Путь, на котором мы встретимся

— Образцы земли совпадают с образцами DFC-41 и DFN-86. — Мужчина в защитном костюме озвучивает результаты, пока Рэй во все глаза рассматривает кисть, лежащую перед ними за тонким защитным стеклом. — Ткани взяты на ДНК-анализ, но на это потребуется время, сэр. — Что ещё? — Кайло как никогда сух и краток, но Рэй чувствует, что несмотря на отстранённое выражение лица, он неспокоен. — Другие результаты? — Есть микрочастицы одежды под ногтями, идёт поиск по известным образцам. — По виску сотрудника катится капля пота — удивительно, настолько же все боятся Кайло. — Также собранный материал отправлен в нано-стабилизатор, но пока результаты отрицательные. — Сколько нужно времени? — Ещё четырнадцать минут и сорок две секунды, Верховный лидер. — Не стоит мешать анализу, Рен. — Хакс, который почему-то выглядит бледнее обычного, встаёт между Кайло и сотрудником, у которого уже трясутся руки. — Есть и другие дела… — Я. Останусь. Здесь. — Он говорит это так, что даже у Рэй, привычной к давлению Силы, внутри всё замирает. — А вы с Рэй уходите. — Кайло… — Сейчас же.       Рэй сама берет под локоть Хакса, который почему-то продолжает стоять как столб, и буквально тащит его из лаборатории. Двери за ними закрываются почти бесшумно и она поворачивается к нему, заставляя смотреть себе в глаза. — Что это было, Хакс? Какого криффа вы так реагируете на обычные останки?       Хакс мнётся, будто хочет сказать ей что-то, и Рэй вздрагивает, через Силу неожиданно ощущая его боль. Это не порванный орган или сломанная кость, его душа рвется на части, и горло охватывает спазм, не позволяя дышать. — Армитаж…       Он дёргается и закрывается от неё в одно мгновение, но Рэй все ещё чувствует эти отголоски. Хакс расправляет плечи, но она видит как они сгорблены на самом деле, только не может понять, что за груз давит на них с такой силой. — Подожди результатов здесь, Рэй. — Он кивает, словно не случилось ничего особенного. — Я вернусь через некоторое время.       Она слишком ошарашена, чтобы остановить его, и когда гулкие шаги стихают в конце коридора, просто сползает по стенке, обхватывая голову ладонями. Что-то не так, именно с этой рукой, и Рэй концентрирует все свои силы, пытаясь понять в чем дело. Она показалась странной и ей, особенно маленькое пятно на ногте мизинца — возможно всего лишь грязь, но Рэй готова поклясться, что здесь кроется что-то другое. Оно что-то напоминает ей, смутное, неуловимое и кажется, что от напряжения мозги сейчас вытекут через уши. Она близка к разгадке, но будто бьётся в закрытую дверь, точно зная, что правда скрыта за ней. Слабое, смазанное воспоминание возникает в мозгу и Рэй сосредотачивается на нём изо всех сил. — Рэй. — Девочка протягивает ей узкую ладошку, поджимая дрожащие губы. — Я опять укололась. Рэй вздыхает и откладывает ненавистную иголку в сторону, наклоняясь над маленькой рукой, с тонкими, как у куклы, пальчиками. Нет, она тоже ненавидит шитье всей душой, но все равно ранится не так часто, как эта маленькая принцесса. — Вот так. Замри. — Рэй концентрируется на тепле, идущем сквозь пальцы. — Как ты только умудрилась проткнуть ноготь? — Не знаю. — Она не плачет, но Рэй видит, что ей больно. — Бен ведь не будет ругаться? — Потерпи, сейчас пройдет. — Рэй прибавляет силы, жалея, что лечит из рук вон плохо. — Готово! Что ты, он ведь никогда не ругается, даже на меня, а я бьюсь обо все на свете. — Спасибо. — Она прижимает ладошку к груди, смотря на Рэй точно такими же глазами, что и у её старшего брата. — Ты очень сильная. — Ну, до Бена мне далеко. — Рэй улыбается, надеюсь подбодрить её. — Дай посмотрю. А-а-а, гриф всё задери, опять пятно осталось! — Не важно. — Она застенчиво улыбается в ответ. — Это даже необычно. — Ну, да. — Рэй кивает, задумавшись. — А знаешь что, в холодильнике, кажется, было мороженое и думаю, самое время съесть его! Что скажешь, Па… Падме.       