Сучка на три дня

В голове стоит невыносимый шум, заглушающий все посторонние звуки. Вокруг мелькают то тёмные, то яркие пятна, ослепляя Сэма. Он попытался приподнять голову, тут же болезненно застонал, рухнув обратно, на что-то более мягкое, чем кафельный пол. Приоткрыв глаза и часто моргая, Сэм нахмурился, стараясь сфокусировать взгляд. — Дин…? — неуверенным тоном позвал Сэм, наконец рассмотрев лицо брата перед собой. Он лежит головой на ладони Дина, что держит его голову над полом. Находятся они на какой-то кухне. Большой, очень большой ресторанной кухне. Белый свет ламп, шкварчащая маслом сковородка и бесчисленное количество судочков, валяющихся на полу. Сэм прочитал название на ближайшем из них. «Кишечник опоссума?», — пронеслось у него в голове. Сэм закрыл глаза, восстанавливая в голове последние события: парень-змея, жрущий органы животных, пустой коридор и… темнота. Они успели его убить? Они в опасности? Он умирает? Он не уверен. Почему Дин смотрит на него как на мёртвого? Сэм нахмурился, переведя вопросительный взгляд на Дина. Поёрзав, младший заметил, что Дин на нём сидит, низко склонившись к его лицу и обливая его шею слюнками. — Боже… — Сэм поморщился, расслабившись. Подняв руку, он закрыл рот Дину, чтобы тот его не слюнявил. — Сэмми? Ты в норме? Этот урод тебя чуть не сожрал, — Дин стал заправлять волосы ему за ушки, всё ещё держа голову навесу. — Нет, я…ты убил его? — с беспокойством осмотрелся по сторонам Сэм. — Сожран и оприходован собаками, — с гордостью и самодовольством изрёк Дин, широко улыбаясь. Он наклонился, проведя языком по щеке Сэмми, грязной и холодной, что неудивительно после валяний на полу. — Тобой? — с сомнением уточнил Сэм, уворачиваясь от «собачьих нежностей». — Не совсем, — поднял голову Дин, — главное — он больше не будет жрать органы и пугать мирное население своим фрэддикрюгерством. — Фрэдди-что? — Сэм снова нахмурился. — Боже, Сэмми. Это же классика. Хорошенько же тебя об пол приложили, — Дин с заботливостью погладил спутанные волосы. Сэм с кряхтением сел, столкнув со своих бёдер Дина. Дин поднялся, подавая ему руку. Младший ухватился за неё обеими, поднявшись и облокотившись о брата. — Всё? Мы можем ехать? Я устал, — признался Сэм, выпрямившись, и стал ровно самостоятельно. Дин наклонился, закинув тушку Сэмми себе на плечо и направился к чёрному ходу. Сэм слабо потрепыхался, в итоге залившись краской и повиснув на нём. Он что-то невнятно промычал-пропищал, вцепившись руками в куртку Дина. — Какой ты сегодня сговорчивый, Сэмми, — Дин шлёпнул его по заду, выйдя в холодную ночь и направляясь к парковке, — почаще бы тебя трахать. Сэм ничего не ответил, продолжая что-то себе там мычать. Открыв переднюю дверь, Дин посадил Сэма на прохладное кожаное сиденье, выпрямившись и осмотрев лицо Сэма. На его щеках пылал румянчик, а глаза блестели в жёлтом свете фонаря. Не удержавшись, Дин наклонился, коротко чмокнув его в губки. Сэм протестующе замычал, поймав его обветренную губу зубами и всасывая. Он уже начал беспокоиться о том, что спустя меньше, чем двенадцать часов Дин ни о чём не вспомнит. С одной стороны, он хотел всё вернуть в привычное русло. Его волновало одно: было ли это усиленное заклинанием влечение, либо кратковременная собачья «течка». Ему не хотелось об этом думать, так что Сэмми старался наслаждаться моментом близости, плотнее присосавшись к губам брата. Дин, в свою очередь, облизнул тонкие губы, проскользнув языком Сэму в рот. Он взял его красивое личико в руки, притягивая ближе и наклоняясь ниже, пока не стукнулся с ним зубами. Сэм закрыл глаза, открыв рот и отползая дальше на сиденье, утягивая Дина за собой. Винчестер, повинуясь, залез на переднее пассажирское, захлопнув за собой дверь Импалы. Раздвинув бёдра Сэма и нависнув