Когда-то всё было хорошо...

      — Доброе утро, последний герой, — до боли знакомый голос заставил Россию, не слишком ожидавшего гостей или посетителей в минуту своего пробуждения, повернуть свою голову в сторону говорящего и с удивлением заметить сидящего рядом с ним Санкт-Петербурга с небольшой книгой в его руках. — Как говорится, доброе утро тебе и таким как ты.       — Я тоже очень рад тебя видеть Санкт-Петербург, — с улыбкой ответил ему Россия. — И как же долго ты здесь сидишь?       — Ты спрашиваешь как долго я здесь сижу? —переспросил его Санкт-Петербург, а после как ни в чём не бывало добавил. — Все эти четыре дня твоей комы я, да и не только я, находились у твоей больничной койки и со слезами на глазах ожидали когда же ты вернёшься… Ладно, про слёзы честно говоря я утрирую, плакали только Москва и Беларусь. Знал бы ты как трудно было уговорить всех кто пришёл навестить тебя, отойти от этой койки и уделить банальному сну хотя бы несколько минут… Какой был скандал!       — Вот оно как… — ответил ему Россия услышав всё, что говорил Санкт-Петербург.       — Кстати, могу ли я узнать, зачем ты это сделал? — уже с примесью строгости спросил у него Санкт Петербург.       — Сделал, что? — непонимающе ответил Россия.       — Зачем, ради чего четыре дня назад ты решил пожертвовать своим здоровьем и своей жизнью когда увидел, что Сербия попал в опасность? Ты мог вполне спокойно уйти от туда пока тот медведь был отвлечён на другую жертву, но вместо этого…— продолжил Санкт-Петербург закрыв свою книгу. — Россия, я ценю твою сердобольность, но… О чём ты вообще думал в тот момент?       — Что ты несёшь…— Россия опешил от слов своей Северной столицы. — Он мой друг… Товарищ… Я не мог просто бросить его там… Я просто не мог дать ему умереть…       — Друг… Товарищ… Что ты, что твой отец, что твой дед говорили мне тоже самое и как думаешь к чему все они пришли? — тревожно, но сухо спросил у него Санкт-Петербург. — Ваша сердобольность ваш род и погубит… А точнее, прямо сейчас, она чуть было его окончательно не погубила…       — Боже мой, тебя правда настолько сильно это волнует? —Россия постепенно стал выходить из себя. — Я уже давно не ребёнок и волен распоряжаться своей жизнью так, как захочется мне! И если я захочу пожертвовать своей жизнью ради жизни кого-то, кто мне ценен и дорог, то я незамедлительно сделаю это!       — Почему же никто из вас не хочет понять одной простой вещи… Нет и никогда не будет у вашей семьи настоящих друзей и товарищей… Никогда…— спокойно ответил ему Санкт-Петербург. — Все эти ваши друзья и товарищи просто используют вас ровно до того момента пока вы не становитесь для них бесполезны или возникает угроза появления вашей бесполезности! Все они быстро разбегутся когда для тебя возникнет угроза и тебе нужна будет чья-то помощь… А ты со своими предками ведетесь на эту иллюзию дружбы как дети малые…       — Оставь меня в покое… Ну сколько уже можно?! — сказал Россия практически переходя на крик и полностью выйдя из себя после стольких горьких для него слов Санкт-Петербурга. — Если кому-то нужна помощь я поставлю на кон всё, но чёрт возьми, всеми силами помогу тому кому нужна помощь… И не важно, будем ли мы друзьями или врагами… Я просто не могу оставить кого-то в беде… Ты хотя бы это понимаешь?!       Россия хотел было сказать Санкт-Петербургу ещё пару нелестных слов на его серое виденье мира, но холодная оплеуха от последнего хоть и привела Россию в шок, но заставила его замолчать:       — Да… Россия, я застал смерть твоего деда и твоего отца, что своим сердобольным характером выстелили себе дорогу прямиком в могилу… А ещё больше я застал последствия их смертей… И если такое случиться ещё и с тобой… Я так же как и ты волнуюсь за тех кто за столько веков стал для меня чем-то родным и ценным, я волнуюсь за их благополучие и боюсь за их жизни больше чем за свою…— сказал Санкт-Петербург опустив свою руку на плечо России. — Знаю, мы всего лишь города и не можем вставлять своё «я» куда нам вздумается, но у нас тоже есть те кого мы любим и о ком мы заботимся… Россия, если не дай боже в следующий раз ты погибнешь… Вообщем, просто обещай, что больше не будешь вляпываться в такие передряги, хорошо?       — Петербург… — сердито сказала вбежавшая в палату Москва, по всей видимости разбуженная рассерженным голосом России.       — Агх…— только и смог произнести Санкт-Петербург хорошо знающий какой же страшной может быть в гневе знаменитая златоглавая столица России.— Москва… Можешь успокоиться… Я уже… Ну… Так сказать его… Отругал…       — Это не государство, а наказание какое-то…— громко и сухо сказала Москва бросившись к России.       Россия приготовился к очередной, но уже более сильной оплеухе со стороны Москвы, но вместо холодного и болезненного удара, он почувствовал как Москва повисла на его шее крепко обхватив его своими руками, заливаясь настоящими слезами счастья:       — Хорошо, что жив остался…— произнесла она ещё крепче обняв Россию не желая его отпускать.       Тут же Россия услышал, что в сторону палаты где он находился стали приближаться множество чьих-то торопливых шагов и уже через несколько минут в палату несмотря на протесты подоспевшего персонала уже ввалились гости. Первыми к России подоспела часть их детского и юношеского «квартета», Украина, Казахстан и Беларусь. Последняя приблизилась к койке России намного быстрее своих братьев и оттеснив столицу России тоже повисла на шее старшего брата обняв его ещё крепче чем это сделала Москва:       — Беларусь… Может немного ослабишь хватку, ты же меня сейчас… Задушишь…— шутя сказал Россия почувствовав, что хватка сестры с каждой минутой становилась сильнее.       — Правильно боишься Россиюшка…— весьма жутким и холодным тоном произнесла Беларусь усилив свой хват настолько сильно, что России окончательно стало не до шуток. — Потому что это я с тобой прямо сейчас и сделаю…       — Беларусь… Прошу успокойся, он только вернулся к нам, — сказал Украина, вместе с Казахстаном напрягая все свои силы, чтобы отдёрнуть сестру от шеи своего старшего брата. — Неужели ты хочешь ещё несколько дней ждать когда он выйдет из очередной комы…       — А ну отпустите! Пустите я вам говорю! — упираясь кричала Беларусь, заставив своих братьев изрядно потрудиться дабы насильно унести её подальше от койки России. — Нашёлся тут пуп земли, снова в героя поиграть он захотел! А о нас ты хотя бы тогда подумал? А что мы будем делать без тебя, ты тогда подумал? Россия… Ты дурень… Самый настоящий и самый глупый дурень, которого я встречала… Ты… Ты…       Младшая сестра России не выдержала и как самый настоящий маленький ребёнок залилась горькими слезами. Украина и Казахстан стали кое-как успокаивать свою младшую сестру и старались как можно быстрее выпроводить её из палаты дабы она успокоилась как можно быстрее.       — Прости её поведение Россия, — сказал Украина закрывая за собой входную дверь ведущую внутрь палаты России.—Думаю если бы ты видел, как она убивалась по тебе все эти несколько дней, то думаю не стал бы на неё сильно дуться. Не представляешь как мы рады, что всё обошлось и ты смог вернуться к нам в живых, не представляю, чтобы мы делали если бы исход твоей комы оказался плачевным… Впрочем, не нужно о плохом, ты живой и это самое главное!       — К сожалению остальные подтянутся только ближе к вечеру из-за нагруженного предновогоднего графика, но кроме нас тебя уже пять дней ожидает четверо весьма неожиданных гостей.— произнёс Казахстан и тут же дверь палаты тихонько приоткрылась, а внутри оказались Литва, Латвия, Эстония и Грузия с которыми совсем недавно Россия делил кров сделанного ими снежного убежища во время страшной метели.       — Вообщем… Мы… Ну… Пришли поблагодарить тебя за твою помощь, когда мы попали в лавину и снежную метель…— вяло начала Латвия стыдливо опустив глаза в пол.— И… За отвлечение медведя… Тоже спасибо…       — Да не стоит благодарности, — пожал Россия своими плечами.— В конце-концов вы мои сёстры, я не мог допустить, чтобы вы поранились или погибли.       — Благородно…— сказала Латвия и простояв некоторое время в образовавшейся неловкой тишине добавила.