Когда-то всё было хорошо...

      Утро двенадцатого ноября выдалось холоднее чем в прошлые дни, а лишь за одну ночь на улице выпал относительно небольшой лёгкий снег, который казалось почти повсеместно смешался с покрывшем всю засыпающую природу инеем. Россия нажал на дверной звонок, слегка поёживаясь от сильного холодного ветра. На удивление для России, дверь для него открыл Токио:       — おはようございます、ロシア-日本自体はすでに居間であなたを待っています [Доброе вам утро, Россия-сама, Япония уже ожидает вас в гостиной] — сказал столица Японии, приветственно поклонившись.       — 東京さん、ありがとうございました [Большое спасибо, Токио-сан] — ответил Россия и так же приветственно поклонился.       Сняв с себя верхнюю одежду и свои ботинки, Россия вошёл в гостиную, из которой хорошо чувствовался запах недавно заваренного чая. Япония сидела в позе сэйдза, попивая чай Маття, увидев Россию, она приветливо улыбнулась ему:       — Доброе утро, Россия-кун, прошу прощения за то, что сегодня так рано, садись если хочешь, я сделала чудесный чай Маття.       Россия сел напротив Японии и в скором времени тоже пил сделанный ею чай, какое-то время Токио и Япония о чём-то разговаривали на японском языке, Россия не стал вникать в смысл их разговора и лезть в чужие дела. С разрешения Японии, он с интересом читал лежавшую рядом Хякунин иссю:       — 東京くん、私たちが共通の合意に達することができないならば、ゲストがそのような早朝に起きなければならなかったそしてこのような寒い天候の中で彼らは私たちを一人にしておくのに十分な睡眠を得られなかったので、この会話を後で残しておきましょう 現時点で私は働かなければなりません。[Токио-кун, если мы не можем придти к общему соглашению, то тогда давай оставим этот разговор на потом, как ты видишь, нашему гостю пришлось встать в столь ранее утро и в такой холод, скорее всего не выспавшимся приехать сюда, будь добра, оставь нас наедине, в данный момент я должна работать] — сказала Япония поставив свою чашку на небольшой стол стоявший перед ней.       — あなたは彼から手数料さえもかけず、それでもそれを仕事と呼びます！ 私は毎日、あなたと他の都市のために休むことなく、実質的に休むことなく働いています。あなたが今していることは、私の言語は私の言葉を変えることさえしません。! [Ты даже платы с него не берёшь и ещё называешь это работой! Я вот каждый день работаю не покладая рук, практически без отдыха, на блага тебя и остальных городов, а то, что ты делаешь сейчас, у меня язык даже не поворачивается, что бы назвать это работой!] — грубо ответил Токио на что получил незамедлительный ответ.       — 東京くん… [Токио-кун] — сухо сказала Япония, глядя на свою столицу таким взглядом, что всё хладнокровие Токио испарилось прямо на глазах. — あなたが今離れないなら、それはあなたの人生で最も重要な間違いになるでしょう…[Поверь мне на слово, если ты прямо сейчас не уйдёшь, то это станет самой главной ошибкой в твоей жизни…]       Токио ничего не ответил, лишь поклонился и ворча, что-то на Японском, спокойно вышел из гостиной и самого дома:       — Извини за то, что пришлось потратить немного времени на разговор с Токио. — сказала Япония наливая себе и России чая. — Поверь, Токио очень хороший, просто через чур серьёзный.       — Ну так о чём именно ты хотела поговорить сегодня? — спросил Россия отложив Хякунин иссю в сторону.       — 家族。 — сказала Япония внезапно посмотрев в окно. この言葉のいくら。 彼女なしでのみ ちょうどゼロ。       — Что-то не так? — обеспокоенно задал вопрос Россия так же посмотрев в окно пытаясь увидеть то, что внезапно увидела Япония.       — Ничего такого, просто мне показалось, что кто-то следил за нами сейчас, наверное просто показалось. — отмахнулась она, доставая свой блокнот и ручку.       — В прошлый раз, ты говорила то же самое, точно уверенна, что всё в порядке?       — Россия-кун, мы и так потеряли очень много времени потратив их на очень бессмысленную болтовню, я думаю мы с тобой достаточно умны, что бы не особо зацикливаться на том, какая та бессмысленная вещь привлекла моё внимание.       — Думаю ты права. — сказал Россия вновь повернувшись лицом к Японии — Кажется, в хайку ты говорила, что-то о семье, я прав?       — Ты абсолютно прав. — ответила Япония — Я бы хотела узнать, сколько раз после смерти вашего отца, вы собирались всей семьёй?       Россия почесал свой затылок и задумчиво посмотрел в пустоту:       — Ну… Эм… Наверное… Ну наверное один, может быть один… — неуверенно ответил он.       — Точно так же ответили все твои братья и сёстры, кроме Киргизии, она меня не впустила. Но я уверена, что если бы и впустила, то ответ был бы точно таким же как и ваши ответы. — тут она посмотрела России прямо в его глаза. — Россия, а как только я спросила, что они думают о своих братьях и сёстрах на самом деле, выводы были весьма весьма неутешительными. Знаешь, мне очень интересно, как из такой дружной семьи, которую ставили в пример все кому было не лень, вы стали как неродные друг-другу, будто после смерти Советского Союза, у вас больше не было главного звена, которое скрепляло бы вас всех в одно единое целое…       — Не думай, что все наши проблемы со взаимоотношениями начались только после смерти нашего отца. Они начались гораздо раньше. — взгляд России помрачнел. — Всё начиналось с обычных небольших бытовых ссор, отец не мог их предотвратить, так как пытался закончить идущую гражданскую войну на территории Афганистана. Каждый день становился всё хуже и хуже, разнимать и мирить тех кто начинал очередной сыр-бор становилось всё труднее и труднее, пока в конечном итоге, мы не пустили всё на самотёк, надеясь, что по приезду отца, всё закончится, но в итоге мы сделали только хуже. Увеличивающиеся с каждым днём скандалы приводили к дракам, после которых шанс примирения поссорившихся был ничтожен, а в доме у каждого из нас витало всё больше и больше мыслей о своём собственном независимом государстве, которые поддерживало большинство городов и областей, которые мы стали посещать всё чаще и чаще. Когда отец вернулся домой, он не узнал нас, из тех дружных братьев и сестёр, большая часть из нас превратилась в злейших врагов, наверное он понимал, что пытался решить эту проблему слишком поздно, но всё же старался решить её каждый день, надеясь на то, что мы одумаемся, помиримся и вновь станем большой и дружной семьёй. Но всё пришло к тому, что большая часть агрессии в конечном итоге переключилась на него самого, что, как мне кажется, причиняло ему намного больше боли чем все те раны, которые он получил во время войн. В конечном итоге после череды серьёзных конфликтов, которые дошли до серьёзных драк, которые не мог нормально разнять даже наш отец, дом начал постепенно опустевать. Через год после возвращения отца из территории Афганистана, девятого апреля тысяча девятьсот девяностого года, после крупного скандала, из дома ушла Литва, а четвёртого мая этого же года к ней присоединилась Латвия. Следом за ними двадцатого августа тысяча девятьсот девяносто первого года, из дома ушла Грузия перед этим сильно покалечившая Беларусь, которая пыталась уговорить её одуматься. Через четыре дня окончательно поссорившись с отцом из дома ушёл Украина, а на следующий день не выдержав не сбавляющегося уже на протяжении нескольких лет, из дома ушла Беларусь, с двадцать седьмого августа по двадцать седьмое октября по тем же причинам из дома ушли: Молдавия, Азербайджан, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан, Армения и Туркменистан. Мой временный уход двенадцатого декабря стал для отца одним из сильнейших ударов, которые он получал за всю свою жизнь. После того как шестнадцатого декабря из дома ушёл Казахстан, отец остался совсем один, оставленный всеми, наблюдавший за тем, как медленно разрушается всё то, что он строил и обильно полил своей кровью, и потом, как умирало большинство его товарищей по всему миру и как его дети в одночасье стали друг-другу чужими. Я вернулся в родной дом, двадцатого декабря и хоть немного, но подняв своему отцу настроение.       — А можешь рассказать, что именно заставило тебя вернуться в свой родной дом? — спросила Япония, продолжая записывать каждое сказанное Россией слово.       — Скажем так, меня очень сильно замучила совесть.       — Это единственная причина твоего возвращения домой? — снова спросила Япония.       — Вообще после двенадцатого декабря я чувствовал себя настоящим предателем, мой отец дал мне всё, что нужно для жизни, сражался за то, что бы я и мои братья и сёстры продолжали жить в этом мире, воспитывал меня так, что бы я вырос достойным приемником и смог догнать и перегнать совершенные им успехи. И чем я ему отплатил? Плюнул ему в душу. Оставил его совершенно одного в самый трудный момент его жизни, прошляпил всё то, что было сделано им для меня, и не оправдываю его собственных надежд. Вернуться домой и просить прощения на коленях было наименьшим, что я мог сделать в тот момент… Ну, а что произошло через шесть дней, ты уже давно знаешь…       — Двадцать шестого декабря тысяча девятьсот девяносто первого года, Советский Союз совершил самоубийство, скончавшись от огнестрельного ранения в сердечную зону. Через год после смерти Советского Союза многие некогда бывшие братья и сёстры начнут воевать друг против друга, и радоваться любым неудачам своих бывших братьев и сестёр. И это уже на протяжении нескольких лет. Наверное мой вопрос будет очень глупым, но вам всем правда настолько сложно собраться как-нибудь всем в одном месте и наконец закопать бессмысленный топор вражды?       — Возможно. — ответил ей Россия допивая свой чай. — Но из-за всего того, что мы делали друг-другу на протяжении нескольких лет, это будет весьма сложновато. После смерти Крыма, большая часть наших с Украиной братьев и сестёр перешагнули через порог вражды и приняли это горе как своё собственное. Я видел, что они устали от всего, что произошло после смерти нашего отца и так же вновь хотят вернуть товарищеские отношения. Остаётся лишь найти событие, которое сможет вновь сделать из нас крепкую семью.       Япония задумалась:       — Хм… Событие говоришь… Как насчёт какого-нибудь праздника? Например: Вы вновь все вместе отметите приближающиеся с каждым новым днём Новогодние праздники?       — В прошлый раз я уже говорил, что не праздную этот праздник с тысяча девятьсот девяносто пятого года. — без каких либо эмоций сказал ещё сильнее помрачневший Россия.       — Россия-кун, — сказала Япония взяв Россию за его руки — мне кажется, мы с тобой тоже уже говорили о том, что ты уже отомстил за всех тех кто погиб во время «Новогоднего штурма» Грозного. Это хорошо, что ты чувствуешь вину за всё то, что тогда произошло, но пора бы уже и отпус…       — Давай перейдём к другому празднику. — перебил её Россия.       — Хорошо… Но запомни, что к теме Чеченской войны, мы с тобой ещё вернёмся в следующий раз. Теперь вернёмся к тому, что снова может объединить вас.       — Я бы продолжил с темой праздников, но проблема в том, что многое из того, что празднуют несколько из нас, больше никто из семьи просто не празднует.       — А почему вас должны объединять только праздники? — спросила Япония наливая ещё чая в их чашки. — Съездите или сходите куда нибудь всей семьёй. Вам нужно как можно больше времени проводить друг с другом и получать как можно больше новых положительных воспоминаний. Думаю мне не составит особого труда собрать вас всех в одном месте, где вы сможете чудесно провести время.       — Если ты думаешь, что делая для меня добрые дела получишь Курильские острова, то я вынужден тебя серьёзно разочаровать.       — ロシアくん、なんて馬鹿なんだ!!! つまり、本当の友達として、私は彼のためにここで試しましたが、完全に無料ですが、彼も私を責めることにしました！ ありがたいです [Россия-кун, какой же ты всё-таки дурак!!! Я значит как настоящий друг стараюсь тут для него, причём полностью безвозмездно, а он тут меня ещё и обвинять вздумал! Неблагодарный!] — крикнула Япония, обиженно скрестив руки на груди.       — わかりました、わかりました、日本を許してください。私はあなたの助けに感謝し、本当にあなたを怒らせたくありませんでした。 いつものように、私の愚かな言葉を許してください。私は何度も誤解していることをぼかすことができます。[Ладно, ладно пожалуйста прости меня, Япония, я ценю твою помощь и я правда не хотел тебя обидеть. Прости меня за мои глупые слова, я как всегда могу ляпнуть не пойми что, не подумав несколько раз.] — Россия поспешно поклонился показав, что сильно извиняется за свои слова перед Японией.       — Так-то лучше. — уже спокойнее сказала Япония. — Прежде чем что-то говорить, нужно десять раз подумать, а этого Россия-кун, ты к сожалению делать не умеешь.       — Ничего не могу с этим поделать. — ответил ей Россия.       Тут телефон Японии лежавший в её кармане громко завибрировал, она быстро включила его и посмотрев на пришедшее сообщение встала со своего места:       — Я думаю на сегодня можно закончить.       — Так быстро? — удивлённо спросил Россия. — Если я не ошибаюсь, прошлые наши беседы длились намного дольше.       — Дела, дела, дела и ещё раз дела, ещё раз извини, что пришлось немного повздорить с Токио и кстати, Великобритания-сама, просил передать, что через три дня состоится новое генеральное собрание ООН, он попросил прибыть без опозданий.       — Хорошо, постараюсь прибыть без опозданий, 次回の国連日本会議でお会いしましょう。ありがとうございます。[До встречи в следующем собрании ООН, Япония-доси, ещё раз большое спасибо.]       — ロシアくんは何もない! [Не за что, Россия-кун!]