Часть 1
8 августа 2022 г., 18:00
Надо же, льёт как из ведра.
Рэй подкручивает старый приемник, надеясь, что рухляди внезапно удастся поймать хороший сигнал. Из-за грозы, тёмным облаком накрывшей их городок, радио перестает ловить частоты — шипение смешивается с музыкой, создавая премерзкую какофонию, которая, впрочем, не спасает от сонливости. Рэй устало моргает, но не сдаётся, продолжая мучить потертое пластиковое колесико: после двух бессонных ночей ей нужен хоть какой-то звук, способный удержать внимание в реальности. Пожалуй, Финн был прав, когда хотел вызвать для неё такси — дорога плывет перед глазами, и не только из-за ливня, мерно стучащего в лобовое стекло. Она настойчиво крутит кнопку, надеясь найти хоть что-то — даже политическая передача сейчас была бы кстати. Но радио продолжает издавать лишь низкое сипение и в конце концов Рэй прекращает, разочарованно откидываясь на спинку сидения. До дома ещё полчаса и стоит молить Богов, чтобы они не дали ей уснуть прямо за рулём.
А, крифф всё задери.
Даже если и так, виноват в её смерти будет Бен.
Старые фары едва справляются с наползающим со стороны обочин туманом: пока не слишком густым, напоминающим полупрозрачную сахарную вату. Впрочем, для Рэй он скорее похож на облака, мягкие и перистые — возможно из-за того, что мысли сейчас крутятся исключительно около постели и мягкой подушки, от которых её отделяет около тридцати километров. Попадись на дороге хоть один мотельчик, она абсолютно точно свернула бы туда и отключилась на первой попавшейся горизонтальной поверхности. В последнее время ей не удавалось толком поспать: беспокойные сны мучили Рэй, напоминая отрывки странных, искажённых видений. Менялись места, события и лишь одно оставалось постоянным — Бен Соло, залитый собственной кровью из рассеченной щеки, заносящий над ней ужасный алый меч. Рэй просыпалась от своего же крика, в слезах и поту, прижимая дрожащие ладони к бешено колотящемуся сердцу и молилась, сама не зная о чём. Перед внутренним взором стояла чёрная тень и горящие золотом тёмные глаза, когда она пыталась уснуть снова, проваливаясь из реальности обратно в хлипкое забытьё. Тьма обволакивала её, шептала знакомым до боли голосом, но после кошмара всегда наступало успокоение — сильные руки, заносящие меч, теперь согревали в объятиях, а взгляд, суливший смерть, обещал защиту и любовь.
И именно это ранило Рэй больнее всего.
Приемник вдруг щёлкает, замолкая, а затем, наконец, ловит частоту, наполняя салон машины плавной мелодией. Рэй не слышала её очень давно — пожалуй, с тех пор, как жизнь в череде случайных событий переломилась напополам. Пальцы сами собой выстукивают незамысловатый мотив и даже слова возникают в голове, вызывая воспоминания, до сих пор придающие смысл её существованию.
Деревянный домик на старом дереве.
Рыжие волосы Хакса.
Лучи яркого полуденного солнца.
Улыбка Бена Соло.
***
— Привет. — Она протискивается внутрь и опускается на деревянный пол у полога, сделанного из старого разноцветного одеяла. — Что делаете? Хакс, как всегда копошащийся в какой-то железке, коротко кивает вместо приветствия, не отрываясь от своего дела. Однажды он наверняка станет кем-нибудь, вроде его дяди Сноука — великим инженером-конструктором, если, конечно, раньше не убьет себя напряжением. Хакс, как и его дядя, плюёт на защиту, и Рэй боится, что однажды с ним случился то же самое — высокий разряд и обезображенное тело, больше похожее на кусок сморщенного мяса. Но сам Хакс только смеётся над её страхами. Бен, сидящий за картами, улыбается ей и она улыбается в ответ, счастливая от того, что может прийти сюда. Она младше их и для Рэй это серьёзная причина, чтобы они не захотели возиться с такой малолеткой. И пусть Хакс опережает её всего на пару лет, но Бен — на целых пять, и для маленькой Рэй очень много. Почти половина её жизни. — Как дела, Рэй? Голос Бена полон теплоты. Он обращается с ней мягко, как с младшей сестрой, и Рэй жмурится, упоённая этим ощущением. Ей бы хотелось в самом деле стать его сестрой — тогда она могла бы быть с ним ещё больше, а не только в моменты, когда её отпускали погулять. — Все хорошо. А где Амидала? Она вертит головой, думая, что та снова спряталась куда-то. Маленькой Ам всего шесть, но она уже почти копия своего брата. Те же тёмные, вьющиеся волосы и светлая, как снег, кожа — вот только глаза у неё не черные, а зелёные, как странные на вкус