Однажды на Луаньцзан

Конечно, Вэй Ин не смог покинуть город, не прихватив пару сосудов вина в ближайшей алкогольной лавке. Ванцзи ему не препятствовал, но в этот раз твердо для себя решил, что и глотка не сделает, как бы Вэй Ин его не уговаривал. Он все хотел спросить о том имени, что выдумал Вэй Усянь для будущего ребенка девы Цзян, но не знал, с какой стороны подступиться к этому разговору. Из-за нарушенного поздней встречей режима Лань Ванцзи уже давно клонило в сон, но он отчаянно с собой боролся. Отсыпаться днем он не собирался, а решил дотерпеть до будущего вечера. Вэй Ин же был бодр и все еще полон энергии. Встреча с бывшей семьей сказывалась на нем исключительно положительно, хоть в его взгляде и улыбке можно было найти толику грусти и меланхолии. Но Ванцзи не считал это чем-то плохим. Погрустить иногда даже полезно. Это помогает понять, что для тебя на самом деле важно в этой жизни. Возвращаться на Луаньцзан они собрались только под утро. Все это время Вэй Ин рассказывал всякие истории из своего детства. Про очередной пруд в Юньмэне, где он со своим шиди воровал лотосы, а потом уносили ноги от разъяренного хозяина пруда. Дяде Цзяну пришлось тогда смягчать его гнев серебром. Ох, и влетело же им тогда от мадам Юй. — Кстати, Лань Чжань, — докончив с этой историей сказал Вэй Ин. — Что ты собираешься делать? Цзян Чэн, конечно, обещал никому не говорить, где ты находишься, но все же тебе нужно связаться хотя бы с братом. Или вообще вернуться в Облачные Глубины и сказать, что услышал об особом случае нападения нежити и отправился на помощь, а вести от тебя почему-то не дошли, где-то затерялись. От подобных слов Ханьгуан-цзюнь нахмурился. — Вэй Ин, — тихо позвал он. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Тот немного опешил от такого вопроса и крепко задумался. Конечно же, он не хотел чтобы Лань Чжань уходил. Но Вэй Усянь понимал, что так будет лучше для самого Лань Чжаня. Вэй Ин считал себя едва ли не магнитом всех мыслимых и немыслимых несчастий. Все, кто находился рядом с ним, так или иначе страдали. Дядя Цзян, мадам Юй, Цзян Чэн, Вэнь Нин. Если с последними двумя он мог худо-бедно искупить свою вину, то все погибшие в Пристани Лотоса уже не вернутся. И Вэй Ин боялся, что если Ванцзи продолжит оставаться рядом, то и его могут постигнуть неприятности. А он этого не заслужил. Он — великолепный человек с великим будущим в мире заклинателей, в котором не должно быть места свернувшему на кривую дорожку Старейшине Илина. С этим согласится любой. Но Вэй Ин знал, что Лань Чжань тот еще упрямец, иной раз кажется, что похлеще него самого. Чего только стоили эти уговоры вернуться в Гусу и настойчивые увещевания по поводу песни очищения. Если сказать ему все как есть, то Ванцзи в жизни его не оставит из чистого упрямства. Эти несколько недель, что Лань Чжань провел с ним на Луаньцзан, были самыми счастливыми за последнее время. И Вэй Ин просто утонул в этом счастье, не замечая, насколько эгоистично себя ведет по отношению к другу. Но теперь реальность черной волной нахлынула на него. Пришло время отпустить Лань Чжаня. — Да. От такого ответа Лань Ванцзи почувствовал себя так, словно ему залепили хорошую пощечину. Или вышибли дух ударом ферул по спине. — Почему? — Второй Нефрит клана Лань не узнал бы свой собственный голос, если бы слышал со стороны, настолько потеряно и жалко он звучал. — Ты слишком правильный и скучный, Лань Чжань, — ответил Вэй Усянь, стараясь сделать