Любовный треугольник

Как все начиналось

Ты быстро бежишь в сторону столовой, стараясь на ходу перевернуть всю эту замысловатую сеть, которая сейчас так больно впивалась в кожу даже сквозь всю эту одежду. Прибавляешь скорость, после того, как поняла, что уже ничего не исправить и забегаешь в столовую, пока все с удивлением смотрели на запыхавшуюся тебя. — Простите, — стараешься отдышаться и проходишь к своему месту, где уже предусмотрительно стоял поднос с едой, а рядом сидел улыбающийся Армин. — Спасибо, — целуешь парня в щеку, чем вводишь в краску, но получаешь тихое «не за что» и приступаешь к трапезе, благодаря всех, кого только можно за то, что тебе попался такой друг. — Т/Ф, и часто ты собираешься опаздывать, врываясь как ураган, — проходя мимо вашего стола, Жан не упускает возможности пошутить над тобой. А ты не из робкого десятка и решила все ему высказать, пока Арлерт спокойно не встал со своего места и не наградил Кирштейна грозным взглядом. — Отстань от неё, Жан, — смело выдаёт Армин, заставляя тебя прекратить жевать, а остальных направить на ваше трио все свое внимание. — А то что? — затейщик всей этой ситуации смотрит на Арлерта, про себя удивляясь его смелости, ведь не часто можно было увидеть, да и услышать слова в защиту кого-нибудь. — Тебе лучше не знать, — и блондин не шутит. Ему не нравилось, как Жан может спокойно задеть тебя и пройти мимо, пропуская твои слова о том кто он и куда лучше ему пойти. — Жан, — говоришь с набитым ртом, все же прожевывая пищу. — Ты что влюбился в меня? — откусываешь хлеб, даже не смотря в сторону Кирштейна, которого перекосило только от одного слова «Влюбился», которым ты попала точно в цель. — В такую, как ты? — выдавливает парень из себя смешок, пока Армин удивлённо смотрит в твою сторону, сам подмечая как ты права. Ведь не так давно блондин прогуливался один по городу, стараясь настроить себя на то, чтобы признаться тебе в своих чувствах, искренне считая, что ты не отвергнешь его, а если и получит отказ, то не такой болезненный. И именно в этот момент Жан рассказывал своему другу, что влюблен в одну очень свободолюбивую девушку. Сначала пришла мысль про Микасу, ведь ни для кого не было секретом, как в первую встречу с этой брюнеткой Кирштейн смотрел на неё. Но потом имя, слетевшее с губ Жана, заставила Армина широко распахнуть глаза и позабыть всю речь, которую он готовил для признания. — Так что? — давишь на Кирштейна, который только резко развернулся и ушёл, оставляя после себя гробовую тишину, ну и сытную тебя, которая сама знала о чувствах парня, ожидая когда же он признается.

***

— Если не отпустишь меня, то получишь ногой в причинное место, — шипишь Жану в губы, прежде чем он грубо поцеловал тебя, сразу же смягчаясь, когда тихий стон был заглушен его поцелуем. — Всё ещё хочешь меня ударить? — улыбается тебе Кирштейн, снова целуя и отпуская руки, скрещенные за твоей спиной, сам чуть ли не простонав, когда почувствовал как ты обвиваешь руками его шею, притягивая ближе. — Т/И, я люблю тебя, да, именно это мне надо было тебе так долго сказать, — врывается в твою комнату Армин, прокричав слова любви. От неожиданности ты толкаешь Жана на кровать, а сама разворачиваешься к стенке, пока Арлерт стоял и смотрел то на тебя, то на лежащего в таком же шоке Кирштейна. — Прости…те, я вам помешал, — на глазах появляются слезы, а мысли о том, что ты не причинишь боль — исчезает, оставляя после себя пустоту. Ты сразу все понимаешь и резко разворачиваешься к Арлерту, готовому уйти из твоих покоев, оставив вместе с Жаном, решившему, что ваши страсти ему не нужны, и он уже победил. — Армин, стой, — вытягиваешь руку и хватаешь его кисть. Разворачиваешь уверенным движением парня и крепко обнимаешь. Чувствуешь как намокла шея от чужих слез и становится горько на душе, но ты знаешь что с этим делать. Чуть отдаляешься от блондинка и берёшь его лицо в свои руки, большими пальцами вытирая мокрые дорожки. И медленно приближаешься к чужим губам, трепетно целуя. — Что за… — выдаёт сзади Кирштейн, не понимая что происходит. Прерываешь поцелуй и с улыбкой смотришь в глаза Армину, готовом снова заплакать, но уже от счастья. Как же долго он этого ждал. Разворачиваешь к Жану и направляешься к нему, забираясь сверху. — Будешь хорошим мальчиком и тебя поцелую, — наклоняешься к его шее, заставляя полностью лечь на кровать. Прогибаешься в спине, когда чувствуешь чужие руки на своей груди и тихо стонешь, когда губы Армина с любовью покрывают твою шею поцелуями. — Будет весело, — облизываешь губы, запуская руку в блондинистые волосы.