над ним, он комфортно устроился у него в ногах, опираясь рукой о спинку сиденья. Сэм жарко выдохнул в рот, обернув вездесущий язык Дина и отстранившись, откинув голову на сидушку. —Дин, давай здесь, — его голос был негромким, с тяжёлым и сдавленным дыханием. Сэм поёрзал, раздвигая ноги ещё шире, насколько позволяли джинсы и обхватив ими Дина за талию. —До кровати так и не доберёмся? — Дин довольно торопливо стал расстёгивать рубашку Сэма, потянув за его ремень и полностью сдёрнув джинсы, откидывая на задние сиденья. Дин приподнял ножки Сэма под коленками, подняв их к его груди, пока Сэм не запротестовал, заёрзав. — Нет. Ты тоже разденься, — Сэм выдохнул, облизнув губки. Дин недолго смотрел на него в таком положении, медленно проведя руками по бёдрам Сэмми, всё ещё гладким и чистым, до которых Дин так и не добрался. Он стянул куртку, затем снял рубашку через голову. — Нет, полностью, — скомандовал Сэм, оценивающе осмотрев всё, что находилось выше пояса. Дин прищурился, сдёрнув пряжку и стянув джинсы, кинул их на заднее сиденье к остальной одежде. Он поёжился от прохладного воздуха, обратно придвинувшись к Сэмми. Младший широко раздвинул ножки, коленками уперевшись в сидушку чёрного кресла. Потянувшись с умилительными пищащими звуками, он расслабился, смотря на фигуру, нависающую над ним. Было уже около двух часов ночи, так что единственным источником света был уличный фонарь. Желтоватый свет ложился на плечи старшего Винчестера, создавая контраст тени на его лице. Не видя его лица, Сэм мог без зазрения совести и смущения смотреть на Дина. Дин облизнул пальцы, скользнув в раскрытую дырочку, с припухшими мягенькими краешками, двумя пальцами, разводя их и смазывая стенки. Ещё дня не прошло с момента как они развлекались под дверью, так что стеночки были неимоверно чувствительными и жаждущими внимания. Сэм промычал, сжавшись на несколько секунд вокруг пальцев Дина, затем снова расслабившись. Покрутив рукой, Дин хмыкнул, туго втиснувшись внутрь третьим пальцем. Сэм замычал, поёрзав и чуть сводя коленки. Все внутри него горело, словно Дин уже успел его незаметно трахнуть и теперь строил саму невинность, хоть он и не мог увидеть его лица. Плотно сжавшись, Сэм начал слабо постанывать, кусая губки. — Нет, Сэмми, расслабься, — Дин подвигал пальцами, из-за чего Сэм издал короткий стон, сжавшись ещё сильнее. Дин вздохнул, с трудом покрутив рукой и вдавив пальцы под углом, в стенку. Сэм громко простонал, задрожав и чуть отползая от Дина. Старший тут же поймал его за коленку, отведя её в сторону и держа рукой, чтобы Сэм не зажимался. Став двигать пальцами на вход и выход, Дин, туго и с усилиями, растягивал девственные сопротивляющиеся стенки. Поскуливающий Сэм наконец сдался, медленно расслабившись и опустив свои руки вниз. Он развёл свои ягодицы, натянув мышцы в стороны, из-за чего внутри стало довольно просторно. — Какая умничка, — Дин развёл пальцы, вдавив руку до костяшек. Сэм громко и высоко застонал, прогнувшись и сильнее насаживаясь на пальцы. Стенки плотно облипали их со всех сторон, периодически судорожно сжимаясь и разжимаясь. — А ты точно уверен? — поинтересовался Дин, продолжая растяжку. — Тебя хорошенько об кафель башкой приложили. — Завались, — в перерывах между громкими отрывистыми стонами выдавил из себя Сэмми. — Это да или нет? — Дин вдавил руку по костяшки, разведя пальцы, чем сорвал продолжительный стон. — Боже, да трахни ты меня! — Сэм резко поднял голову, схватив брата за локоть и тяжело дыша. — Какой ты сегодня нетерпеливый, Сэмми, — Дин оттянул колечко мышц в сторону, скользнув в растянутую дырочку четвёртым пальцем. Сэм захныкал, сжавшись и поджав губки. Дин попытался сдвинуть руку, но стенки были достаточно невинными и упругими, чтобы противиться проникновению. — Так