Глава 2
21 мая 2020 г., 03:48
Юго-восточное королевство.
Утро меня встретило пасмурной погодой. За окном небо заполонили серые тучи, предвещая скорый дождь, если не проливной ливень. Деревья, чьи листья пожелтели с наступлением осени, качались в разные стороны под напором бушующего ветра. Даже его свист теперь не успокаивал, а, наоборот, пугал, вызывая в душе тоску вперемешку с тревогой перед будущей дорогой. Насколько я знаю, до столицы Северной Империи два или три дня пути. Хотя, мне всё равно, уже нет никакой разницы… Я долго и упорно не хотела выбираться из теплой постели и идти на завтрак, ведь там будет лорд Эйтхарт и новость о том, что он нас забирает с собой. Предвечный… Как не хочется вставать! В комнату тихо вошли две служанки. Одна из девушек аккуратно поставила поднос на хрустальный столик в гостиной, но я всё равно услышала удар чашки о блюдце и учуяла аромат свежесваренного крепкого кофе, а другая направилась в спальню, но увидев уже проснувшуюся меня, остановилась в дверном проёме и поклонилась: — Доброе утро, ваше высочество. «Уже не ваше!» И я бы рыкнула в ответ, если бы не отчетливое осознание того, что вины девушки в сложившейся ситуации нет, и срываться на ней будет, как минимум, низко и глупо. Медленно приняв сидячее положение, я хриплым ото сна голосом произнесла: — Спасибо за кофе. Вы можете быть свободны, я сама соберусь на завтрак. — Извините, ваше высочество, но король приказал… — неуверенно начала служанка. Ах, приказал! Отец боится, что я опять что-нибудь могу вытворить или нарушить этикет?! Ну, хорошо… Я не дослушала служанку, перебила, с недоумением замечая, как её руки дрожат: — Хорошо, тогда сделаем так. Пока я буду пить кофе, набери ванну, пожалуйста. Девушка согласно кивнула, а следом, не поднимая глаз, направилась в ванную. А я накинула на себя шёлковый халатик, который приятно струился по телу, и встала с постели. В первую секунду хотелось завыть, ноги до сих пор жутко болели. Вот честно, никогда по своей воле больше не надену каблуки. Я понятия не имею, как Кэтрин и Дана на них могут ходить, да ещё ровно и изящно, но на этот счёт у меня есть парочка предположений. Либо они мазохистки, и им нравится боль, либо ведьмы, и они вообще её не чувствуют. Скрипя зубами, благодаря мебели и стеночке, которые поддержали меня в такой нелёгкий момент моей жизни, я всё-таки смогла дойти до гостиной и устроиться с ногами в кресле, вытаскивая из портсигара тонкую папироску и подмечая на настенных часах только шесть утра. Шесть утра! Я в жизни так рано ещё не вставала, к тому же половину ночи я беспокойно ворочалась в кровати, поэтому сейчас чувствовала себя разбитой фарфоровой куклой. — Открой окно, пожалуйста, — попросила служанку, поджигая папиросу и делая первую затяжку. Девушка послушно исполнила просьбу, а затем ушла в спальню, чтобы через минуту вернуться и накрыть мои плечи мягким пледом. Заметив на моём лице удивление, она быстро проговорила: — Простудитесь, ваше высочество, на улице сильный и холодный ветер. Через секунду я убедилась в этом сама, когда в окно ворвался почти морозный холод, и меня пробрало мурашками. Покрепче ухватившись за горячую чашку, немного отпила. Затем подумала, и долила остатки вчерашнего ликёра, который всю ночь так и стоял одиноко на столике. Служанка промолчала, думаю, она давно уже привыкла к моим небольшим пристрастиям. Неожиданно девушка ойкнула, и достала из белоснежного кармана фартука какой-то конверт, а затем тихо произнесла: — Лорд Эйтхарт просил передать вам, ваше высочество. Одно упоминание советника заставило меня тут же поперхнуться. Благодаря служанке, что великодушно похлопала по спине, через мгновение я смогла откашляться, и дрожащими от холода и волнения руками взяла конверт. Девушка тут же направилась в ванную комнату, оставив меня в одиночестве, а я, крепче зажала в зубах папиросу, чтобы порвать печать Северной Империи, и вынуть оттуда записку, написанную ровным, острым почерком, в которой говорилось: «Ана, не желаешь поделиться со мной своей тайной?» Первое, от чего я взорвалась неконтролируемой злостью, так это от обращения на «ты». Да как он посмел вообще?! Нахал! Негодяй! Он считает, что ему всё позволено?! Индюк самоуверенный! Так я быстро ему эту уверенность засуну… Куда-нибудь поглубже! За первой папиросой последовала вторая. Всё, теперь я на нервах! Какую такую тайну имел ввиду советник в записке? У меня их много, между прочим, но какой именно я должна с ним поделиться? Чёрт, это точно провал… Предупреждал же отец, чтобы я с ним не связывалась, чтобы сто раз думала, как ему отвечать, но нет… И в какой уже раз я это повторяю?! Служанки вернулись в гостиную, оповестив о том, что они уже всё подготовили. Я одним глотком допила кофе, сделала последнюю затяжку ванильного яда, выдыхая дым уже на ходу, стараясь сейчас же прекратить думать и нервничать по