Путь, на котором мы встретимся

— А я говорил тебе — она обязательно пойдет туда! — И что я должен был делать, по-твоему? Связать её и дома посадить под домашний арест?! — Именно, По! Нельзя позволять ей так рисковать собой. — Финн, ты…       Голоса звучат так громко, что Рэй страдальчески кривится, нехотя приоткрывая один глаз. Зрение ещё несколько замутнено со сна, но она различает у своей кровати два размытых пятна, отдаленно напоминающих Дэмерона и Финна. Силуэты перемещаются, машут руками, явно о чем-то споря, и Рэй хочется сказать, чтобы они хоть немного помолчали. В затылок будто налили свинца и чужие крики только усиливают неприятное давящее ощущение. — Тихо. — Похоже, Роуз тоже здесь. — Она очнулась.       Рэй моргает, щурясь, и наконец чётко видит обеспокоенные лица друзей, склонившихся над ней. Финн хмурится, поджав губы, да и По не выглядит слишком довольным её выходкой. — Не смотрите так… — В горле сухо, как в пустынных землях Джакку и она заходится в приступе кашля. — … словно я виновата во всех бедах.       Финн вздыхает и Рэй хочется закатить глаза: все знали, что она не поступит иначе, а отговаривать её бесполезно. Неужели он думает, что она билась над делом целый год, чтобы позволить свернуть себя с пути? — Как твой начальник я доволен. — По подходит ближе к Роуз, сидящей у её постели. — Но как твой друг — нет. Ты всегда готова пожертвовать ради нас всем, но не позволяешь нам даже помочь тебе в трудной ситуации. — Ты могла умереть там, Рэй. — Голос Финна странно бесцветный, надломленный. — Понимаешь? По-настоящему.       Рэй молчит, сглатывая мерзкий комок в горле. Что она может ответить им, если они абсолютно правы? Эй, Финн, помнишь, когда ты прикрыл меня от преступника и врачи двенадцать часов боролись за твою жизнь? А ты, По, оттолкнул меня от взрыва, но не успел спрятаться сам и едва не лишился руки и ноги? И шрам Роуз, тот самый, вдоль позвоночника, вы ведь помните, что он получен из-за меня? Эти слова никогда не сорвутся с её языка, но страх, мерзкий и удушливый, навсегда останется с ней. Рэй может быть живым щитом, а они — нет.       Потому что уязвимы. — Рэй. — Её сжатую ладонь накрывает маленькая загорелая рука. — Я понимаю. Терять всегда страшно, но ты не всесильна, а мы не настолько беспомощны. — Роуз мягко улыбается и Рэй приходится закусить губу, чтобы не расплакаться. — Ты не в праве принимать решения за нас. Я точно знаю, что на тебе гораздо больше отметин за все те разы, что ты спасала нам жизнь. Не забывай об этом. А сейчас отдыхай.       Она жмурится, пытаясь сдержаться, остро ощущая, как тепло исчезает с ладони. Мгновение — и двери палаты закрываются с едва слышным стуком, будто то ушли призраки. Оставшись одна, Рэй позволяет себе заплакать, горько, некрасиво, размазывая солёные слезы по щекам. Она действительно не сможет уберечь друзей от всего, но способна попытаться, ведь правда?       И теперь, когда на одного ублюдка стало меньше, она может вздохнуть спокойней.

