Любовный треугольник

— Сколько тебе не говори, а ты все такая же, как и твой братец, — говорит Лакус, смотря на тебя со скучающим видом, замечая как твоё дыхание становится чаще, а взгляд голоднее. Вельт предлагал тебе кровь, но ты всегда отказывалась, ровно как и Мика. Не сказать, что воздержание было круглосуточным, конечно, были срывы, когда руки сами тянулись за припрятанным пакетиком, а зубы уже рвали его, давая наконец пролиться жидкости. — Ты же знаешь, что я пью кровь редко, — недовольно смотришь на него и тут же отворачиваешься, невольно краснея, потому что Лакус, черт, всегда был слишком красив. Тебе не стыдно признаться, что по ночам иногда проскальзывали фантазии с участием парня, а бывало, что и желание резко его увидеть и отыметь — неожиданно накрывало, отчего ты с усилием воли сажала свой зад на место и смотрела в одну точку, чтобы привести мысли в порядок. — Знаю, — отзывается Вельт, который в отличие от тебя — смотрел все время на твоё лицо, подмечая малейшие детали, как и нежный румянец, так не свойственный вампирам, но с лёгкостью подвластный тебе — не укрылся от него, что натолкнуло на чертовски верную мысль. Хитрая улыбка накрыла губы вампира, который тут же достал пакетик с кровью, припрятанный для такой упрямой тебя, ведь было уже не один раз, когда на ответственном задании ты падала в обморок от недоедания. Порвав пакетик и набрав кровь в рот, Лакус быстро подошёл к тебе, накрывая приоткрытые в удивлении губы. Алая струйка потекла по твоему подбородку, всего лишь на мгновение остановившись перед тем, как упасть на белоснежную одежду. — Ты что творишь? — в недоумении смотришь в глаза довольного вампира, который во второй раз набрал в рот кровь и снова прильнул к красным губам. — Кормлю тебя, — оторвавшись, Лакус только протянул тебе пакет с жидкостью, улыбаясь ещё шире, когда ты резко выхватила у него, выпивая залпом. На глаза попалась тень, которая наблюдала за вами с самого начала столь любопытной сценки. Блондинистые волосы говорили сами за себя, отчего ты в ужасе широко раскрыла глаза, бросая на землю недопитый пакет и срываешься с места в сторону скрывшейся тени. — Мика, — кричишь в пустоту, не находя своей цели. — Мика, — повышаешь голос, чувствуя как паника накрывает с головой. Парень медленно выходит из тени, показывая свои грустные глаза, не смея смотреть на тебя. Больно, очень больно. Аккуратно подходишь к нему и берёшь чужое лицо в руки, заставляя посмотреть на себя. — Мика, — тихо и нежно зовешь парня, утопая в полюбившихся глазах. — Прости, я совсем не контролировала ситуацию, — начинаешь объяснять ему все, понимая как же сейчас глупо все это звучит, но он прощал, всегда прощал. — Я устал, — накрыв твои руки своими ладонями, Мика медленно убрал их со своего лица, отводя взгляд снова. — Прости, — последнее, что он произносит, прежде чем развернуться и уйти, оставив после себя только давящее на грудь чувство пустоты. Как часто были такие ситуации? Как часто он прощал тебя? Как часто старался понять и унять свою боль, подарив тебе всю любовь? Часто. Хаккуя просто устал дарить и не получать в ответ, понимая, что он просто то прошлое, за которое ты держишься, чтобы не забыть кем была на самом деле. А теперь…прошлого нет. Он ушёл, забрав с собой все.