ты хочешь или нет? — он сжал член Сэма за головку, проведя по ней пальцем. По его руке сразу потекла смазка и Сэм облегчённо застонал. — Дин, — сказать что-то большее было довольно сложно, когда тебя трахают рукой и вынуждают на разговоры. — Сэм, — тон Дина, в отличии от прерывистых выдохов Сэма, был довольно твёрд. Сэм посмотрел на старшего блистающими глазами в свете уличного фонаря. — Сэм, секс не происходит на раз два. Ты не готов. А на это мне нужно время, так что не мог бы ты расслабиться, — Дин подвигал рукой на мягеньком члене брата, скорее погладив его. Сэм медленно лёг обратно, расслабившись и разведя ножки. Старший продолжил заниматься своими делами, поглаживая мокрую головку на члене и не оставляя Сэму ничего, кроме как подмахивать бедрами и скулить в обивку кресла. Но долго он не выдержал, перехватывая руку Дина и сжимая у запястья. — Если ты сейчас же меня не выа-а! — тело прогнулось вверх, обрывая Сэма на полуслове. Это была чертова простата, которую Дин нашел ещё в начале, но надавил на нее только сейчас. — Ты… Ебаный садист… — и снова оборвался на полуслове, до боли закусывая губу, внутри все скрутило, мышцы сжались вокруг пальцев, не давая руке двигаться. — Расслабься, Сэмми, — Дин прикусил кожицу над коленкой младшего, жмякая в руке его член. — Да просто возьми меня уже, ну, — Сэм отчаянно вскинул бедра, расслабляясь. — Ну разумеется, — Дин сделал лицо а-ля невинность, — только закончу. Полежи ещё минут… — посмотрев на несуществующие на руке часы, — десять. Дин миловидно улыбнулся, с напором разведя все пальцы. Сэм высоко запищал, сводя ножки и отползая к двери. Дин дёрнул его за ногу обратно к себе, шлёпнув по открытому заду. — Лежи, не дёргайся, Саманта, — Дин убрал с его члена руку, удерживая рукой за коленки. Дин стал довольно резко трахать его рукой, сильно натирая колечко мышц. Скользя рукой внутрь и распирая сопротивляющиеся стенки, выходя ей и толкаясь обратно. Внутри было неимоверно горячо и туго, если бы Сэмми старательно сжимался, то Дин не смог бы втиснуть в него и два пальца. Вытянув руку, Дин поднял взгляд на лицо Сэмми, втиснувшись пальцами обратно и покрутив рукой. Сэм прогнулся, дрожаще и хнычуще застонав. В отсутствие смазки, всё внутри него горело и пылало от трения. Как бы он не хотел сесть на член Дина быстро, не упуская возможности, пока его брат находился под тяжестью заклинания. Проникновение и растяжка становились всё болезненней. Младший продолжил жалобно стонать, вздрагивая и ёрзая на сиденье. Его волосы растрепались и наэлектризовались, прилипая к лицу и обивке машины. — Думаю, этого недостаточно, но ещё больше я тебя сейчас не растяну, — Дин вытащил руку, быстро лизнув кончики пальцев. Сэм поднял голову, фокусируя взгляд на брате и сдавленно выдыхая. Он опустил затекшие ноги, выпрямляя их в стороны и блаженно замычав. Мышцы натянулись, вызывая желанную боль. Дин сел, тяжело дыша и похрустев шеей. Открыв бардачок, он продолжительно обшаривая его в поисках смазки, которая всегда должна была быть в машине предусмотрительного трахаля-Дина-Винчестера. Достав тюбик, Дин открыл его, постаравшись выдавить из него хотябы пару капель. Сражаясь с тюбиком, он потряс его, раскрутил горлышко, но так и не добился результата. Хорошенько матернувшись, Дин кинул пустой тюбик на заднее сиденье и обшарил бардачок по кругу. Достав другую смазку, он проделал с ней те же манипуляции. —Дин…? -Сэм уже начал паниковать, наблюдая за действиями брата. —Спокойно, Сэмми.