Рэй вскакивает на ноги и бросается к двери, не помня себя от ужаса. У неё нет пропускного и она колотит по стеклу, крича — по ту сторону её никто не слышит, а в коридоре нет ни души. Она должна попасть туда, должна, потому что Кайло не может узнать об этом вот так — от бездушной машины, в неживом свете, без неё и Хакса.       Один.       На третий удар Силой стекло разлетается на осколки и Рэй бежит вперёд, надеясь успеть раньше, чем ему скажут непоправимое. — Стойте! — Рэй врывается в отсек исследований, хватая ртом вдруг ставший тяжёлым воздух. — Не дайте ему…       Она успевает заметить активированный сейбер и слышит удаляющиеся шаги, гулким эхом отдающиеся в сердце. По окаменевшему лицу Хакса, стоящего в паре метров от неё, текут слёзы и Рэй вздрагивает, видя чудовищную пустоту в его глазах. — Рен! — Она не знает, но чувствует, что если не остановит его, тот сделает что-то ужасное. — Кайло!       Она бежит за ним следом, сворачивая из пустого коридора в какую-то комнату, заваленную старыми аппаратами. Красный свет разрезает их на куски и движется так быстро, что Рэй не успевает сделать и пары шагов, как большая часть оборудования превращается в бесполезную труху. — Кайло! — Он не слышит, круша всё, что попадется под руку. — Остановись, прошу! — Лезвие пляшет, разрезая стену вдоль, словно это не литой сплав, а всего лишь масло. — Бен!       Он вскидывается и смотрит на неё как загнанный зверь. Рукоять сейбера пылает алым, отсвечивая от пятен крови на полу — он поранил себя, даже не заметив. Рэй идёт к нему, шаг за шагом, и останавливается совсем близко от опасно шипящего лезвия. — Бен. — Она касается сейбера, отключает его, пока он не сопротивляется ей. — Позволь мне…       Рэй убирает оружие в сторону и касается его ладони, ощущая, как Кайло крупно вздрагивает в ответ. В его глазах чистое безумие, невыносимое, страшное, и Рэй тянется навстречу, не успев подумать — её губы коротко касаются его, плотно сомкнутых, ледяных, и шепчут, в надежде достучаться до некогда родной души. — Я рядом, Бен. Слышишь? С тобой.       Этими словами он успокаивал её каждый раз и Рэй надеется, что они помогут ему самому. Он смотрит на неё, долго, до невозможности, а потом притягивает к себе и стискивает что есть сил, пока кости под его пальцами не начинают болеть. Рэй не издает и звука, гладит его по голове и шепчет, повторяя, словно молитву: — Я рядом, Бен. Всё хорошо.       По её плечу текут горячие слёзы, обжигая кожу, будто расплавленный огонь. Он рыдает, воет, кричит, но это слышит лишь она — через Силу, стараясь забрать боль, которой так много, что Рэй сама едва не тонет в ней. Он не принимает, не соглашается — горечь разъедает сердце, выжигает душу, но она забирает и её, ощущая, как Кайло постепенно затихает. Он держится лишь благодаря ей и Рэй стоит, не двигаясь, возвращая ему точку опоры. Ей нечем утешить его, нечего дать взамен, она может лишь быть рядом и разделять его чувства, чтобы они не разорвали его на части. — Уходи. — Он поднимает голову и смотрит на неё, безжалостно произнося то, что она так часто слышала в собственных кошмарах. — Уходи, Рэй.       Нет! — слова застревают в горле, потому что он не позволяет ей ответить ему. Нет, Бен! — Прости, Рэй. — Связь меркнет, закрывается и теперь больно уже ей. — Так будет лучше для тебя.       Она тянется к нему, но его силуэт плывет перед глазами, распадаясь на тысячи осколков. Рэй беззвучно кричит, потому что тьма нападает на неё, окутывает, заставляет потерять сознание на миг, а затем отталкивает, словно она больше не нужна. — Бен! — Голос возвращается раньше, чем зрение и она кричит, что есть сил. — Бен!       Ответом служит тишина и только тихое мурчание под боком заставляет Рэй распахнуть веки и судорожно оглядеться по сторонам. Нет больше Первого Ордена, нет Бена и Кайло нет тоже — всё растворилось, исчезло, оставив её одну.       Только её дом и Трипио, клубком свернувшийся возле руки.

