Беззвучный крик

Со времени начала экзамена прошло около семи часов. На площадке перед выходом постепенно собирались выжившие марафонцы, и их становилось всё больше. Туман рассеивался, открывая вид на мрачные очертания болот, и вместе с ним исчезала надежда на то, что этот этап скоро закончится. Рейко, прислонившись к стене, наблюдала за прибывающими. Джунко примостилась рядом, время от времени поёживаясь от холода. Поккл стоял чуть поодаль, опираясь на какую-то корягу и — Смотри, — кивнул Поккл в сторону группы людей, которые только что выбрались из туннеля. — Некоторые еле стоят. А некоторые... — он указал взглядом на беловолосого мальчишку, — ...вообще не устали. — Девяносто девятый, — прищурилась Рейко. — Я его запомнила. — Оцениваешь конкурентов? — усмехнулся Поккл. — Присматриваюсь. Есть разница. Джунко приоткрыла один глаз и посмотрела на мальчика, о котором шла речь. Тот о чём-то оживлённо болтал с зеленоволосым парнишкой примерно того же возраста. — Милые, — пробормотала она и снова закрыла глаза. — Милые? — Поккл хмыкнул. — На экзамене Хантера? Ты вообще где? — А что такого? — Джунко улыбнулась, не открывая глаз. — Дети есть дети. Даже если они бегают быстрее взрослых. Наконец из туннеля показались последние участники. Среди них были и те, кого Рейко уже успела запомнить, например, ползущий Леорио. Он выглядел так, будто пробежал не семь часов, а все семьдесят. Рубашка прилипла к телу, волосы торчали в разные стороны, а чемодан, кажется, весил теперь тонну. Следом за ним, стараясь отдышаться, появился их друг блондин — ему пробежка далась легче, но вид тоже был потрёпанный. — Бедный, — вздохнула она. — Ему тяжелее всех. — Он сам выбрал этот экзамен, — пожала плечами Рейко. — Никто не заставлял. — Но всё равно жалко. — Ты всех жалеешь, — вмешался Поккл. — Даже тех, кто, может быть, через час попытается тебя убить. — Значит, буду жалеть их уже мёртвыми, — философски заметила Джунко, и от этого заявления оба её спутника на мгновение замерли. — Она... серьёзно? — Поккл покосился на Рейко. — Спроси что-нибудь полегче, — отозвалась та, но в уголках её губ дрогнула усмешка. Проход в туннель закрылся, отсекая путь назад, и оставляя опоздавших в тоннеле, в том числе и человека, что только-только приползал к концу лестницы, и прямо перед глазами которого опустилась массивная железная дверь. В общем-то, всё правильно — если в тоннель проберется какая-нибудь тварь, смертельно уставшие участники не то, что отбиться, они даже встать будут не в состоянии. — О! Джунко! — раздался звонкий голос, и Гон замахал рукой, привлекая их внимание. Когда они с ней сдружились? — Интересно, сколько человек прошло? Здесь явно меньше, чем было в начале туннеля. — Сатоц-сан говорил что-то про четыреста шесть вначале, — припомнил Курапика. — Но по пути столько народу отсеялось... И эти болота ещё впереди. — Ага, — кивнул Киллуа, скользя взглядом по присутствующим. Леорио, немного отдышавшись, продолжил ворчать, но уже беззлобно: — И всё-таки, почему нам сразу не сказали, что придётся столько бежать? Я бы подготовился морально. И физически. — А ты не подготовился? — удивился Гон. — Я готовился к экзаменам в университет, а не к марафону по подземельям! — Леорио закатил глаза. — Думал, будет что-то типа тестов, собеседований... ну, может, драка одна-две. А тут — беги, не останавливайся, и даже не знаешь куда! — Зато весело, — пожал плечами Гон. — Весело?! — Леорио схватился за голову. — Гон, ты вообще человек? Киллуа хмыкнул: — Он не человек, он — Гон. Разницу чувствуешь? — О да, — Курапика позволил себе лёгкую улыбку. — Мы все это уже поняли. Джунко, слушавшая их перепалку, тихо засмеялась. Ей нравилась эта компания — такие разные, но в каждом чувствовалась какая-то искренность. Даже в колючем Киллуа. — Кстати, — Леорио повернулся к девочкам, — а вы как? Нормально добежали? Не устали? — Всё хорошо, — мягко ответила Джунко. — Рейко помогала не сбиться с темпа. — А ты, — Леорио посмотрел на Поккла, — с луком своим не натёр ничего? Я вот с чемоданом намучился. Поккл, до этого молча сидевший в стороне, поднял взгляд: — Нормально. Лук — он лёгкий. Не то что твой чемодан, набитый неизвестно чем. — Там необходимые вещи! — оскорбился Леорио. — Аптечка, смена одежды, документы... — И кирпичи, судя по тому, как ты его тащил, — вставил Киллуа. Все снова рассмеялись. Атмосфера была почти дружеской — насколько это возможно среди людей, которые через несколько часов могут стать врагами. — Слушайте, — Гон вдруг посерьёзнел, — а вы зачем на экзамен