— Знаешь, конечно я не отказываюсь от своих слов, ты по прежнему самый настоящий идиот в моих глазах… Но наверное мы… Я достаточно сильно ошибалась в тебе и… Если ты обижен за всё, что мы наговорили тебе за эти несколько лет…       — Латвия, всё в порядке, конечно это было не слишком приятно, но я нисколько на вас не обижен.— ответил ей Россия и тут же в шутку добавив.— Даже на твоё чистосердечное признание в том, что для тебя я всё ещё идиот. Хотя в какой-то мере ты даже в чём-то весьма сильно права.       Ещё немного, весьма неловко, поговорив о разных вещах, что произошли за прошедшие несколько лет, Прибалтийские страны и Грузия уже собирались уходить, как неожиданно у самой двери их окликнул Россия заставив всех четверых остановиться и повернуть голову в его сторону:       — Ты хотел спросить, что-то ещё? — спросила его Латвия уже прикоснувшись своей ладонью об ручку входной двери.       — Возможно это может показаться странным, — начал говорить Россия, волнуясь, что сёстры не поймут, что он имеет в виду.— Но думаю вы должны знать, что он всё ещё любит вас… Всех нас…       — Россия ты и правда такой… Идиот…— тихо ответила ему Латвия всем своим видом легко дав понять своему старшему брату, что она и все присутствующие в палате в тот момент, хорошо поняли кого именно имел в виду Россия. Латвия быстро открыла дверь и знаком показав сёстрам, что им нужно уходить, так же быстро вместе с Литвой, Эстонией и Грузией скрылась в дверном проёме.       — Не думал, что когда-нибудь доживу до дня когда мои Прибалтийские сёстры и Грузия решат хоть раз перестать общаться со мной как с мусором.— вслух произнёс Россия обдумывая всё произошедшее минутами ранее.— Что дальше, Япония на радостях откажется от своих территориальных претензий на Курильские острова? США распустит НАТО? Польше придёт признаваться мне в любви и верности?       — Как ты уз… То есть как хорошо, что ты смог выйти из комы…— сказал знакомый России голос.— Ты не представляешь как я волн… То есть, воображала, что этот мир станет намного лучше и прекрасней когда таких как ты станет на одного меньше!       — И тебе не хворать Польша, — с ухмылкой ответил ей Россия.— Если честно, я сильно соскучился по твоему ворчанию.       — Правда… Вернее я хотела сказать, что мне на это полностью плевать! — сказала Польша стараясь убирать свой взгляд куда-то в сторону.— И вообще, я зашла сюда совершенно случайно и сейчас же отсюда уйду!       — Ну, раз тебе на всё наплевать и ты собираешься уходить, — сказал Украина злорадно улыбнувшись и громко продолжив.— Россия, а хочешь я раскрою тебе один небольшой секрет?       — Какой ещё секрет? — удивлённо переспросил его Россия.       — Просто наша подруга Польша уже весьма продолжительное время в тебя в…— не успел Украина договорить как Польша мигом насильно закрыла его рот своей рукой, ещё сильнее стараясь смотреть куда-то в сторону.       — Знаете, думаю нам с Украиной нужно выйти на несколько минут в больничный коридор и немного поговорить… Ты же не против Украина? — проигнорировав возмущённые мычание Украины, что явно не был рад такому предложению они направились в сторону дверного проёма.— Вот и ладушки, я так и знала, что ты не будешь слишком против проведения столь небольшой беседы!       Россия и Казахстан остались в больничной палате совсем одни, внутри помещения вновь повисла гробовая тишина иногда нарушаемая звуками голоса возмущённой Польши, что доносились из больничного коридора и еле слышимых ответов Украины. Россия переместил свой взгляд на широкое окно и творящуюся за ним картину: белые, небольшие снежинки тихо падали на большие сугробы, что увеличились в размерах пока Россия находился в коме. За окном царила холодная, но такая умиротворительная декабрьская зима, готовящаяся передать свои бразды правления брату январю, всё вокруг было так тихо и спокойно, будто и не было той лавины, и ожидания помощи в снежном убежище, будто и не было нескольких дней комы в которой находился Россия.       — Значит завтра наступит долгожданный новый год? — спросил Россия у Казахстана продолжая смотреть на снежинки медленно летящие с небес на промёрзлую землю.       — Совершенно верно.— ответил ему Казахстан.       — Похоже завтра меня ждёт весьма длинный день полный тишины и покоя.