поводу советника, а затем быстро направилась в ванную, подметив на постели чёрное платье в пол с длинными рукавами. Перед тем, как закрыть за собой дверь, я дала ещё одно указание: — Уберитесь в гостиной и проветрите хорошо комнату. — Будет исполнено, ваше высочество. Вам точно наша помощь не нужна? — спросила одна из девушек, на что я уверенно покачала головой, закрывая дверь. После ванных процедур последовали долгие собирания моей персоны к завтраку. Я сидела неподвижно, давая полную свободу действий служанкам. Одна из них аккуратно расчесывала мои волосы, когда вторая делала макияж. Пока сидела на пуфике напротив зеркала, непрерывно прокручивала все свои тайные делишки и маленькие преступления в голове. Предвечный, да я даже вспомнила, как у мамы взяла без спроса её любимые духи в десять лет и у Лексии стащила куклу, кстати, тоже в десять лет. Видимо, это был тот самый период, когда я ступила не на ту дорожку. Но не думаю, что советник имел в виду эти тайны. Что же тогда? — С макияжем закончено, ваше высочество, — едва слышно проговорила служанка, отходя в сторону, чтобы я смогла оценить внешний вид. Ничего примечательного и броского. Чуть подкрасили брови и выделили скулы. На глаза нанесли немного блёсток и подкрасили ресницы. А губы были накрашены нежной тёмно-бежевой матовой помадой. — Мне нравится, спасибо. — И причёска готова, ваше высочество, — опустив голову, произнесла другая служанка, сделав шаг назад от меня. Я медленно встала с пуфика и подошла к настенному зеркалу в пол, чтобы поближе рассмотреть себя. Волосы падали медно-каштановым водопадом на плечи, а по сторонам были зафиксированы шпильками. Две пряди падали вдоль лица, делая причёску милой и простой. Очевидно, отец дал указания служанкам сделать сегодня из принцессы Аны монашку. Ну что ж, и не такой позор выносили. От разглядывания причёски меня отвлёк неожиданный стук в дверь. Видимо, он был предупреждающим, поскольку я даже ответить не успела, как дверь распахнулась, и в комнату вошла мама. Как чувствовала, что нужно проветрить и прибрать комнату… — Доброе утро, ваше величество, — присев в книксене, я покорно склонила голову вместе со служанками. — Доброе утро, Ана, — тихо ответила мама. На миг мне показалось, что она чем-то расстроена, но на её губах играла лёгкая улыбка. Лишь изумрудные глаза выдавали печаль, подтверждая мои опасения. — Оставьте нас, — обратилась к служанкам и, дождавшись пока они скроются за дверью, тихо всхлипнула: — Я не хочу уезжать, мама. Вдруг советник уже выбрал меня? Королева в траурном наряде чёрного цвета медленно села на кровать рядом с моим платьем, оценила его, а затем подняла глаза на меня, похлопав ладонью с другой стороны. Я просто рухнула в её объятья, стараясь сдержать слёзы, которые настойчиво пытались прорваться. — Ана, успокойся, пожалуйста. В этом нет ничего страшного, мы же не навсегда расстаёмся… Ну чего ты расстроилась, моё солнышко? Мама продолжала что-то успокаивающее шептать мне в макушку, но я не слушала, прикусив губу и пытаясь не завыть от отчаяния, которое обволакивало меня каждую секунду всё сильнее, лишая кислорода и сил. Я ощущала нутром, что если сейчас покину родной дом, родное королевство, то уже никогда больше не вернусь обратно и не увижу дорогие сердцу зелёные мамины глаза. От этой мысли тело сковывал страх, и я сделала глубокий вдох, прикрывая глаза и навсегда запоминая запах сирени и мёда. — Ана, пора надевать платье, — быстрый поцелуй в лоб, и мама отстранилась, чтобы взять платье с кровати и покрутиться вместе с ним перед зеркалом. Иногда создаётся впечатление, что королеве Изольде пятнадцать лет, честное слово. Наверное, именно этим она и очаровала отца. Своей лёгкостью, жизнерадостностью, безграничным теплом и добротой. Полная противоположность меня... — Я люблю тебя… — прошептала я, поднимая взгляд на самое красивое лицо на свете, и мама в этот же миг ласково улыбнулась. — Я тебя сильнее…***
На удивление завтрак прошёл без отца и лорда Эйтхарта, что заставило меня не на шутку насторожиться. По этой причине я даже не притронулась к еде. В горле стоял ком, не давая возможности хотя бы выпить чай и спокойно сделать вдох. Сёстры тоже заметно волновались. Кэтрин на каждый шорох, на каждый шум, что доносился в столовой переводила в ожидании взгляд на дверь. Лексия перебирала вилкой разные ягоды в своей тарелке, а Дана всё время сжимала кулаки до побеления костяшек на руках. Мама тоже молчала, не отрывая взгляд от чашки уже давно остывшего чая. И только я намеревалась высказаться по поводу всей этой непонятной ситуации, как Кэтрин уверенно и серьёзно, что для неё не совсем свойственно, заговорила: — Мама, в чём дело? Где папа и лорд Эйтхарт? Королева неторопливо поставила чашку на блюдце, выпрямила спину, развернула плечи, как подобает настоящей леди, оглядела всех нас и уверенно ответила: — Отец ведёт