- Дин таки выдавил остатки смазки, размазав её по руке и захлопнул бардачок. Смазав себя, Дин откинул бесполезный более тюбик и скользнул пальцами в младшего, вытирая остатки смазки о стеночки. Сэм встал на колени, перекидывая ногу через Дина и оказываясь с ним лицом к лицу. — Это будет больно, Сэмми, — он поймал подрагивающие руки, держа Сэма на месте. — Заткнись, — опираясь на их руки, Сэм пристроил влажную головку к своей дырочке и протяжно вдохнул. Сэм сдавленно заскулил, медленно насаживаясь на головку и стараясь расслабиться. Пальцы до побеления сжали ладони брата, впиваясь в кожу ноготками, так что остались розовые полосочки. Внутри стало очень тесно и горячо, это поучаствовали оба, синхронно застонав друг другу в лицо. Стиснув зубы, Сэм начал плавно опускаться ниже, ощущая каждый заполненный сантиметр. Не дойдя и до середины, он сдавленно выдохнул и опустился лбом на плече Дина Сэм тряхнул головой, с напором опускаясь сантиметров на пять и отчаянно захныкал, кусая раскрасневшиеся губы. — Сэм! — Дин дёрнул его за руки, заставляя упасть на себя, и ухватился руками под бедра, удерживая на месте, — Дай себе привыкнуть, Сэм. — Всё хорошо… — Сэм провел рукой по своим волосам, взъерошивая, — Я справлюсь… — его дыхание сбилось, а сдавленные стоны то и дело вырываются из-за подрагивающие губы. — Не сомневаюсь, только не порвись. Как бы Сэм не хотел опуститься резко и за один раз, не получилось ни того ни другого. Мышцы туго натягивались вокруг раздвигающей их плоти, плотно обхватывая член. Сэму хотелось драть обивку сиденья, стирая ногти, и казалось, что член брата вот-вот достанет до лёгких. Сев до половины, он остановился судорожно дыша и постанывая. Коленки подрагивали, а по спине пробежали мурашки. — Дин, сколько там ещё? — Сэм склонил голову, широко разведя ноги, дабы посмотреть, сколько ещё ему висеть в воздухе. Убедившись, что, как минимум, треть всё ещё не в нём, Сэм поджал губки, многострадально замычав. Вся его кожа была влажной и блестящей от напряжения, волосы прилипли к шее и лицу, всё внутри него горело, словно Сэм сидел не на члене, а на гигантской медленно нагревающейся плойке. Мышцы всё сильнее начинали ныть, но сесть и расслабиться ему мешали непреодолённые девять сантиметров. Собрав себя в кучку, Сэм опёрся руками о плечи Дина, очень медленно опустившись ещё ниже и плотно сжавшись. Успевшие прилипнуть к члену мышцы очень неохотно впустили его глубже, снова сжавшись. Высоко и дрожаще застонав, Сэм всхлипнул, вцепившись в плечи брата ногтями. — Дин, я не сяду, — сказано это было с толикой безысходности и обиды. Неужели вместив в себе больше половины, Сэм упустит такую возможность. В машине было неимоверно жарко, окна запотели от контраста температуры, из-за чего стало ещё темнее. Дин поднял голову, обведя губки Сэмми языком. Поприкусывав их поочерёдно, он обвёл кончиком языка передние зубы и гладкие дёсна. Младший открыл ротик, выдохнув Дину в лицо. Пока Сэм был занят обсасыванием языка Дина, сам Дин перестал держать его за бёдра, так что тот сполз по его члену ещё ниже. Сэм высоко застонал, захныкав и хорошенько сжался, чем сорвал со рта Дина короткий стон. Закусив губу, Дин резко дёрнул бёдрами вверх, втиснувшись в узкий проход одним жёстким толчком. Сэм вскрикнул, дёрнувшись вверх и обрывисто застонав. Дин протяжно застонал, прикрыв глаза, и вернул Сэмми за бёдра со звонким хлопком. Сэм вздрогнул всем телом, громко всхлипывая и часто моргая. Смирившись со своей судьбой, младший медленно сел на колени Дина. Он весь дрожал, судорожно всхлипывая и сидя на всей длине члена. Дин чувствовал, как стеночки внутри облепили его со всех сторон, не давая сдвинуться ни в одну из сторон. Он медленно провёл по бокам и спине Сэмми руками, пересчитывая пальцами выступающие рёбрышки и давя на напряжённые мышцы у позвонков. Сэм замычал, прогнувшись и поддавшись прикосновениям брата. Старший отнял одну руку Сэма от своего плеча, положив её ему на живот. Под кончиками его пальцев ощущалась выпирающая из-под твёрдого пресса заметная выпуклость. Сэм