— произнёс Россия в ответ своему младшему брату.       — Даже если завтра тебя ждёт день полной тишины и покоя, то сегодня для тебя эти вещи пропадут по крайней мере на несколько часов, — сказал Казахстан когда в сторону палаты России стали приближаться множество шагов и было вполне хорошо слышно чьи-то спорящие голоса с каждой секундой становившихся всё ближе и ближе.— Что и требовалось доказать.       Весь оставшийся день Россия провёл в окружении запоздавших из-за важных дел братьев и сестёр, друзей, товарищей и просто хорошо знакомых ему государств. Пришедших к России было настолько много, что палата просто не смогла вместить в себя такое количество посетителей из-за чего части из них пришло ожидать когда для них освободиться место и они смогут хотя бы немного пообщаться с Россией. Единственным кто не смог прийти проведать Россию был Китай, что по словам КНДР из-за чего-то сильно приболел от чего похоже весьма на долго слёг в свою постель.       — Не могу не признать, что сильно волновалась за твою жизнь Россия-кун, — сказала пришедшая проведать его Япония, что с трудом смогла протиснуться к нему сквозь большую толпу стоящую в палате.— Но я была полностью уверена, что ты сможешь выйти из этой комы! Ведь ты ужасно сильный и упорный, держу пари для тебя эта кома была как самый настоящий пустяк!       — Спасибо за столь приятные слова, — ответил ей Россия.       — Я долго наблюдала за твоей семьёй весь период во время которого ты находился в коме и я же не ошибусь, если скажу, что наша задача по возрождения единства вашей семьи можно считать выполненной? — спросила она у России. Россия задумался о всём том, что происходило с ним и его родственниками за эти несколько месяцев. За прошедшее время они стали более часто проводить время друг с другом, почти не конфликтовали и в целом забыли старые обиды стараясь жить будущем, ещё никогда за эти несколько лет они не были так сильно дружны как это было сейчас.       — Не знаю как долго это продлиться, — ответил Японии он.— Но до того времени как наш вновь вспыхнувший костёр товарищества вновь погаснет, я могу с уверенностью говорить, что мы справились!       — なんて幸​​せなんだ！ これは素晴らしいです！ 素晴らしい！[Как же я счастлива! Это просто прекрасно! Замечательно!]— от радости воскликнула Япония.— Кстати, раз ты объявил такую замечательную новость, может всё-таки перед…       — Япония нет.— сухо ответил ей Россия.       — Эх, жалко конечно, — расстроено сказала она.— Но всё-таки нужно было попытаться, возможно когда-нибудь ты всё-таки согласишься.       — Извини Япония, но боюсь это произойдёт где-нибудь не в этой жизни.— с ухмылкой ответил ей Россия.       — ええと、邪悪な [Ух, злюка].— произнесла она без всякой обиды и попрощавшись с Россией направилась в сторону дверного проёма, попутно тут же начав следовать за так же удаляющимся из палаты КНДР.       В весьма скором времени персонал больницы смог взять сложившуюся ситуацию под контроль и уже через несколько минут Россия оказался совершенно один в пустой как пустыня палате. За столь значительное время проведённое с теми кого Россия мог называть друзьями, он сильно отвык от одиночества и весь оставшийся предновогодний день просто не мог смириться с мыслью, что это время ему придётся провести одному. Россия пытался уснуть, дабы время пролетело весьма незаметно, но сон никак не хотел лезть в его голову заставляя каждый раз возвращаться в разочаровывающую реальность, даже не вступив на дорогу ведущую в царство Морфея. Поздней ночью с горем по полам Россия всё же смог уснуть, но сон его был сер и несколько не запоминающийся из-за чего его радости в момент пробуждения, ранним утром тридцать первого декабря, не было придела. Вслед за этим до самого вечера Россия погряз в бесконечных осмотрах лучших докторов, которых только нашёл Германия, последний и сам появился проведать Россию во время его небольшого отдыха перед очередным осмотром врачей.       — Я прошу прощения за то, что не смог прийти навестить тебя вчера, — говорил он передавая в руки России немного фруктов дабы тот поправлялся как можно быстрее.