переговоры. Как только лорд Эйтхарт примет решение, нас сразу поставят в известность. Имейте терпение, мои хорошие, это одно из немаловажных качеств, которое в будущем непременно вам пригодится. До сих пор не понимаю, как одна мамина улыбка может вызвать облегчение и невероятное спокойствие в душе. Мне кажется, что её улыбка может воскрешать умершие сердца и разбивать их в одно мгновение. Невероятно, но после её слов сёстры перестали нервничать и приступили к завтраку. Мне, безусловно, тоже полегчало, но ком в горле исчезать не желал, поэтому я так и не притронулась к блюду на своей тарелке. На настенных часах время указывало на половину девятого, Кэтрин и Лексия уже позавтракали, а мама и Дана держали в руках по второй чашечке ароматного чая с мятой, когда двери открылись, и к нам, наконец, вошёл король. Дружно встав из-за стола и присев в реверансе, мы поприветствовали отца. По его лицу невозможно было узнать его настроение, и уж тем более то, как прошёл разговор с советником. Хвала небесам, он не стал мучить нас и решил сразу перейти к делу: — Лорд Эйтхарт одобрил вас! — с радостью воскликнул отец, пытаясь обнять Кэтрин, Лексию и Дану, которые с визгом бросились в его объятия. Сердце пропустило удар, затем второй… Чтобы через секунду взорваться бешенным ритмом, виной которому послужило волнение, бешенство и разочарование. Я медленно перевела взгляд на маму, которая сдерживала слёзы счастья, с улыбкой наблюдая за сёстрами и королём. Её руки заметно дрожали, наводя на мысль, что мама всё это время нервничала вместе с нами. Но почему для них так важно выдать нас замуж? Это до сих пор для меня загадка, которую я непременно разгадаю. Отец решительно прекратил все нежности, чтобы уже серьёзным тоном продолжить начатый разговор: — У вас есть пара часов, чтобы собрать самые необходимые вещи, — а затем уже с ехидной улыбкой проговорил: — Кэтрин, не нужно упаковывать сотни своих платьев, они тебе не пригодятся, в Северной Империи совершенно другой этикет, другая одежда и другие люди. Лексия, не обязательно брать с собой всю нашу семейную библиотеку, у принца Германа не менее богатая библиотека, и скажу тебе по секрету, размерами явно превосходит нашу. Анастейша и Дана, в вашей рассудительности я не сомневаюсь. Король Альвеир расцеловал каждую дочь, пока очередь не дошла до меня. Мы долго смотрели друг другу в глаза, мой янтарь и его горький шоколад устроили поединок, в котором одержал победу отец. Я первая отвела взгляд и не заметила, как он поддался вперёд, чтобы крепко прижать меня к своей сильной груди. Мне понадобилась вся своя выдержка, чтобы не расплакаться. Я осторожно обняла отца в ответ, не знаю — зачем и почему, но так захотелось это сделать. Отринув все обиды, я уткнулась лицом в колючую шею. И я уверена, что мы бы долго так смогли простоять, если бы не голос человека, лицо которому я сейчас хотела жадно расцарапать: — Ваше величество, вынужден нарушить вашу семейную идиллию. Мне необходимо обсудить с вами несколько важных моментов. Я оторвалась от отца, нахмурилась и перевела взгляд на советника, подмечая, что сегодня он выглядел весьма странно. Даже мысль о расплате испарилась, стоило увидеть чёрную, непроницаемую маску на его лице. Удивительная замшевая маска с россыпью драгоценных камней разных цветов и размеров завораживала своей красотой. А там, где по идее должны находиться глаза, в разрезах царила мрачная и всепоглощающая темнота, за которой было невозможно разглядеть уверенный, стальной взгляд советника. Одет он был в тёмно-фиолетовую рубашку с шейным платком и в чёрный фрак с серебряными пуговицами, который плотно обтягивал его широкие сильные плечи, мощную грудь и талию. Руки советник спрятал в кожаные перчатки, но на указательном пальце всё так же находился замеченный мною вчера острый напёрсток с орлом, глазницы которого в свете настенных бра переливались цветом красного вина. Завораживает, должна признать. Появилось жгучее ощущение, что лорд Эйтхарт сейчас наблюдает, причём за мной, а за этим пришло осознание, что я только что в открытую, да с явным интересом, ещё и при родителях, наглым образом рассматривала мужчину. Пришлось быстро отвести взгляд. Щёки предательски запылали, но отец и остальные присутствующие этого не заметили, кроме Эйтхарта. Вот в его наблюдательности я даже не сомневалась! Не смотря на то, что отец и советник через мгновение покинули помещение, мои мысли продолжали витать около той таинственной темноты его глаз. Зачем ему понадобилось скрыть своё лицо? Интересненько… И очень странно. — Девочки, идите собирать вещи, у вас осталось мало времени, — мамин голос вернул меня из раздумий в реальность. Дана вмиг очутилась рядом, крепко схватила меня за руку и куда-то потащила. Я молча и послушно следовала за сестрой, которая была чем-то очень взволнована. Сестра то и дело прикусывала нижнюю