ягоды, растущие в саду около их дома. — Она спит. — Хакс отдергивает пальцы от прибора, шипя. — Криффово отродье! — Не ругайся при Рэй, Хакс. Тот только закатывает глаза на реплику Бена, всем видом выражая, что не перестанет делать это никогда, а Рэй выпячивает нижнюю губу, недовольно хмурясь. — Хэй, я уже большая и знаю, что это значит! Попробуй не узнать, когда Хакс припоминает бранные выражения через каждое слово. Рэй они до ужаса нравятся и он знает это, каждый раз демонстрируя ей что-нибудь новенькое. — Не для меня. — Бен качает головой и чёрные кудри рассыпаются по его плечам. — Иди сюда, я покажу кое-что интересное. Рэй не нужно просить дважды. Она охотно залезает к нему на колени, ощущая себя защищённой от всего мира его широкой спиной. Бен придвигает их ближе к столу, на котором разложена новая карта, яркая, красивая, и Рэй с восхищением взирает на линии, означающие неизведанные пути в другие Галактики. Однажды, они обязательно полетят туда все вместе: Хакс построит корабль, Бен будет капитаном, а Рэй и Амидала — их помощниками. Она надеется, что однажды эта мечта станет её будущим, таким же реальным, как мир вокруг. Рэй тянется вперёд, пытаясь увидеть то, что нарисовано на самом верху и Бен осторожно придерживает её, словно боится, чтобы она не упала. Он большой, уютный, и если бы Рэй могла выбрать, как она хочет провести всю свою жизнь, то, наверное, так. Среди звёзд, в кольце рук Бена Соло.***
В этот раз её сны обходятся без кошмара — нет даже обычного тоскливого послевкусия и едкого чувства безнадежности. Рэй открывает глаза, жмурясь от яркого лучика, настырно лезущего в лицо — на секунду ей очень сильно хочется чихнуть. Она сладко потягивается, наслаждаясь хрустом в закостеневших за ночь позвонках. Сон оставляет после себя мягкое послевкусие, словно Рэй выпила теплого чая, и от этого настроение без усилий поднимается до отметки «лучше, чем в брюхе песчаного червя». Впервые она не чувствует усталости или разбитости, уже ставших привычными в дни, проведенные за новым расследованием. Может, По и был прав, когда настойчиво советовал взять пару выходных — она просто переутомилась, приняв новое дело слишком близко к сердцу. И забыла, что хороший сон может творить чудеса. Её кофе, приготовленный машинкой, ещё не остыл, и Рэй подхватывает чашку на ходу, шлёпая босиком по прохладному полу. Тапок не видно, но она догадывается, по чьей вине — светящиеся золотом глаза Трипио насторожено следят за её перемещениями. Несмотря на вальяжную позу, пушистый хвост нервно дёргается при её приближении и Рэй смеется, свободной рукой гладя кота между ушей. — Где они? Ты же знаешь, я не буду ругаться. Негодник тут же трётся об её руку и тихо мяукает, спрыгивая с высокой лежанки. Рэй идёт за ним в ванну, цокая при виде тапок, пристроенных поверх лотка — самое противное, что мог придумать этот наглый котяра. Она берет обувь и морщится от запаха, тут же отворачиваясь. Ну да. Она ведь сама забыла сменить наполнитель. Трипио усиленно трётся об её ноги, намекая на то, что им пора возвращаться на кухню. Корм, оставленный ей, уже должен был закончиться, и этот засранец наверняка чертовски голоден. Ему хорошо, а она понятия не имеет, что поесть самой. Рэй не слишком то любит готовить, вернее, у неё просто не очень получается. После первой её стряпни — блинчиков с шоколадом — Бен, мужественно позволивший испытать на себе кулинарные способности, ещё два дня провел в обнимку с унитазом. Хакс тогда бессовестно ржал, придерживая патлы друга, и хвалил Рэй, которая от страха стояла ни жива, ни мертва. Конечно, со временем она научилась готовить простые блюда, но старалась слишком не погружаться в этот раздел жизни. Ей и без того есть, чем заняться. Душ кажется лучшим, что случалось за последнее время, и Рэй показывает язык своему смазанному отражению в запотевшем зеркале. Раз у неё выходной, можно расслабиться по полной — позавтракать в кафе неподалеку, а остаток дня провести дома, вместе с ноутбуком и какой-нибудь вредной едой. В конце концов, она заслужила. Она быстро одевается и машет на прощание Трипио, который довольно хрустит сухарями и не обращает на неё ровно никакого внимания. Рэй хмыкает, закрывая дверь на ключ — она сильно разбаловала своего кота. Хотя, кто знает, возможно, что после тягот уличной жизни, такое отношение для него в самый раз. На улице значительно теплее, чем вчера и Рэй наполовину