пришли? Ну, я имею в виду, каждый же зачем-то? — Деньги, — быстро ответил Леорио. — Мне нужно оплатить учёбу. Стать врачом, лечить людей бесплатно. Ирония в том, что для этого сначала нужны деньги. Много денег. — Я хочу выследить преступников, которые... — Курапика запнулся, — которые уничтожили мой клан. Лицензия Охотника даст мне доступ к информации и возможности, недоступные обычным людям. — А я просто, — Гон улыбнулся, — хочу найти папу. Он Охотник, и я хочу понять, почему он выбрал эту жизнь вместо того, чтобы растить меня. Все ненадолго замолчали, переваривая услышанное. — Киллуа? — Гон посмотрел на беловолосого. — А, — мальчик откинулся назад, — я просто мимо проходил. Решил, что будет весело. Скучно дома сидеть. Никто не стал уточнять, что значит «дома». Но по тому, как дёрнулся его взгляд, Джунко поняла — там явно не курорт. — А вы, девочки? — Курапика повернулся к ним. Джунко открыла рот, чтобы ответить, но тут... Но тут их идиллию прервал громкий спор, раздавшийся буквально в...метре. — Я тебе русским языком объясняю: таможня не пропустит! — Рейко стояла напротив Поккла, уперев руки в бока. — У тебя шкура редкого зверя без документов! Они её конфискуют, ещё и штраф выпишут! — Во-первых, не редкого, а просто большого, — Поккл даже бровью не повёл. — Во-вторых, я её разделаю так, что не поймёшь, от кого она. Главное — мясо отдельно, шкура отдельно, когти отдельно. И никаких проблем. На крайняк: формалин и бочка с надписью «Солёные огурцы». — Проблемы будут, когда у тебя спросят происхождение, — парировала Рейко. — У тебя лицензии пока нет, ты вообще частное лицо без статуса. Знаешь, какой налог на ввоз продуктов животноводства? — А если это не ввоз, а вывоз? — вмешалась Джунко, до этого с интересом слушавшая перепалку. — Мы же сейчас тут, а потом разъедемся кто куда. Теоретически. Девушки переглянулись, и Поккл на секунду замер, осознав, что они обсуждают вполне реальную проблему. — Ангел дело говорит, — кивнула Рейко. — Если ты везёшь трофей с экзамена домой — это одно. А если хочешь продать на месте — это другое. Процентная ставка разная. — Я вообще-то планировал просто поесть, — признался Поккл. — Мясо там, шашлык сделать... Но если подумать о коммерческой выгоде... — Вот! — Рейко ткнула в него пальцем. — Уже мыслишь правильно. Слушай сюда: если тварь не в Красной книге — ты можешь везти её мясо без проблем, но нужна справка от ветеринара, что она здорова. Если в Красной книге — всё, приплыли. Только с особого разрешения, которое охотникам дают, но не сразу. —Значит, так: если я добываю кабана — это законно. Если кабан окажется магическим зверем — нужны бумаги. А если я просто привезу домой вяленое мясо без опознавательных признаков — меня вообще никто не остановит. Главное — не светиться. — И не говорить, что это мясо болотной твари, которая тебя чуть не сожрала, — добавила Джунко. — Можно сказать, что это... ну, свинина. Обычная. Домашняя. — Ангел предлагает сфальсифицировать документы, — фыркнула Рейко. — Джунко, ты меня удивляешь. — Я просто хочу, чтобы Поккл не попал в неприятности, — покраснела та. — И вообще, это же для дела. Если он честно добыл, почему не съесть? — А если добыл нечестно? — прищурился Поккл. — Тогда надо делить шкуру так, чтобы никто не узнал, — вздохнула Джунко. — Но это плохо. Лучше честно. Рейко задумчиво кивнула, явно запоминая информацию. — А разделка, — оживился Поккл. — Тут главное — не испортить шкуру. Если шкура ценная, её надо снимать особым способом. Я читал, что у некоторых магических зверей шерсть идёт на бронежилеты. — Не шерсть, а подшёрсток, — поправила Рейко. — Из шерсти делают парадные мундиры, а подшёрсток — да, в бронежилеты. Разница в цене — тысяч триста дженни за килограмм. — Сколько?! — Поккл аж поперхнулся. — Столько. Так что, если подстрелишь что-то пушистое — не торопись жарить. Сначала сними шкуру правильно, потом мясо разделай, потом проверь, нет ли желёз с мускусом — это отдельно продаётся, для парфюмерии. — Ты что, профессиональный охотник? — ошарашенно спросил Поккл. — Я выросла на острове, который штурмуют твари с Тёмного континента, — усмехнулась Рейко. — У нас это называется «быт». Мы из монстров всё выжимаем — и мясо, и шкуры, и зубы на сувениры. Дедушка говорил: «Убил — используй до конца. Не оставлять же добро гнить». — Мудрый дедушка, — уважительно кивнул Поккл. — Бешеный старик, — поправила Рейко, но в голосе слышалась теплота. — Однажды он завалил трёхметрового медведя-мутанта голыми руками, потому что тот сожрал его любимую козу. Потом мы месяц