губу, сжимая мою ладонь всё сильнее. Мы почти галопом преодолели лестницу и коридор, и когда дверь в мою комнату за нами закрылась, она тут же запищала: — Ты не представляешь, что со мной случилось утром! Мне срочно нужно успокоительное! Быстро открыв окно настежь, сестра подошла к камину, нашла мой тайник, о котором знала лишь я и две мои служанки, и открыв неприметную полочку, достала оттуда портсигар. Ну вы поглядите на эту мелкую и наглую пакость! Растирая руку, которая от железной хватки младшей сестрёнки потеряла чувствительность, я села в одно из кресел, и, не скрывая любопытства, поинтересовалась: — Что произошло на этот раз? Дана подожгла папироску, не обращая внимания на мою колкость, сделала первую затяжку, в блаженстве прикрыв глаза, и взволнованно ответила: — Лорд Эйтхарт прислал мне записку сегодня утром. Становится всё интереснее и интереснее. Взяв папиросу из портсигара, я последовала примеру сестры, готовясь внимательно слушать. — Вот, Ана, прочитай сама и ответь, как я должна на такое реагировать? Сестра вытащила из рукава платья маленький листочек и через хрустальный столик передала мне. Быстро пробежав глазами по уже знакомому резкому почерку, я вновь затянулась, чтобы выдохнуть дым с приятными нотками ванили, и положила лист на столик, едва сдерживая необъяснимую злость. В записке, адресованной Дане, говорилось: «Принцесса, рекомендую вам бросить вредную привычку». Вот что он себе позволяет? Чёртов советник! С одной стороны, радует, что хотя бы к Дане он обратился учтиво, с другой же — чем я заслужила неуважение с его стороны?! Предвечный, как же хочется расцарапать ему лицо! — Ана, ну что ты скажешь? — нервно передёрнув плечами, сестра с мольбой во взгляде посмотрела на меня. — Что тут можно сказать? — усмехнулась я. — Не реагируй на это. Заботливый Эйтхарт дал тебе совет, а вот воспользоваться им или нет, решать только тебе. — Я думаю, что он хочет со мной побеседовать по этому поводу… — тяжело вздохнув, произнесла сестра, забираясь с ногами в кресло. Побеседовать… Почему меня так напрягает эта записка и вся ситуация в целом?! Вдох-выдох, необходимо перестать злиться и успокоиться. Непринуждённо улыбнувшись, через мгновение я постаралась успокоить Дану: — Даже если у вас состоится беседа, стой всегда на своём. Только тебе решать за себя, не Эйтхарту. Но я не думаю, что он посмеет тебе указывать, он всего лишь советник, хоть довольно хитрый и опасный. Поэтому всё равно будь осторожна в словах, хорошо? Несмотря на недоумение, сестрёнка послушно кивнула. — Пойду-ка я собирать вещи, времени, действительно, осталось мало. Ты тоже не засиживайся! — вскочив с кресла, Дана быстро чмокнула меня в щёку, забрала записку и покинула комнату, оставив меня одну. Я закурила вновь, продолжая думать о стальном взгляде советника, но ехидные серебряные глаза сменялись на чарующую темноту. Любопытно, он Кэтрин и Лексии тоже записки послал, или только мы с Даной особенные? Так много вопросов накопилось, но ответов на них, к сожалению, нет. Это сильнее разжигает интерес к его персоне, сильнее заставляет меня нервничать, кусать нижнюю губу и выдыхать ядовитый дым. Арэн Эйтхарт, если вы начали игру, я с огромным желанием готова принять участие. Вопрос лишь в том, кто из нас останется в победителях?***
Юго-восточное королевство. Кабинет короля Альвеира.
Голос советника под маской принимал более повелительные и уверенные нотки: — Принцессам необходимо подготовить карету, мне подойдёт выносливый скакун. — Будет исполнено, лорд Эйтхарт. И спасибо вам ещё раз, — поблагодарил король, устало заваливаясь в кресло, чтобы в следующую секунду указать рукой на соседнее: — У меня к вам просьба, прошу, присядьте. Не будь маски на лице советника, Альвеир заметил бы усмешку мужчины, которая не предвещала ничего хорошего. Но широкоплечий мужчина, одетый согласно этикету Северной Империи, изящно растягивая шаги, всё-таки сел напротив, расслабленно откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники. — Я вас слушаю. По лицу короля можно было предположить, что тот взволнован и смущён. То, как он нервно сжимал руки в кулаки время от времени, тяжёлые вздохи и вечно бегающий взгляд по предметам декора говорил о том, что у короля на уме вертится просьба личного характера, о чём советник Бартонов сразу же догадался. — Ваше величество, не нужно подбирать вежливую формулировку. Я предпочитаю строить диалог по принципу прямолинейности, — спокойно постукивая когтем по дереву, произнёс лорд Эйтхарт. — Вы, наверняка, осведомлены о внешнеполитическом положении королевства. Не за горами война с Восточной Империей, поэтому я хочу уберечь своих дочерей, увезти их как можно дальше отсюда. Я должен быть уверен в их абсолютной безопасности, понимаете? — взглянув на советника, король не дождался никакой реакции, и уже менее уверенно продолжил: — В Северной Империи