нахмурился, опустив голову и обведя её пальцем. Проследив за его движением, Дин дёрнул бёдрами, что бугорок на мгновенье исчез и снова уткнулся в пальчики Сэмми. — Твою мать, — проконстатировал Сэм, вздрогнув всем телом от движения в себе и надавив ладошкой на выпирающую головку со своего живота. Опустив руку вниз, Сэм провёл кончиками пальцев по сильно натянутым по стволу члена стенкам. — Он весь… в… — сказать фразу целиком Сэму не позволяло его… всё. — Давай, скажи это, — Дин поёрзал бёдрами, чувствуя, как Сэм сжимается и разжимается вокруг его члена. Он захныкал-запищал, вцепившись в бёдра Дина и стараясь избежать этого ёрзания. — Сэ-эмми, ты же сам так рвался, чтобы я тебя трахнул, — Дин приподнял его от своих колен за зад, дёрнув бёдрами вверх. Сэм высоко застонал, выгнувшись и продолжая дрожать. Кожа на его животе сильнее натянулась вокруг головки Дина, а дышать было неимоверно тяжело. В этой духоте, в постоянном напряжении и с огромным членом в девственной заднице. Дин продолжал над ним измываться, натирая сопротивляющиеся стенки трением и оттягивая ягодицы в стороны. Спустя пару минут Сэм понял, что задыхается. Пытаясь глотнуть побольше воздуха и хрипло выдыхая ртом. Лёгкие стало болезненно жечь, а на глаза навернулись блестящие слёзы. Всё тело прошибло током, из-за чего он непроизвольно сжимался вокруг горячего члена и разжимался до предела растянутости. С губ потекла слюнка, стекая с подбородка. Сэм всхлипнул, приподнявшись до половины на дрожащих коленях и медленно опустившись обратно, ощущая, как член снова туго втискивается в сжимающуюся дырочку и глубже, по не растянутым стенкам. Поднимался он так медленно, что Дин думал, что тот встает. Он громко протяжно застонал Дину в лицо, шумно дыша и содрогаясь всем телом, ощущая себя невинным ангелом, насаженным на святой клинок. — Господи. Блядь. Дин, — Сэм вздрагивал на нём, громко всхлипывая и пытаясь восстановить дыхание. Со стороны это выглядело, словно он ревёт. — Сэм? — Дин с сомнением осмотрел брата, — Ты в норме? Вместо ответа Сэм снова приподнялся, сев резче и тягуче застонав, прерывая свой стон глубокими хриплыми вздохами-всхлипами. Дин посмотрел на него с ещё большим беспокойством, не зная, трахнуть его или остановить. Что бы кто не говорил, по мнению Дина, Сэм не мог выглядеть более сексуально чем сейчас. Его мокрые волосы прилипали к мокрым щекам и губам, дрожащие плечики были освещены золотистым светом фонаря. Чем ярче был падающий свет, тем темнее и холоднее были тени под его скулами и ключицами. Широко разведя бёдра, он самостоятельно приподнимался и насаживался на его член, громко и пошло постанывая. Сэмми вздрагивал под каждым его прикосновением, как под раскаленным, расслабляясь и сжимаясь. Вся его шея и плечи были усыпаны его, Диновыми, глубокими укусами и засосами, хорошо выделяющимися даже в этом полумраке. Немного попрыгав на его члене вверх-вниз, Сэм обессиленно рухнул на колени Дина, слабо подергиваясь, как под напряжением. Сэм лёг на брата, сбито дыша ему в шею и пачкая его слюнями и соплями. Он уже не так яростно сжимался, расслабившись и растёкшись по Дину дрожащим блинчиком. Они пролежали в мокром и горячем комке ещё несколько минут, пока Сэм не побеспокоился о том, что Дин может и уснуть: — Ди-ин, — он поёрзал носом по его шее, прикусывая солёную кожу и сжался вокруг члена, вызывая у старшего сдавленное мычание. Дин поднял личико Сэмми за щёки, слизывая кончиком языка с них струящиеся слёзы. Сэм несколько раз моргнул, посмотрев на брата щенячьим взглядом, однако, Дин продолжил облизывать его щечки, не торопясь к основным действиям. Сэм чуть откинул голову, открыв ротик и высунув язычок. Дин опустил взгляд, проследив за этим и скользнул языком вглубь мокрого рта, держа голову Сэма на весу