— Я надеюсь ты не расценил это как грубый жест с моей стороны…       — Всё нормально, хотя думаю ты весьма сильно перестарался с количеством осмотров для меня на один квадратный метр в этой больнице.— просто ответил ему Россия.       — Ох, извини, я сейчас же займусь решением этой проблемы, — виновато проговорил Германия в тоже время тихо добавив.— Кстати Россия, я бы хотел извиниться перед тобой за то, что отправил тебя с Казахстаном искать ваших сестёр на тот туристический маршрут… Я правда не мог предполагать, что всё обернётся такими последствиями…       — Германия, мы сами не могли предполагать, что всё обернётся сходом лавины, а сделанного уже не воротишь.— сказал Россия.       — Всё же я считаю, что несу ответственность за произошедшие недавно события, так что я уже распорядился о выплате вам компенсации за причинённые неудобства, а также после небольшой беседы с администрацией больницы смог добиться того, чтобы твои братья и сёстры провели для тебя какое-то мероприятия в одном из специально выделенных для этого помещений! — уже громче произнёс Германия вставая со стула на котором он сидел минутой ранее. — Уж не знаю, что они хотят провести, но мне передали, что в девять часов вечера, они кажется говорили, что зайдут за тобой, помогут попасть туда, так что можешь не волноваться о проблемах твоей транспортировки, всё уже уложено, по поводу постоянных осмотров я так же немедленно поговорю с администрацией и…       — Кстати о родственниках, — перебил его Россия.— Возможно это может прозвучать странно, но… Вообщем твой младший брат… Он передавал тебе привет…       — ГДР… Как же мне тебя не хватает…— Германия тут же безэмоционально сев на стул и поникшим взором уставившись в пол.— Да, я не был идеальным братом… Я не был его лучшим другом… Я долгое время не играл в его жизни вообще никакого значения… Наверное если бы тогда я был бы лучше, если бы тогда я был бы предусмотрительней, если бы я был бы более чутким к нему… Боже… Я такой ужасный брат…       — Германия… Ты не ужасный брат…— растеряно произнёс Россия не ожидая такой реакции от Германии.       — Знаешь… Я лучше пойду…— тихо сказал Германия вставая из-за своего места.— Не забудь про то, что я говорил тебе ранее… И с наступающим тебя новым годом…       — И тебя с наступающим…— так же тихо сказал Россия когда Германия скрылся в дверном проёме.       Вновь несколько часов Россия находился практически в полном одиночестве, что лишь иногда нарушалось хоть посещением его палаты врачей и обслуживающего персонала больницы. Все его соседи и друзья в данный момент либо уже заканчивали свои приготовления для того, чтобы отметить уходящий год, либо в спешке и полной суматохе только начинали готовить свои жилища к приближавшемуся с каждым часом празднику. Телефон России разрывался от сотен приходящих сообщений на разных языках огромного Земного шара, но среди всех тех сотен языков он никак не мог найти столь родных для него за столько лет четырнадцать языков, что наполнили бы его душу теплом и радостью всего тремя обычными словами: ≪ С новым годом!≫.       С наступлением долгожданных девяти часов вечера, прочие часы до которого как показалось России тянулись мучительно медленно, он услышал доносившийся с другой стороны входной двери в свою палату знакомый стук в дверь. Буквально через несколько минут дверь открылась и в её проходе показались радостные лица Украины и Казахстана, что игнорируя все расспросы своего старшего брата быстро усадили его на кресло каталку и быстро спустившись всё так же игнорируя вопросы России продолжили двигаться дальше. Весьма быстро Россия вместе со своими братьями очутился в весьма просторном помещении для проведении мероприятий о котором говорил Германия несколькими часами ранее. Попав туда России показалось будто бы его попросту перенесли в их далёкие детские годы: всё вокруг было увешено красочными главными героями декораций любого нового года их детства, а именно гирляндами и дождями, что казалось свисали отовсюду. Большие окна помещения были старательно украшены цветными лампочками. Хорошо бросались в глаза висевшие над потолком фонарики, и снежинки для создания которых дети Советского Союза