ели медвежатину, а из шкуры дед сделал ковёр в гостиную. Коза того не стоила, кстати. Злая была, бодливая. Джунко хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — А из чего выгоднее всего разделывать? — не унимался Поккл, уже доставший откуда-то маленький блокнот. — Смотри, — Рейко загнула пальцы. — Первое — мясо. Второе — шкура/мех. Третье — кости и когти (на сувенирку). Четвёртое — внутренности, если есть железы. Пятое — кровь, если это магическая тварь. И шестое — зубы. Иногда зуб стоит дороже всей туши, если это, скажем, клык саблезубого тигра. Там коллекционеры дурные. — А если животинка в Красной книге? — Поккл поднял голову от записей. — Тогда либо молчишь и делаешь всё тихо, либо сдаёшь государству за компенсацию, — Рейко пожала плечами. — Компенсация, конечно, смешная, но зато легально. Мой дед говорит: «Лучше получить копейку, чем сесть на десять лет». Хотя сам он предпочитает молчать. — Понял, принял, — Поккл спрятал блокнот. — Значит, тактика: добыть, разделать, провезти как обычное мясо, продать через знакомых. — И не светиться, — добавила Джунко. — И не светиться, — эхом повторил Поккл. — Вы чему ребёнка учите? — подал голос Леорио, который наконец отдышался и присоединился к компании. — Бизнесу, — синхронно ответили двое. Сатоц тем временем дождался, пока основная масса участников выберется наружу, и повернулся к ним лицом. Его усы шевельнулись, привлекая внимание. — Нумелльские болота также известны как «Плутовская топь». Второй этап будет проводиться по другую сторону, — его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Здесь водится несметное число самых удивительных животных, многие из которых весьма хитры и прожорливы. Они любят ставить ловушки на людей. Если попадётесь — вам конец. По толпе пробежал нервный шёпот. Кто-то сглотнул, кто-то непроизвольно сжал кулаки. Экзаменатор выдержал паузу, давая осознать услышанное, и уже собирался продолжить движение, как вдруг из кустов за спинами участников донеслись шорох и приближающиеся шаги. Все развернулись. Из тумана вывалился побитый мужчина с растрёпанными волосами и затравленным взглядом. В руках он волочил тушу обезьяноподобного существа с лицом, до жути напоминающим Сатоца — та же форма головы, те же усы, но из пасти торчали острые клыки, а шкура была потрёпана. — Не дайте себя обмануть! — закричал мужчина. — Не верьте ему! Всё, что он сказал — ложь! Он — самозванец! Это я ваш настоящий экзаменатор! Люди зашевелились, зашушукались. Кто-то неуверенно отступил от Сатоца, кто-то, наоборот, приблизился, пытаясь разглядеть детали. — Это одна из болотных тварей — человекомордая обезьяна, — продолжал вещать самозванец, тыча пальцем в тушу. — Они обожают вкус свежей людской плоти, но с их длинными тонкими лапами особо не поохотишься. Поэтому они прикидываются людьми, чтобы заманить вас в ловушку, где другие животные помогают их убить! Он вёл вас прямиком в свои сети! Рейко скользнула взглядом по самозванцу, потом по Сатоцу, который стоял с абсолютно невозмутимым видом. Над ухом раздался тихий цык Поккла. — Люди готовы поверить во что угодно, лишь бы это совпадало с их страхами, — пробормотал он. — Угу, — отозвалась Рейко. — Слышат то, что хотят слышать. Видят то, что хотят видеть. Внезапно в воздухе свистнули игральные карты. Несколько штук вонзились в тело лже-экзаменатора с такой силой, что тот замертво рухнул на землю, даже не успев вскрикнуть. Другая пара карт полетела в Сатоца — и была перехвачена с лёгкостью, словно экзаменатор просто смахнул надоедливую муху. Хисока демонстративно тасовал колоду, и на его лице застыла улыбка, больше похожая на оскал. Пальцы фокусника мелко подрагивали — от возбуждения, от предвкушения, от той особой дрожи, что появляется у хищника, почуявшего кровь. — Славненько-славненько, — протянул он, обводя толпу яркими глазами. — Вот и решили. Ты — настоящий. Сатоц приподнял бровь. — Все экзаменаторы являются Хантерами, — пояснил Хисока, продолжая тасовать карты. — И любому, кто носит этот титул, не составило бы труда отразить мою атаку. — Он похихикал, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Приму ваши слова за похвалу, — спокойно ответил Сатоц. — Однако если вы ещё раз позволите себе подобное, независимо от причины, я доложу комиссии, и вас снимут с экзамена. Доходчиво? — Вполне, — лукаво улыбнулся фокусник. Над болотом повисла тишина, нарушаемая лишь хлопаньем крыльев. Несколько птиц спикировали на труп самозванца и с жадностью принялись выклёвывать куски плоти. Зрелище было не для слабонервных.