три свободных принца, а моих дочерей четыре. Вы уже догадались о моей просьбе, я уверен, — сделав глубокий вдох, Альвеир с неотвратимой обречённостью произнёс: — От имени отца и короля Юго-восточного королевства прошу вас позаботиться о той, которую не выберет ни один принц. Возможно, получится выдать её замуж за какого-нибудь лорда из приближённых ко двору Империи? Арэн Эйтхарт задумчиво уставился в окно, наблюдая за стекающими по стеклу каплями дождя, всё так же размеренно постукивая по подлокотнику пальцем. Сможет ли он пристроить принцессу кому-нибудь из приближённых? И главный вопрос — какая девушка станет той, кому не повезло? Долгая и мучительная пауза всё больше вызывала в сердце короля растущую тревогу, смутное опасение, что советник откажется не только от просьбы, но и от всех его дочерей. Сейчас Альвеир боялся только за своих маленьких принцесс, жизнь которым хотел спасти любой ценой, даже если возникнет необходимость пожертвовать собой. Молчание убивало с каждым мгновением, а стук серебра о дерево начинал раздражать. Король уже не надеялся на ответ, когда лорд Эйтхарт поинтересовался: — Предположим, я смогу пристроить принцессу, но зачем мне это делать? Я не вижу личной выгоды… — Я могу предложить вам деньги… — то ли предлагая, то ли утверждая, неуверенно протянул Альвеир, сжимая сильнее в напряжении кулаки. — Деньги меня не интересуют, ваше величество, — усмехнулся мужчина, повернувшись к королю лицом, с довольным любопытством наблюдая за тем, как Альвеир всё сильнее волнуется. — Тогда сами назовите цену, лорд Эйтхарт. Я не представляю, чем могу быть полезен. Но мужчина в маске промолчал, вновь погрузившись в собственные размышления. Вариант, который имел хоть какую-то выгоду для него и который приходил сейчас на ум, был один, и через некоторое время, первый советник Северной Империи без особого удовольствия его озвучил: — Та принцесса, которую не выберут принцы, выйдет замуж за меня. В первую секунду король Альвеир опешил от услышанного, удивлённо вскинув брови. Отдавать одну из дочерей этому хитрецу не было никакого желания. Но мужчина прекрасно понимал, что это единственный шанс спасти дочь, хоть цена за спасение и была ужасна. В первую очередь, для самой девушки. В тоже время, упускать такую возможность категорически нельзя, глупо сбрасывать со счетов, возможно, последний шанс, последнюю надежду, ведь лорд Эйтхарт мог вообще отказаться от всего в любую секунду. Сдавшись, король согласно кивнул, после чего последовало деловое рукопожатие. — И ещё кое-что… — поднявшись на ноги, советник бесцеремонно повернулся спиной к королю Юго-восточного королевства и направился к двери: — Приготовьте две кареты, на улице начался ливень. Альвеиру ничего не оставалось делать, как, сомкнув зубы посильнее, сдержанно кивнуть в ответ уже закрывшейся двери.***
В дорогу пришлось брать третью повозку, поскольку Кэтрин опрометчиво пренебрегла указаниям отца и решила взять с собой все наряды. За одеждой незамедлительно последовал сундук с косметикой, крышку которого даже закрыть не представлялось возможным, из него так и норовили выпасть многочисленные флакончики с разноцветными жидкостями. Ну точно ведьма, вон, даже свои зелья с собой потащила в империю. Мы с Даной переглянулись, и я уверена в том, что наши мысли сошлись, поскольку в следующий миг холл разразил наш дружный смех. Но долго находиться в весёлом расположении духа не позволили слуги, которые пыхтя что-то себе под нос, и, кажется, весьма нелестное о старшей сестрёнке, под наши совсем ошалелые взгляды, понесли ещё два сундука на улицу с самой разной обувью, начиная от домашних тапочек и заканчивая зимними сапожками. Я и Дана удивлённо вскинули брови, наблюдая, как у старого дворецкого нервно задёргался глаз, стоило Кэтрин выбежать за мужчиной, который в руках нёс горшок с ярким, пышным цветком, и начать возмущаться: — Аккуратнее, пожалуйста, бромелия нужна мне живой! — Зелья варить? — усмехнулась Дана, схватив Кэтрин за руку, заставив тем самым сестру притормозить. — Что? — непонимающе захлопав кошачьими глазками, поинтересовалась Кэт. — Ты на кой чёр-р-р-р… — прорычала Дана, но затем закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и уже на выдохе более спокойно продолжила: — Слова папеньки, видимо, до твоего ума не дошли? Но принцессе Агилар было абсолютно наплевать, что пытается донести до нее младшая сестра. Кэтрин с волнением наблюдала, как дворецкий выносит цветок на улицу, при этом умудрившись споткнуться о собственную ногу и чуть не уронить горшок на каменную плитку ступеней. Сестра вмиг пискнула и схватилась за сердце, с выражением мучительной боли на лице падая в нашу сторону. Дана среагировала первая, подхватив Кэт подмышки, стараясь вернуть её в вертикальное положение. Моё же внимание вмиг было переключено на лорда Эйтхарта и родителей, что не спеша спускались