все возможное, чтобы голос не начал дрожать. — Тебе место в Облачных Глубинах, где-нибудь в библиотеке или в классной комнате за обучением юных адептов. Тебе нет места рядом со мной. Вэй Ин даже не слишком кривил душой. Он и правда так думал. Помимо того факта, что считал Лань Чжаня скучным. Отнюдь, его было забавно раздражать или пытаться смутить. Вообще, реакции обычно спокойного юноши были интересны и притягивали. Обнаруживая каждую новую эмоцию за маской праведности, Вэй Ин чувствовал себя так, словно нашел клад. — Это мне решать, где мне место! По голосу и сжатым кулакам Лань Ванцзи было понятно, что он рассердился. Он мог принять тот факт, что неинтересен Вэй Ину, что даже стал противен, когда тот узнал о его не совсем дружеских чувствах и понял, что ему они не нужны и неприятны. Да какой угодно причины ожидал Ванцзи, кроме решений где ему место, а где нет. — Что ты хочешь от меня услышать, Лань Чжань? Ты же не думал, в самом деле, что навсегда останешься на Луаньцзан? У тебя должна быть своя жизнь, ты не обязан нянчиться и сторожить меня. Я уже большой мальчик и могу справиться сам. — Именно об этом я и думал, — встретив непонимающий взгляд Вэй Ина, добавил: — Остаться навсегда. С тобой. Не важно в Гусу или на Луаньцзан. Вэй Ин замер, глядя на Лань Ванцзи округлившимися от шока глазами. Подобного он услышать не ожидал. — Но почему? — Разве мы уже не разрешили этот вопрос в ту ночь примирения? — удивился Второй Нефрит. — Двусмысленно звучит, ты знаешь? — Вэй Ин не мог найти в себе силы посмотреть в лицо Лань Ванцзи, отчего-то смущенный такой формулировкой, хотя они так и не сделали ничего серьезнее пары поцелуев. — Ты сказал, что я дорог тебе, но не уверен, что понял тебя правильно. Я был немного пьян в ту ночь и не знаю, зачем полез к тебе с этими поцелуями. Наверное, был слишком рад нашему примирению. Прости. — последнее слово было произнесено практически шепотом. — Тогда и ты меня прости. Прежде чем Вэй Ин успел спросить, за что Лань Ванцзи просит прощения, его быстрым движением притянули к себе и заткнули уже открывшиеся для вопроса губы поцелуем. — Тебе будет понятнее, если я скажу, что влюбился в тебя еще, наверное, с первой встречи, тогда на крыше? — спросил Лань Чжань, когда они, наконец, разорвали поцелуй. — Ничего себе. А ты полон сюрпризов, гэгэ, — когда способность говорить вернулась к Вэй Усяню, ответил тот. — Я хочу, чтобы ты стал моим спутником на тропе самосовершенствования, Вэй Ин, — это было, пожалуй, решающим выстрелом, сразившим Старейшину Илина. — Лань Чжань, ты же понимаешь, что твой дядя с нас обоих шкуру спустит, а с меня так в двойном размере? — Я не позволю никому причинить тебе вред, даже дяде. — А твоя репутация? — не унимался Вэй Ин. — Хочешь, чтобы все знали, что ты якшаешься со Старейшиной Илина, самым ужасным и беспринципным злодеем всех времен? — Тебе так нравится, когда тебе приписывают ложные злодеяния? — удивился Лань Ванцзи. — Мне не важна репутация. Не важно, что говорят люди, главное — следовать по своему пути с чистой совестью. Быстрым, но изящным движением Лань Чжань стянул с головы лобную ленту и протянул ее Вэй Ину. Тот принял ее едва заметно трясущейся рукой, второй распустил хвост, позволяя порыву ветра унести алую ленту, и завязал его вновь, только уже белой, с рисунком плывущих облаков. — Но все же, в Гусу нам наведаться придется, — сказал Вэй Усянь, когда они шли меж могильных насыпей Луаньцзан, переплетя пальцы. — Мгм.