куда приводят мечты

      Дженк загружал посудомоечную машину на кухне, что-то бормоча себе под нос. Мне понравилось, что он позаботился об ужине. Понравилось, что мыл посуду. Нравилось, как по утрам возился с блинчиками. С избалованными маменькими сынками трудно: привыкнув , что заботливая мама приносит еду и чистую одежду , они не станут делать то, что считают ниже своего достоинства, даже если любят женщину. Дженк умел сам заботиться о себе. Ему не составляло труда позаботиться и о других. Может, он даже получал от этого какое-то удовольствие.. Он не был классическим маменькиным сынком, но был маминым сыном. И ему чертовски тяжело не лежать сейчас лицом в подушку и не глушить виски бутылками. Вечером после похорон Дженк спросил меня - Что будем делать? Я уехал, чтобы избавиться, ты же знаешь.. Но бросить сейчас отца и сестру... - Мы остаёмся. Ты же не думал, что я скажу иначе? Бессмысленная и беспощадная машина мести, запущенная безумным механиком, давно потеряла контроль и только набирала обороты перед падением в пропасть. Дела на фирме шли из рук вон плохо: десятки договоров, заключённых горе-управленцем, тешащим собственные амбиции, не могли быть исполнены в должном объеме, что повлекло за собой серьезные штрафные санкции. Стоимость акций компании неуклонно падала вниз на биржевых графиках. Агях Карачай, потерявший ориентиры после объявления войны племянником и фактического бегства сына, был окончательно раздавлен гибелью жены. Хоть и бывшей, но некогда любимой. - Есть ещё кое-что, Джемре - Дженк уходит в спальню, долго там возится и, наконец, появляется, держа в руках конверт. - Прочти, это передал мне адвокат матери. Верчу в руках конверт, не решаясь его открыть. - Читай. Я хочу, чтобы ты знала. Читаю. Раз, второй... Перечитываю ещё раз - Получается, что вы с Недимом...? - Кровные братья, да. Но это ничего не меняет. То, что он творит.. - Карачай сжимает кулаки... - Он запутался, Дженк, он как большой несносный ребенок от обиды громит дом и бьёт ногами родителей. И ещё, мне кажется, им кто-то управляет, кто-то поддерживает и раздувает в нем это пламя. - Я готов слушать тебя, Джемре, готов даже слушаться, но не в этом случае. Он не ребенок, а семья и фирма не игрушки. И он ответит за все, что натворил. - Покажи ему тест, он должен знать! - Адвокаты, Джемре, ему покажут адвокаты. Я заявлю права на наследство дядюшки. То есть биологического папеньки, чтоб ему гореть в аду. - Только этот шаг, может быть, остановит моего братца. - Не делай этого! Давай попробуем... - Я принял решение, Джемре и просто ставлю тебя в известность. От семьи ничего не осталось, нужно просто убрать подпорки, чтобы все рухнуло. Прости, что не получается с чистого листа. - Услышь меня! Ты ошибаешься! - Может быть.. Но я иду спать. Если Недимом манипулирует кто-то, кого я не знаю, то Дженка дёргает за ниточки призрак Шениз Карачай. И как всё вовремя...Внезапная гибель, адвокат, письмо... Порой мне кажется, что она не мать, что Дженка нашли на дороге. Не может любящий родитель играть на страхах, тревожных мыслях, желании быть понятым и любимым. - Кто может подсказать мне путь? Где взять сил, если тот, кто прикрывал тебе спину, встаёт напротив и отвергает протянутую руку? Часы равнодушно показывают, что я просидела, вцепившись в конверт с посланиями Шениз два часа. - До утра будешь думать как спасти малыша Недима от чудовища-мужа? - Дженк полуголый, босой и злой, как черт - Если хочешь, я лягу на диване, а то расслабился и начал отвыкать. А хочешь, отвезу к братцу, застегнешь ему пуговички на рубашке! Взбешённый Дженк - ураган Карачай.Сам себя накручивает, распаляя, набирая силу до предельных пяти баллов по шкале мощности ураганов. Обычно хватает пары нежных поглаживаний, чтобы он сбавил обороты, но в меня тоже вселяется бес, я кривлю губы и отвечаю в той же манере - Возможно, твой брат окажется договороспособнее тебя и проникнется братской любовью, если я ему все расскажу. Тем более, что он всегда тебя любил. (Не можешь нормально разговаривать, я тоже не буду. ) - Даа.. просто обожал! Поэтому разбил камеру, подменил тест и пускал слюни на женщину, которую считал женой брата. Поэтому готов удавить меня, если я держу тебя за руку, не правда ли? Если он такой прекрасный, то что ты делаешь здесь со мной, Джемре? Он как выкипающий чайник: лицо пошло красными пятнами, на лбу вздулась вена, вот-вот пойдет дым из ушей. Так и хочется сказать какую-нибудь гадость, а лучше дать хорошего пинка. Еле сдерживаюсь. (Ревнивый неврастеник! ) Мы уже неистово орем друг на друга. - Дженк, ты ведешь себя как идиот, как ребенок! - А ты в любом взрослом видишь ребенка, медсестра. Но мы не дети, а взрослые мужики, пойми уже! - Не они на меня! Чего добиваешься? - Я хочу спать! А не хлопать глазами, как сова, в кровати и ждать, пока моя сладкая жена решит свои героические вопросы. Ты идешь в постель? - Не иду! - Не идёшь? - Не иду!! - Я не хочу спать один! - Сверкает глазами маньяк. (Кто бы сомневался, учитывая его темперамент. Как же он бесит!) - Можешь позвать кого-нибудь, многие будут рады! - Неужели могу? Позвонить? (Ох, этот противный плейбойский прищур... Только попробуй!) - В любое время, мне все равно! Дженк уже нависает надо мной, крепко сжимая подлокотники кресла и тяжело дыша. - Зато мне не все равно, госпожа Карачай. И я хочу, чтобы ты была со мной. Ещё не поняла? - Свяжешь меня? - Если понадобится! Запускаю пальцы в его волосы, притягивая к себе, чувствуя на лице горячее, даже огненное дыхание. Мы просто упиваемся друг другом. Кажется, энергия нашей ссоры наконец находит свой выход в движении наших тел. Ощущение безумного притяжения, приправленное яростью, с которой мы ругались минуту назад. Пьянящий коктейль. - Никогда не спорь с мужем, проиграешь - шепчет он мне на ухо - Никогда не спорь с женой, лучше притворись мертвым или сразу целуй - шепчу в ответ. -