по правой лестнице, о чём-то беседуя. Стоило увидеть чёрную маску советника, я тут же занервничала, напомнив себе о том, что лорд знает о какой-то моей тайне, которой я должна с ним поделиться. В нашу сторону Эйтхарт не смотрел, поэтому я быстро прошипела, пока Кэтрин практиковалась в совершенствовании своего актёрского мастерства: — Родители спускаются к нам, — после секундной паузы зачем-то добавила: — С советником. Уточнение было верным решением. Надо было видеть, как Кэтрин после моего упоминания о лорде Эйтхарте подскочила, на лету поправляя причёску и платье, чтобы в следующий миг выпрямить плечи и обворожительно блеснуть своей коронной улыбкой. Я чуть отошла в сторону, окончательно спрятавшись за Кэт, притянула к себе Дану, натянувшую на лицо милую улыбочку, и едва слышно прошептала: — Прикрой меня, пожалуйста. — Ана, не глупи… — нахмурившись, прошипела в ответ младшая сестра, но я уже направлялась к тёмному коридору, приложив к губам указательный палец. Преодолев мрачный коридор без окон, я сразу же вышла на задний двор и замерла на крыльце, переводя дыхание. На улице усилился дождь, но сейчас погода меня мало волновала, она будто указывала, что сегодня траурный день, и в знак поддержки оплакивала его за нас. — Принцессам недопустимо реветь, Ана! — сжимая кулаки, уверенно отчеканила в тёмно-серое небо, подняв глаза, чтобы поскорее скрыть слёзы. Через какое-то время у меня получилось собраться с духом, и я уже намеревалась сделать шаг вперёд, как в спину, будто пуля, прилетело издевательское: — Ваше высочество, ну куда же вы? Неужели моё появление спровоцировало вас на побег? Я не обернулась. Сердце от неожиданности пропустило удар, дыхание, которое секунду назад я пыталась наладить, снова сбилось, заставляя прижать кулак к груди в тщётной попытке унять боль где-то внутри. Опустив голову, я начала думать, как оправдаться перед советником. Но мысли путались и, в конечном итоге, смешались в клубок, распутать который не удалось. Сзади послышались твёрдые шаги, а затем меня грубо схватили выше локтя и заставили развернуться. Я пошатнулась, инстинкт самосохранения сработал на автомате — схватившись за плечи советника, первым делом я поразилась тому, насколько напряжены его мышцы. Это заставило меня не на шутку испугаться, и я уже намеревалась оттолкнуть лорда Эйтхарта, как его руки бессовестно легли на мою талию, сжимая её до боли и хруста в рёбрах. — Вы делаете мне больно… — прошептала мужчине, не в силах унять головокружение и поднять глаза. Советник Северной Империи ослабил хватку, но, к сожалению, не отпустил. Я чувствовала на себе его тяжёлый взгляд даже через маску, даже не поднимая глаз, даже на расстоянии. Я чувствовала Эйтхарта везде, где бы я ни находилась. Даже в порыве ветра ощущалось его прикосновение к моей горячей после пощёчины щеке, или когда яркий отблеск луны ослеплял глаза, всё казалось, словно это взгляд его светло серых глаз. И, если быть честной, это до дрожи в коленях пугает. А настораживает больше то, что второй день этот мужчина не выходит из моей головы. Мужской парфюм с каждой секундой заполонял лёгкие, и я начала задыхаться. Не знаю, что именно послужило реальной причиной такой реакции организма, то ли близость опасности, что исходила от советника наравне с пряными нотками его духов, то ли, действительно, приятный аромат хвойного леса, то ли осознание того, что я не смогу попрощаться с дорогим мне человеком. Но факт на лицо, моё состояние Эйтхарта удивило. — Ана, ты чувствуешь себя плохо? — взволнованно поинтересовался мужчина, одной рукой поднимая моё лицо за подбородок. Как назло помутилось в глазах, и только позже пришло осознание, что это из-за слёз. Меня даже не разозлило обращение на «ты», ведь думала я сейчас исключительно о синих глазах. Глупо, наверное, в объятиях мужчины думать о чужих глазах? Но и вопрос морали сейчас занимал самое последнее место в моих мыслях, потому и это совершенно не заботило. Сделав тяжёлый вдох, я всё-таки открыла глаза, чтобы посмотреть в мрачную темноту глазниц маски. — Отпустите меня, лорд Эйтхарт. Время до отъезда ещё есть, и мне необходимо закончить свои дела. Даже не знаю, как получилось ровным тоном это произнести, но через секунду я уже об этом пожалела. Будто огромная туча сгустилась над нами, лорд хоть и стоял неподвижно, и я не ощущала на своём лице перемены в его дыхании из-за маски, но зато прекрасно почувствовала, как мышцы на руках советника угрожающе напряглись, ближе прижимая к не менее напряжённой груди. — Я помогу вам… — тоном, не терпящим возражений, произнёс лорд, и тут же со странной интонацией добавил: — Закончить дела. После услышанного я начала паниковать и попыталась вырваться, что, на удивление, получилось. Голова продолжала немного кружиться, но, тем не менее, я быстро пробормотала: — Я в состоянии решить всё сама, лорд Эйтхарт, и вы опять