***

      Трипио не выглядит даже мало-мальски голодным: урчит и трётся об её ноги, как только Рэй заходит в квартиру, но не ведёт к мискам, как обычно. Лоток чист, цветы политы, и когда она видит два пакета на столе, то нервно вздрагивает, на инстинктах пятясь назад. Не то, что бы к ней трудно залезть — скорее почти невозможно, учитывая, что квартира постоянно защищена её Силой. Более того, какой взломщик станет убирать за котом и копаться в её мини-оранжерее — на растениях ни одного пожухлого листочка да и вид у них подозрительно бодрый. Рэй на цыпочках подбирается ближе, тянет к ним ладонь, ничуть не удивляясь увиденному. Ладно, удивляется и даже очень, но наличие на листках следов Силы Кайло, повергает её чуть в меньший шок, чем если бы это был… Скажем, ну… Кто-то… другой.       В бамбуковых упаковках — пафос то какой, Господи Боже — обнаруживаются тщательно упакованные роллы и два разных вида лапши. В соседней коробке покоится какой-то вычурный десерт и короткая записка, подтверждающая догадки Рэй — этот размашистый почерк она узнает из тысячи. Напряжение от чужого вторжения несколько отпускает и Рэй осторожно садится на стул, с интересом вчитываясь в идеально ровные буквы. <i>Поздравляю с раскрытием дела. Прости, что приходил без спроса.

Рен.

</i>       Рэй перечитывает записку, переворачивает листок, но на нём нет ничего, кроме этих нескольких строчек. Так глупо, что ей хочется улыбнуться, и она спешно откладывает бумажку в сторону, с аппетитом косясь на запотевшие упаковки. О, это так в духе того Бена: заботиться о ней, кормить, будто сама по себе Рэй беспомощна. От еды ещё веет теплом, а в холодильнике точно повесилась мышь и она не видит смысла сопротивляться зову голодного желудка. Нет, между ними не прояснилось ничего, но после своей несостоявшейся смерти, Рэй как-то немного… всё равно. Она помнит, как он прижимал её к себе, как бешено стучало его сердце от страха за её жизнь и как его гнев испепелил Сноука дотла, оставив от него не больше, чем горстку тлеющих углей. Пусть молчит дальше, но теперь Рэй уверена в том, что небезразлична ему и даже это бесцеремонное проникновение в её квартиру — тому доказательство. Почему он оборвал Связь, почему оттолкнул тогда — другой вопрос, на который у неё пока нет ответа. Но дело не в том, что она не нужна ему — скорее наоборот, если верить увиденному в Узах, приоткрывшихся с его стороны в тот краткий миг, когда он нашёл её скрюченное тело в луже собственной крови.       Кайло Рен не может жить без неё.       И для Рэй это гораздо важнее некоторых странных его поступков.       Стук в дверь вырывает её из размышлений и Рэй подбирается мгновенно — после случившегося она ещё долго будет пугаться любого шороха. Рэй на цыпочках идёт к двери в противовес Трипио, который бросается к ней и истошно орёт, требуя немедленно открыть незваному гостю. — Кто там? — Рэй припадает к глазку, но на площадке опять не работает свет. — Это я. — Сердце подпрыгивает, застревая где-то в горле. — Кайло.       В этот раз удивление скрыть не получается — Рэй отпирает замок и впускает его внутрь, с ужасом понимая, что Кайло здесь и сейчас неожиданно реален. Пусть он и приходил сюда не так давно, но это было в её отсутствие, но сейчас…       Сейчас она тоже здесь. — Привет. — Рэй сторонится, наблюдая за тем, как он пригибает голову, чтобы пройти через проём. — Эм… Чаю?       От него веет беспокойством, тоской, хотя лицо все так же сдержанно и непроницаемо, как обычно. Но теперь Рэй чувствует всё и знает, как расшифровать то, что Кайло неосознанно посылает ей. — Ты в порядке?       Он так и стоит на пороге, внимательно оглядывает пространство за её спиной, будто ища там невидимую угрозу. — Что-то случилось, Кайло? — Нет. Я… просто волновался.       Эти слова даются ему с очевидным трудом, но Рэй вдруг затапливает волной нежности и тепла, так похожих на детские грёзы. Она смотрит на Кайло, вдруг остро ощущая, как устала без него, как соскучилась по его заботе, как тосковала все семь лет, думая о нём по ночам. Рэй чувствует, как он тянется к ней всем существом, но даже сейчас что-то до сих пор сдерживает его и, кажется она знает, что именно. — Кайло. — Впервые его новое имя не вызывает в ней неприязни. — Это был дядя Люк, да?       В его глазах отражается такое изумление, что Рэй понимает — она попала в точку. Она догадалась, когда лежала в больнице, наконец уловив те самые связи, о которых говорил Сноук. Пережитая буря чувств оставила после себя горький остаток и Рэй знала, что эта тяжесть покинет её ещё не скоро. — Я… как-то спрятался в твоей комнате, в шкафу. Тебя никуда не пускали ночью, а мне хотелось хоть раз взять тебя с собой на озеро. — Кайло криво усмехается. — Я сидел, дожидаясь, когда он уснёт и увидел то, чего не должен был. Я… Я просто не знал, что делать и как защитить тебя. — Ты мог сказать мне. — А ты бы поверила? К тому же, я не хотел превращать твою жизнь в ад. — Но она стала им. — Рэй качает головой. — Когда ты ушёл. А я… Я все это время носила цветы на могилу монстра. — Прости меня. Мне казалось, что лучшее, что я могу сделать — сказать ему, что я знаю и… Я не убивал его, Рэй. — Кайло оттягивает широкий ворот, обнажая уходящий вниз по шее шрам. — Я знаю, ты думаешь, что это я, но я даже не знаю, что случилось. Он ранил меня, занёс меч, а потом просто упал и захрипел. — Его… оставил тебе он?       Кайло кивает, а Рэй смотрит на шрам — кровавый, узкий, и вдруг четко видит, что он идёт и дальше, вниз, пересекая грудную клетку там, где бьётся сердце. О, появись Люк перед ней сейчас, Рэй стёрла бы его с лица земли — за одно лишь то, что посмел причинить Кайло вред. Она тянется к изуродованной коже неосознанно, касается кончиками пальцев, и вздрагивает, когда Кайло резко перехватывает её руку, прижимая к себе. — Рэй, я… Я не могу без тебя.       Он измучен — в глазах тоска, одиночество, так много боли страха, что Рэй на миг опускает веки, принимая и отсекая эти эмоции. Рэй не хочет продлевать мучения — ни его, ни свои, и потому привстает на цыпочки, целуя Кайло так нежно, как только может.       Ты не один.       Ты любим.       Мы вместе.       Он застывает, обращается в камень на доли секунды, а затем срывается, сгребая Рэй в охапку. Её ноги не достают до пола — но эта мысль остаётся позади, когда с громким щелчком закрывается входная и распахивается дверь в спальню.       Хватит с них недопониманий.