расстёгивает ставшую тесной куртку. Надо бы прикупить новую, но с этой связано слишком много дорогих воспоминаний. Она ещё помнит, как крутилась в ней перед зеркалом, воображая себя на крутом байке рядом с Беном — позади него, на том месте, где мечтали оказаться многие. Куртка являла собой предел мечтаний двенадцатилетней Рэй: из кожи, с косым замком и множеством карманов, совсем как у взрослой девушки. Вот только цвет был белым, но Бен, вручивший ей перевязанную ленту коробку, только пожал плечами. Тебе идёт белое, Рэй. На входе в кафе она кивает старенькой Маз, обновляющей ежедневное меню. У них тёплые, почти дружеские отношения, и Рэй искренне нравится общаться с ней, несмотря на разницу в возрасте. — Скажу Сэн приготовить для тебя двойную порцию. — Маз качает головой, подходя к её столику. — Ты опять похудела, Рэй. Что ж, за это неделю она мало ела и очень много бегала. Рэй не была слишком худой, скорее стройной, но Маз по какой-то неизвестной причине пыталась её откормить на десять световых лет вперёд. — Да ладно, Маз. Можно мне… — Яичницу с беконом и апельсиновый сок. — Старушка кивает. — Сэн, принимай заказ! — И пирог с черникой. — Рэй мечтательно улыбается. Маз и Сэн готовят, словно две богини, в отличие от неё, а о выпечке и говорить нечего. Женщина многозначительно хмыкает, направляясь к кухне, пока Рэй провожает её взглядом. Она выглядит маленькой и сухонькой, но Рэй лично не раз стала свидетелем того, с какой лёгкостью та усмиряла больших и грозных ребят твердым словом и точным обращением с усыпляющим оружием. Рэй бы очень хотелось стать точной такой же в её возрасте — уверенной в себе и несгибаемой, будто галактическая сталь. Пока же она больше похожа на тонкий ивовый прутик. С улицы доносятся странные звуки и Рэй поворачивается к окошку — пара подростков шмыгает вокруг машины, не слишком ловко припаркованной около тротуара. Рэй фыркает, наблюдая за мальчишками: и кто только додумался поставить авто в такое место? Странно, что роботы ещё не утащили на стоянку для штрафников, обычно им для этого не нужно много времени. Вызволить машину оттуда стоит больших трудов, уж Рэй знает на собственной шкуре. Выходить наружу жутко не хочется, но мальчишки неожиданно переходят к активным действиям, пытаясь вскрыть замок. Логично, учитывая пустоту улицы, но странно, что они не увидели её через стекло кафе. Может, не слишком внимательны. — Эй, вы! Брысь от машины! Ей достаточно шикнуть на них, чтобы у подростков засверкали пятки. Рэй смеётся, обходя авто — вроде ничего криминального, даже царапин нет. Только дворник слегка погнут, совсем как у… Неё. Рэй столбенеет, с изумлением смотря на свой автомобиль. Какого черта он делает здесь, если она всегда ставила его около дома — даже утром там было полно места. Ладно, возможно, вчера всё оказалось занято, но почему… Почему она не помнит, как добралась до квартиры? Вообще ничего. — Завтрак готов! — Маз выглядывает из кафе и машет рукой. — Рэй! Она кивает и на деревянных ногах возвращается обратно, все ещё не отрывая взгляда от машины. У неё ведь нет проблем с памятью, так почему целый кусок просто выпал из головы? Последнее, что ещё светится в дырявых мозгах — мелодия, напомнившая ей о детстве. Она искала работающую волну и даже нашла, а потом — пустота. И это напрягает больше брошенной вдалеке от дома машины. — Держи. — Маз выставляет на столик кусок пирога, украшенного домашними сливками, и маленькую чашку кофе вслед за основным блюдом. — Сегодня Сэн постаралась на славу. Рэй благодарит её кивком, принимаясь за пышущую жаром еду. Возможно, она устала настолько, что в мозгах всё смешалось и что-то незначительное просто потерялось в этой каше. Странно только, что она в деталях помнит все до того. Пожалуй, заявление на грядущий отпуск можно написать уже сегодня. Она с наслаждением расправляется с едой, аплодируя вернувшейся за стойку Маз. Та только приподнимает бровь и Рэй направляется к ней, на ходу доставая кредитку. — Сегодня вы превзошли самих себя. — Передам это Сэн. — Маз возвращает ей пластик и в кармане тихо пиликает телефон, уведомляя о снятии денег. — Заходи почаще, вечно бегаешь полуголодная. Рэй смеётся, кивая на прощание. За дверью кафе чистое небо постепенно затягивают тучи, обкрадывая городок солнцем, которое и без того редкий гость в их захолустье, и от этого Рэй почему-то становится грустно. А ведь день начинался так хорошо.