переступили недопустимую черту! Первый советник Северной Империи издевательски усмехнулся, сложив руки на груди, а затем обратил внимание на что-то выше моей головы, чтобы через мгновение повергнуть меня в шок: — Принцесса, смею предположить, что вы желали попрощаться с конюхом? Я резко обернулась назад, что было моей роковой ошибкой. За деревьями виднелась конюшня, а чуть дальше маленький домик, обросший плющом, и я уже подумала, что Кристофер стоял и ждал меня, но там никого не оказалось. Лишь ливень и огромные лужи, в которых я бы явно утонула, если бы всё-таки пошла туда. Медленно повернувшись к советнику, что провел меня, как глупую девчонку, я сжала кулаки, пытаясь сдержать всю злость и неприязнь к этому человеку, но не выдержала и угрожающе прошипела: — Вы лезете не в своё дело, советник. — Когда дело касается благополучия принцев Северной Империи, я обязан лезть не в свои дела, ваше высочество, — подавшись вперёд, лорд Эйтхарт схватил меня за руку и насильно потащил обратно во дворец. — Отпустите меня! Мне больно! — начала протестовать я, пытаясь затормозить и вырвать руку, но мужчина в ответ сильнее сжал кисть. — Арэн Эйтхарт! Подействовало! Причём, моментально! Советник остановился слишком резко, поэтому я впечаталась лицом прямо в широкую, твёрдую спину. — Кто из нас переступает черту, так это вы, принцесса. Впредь, хорошо подумайте, прежде чем провоцировать меня, ведь я могу и не сдержаться… — глухо прорычал мужчина, снова сцепив пальцы на моей кисти, но мягче, не причиняя боли. Мы уже прошли половину коридора, а я не прекращала попыток вырваться или хотя бы затормозить ногами, обидевшись на советника, проклиная его чудесную способность появляться в ненужный момент, сомкнув челюсти до скрежета зубов, не соглашаясь с тем, что я так и не попрощалась с Кристофером. Видимо, мужчине надоело тащить меня через силу, и он зло пригрозил: — Я закину вас на плечо, если сейчас же не прекратите упрямиться как ребёнок! Я не сомневалась в словах советника, поэтому мне ничего не оставалось, как согласиться с ним: — Я не буду упрямиться как ребёнок, если вы отпустите мою руку, лорд Эйтхарт! И он отпустил. Но только тогда, когда мы преодолели тёмный коридор и зашли в зал. Там тоже происходил весьма интересный скандал, в котором мне захотелось принять участие, лишь бы отвлечься от назойливых мыслей о молодом конюхе. Как только советник отпустил мою руку, я тут же направилась к разъярённой Дане, Кэтрин и Лексии. Младшая сестра, уперев руки в бока, что-то пыталась объяснить Кэт, зло нахмурившись. А та в свою очередь, едва сдерживая на глазах слёзы, умоляла Лексию заступиться за неё, при этом весьма угрожающе жестикулируя руками. На месте Лексии я бы отодвинулась от Кэтрин подальше, мало ли что ей может взбрести в голову. Но сестрёнка молча сидела на своём сундуке с вещами, переводя испуганный взгляд с Даны на старшую сестру. — Что происходит? — присев рядом с Лексией на сундук, шёпотом поинтересовалась я, старательно пытаясь остаться незамеченной. — Ана! — радостно крикнула Кэтрин, чем заставила одновременно всех закрыть ладонями уши: — Хоть ты за меня заступись! Я в Северную Империю без своей служанки не поеду! Моя голова, если до этого момента просто кружилась, то теперь ещё и разболелась. Лексия запоздало решила ввести меня в курс дела и, поддавшись ближе ко мне, с опаской наблюдая за сёстрами, прошептала: — Кэтти желает взять в дорогу свою служанку, ссылаясь на то, что та делает замечательные причёски. А Дана против, ссылаясь на то, что пятый человек будет явно лишним в маленькой карете. А я молчу, ссылаясь на то, что чувство самосохранения велит мне именно это. — Понятно, — нахмурившись, кивнула, а затем перевела строгий взгляд на старшую сестру: — Мы не будем брать служанку, думаю, в Империи найдётся человек, который сможет сделать тебе причёску, Кэтрин. На этом разговор закончен! — А вы, мои милые пиявки, не забыли, что старшая сестра тут я?! И я сама буду решать, поедет с нами моя служанка или нет! — надув губы и сложив руки на груди, Кэтрин подалась вперёд, заставив Лексию схватить меня за руку и зажмурить глаза. — Ты пугаешь Лексию и раздражаешь своей глупой упрямостью меня, прекрати! — не сдержав эмоции, прорычала я. Ну а что? Кэтрин, действительно, не думает о том, что нам вчетвером-то будет тесно в одной карете, а она ещё и служанку собралась брать. И главное то, с какой нелепой упрямостью она пытается выиграть в этом скандале! Тоже мне, старшая сестрёнка, да даже Дана ведёт себя адекватнее по сравнению с ней. С ужасом наблюдая, как нижняя губа Кэт начинает трястись, я постаралась её тут же успокоить, но было поздно. Принцесса разревелась! Через мгновение к нам пожаловали родители в сопровождении Эйтхарта, который, оказывается, не наблюдал за семейным скандалом всё это время. «Начинается…» — только и успела подумать я, как