пор ты взламываешь чужие двери? — усмехнулась я, наблюдая, как маленькая принцесса складывает в чехол какие-то миниатюрные инструменты, а следом садится на пуфик с довольным лицом. — Это Кристофер меня научил. Просто я однажды закрыла свою комнату изнутри, а зайти потом не смогла, пришлось просить помощи у конюха, а тот, заодно, и научил меня этой маленькой хитрости. Ещё и отмычки благодушно подарил. — Маленькой?! Хитрости?! — уточнила я, издеваясь. — Ну, Ана, ты же никому об этом не расскажешь, верно? — похлопав глазками, сестрёнка надула губы. — Кого одобрил советник, Дана? — с нажимом спросила я, поудобнее устраиваясь в ванне. — Кэтрин, Лексию и меня. Про тебя он ничего мне не сказал. Я облегчённо выдохнула и прикрыла глаза. Внутри разгоралось счастье, и через секунду на лице непроизвольно заиграла улыбка, пока Дана всё не испортила: — А ты о чём с советником беседовала? Я призадумалась и начала вспоминать весь наш диалог. Не считая того, что он меня до мурашек напугал, заставил злиться и смущаться, вполне можно было бы назвать обычной беседой, пока в голове повтором не прозвучали слова: «Совсем скоро вы будете помолвлены с одним из принцев и станете моей принцессой». О, нет, нет, нет, нет! Не может этого быть! Как я раньше не обратила на это внимание?! Я задрожала! И от злости, и от всепоглощающей ненависти к советнику, и от резкого холода где-то в области сердца и кончиков пальцев. И от несдержанных слёз. Нет! Он не мог одобрить меня! Увидев моё близкое к истерике состояние, Дана вмиг оказалась рядом, укрыла плечи полотенцем и вытащила меня из воды. А я не могла остановить дрожь и слёзы. Появилось вполне обоснованное желание что-нибудь ударить, или убить кого-нибудь. Желательно советника Северной Империи. Ничего, Империя переживёт такую маленькую потерю, зато мне на душе сразу станет легче! — Что? Что тебе сказал лорд Эйтхарт, Ана?! Он обидел тебя?! — после небольшой встряски, сестра крепко меня обняла, наверное, для того, чтобы я хотя бы перестала дрожать. Она взволнованно что-то шептала в мою макушку, гладила плечи и до скрежета в костях обнимала. Истерика на удивление долго не продлилась. Нет, конечно же, я хотела пореветь и желательно всю ночь, но слёзы резко прекратились, и я пару минут просто глотала ртом воздух, будто рыба выброшенная из воды. И когда я окончательно успокоилась, надёжнее укуталась в полотенце, то сиплым голосом ответила: — Он сказал, что я скоро стану его принцессой, то есть стану невестой одного из этих… У Даны дёрнулся глаз. Заметненько так. А затем кто-то постучал в дверь. Мы удивлённо переглянулись, я шмыгнула носом и направилась в ванную, чтобы смыть макияж с лица и мыльную пену с волос, а Дана аккуратно, на цыпочках, не знаю зачем и почему, направилась к двери. В итоге, когда я вышла из ванной в шёлковой сорочке и с мокрыми волосами, на моей кровати разлеглись Кэтрин и Дана, о чём-то увлечённо беседуя. Наглость! Даже моё присутствие не заметили, пока я не окликнула: — Девочки, вы время видели? — взглянув на часы, которые показывали пол второго ночи, я сложила руки на груди: — Можете в своих комнатах беседовать, а мне, пожалуйста, отдайте мою милую, ненаглядную, мягкую, нежную, восхитительную кровать! В ответ эти две овечки лишь скептически подняли брови, усмехнулись, а следом подвинулись, чтобы я смогла лечь рядом. Я и легла, ноги ужасно дрожали и горели. — Анастейша, как так получилось, что ты и лорд Эйтхарт вместе пришли на ужин? — искорки зависти блеснули в зелёных глазах Кэтрин. — Около лестницы столкнулись, и лорд галантно помог спуститься с неё, чтобы я себе шею не свернула на этих… Чтоб их, каблуках! — Да-а-а, каблуки это не твоё! — рассмеялась Кэт. — Видела бы ты свою походку. Стыд, Ана! — Больше в жизни их не надену! — прошипела я, подкладывая под спину подушки. — Лучше давай мы тебя научим на них ходить? — хором предложили сёстры, и попавшаяся под руку подушка тут же отправилась Кэтрин в лицо. — Спасибо за такое великодушие, вы такие замечательные сёстры… — мило пропела я, а следом прорычала: — Вы смерти моей хотите? Я до сих пор ног не чувствую! И это притом, что я за столом сидела почти всё время! Они искренне попытались сдержаться, но уже через секунду дружно рассмеялись. — Ана, хватит дуться, мы тебя развеселить тут пытаемся! — произнесла Дана, толкая меня локтём. — Милые мои сестрички, если вы хотите меня развеселить, то идите уже по своим покоям, я спать хочу! Не поверите, но я такая буду весёлая, когда разложусь на этой самой кровати в виде звезды. Тем более ты, Дана, ещё в платье. Поэтому… Марш в свою комнату! — рыкнула я. — Злая ты и бессовестная! — обиженно надув губки, обе сестрички встали с кровати и направились к выходу. — Спокойной ночи, ведьма. — И вам приятных снов… Когда дверь за девушками закрылась, я тяжело вздохнула, наконец оставшись в долгожданном одиночестве. За окном светила полная и такая яркая луна. Я грустно взглянула в окно, логично рассудив, что завтра будет самый кошмарный день в моей жизни. Советник дал ясно понять, что он уже принял решение в пользу всех нас. Но так не хочется уезжать из родного дома, где каждая пылинка стала родной, где каждый тёмный уголок, что в детстве невероятно пугал, теперь греет душу, и каждый человек во дворце стал частью семьи и души. В один миг всё это хотят отобрать! Не сдамся! Ни за что! Я вернусь сюда обратно, вернусь к маме и её бережным и нежным рукам. Вернусь, потому что там я точно погибну, если не от рук интриганов и таких же крыс, как лорд Эйтхарт, то тогда от тоски по дому…***
Ночь близилась к своему завершению, когда советник устало откинулся на спинку кресла, взяв в руки последние две папки, аккуратно перевязанные красной лентой. На одной каллиграфическим почерком было написано «Анастейша Агилар», а на другой — «Дана Агилар». Ниже надписей были нарисованы портреты принцесс Юго-восточного королевства. Отложив папку с младшей принцессой, мужчина долго всматривался в лицо Аны, проведя серебряным когтем по её щеке, а следом нахмурился, взял папиросу со стола и закурил, вновь переводя взгляд со стола на девушку. Рубашка расстёгнутая на верхние четыре пуговицы открывала изящную шею и напряжённую грудь, покрытую чёрными волосками. Смоляные пряди выбились из косы, и под светом луны переливались вороной синевой, спускаясь водопадом по широкой спине и могучим плечам советника. Под глазами залегли тени от бессонной ночи и усталости. Сделав глубокую затяжку, он прикрыл глаза и медленно выдохнул дым. До утра необходимо ознакомиться с оставшимися досье девушек, но сил больше нет. Дикая изнеможденность. Два дня в дороге, день в королевстве и опять долгая дорога. От этой мысли хочется принять горячую, расслабляющую ванную, желательно с молоденькой красавицей. Усмехнувшись собственным мыслям, лорд дёрнул головой, затушил папиросу, взял со стола стакан с медовой жидкостью и принялся за досье принцессы Аны.