***

      Ей удается разнести пару дверей, прежде чем её скручивают несколько солдат Ордена и в таком виде доставляют в участок, прямо в руки изумлённого По. Рэй грязно ругается, все ещё пытаясь пнуть кого-нибудь из своего конвоя, и в конце концов её отключают шокером, потому что иначе справиться с ней невозможно. Этих пары минут хватает, чтобы её онемевшее тело передали хмурому Дэмерону, выдав вдобавок постановление, в котором Рэй отстраняли от дела.       Насовсем. — Даже не спрашивай. — Она вздыхает, когда Дэмерон опускает её в кресло, пыхтя от натуги. — Просто не говори ничего. — Хорошо. — По смотрит на неё как-то настороженно и одновременно грустно, будто она сошла с ума. — Я знал, что так будет. Раз уж ты все равно здесь, я хочу показать тебе кое-что.       Он ставит перед ней ноутбук с уже открытой программой видеозаписей. Пока Дэмерон ищет нужное, Рэй сама придвигается ближе — к рукам уже возвращается чувствительность, чего не скажешь о висящих, как плети, ногах. Включив запись По отходит в сторону, и Рэй видит на экране комнату, слабо освещённую единственным ночником. Кажется, у неё был похожий: на нём тоже были вырезаны луна и звёзды, озарённые неярким светом. Обстановка в помещении кажется странно знакомой и Рэй щурится, пытаясь разглядеть фигуру, свернувшуюся калачиком на постели. — Это… — Твоя комната. — По кивает, подтверждая догадку. — Смотри, Рэй.       Её? Она всматривается, проходясь взглядом по каждому предмету. С такого ракурса помещение выглядит странно, но Рэй узнаёт — постепенно и верно. Когда луч света выхватывает огромную игрушку — подарок Бена по имени Чуи — сомнений не остаётся.       Но ведь в её комнате никогда не было камер?       Освещение меняется и Рэй видит, как открывается дверь, пропуская внутрь мужскую фигуру. Тень останавливается около её постели и что-то в ней заставляет Рэй напрячься — кто и зачем пришел к ней, когда она спит?       Мужчина снимает с головы капюшон и Рэй выдыхает — дядя Люк, ну, конечно. Наверное, пришёл проверить, как она — ей ведь часто снились кошмары после того, как он забрал её к себе. — И что здесь такого? — Рэй вопросительно смотрит на Дэмерона. — Я не понимаю, к чему…       Он прерывает её жестом, без слов прося смотреть дальше. Рэй вздыхает, оборачиваясь к экрану и обмирает, невольно сжимая ладони. Качество записи достаточно хорошее, чтобы она могла увидеть всё: руку, двигающуюся на возбуждённом члене, собственное лицо — безмятежное и спокойное. К горлу подкатывает тошнота, но она смотрит, смотрит во все глаза — как он заканчивает, дёргая плечами, как наклоняется к ней, касаясь щеки той самой ладонью.       Это ведь… шутка, да? — Это… Нет. Нет. — Она с трудом поднимается на ноги, чувствуя омерзительную дрожь в конечностях вовсе не из-за разряда электричества. — Это неправда. Откуда… это? — Анонимный источник. — Дэмерон с тревогой смотрит на неё. — Файл прислали позавчера. Роуз и её ребята проверили видео и… — Он вздыхает. — Оно настоящее, Рэй. Не монтаж. — Это подделка. — Она качает головой, не веря ему. — Прошу, скажи, что это подделка.       Повисшее молчание для неё хуже любых слов. Рэй тошнит и она прижимает ладонь ко рту, пытаясь справиться со спазмами, скручивающими пустой желудок.Дыши. Главное — дыши. Это пройдет. Всё пройдёт, Рэй. Только дыши. — Прости, Рэй, я… — Дэмерон осекается на полуслове. — Когда… Когда ты пришла сюда работать, то сказала, что предпочитаешь правду, какой бы они ни была. Я не мог скрыть это. — Сколько ещё? — Её выворачивает наизнанку, но Рэй приказывает себе держаться. — Сколько… записей?       Может, это ошибка? Может, это было один раз и Люк просто… перепутал? — Около пятидесяти. Там всё… одинаковое.       Пятьдесят грёбаных раз. Он делал это, а она не поняла и ничего не заподозрила целых пятьдесят раз. И это лишь те случаи, что записаны на камеру. — Я не выйду на работу ближайшие три дня. — Она отступает, назад, к выходу, потому что ей срочно нужно на воздух. — И… Спасибо, По. Что не стал скрывать.       В его глазах застывают тоска и сомнение, хотя они оба понимают — так правильно.       И всё равно, что от этой правды легче умереть.