Кэтрин, прижавшись к груди короля, начала на нас жаловаться. Я стиснула посильнее зубы, чтобы самовольный язык не выдал чего-нибудь такого, за что король потом бы меня прилюдно казнил. Дана, сложив руки на груди, недовольно закатила глаза, со стоическим терпением выслушивая всю ту ересь, что несла Кэтрин. А Лексия разглаживала платье по коленкам, виновато опустив голову. До сих пор не понимаю, почему она во всех ссорах, даже в тех, в которых не принимала участия, всегда чувствует свою вину. Ну, Лексия, это Лексия, я уже привыкла к её характеру. Лорд Эйтхарт в это время смотрел в сторону нас с сестрой, но на кого именно, я понять не могла… Чёрт его знает, ведь не видно же глаз из-за этой дурацкой маски! Осознание того, что первый советник Северной Империи сейчас вместе с нами наблюдает за истерикой капризной принцессы, пришло с опозданием. В первую секунду появилось дикое желание стукнуть Кэтрин чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы она тут же отключилась и перестала нести полнейшую несуразицу. Она же сейчас, своими руками, позорит себя! О, нет, нет, нет! Как же после этого Эйтхарт своих принцев-то к такой ненормальной подпустит? «Да никак! Спасай её!» — вопило сознание. — Ваше величество! — нервно окликнула отца, который вмиг перевёл на меня взгляд, моливший о помощи. Я сделала глубокий вдох, а затем на выдохе выдала самую настоящую глупость, сдерживая порыв постучаться пару раз об стенку: — Кэтрин права! После этой фразы на меня уставились обалдевшие глаза присутствующих, за исключением первого советника Северной Империи. Но потом, отец, окончательно усомнившись в моих умственных способностях, обречённо вздохнул. Одна Кэтрин с радостной надеждой смотрела на меня. И мне ничего не оставалось, как на ходу придумывать нелепые доводы, которые, в конечном итоге, не понадобились, ведь в разговор влез советник: — Если принцессе, действительно, необходима её служанка, я не посмею быть против, — с ироническими нотами в голосе протянул мужчина. Стоит ли говорить, что удивлённые взгляды, в том числе и мой, теперь были направлены на Эйтхарта? С чего бы он так неожиданно стал заступаться за Кэтрин? Меня, по непонятной причине, это задело. — Но, карета же… — вяло просипела Дана. — Принцесса Лексия и принцесса Ана поедут в одной карете со мной. В другой же, отправитесь вы, — подозрительно мягким тоном объяснил советник Северной Империи, чуть поклонившись родителям, чтобы через секунду уверенным шагом направиться к выходу. А по какому такому принципу он выбирал?! И с чего он решил, что мы согласимся с ним ехать?! Подлюка самоуверенная! Нет, я бы и была не против, если бы вместо Лексии с нами отправилась Дана, но мужчина решил отдать её на растерзание Кэтрин, с чем я категорически не согласна! Лексия терпеливая, да и с Кэтрин она ближе общается, а вот если старшая сестрёнка отправится вместе с младшей, то тут даже предположения строить не нужно, от кареты и бедной служанки точно ничего не останется. — Я не поеду! — зло в спину Эйтхарту выкрикнула я. Отец тут же схватил меня под локоть и что-то, что я не смогла разобрать, прошипел на ухо. А лорд резко остановился, затем угрожающе развернулся, чтобы через мгновение лёгким, хищным шагом подойти к нам. Я задержала дыхание, проклиная себя за длинный язык, не спеша подняла глаза на советника, чтобы встретиться с пугающей темнотой глазниц маски. Меня пробрало мурашками, и я вздрогнула, что, конечно, не скрылось от Эйтхарта. — Отойдите от неё, — нарушая этикет и не скрывая наглости, холодно приказал мужчина, и когда король сделал шаг в сторону, что меня привело в полнейший шок, обратился ко мне: — Если вас что-то не устраивает, принцесса, разрешаю поменяться со своей младшей сестрой. — И она с вами не поедет! — упрямо заявила я, а следом, заметив, как плечи советника напряглись, пришло понимание сказанного, и я поспешила добавить, хоть как-то сглаживая ситуацию: — Лорд Эйтхарт… — Почему? — недовольно, сквозь зубы, поинтересовался советник. От его голоса все присутствующие вздрогнули, что уж говорить обо мне. Меня трясло, как осиновый листик под натиском шквального ветра. Но понять, отчего трясло больше — от бешенства или от страха, не могла. — Мы с принцессой Даной желали вместе отправиться в Северную Империю, лорд Эйтхарт, — начинала уверенно, пока мужчина не стал приближаться ко мне, в итоге под конец фразы я уже судорожно шептала, всё выше поднимая голову, чтобы не потерять контакт с глазами лорда, даже через маску. Советник Бартонов медленно наклонился, почти касаясь моей шеи, а затем прошипел так, чтобы услышала лишь я: — Мне уже начинает надоедать это, Ана. Указания тут раздаю я, — выпрямившись, он повернулся в сторону родителей и сестёр, а затем недовольным голосом вынес решение: — Принцесса Лексия и принцесса Кэтрин поедут со мной, и на этом, я думаю, можно прекратить дискуссию.