руки. Младший прикрыл глаза, обхватив язык Дина губами и всасывая себе в рот ещё глубже. Держа глаза открытыми всё то время, Дин опустил руку вниз, проведя кончиком пальца по натянутым вокруг члена мышцам и второй держа голову Сэмми. Вдавив язычок Сэма в нижнее нёбо, Дин очень туго и с давлением втиснулся пальцем внутрь заполненной дырочки между своим членом и растянутым по нему стенкам. Сэм зажмурился, застонав в рот и дёрнувшись чуть вверх. Всхлипывая и находясь в плену и сверху, и снизу, он сильно сжался, хныча и мыча в заткнутый Дином рот. По его щёчкам вновь потекли горячие слёзы. Мыча и многострадально плача, Сэм развёл ножки ещё шире, обратно сев Дину на бёдра, чем глубже насадился на член. Зарывшись рукой Сэмми в волосы, Дин подвигал пальцем, оттягивая колечко мышц сильнее и вслушиваясь в его сдавленные рыдания. Сэм выпятил зад, открыв рот шире и посмотрев на старшего из-под мокрых ресниц. Сейчас он был таким податливым и раскрытым, что мучать его больше не было особого желания. Дин вытянул руку, отстранившись и наблюдая, как со рта Сэма потекла слюнка, которую он поймал вялым языком. — Какая у меня послушная сучка, — Дин сжал обеими руками Сэмми за зад, поёрзав бёдрами. Тот обрывисто застонал, поджав пальчики на ногах и сжавшись. Взяв Сэма под бёдра обеими руками, Дин плавно потянул его вверх, сняв почти до самой головки. Сэм поджал губки в полосочку, замычав и плотно сжавшись вокруг оставшейся в нём головки. Он просяще посмотрел на Дина, медленно расслабившись. Дин с обожанием посмотрел на брата, плавно опустив обратно и внимательно проследив, как Сэмми замычал, кусая губы и стараясь сдержать нарастающий стон. Снова подняв его, Дин начал медленно опускать Сэмми вниз, чтобы он мог прочувствовать каждый проникающий в него сантиметр, растягивающий стеночки и заполняющий пустоту внутри. На последних сантиметрах Дин резко дёрнул бёдрами, вбиваясь до конца. Сэм вскрикнул, перейдя в дрожащий плаксивый стон и сжавшись вокруг пронизывающего его нутро члена. Облизнувшись, Дин полностью снял с себя Сэма, опустив его на сиденье. Он недовольно замычал, сжимаясь и сводя ножки, которые Дин немедленно развёл обратно. От таких манипуляций машину знатно качнуло. Дин подтянул Сэма поближе, тяжело дыша. Было чувство, что он вот-вот обратиться в вервольфа и случайно его сожрёт. — Сэмми, расслабься, — фраза скорее напоминала приказ, нежели заботу о подранном заде. Сэм послушно расслабился и внутрь пробрался прохладный воздух. Удерживая его за бёдра, Дин резко толкнулся внутрь, протяжно застонав. Сэм же скорее запищал, нежели застонал, плотно сжавшись и выгнувшись в спине. Он схватился рукой за руль машины, чтобы не биться головой о дверь. Места было чертовски мало, из-за чего дышать становилось ещё сложнее. Дин медленно вышел почти до конца, грубо толкнувшись обратно, под высокий стон Сэмми, скорее проверяя его на выносливость. Убедившись, что он не продрал его на первом же толчке, Дин толкнулся повторно, задев локтем аварийный сигнал, из-за чего машина пару раз мигнула жёлтым светом, пока кнопка не была вжата в панель повторно. — Дин… — он скорее простонал имя брата, чем сказал, зарываясь пальцами свободной руки в короткие волосы и притягивая его голову к своей груди, — Не останавливайся… Дин провел рукой по прогнувшейся спине, прижимая младшего к себе, и ускорился, толкаясь в податливое тело быстрее и глубже, стараясь не выходить больше половины. Конечности начали затекать от неудобной позы, и Дин отметил себе трахать братишку в местах, не связанных с сиденьями транспорта. — Не останавливайся, не останавливайся, не смей… — Сэм продолжал твердить это нечленораздельной мантрой, сминая пальцами встрепанные волосы. Дин надеялся, что Сэм не тронулся на радостях, потому что его взгляд