***

      Утро ленивое и солнечное — лучи мягко светят через полуприкрытые шторы, украшая золотом шерсть растянувшегося между ними Трипио. Рэй не спит — она прекрасно помнит, что было вчера, но почему-то до сих пор не верит, что Кайло здесь, с ней. Странно и в то же время правильно проснуться с ним в одной постели, дышать его запахом и чувствовать тепло от мерно вздымающейся груди. Он очень устал — Рэй видит темные круги под глазами, расслабленную позу, и понимает, что скорее всего он нормально не спал очень давно.       Как и она.       Трипио недовольно пихает её лапой, и утыкается носом прямо в локоть Кайло, тарахтя, как трактор. Рэй рассеянно чешет его тельце, думая о том, что теперь будет — может ли у них всё быть хорошо спустя столько лет?       Насколько они изменились и найдут ли общий язык? — Думаю, мы как-нибудь разберёмся.       Рэй вздрагивает, оборачиваясь и натыкается на мягкую улыбку Кайло. Таким расслабленным она не видела его давно — нет залома между бровей, и тьма глаз утратила холод и отстранённость. — Ты снова в моей голове. — Как и ты в моей. — Кайло приподнимается на локте и тянется к ней, обнимая. — Слышишь?       Конечно, да — как только соединились их тела и души, Рэй чувствует его так же, как саму себя. Она лишь ждала, когда Кайло проснётся, и теперь прислушивается к его разуму и сердцу — так много мечтаний, надежд, которые укрывают её бережным теплом. Рэй закрывает глаза, обнимает его в ответ, разрешая себе расслабиться в сильных руках и раствориться в этой неторопливой неге.       Просто довериться ему и судьбе.