куда приводят мечты

Выныриваю из сна от того, что Джемре ерошит мои волосы и трет щеки. Самолет заходит на посадку, а у нее не не выходит пристегнуть меня одной рукой. В другую я крепко вцепился наверное еще над океаном. Пытаюсь вспомнить свой сон, всем телом ощущая, что он был не про веселую прогулку в парке с сахарной ватой. - Кстати, сегодня в Стамбуле еще сегодня или уже завтра? В полдень меня ждет адвокат моей матери. Какие вообще у нее могли быть дела с адвокатом, учитывая, что отец после развода оставил ей только средней паршивости содержание и пентхаус? Самолет уже катится по полосе. 300 человек, замерших, когда шасси коснулись земли, начинают аплодировать пилоту. - Доброе утро, Стамбул! Вниз по улице Истикляль в сторону Топхане, где большие улицы смыкаются словно концы обрубленной веревки и вот он, квартал Чукурджима. Адвокатская контора втиснута между винтажным магазинчиком, хостелом и лавкой "Все для животных". Убогое местечко. Дешевая металлическая дверь, приемная без секретарши...Все очень странно. - Господин Карачай? - будто из воздуха материализуется сухопарый дядька в потертом пиджаке - я - адвокат Ялын Боз, это со мной вы вчера разговаривали. Не будем терять времени. - Вы сообщили семье? - я так никому и не позвонил перед отлетом из Штатов. - Нет. Ваша семья не знает о произошедшем, а из-за того, что расследование ведется в закрытом режиме, в прессу информация тоже не поступала. Опознание проводил я, как доверенное лицо. Держитесь - дядька похлопывает меня по плечу. - Нужно организовать похоро.. - я не могу выговорить это слово - Не беспокойтесь, все необходимое уже сделано. Хочу вас предупредить, что гроб будет закрыт. Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, но лицо госпожи Шениз сильно повреждено. Чувствую, что земля начинает уходить из по ног, но адвокат придерживает меня за локоть и усаживает на стул. - Я должен отдать вам кое-что - Боз достает из сейфа плотный конверт - если хотите, оставлю вас в одиночестве. В конверте два листка бумаги. Первый - исписанный с двух сторон округлым почерком моей матери и второй - тест из лаборатории университетского госпиталя Медиполь, сделанный через два месяца после моего рождения. Все это напоминает бред сумасшедшего или ночной кошмар. Она пишет о страхе, одиночестве и чувстве вины, но я вижу огромную ложь, пропитавшую все ее существо, темноту, в которую она пытается погрузить и меня, делясь своим персональным адом. Я не знаю как жить с открытыми глазами, с этой правдой, которая может больно ранить тех, кого люблю. "Ты имеешь все права на наследство твоего отца, сынок. Ты и твои дети". - Браво, мама! Для полного счастья мне не хватало только вот этого знания о говнюке, который был моим биологическим родителем и войны! - Вы в курсе содержания конверта? - спрашиваю адвоката, который напряженно наблюдает за тем, как в моих руках рвутся бомбы, заложенные покойной маменькой. - Есть копии?? - что-то мне подсказывает, что мои реакции совсем не те, которые этот мужик от меня ждет. - Нет, это все, что я должен был вам отдать. - Хорошо. Можете выполнить мою просьбу? - достаю внушительную пачку денег и протягиваю Бозу - сообщите семье, я просто не могу. Дальше как во сне. Ночь перед похоронами, сами похороны... Я почти ничего не помню, будто мне вкатили конскую дозу наркоза, отключающего только мозг, но позволяющего телу функционировать в режиме робота-андроида. Мне не больно и не страшно. Просто никак. Я зачем-то долго стою у могилы после того, как почти все расходятся. И ничего не чувствую. Сознание возвращается только в машине, когда вижу лицо Джемре - на нем ужас. - Что??? - Дженк, я видела ее, она улыбалась. Твоя мама.