не один час осваивали не простое искусство оригами. Россия видел наборы пластмассовых снежинок, праздничные фигурки Деда Мороза, красочно переливающийся серебряный дождик, яркие и блестящие праздничные шары, и множество других столь запомнившихся ему атрибутах праздника нового года. По среди помещения стоял большой стол с множеством блюд которые они готовили в детстве всей своей дружной гурьбой и за мусор от которых все вместе получали строгий нагоняй от их отца. Недалеко от стола находилась красавица ёлка, что как и много лет назад продолжала красоваться перед пришедшими гостями: множество разноцветных ёлочных игрушек одели ёлку в прекрасный новогодний наряд главным украшением которого стала большая праздничная красная звезда, что служила ёлке прекрасным «головным убором».       — Мы тут подумали, — начал говорить Украина видя, что его старший брат находился в полном состоянии неясности происходящего.— И единогласно решили вернуть былую традицию и встретить этот новый год всей семьёй как это было раньше!       Окинув взглядом всё помещение Россия увидел, что на празднование этого нового года собрались и правда все члены их большой семьи. Начиная от крошечной Молдовы заканчивая, вечно конфликтовавшей со своим старшим братом, Литвой.       — Новогоднее чудо, ей-богу. — только и смог произнести Россия всё ещё не совсем веря в то, что происходило вокруг него в данный момент.       — А ведь мы уже давным-давно вот так не собирались полным составом, — сказала Беларусь взяв в свои руки целую бутылку шампанского.— Будет за что выпить за столько-то лет!       — Нет, нет, нет, Беларусь, — спокойно сказал Казахстан в мгновение ока ловко отняв у своей сестры бутылку, которую она держала в своих руках.— В первый и последний раз когда мы позволили тебе вкусить алкоголь, то это привело к не самым хорошим для окружающих последствиям!       — Ну, одолжила я машину России без его разрешения, — ответила ему Беларусь недовольно скрестив руки перед собой.— Ну да, я проехала несколько километров по заснеженной дороге под сильным алкогольным опьянением, ну попала я в небольшую аварию, но ведь никто же не пострадал!       — Множество сбитых тобой различных ограждений, прочих подобных им вещей, а также уничтоженные в хлам капот и бампер моего внедорожника за восстановления которых мне пришлось заплатить огромную сумму денег, так не считают! — строго произнёс Россия.       — Говорят у Германии до сих пор появляется нервный тик когда кто-то упоминает, что Беларусь садится за руль транспортного средства, — прибавил Украина.— А уж что с ним твориться когда он увидит Беларусь за рулём…       — Кажется мы все справедливо решили, что Беларусь слишком мала для распития алкогольных веществ, — сказал Казахстан под молчаливое одобрения братьев и тут же вручая в руки своей сестры бутылку сока.— Но зато для тебя у нас есть сок.       — Не буду я этот ваш сок! — недовольно произнесла Беларусь безуспешно пытаясь отнять бутылку с шампанским у своего более высокого брата.— Это не справедливо по отношению ко мне! Зласлівыя каты! Я нисколько не маленькая!       — Что-то по твоему росту не совсем заметно.— рассмеялся Казахстан продолжая без всякого напряжения держать бутылку с шампанским в своих руках.       — А я большая! — ответила ему Беларусь прыгнув так, что Казахстан и не успел даже среагировать на то, как его младшая сестра забрала бутылку и словно дикая лань скрываясь от него наслаждаясь своей победой.— Я можа і ростам і невялікая, затое якая я заліхвацкая! Вышэй вас усіх на тры галавы буду! [Я может и ростом и небольшая, зато какая я удалая! Выше вас всех на три головы буду!]       — А ну стой! — крикнул Казахстан бросившись вдагонку за своей сестрой.       — Сегодня мы так же случайно пошутили над Молдовой будто бы она самая младшая среди всех нас и из-за этого вина мы ей не дадим, — сказал Украина наблюдая за вернувшийся в их семью картину давно забытой идиллии.— Интересно она до сих пор дуется на нас или по старой дружбе она нас уже простила?       — Ты хочешь это проверить? — спросил у него Россия.       — Слушай Молдова, ты всё ещё обиженна на меня с Казахстаном за нашу глупую шутку, что тебе пришлось услышать сегодня днём? — крикнул ей Украина быстро получив ответ от Молдовы на свой вопрос.       — На кол бы вас двоих, — сухо произнесла она заканчивая ставить на праздничный стол оставшиеся блюда.— Да так, чтобы мир вздохнул от облегчения…       — Похоже она всё ещё обижена, — произнёс Украина слегка пожав своими плечами.       Сделанные выводы младшего брата слегка рассмешили Россию, вспомнив совсем недавние слова Беларуси, он невольно согласился со своей младшей сестрой: «Мы и правда уже давно не собирались всей семьей разом, думаю за эти годы у нас нашлось многое над чем мы сможем посмеяться и над чем все вместе погорюем… На то мы и семья…».       Оставшееся время пролетело для детей уже давно повзрослевших Советского Союза совсем незаметно, словно этого радостного мига в их жизни никогда и не было, а всё это было просто чудным сном. Под искренний смех, под радостные взгляды, под сотни весёлых, добрых и даже глупых историй к ним вновь вернулся детский смех, что давным-давно погас благодаря стараниям суровых реалиях взрослой жизни и её событиях заставивших их всех быстро понять, что жизнь это не детская игра, а сложная, суровая и долгая дорога в которой одна оплошность может стоить им всего. Вновь будто на мгновение они вновь стали теми маленькими детьми, которым не была интересная политика и различного рода национальные вопросы их территорий, они вновь стали детьми для которых было чрезвычайно важно вдоволь наиграться и прогулять очередной скучный для них урок. Под радость и смех, под пятнадцать будто бы бесконечных тостов и пожеланий, под бой курантов сообщавших о том, что совсем скоро старый год закончится и на место него придёт совершенно новый год. Когда дети Советского Союза услышали, что за окнами помещения были слышны звуки разрывов множества праздничных салютов, то большинство из них наспех одеваясь и нагоняя тех кто по каким-то причинам одевался медленнее остальных, большой гурьбой двинулись посмотреть на красоту, что украшала ночное зимнее небо. Вслед за этим тут же последовали неожиданные снежные бои и такое запретное в детстве валяние в снегу, наконец-то за столько лет каждый из них смог позволить тому самому ребёнку внутри себя, хотя бы ненадолго, выбраться из тюрьмы взрослой жизни в которой он был заперт столько лет.       Россия наблюдал за весельем своих братьев и сестёр с другой стороны оконной рамы, сломанная медведем-шатуном нога хорошо давала ему понять, что ему вход на такое веселье в ближайшее время для него будет закрыт, что с одной стороны сильно расстраивало его, но с другой стороны, России было так приятно наблюдать за прекрасными разрывами праздничного салюта, как его братья и сёстры будто вновь возвращаются в детство.       — Чур следующий новый год отмечаем у меня! — произнесла Беларусь, что неожиданно появилась за спиной своего старшего брата.       — Разве ты не уходила на улицу вместе со всеми? — спросил у неё Россия совсем не ожидавший её столь быстрого появления.       — Да, я ушла, но затем я подумала, что будет не справедливо оставлять тебя здесь совсем одного пока мы все там веселимся и решила составить тебе компанию! — спокойно ответила ему Беларусь.       — В таком случае, — произнёс Россия.— Ты рискуешь пропустить всё веселье прямо сейчас.       — Ничего страшного, веселья в этой жизни у меня ещё будет много, — вновь спокойно ответила своему старшему брату Беларусь и тут же прибавив более серьёзно.— А ты Россия у нас такой один, поэтому время проведённое с тобой и со всей моей семьёй, даже с виду невообразимо скучное, оно поистине всегда будет для меня бесценно!       Сказав это Беларусь радостно улыбнулась своему брату, во время одного из ярких разрывов салюта за окном, она заметила как несколько слезинок стали сползать с глаз России, что сильно обеспокоило Беларусь:       — Россия… Ты плачешь? Может… Может тебе помочь? Ты только скажи и я мигом! Я для тебя всё что угодно сделаю! Я…       — Всё в порядке Беларусь, — ответил ей Россия широко улыбнувшись своей сестре и вытерев нахлынувшие слёзы радости своим рукавом.— Теперь всё хорошо.