наталкивал именно на такие мысли. Потемневшие глаза смотрели на него из-под опущенных ресниц, которые блестели слезами, то и дело слипались между собой. Влажные дорожки от подрагивающих глаз к ушкам не высыхали, обновляясь каждой пробегающей капелькой. Дин жадно впился зубами в ключицу младшего, издавая сдержанный рык. Он понял, что Сэм перестал зажиматься и призывно разводит ноги, между которыми он и устроился. — Ну же, Дин… — очередная мольба в макушку брата, — Ну же… Дин стал быстро выходить из затраханной дырки, со шлепком вбиваясь обратно. Без передышки, трахая Сэма до скрипа в коленях, пока его стоны и просьбы не сорвались на громкие вскрики и дрожащие всхлипы. Мышцы охотно впускали таранящий их член внутрь, сжимаясь и тут же расслабляясь. Сэм дёргался на каждом толчке, давясь слюной, которая стекала по его щекам вместе со слезами. На очередном грубом толчке Сэм прогнулся мостиком. От толчков уже стало хватать судорогами. Было чувство, что это последний секс в его жизни. Его зад горел, а кости начинали жалобно ныть. Однако, для полной картины не хватало именно того чувства, которое он впервые испытал, задыхаясь на члене Дина. Полностью расслабляясь и сжимаясь в возбуждённый комочек нескончаемого удовлетворения, который было нужно драть до потери пульса, до изнеможения. Подняв руку, Сэм обхватил себя за шею, ощущая, как к голове и щекам прилил жар. Перед глазами стало темно, и все звуки исчезли, кроме тяжёлого дыхания Дина. Полностью расслабившись, Сэм кашлянул, прикрыв глаза, и подавился слюной. Затем весь сжался, хрипло выдохнув и давая себе вздохнуть. На пару минут Дин перестал долбиться в него, проследив за движением Сэма. Накрыв руку Сэма, Дин обхватил его шею горячей подрагивающей рукой, полностью перекрывая доступ к воздуху и жёстко толкнувшись внутрь под углом. Сэма прошибло током по всему телу, из-за чего он дёрнулся, сжавшись везде где только было можно и нельзя. Возбуждение лилось через край, вся его кожа горела, а вздохнуть стало невозможно Единственное оставшееся чувство перекрыло все его ощущения. О да, это был неебический оргазм. Он пронизывал его, впитываясь в его сознание и вытесняя все мысли. Сэм откинул голову, хрипяще застонав и дрожа всем своим естеством, картинно кончил, что капельки его блестящей спермы забрызгали водительское окно Импалы. Не упуская возможности продлить удовольствие наблюдать за лучшей картиной всей его жизни, Дин толкнулся ещё несколько раз, не сводя взгляд с содрогающегося под ним Сэмми. Подняв свой щенячий взгляд блестящих и наполненных слезами глаз, на Дина, Сэм опустил руку со своей шеи, с силой сжавшись вокруг члена брата. Дин протяжно застонал, вздрогнув и обжигающе кончил внутрь, чуть не упав на Сэма. Спермы было неимоверно много, она заливала всё нутро Сэмми, обжигая и стремясь вытечь наружу. По щекам младшего заструилась новая порция слёз. Дин убрал руку с его шеи, давая доступ к желанному воздуху и возвращая в мир живых. Сэм полностью расслабился, с приятной усталостью развалившись на сиденьях. Дин медленно лёг на Сэмми, сбито дыша и неподвижно замерев. Он вслушивался, как его сердечко тарабанит по грудной клетке, на которой он лежал. Это неописуемо успокаивало. Дин обхватил Сэмми за талию руками, прижавшись щекой к его влажной коже. Младший прикрыл глаза, зарывшись пальчиками Дину в волосы и чувствуя на себе приятную тёплую тяжесть. Ничто так не расслабляло, как ощущать горячую плоть Дина на себе, чувствовать его прикосновения и постоянный не мигающий взгляд. Теплоту, защищённость. Слушать его дыхание так близко, спокойное и ничем не обременённое. Лучше, чем недавний оргазм, было только это. Горячее, пылающее и мокрое чувство. Липкое, слепляющее их, как горячий клей. Грязная, идеальная, всепоглощающая. Самая лучшая.