Лекарство от смерти

Вот и подошел момент, заинтригованный читатель, заполнитель пробел в собственном повествовании оставшейся частью истории. Она придется очень кстати, потому что ее корни уходят в проблему, аналогичную той, ввиду которой я упала в обморок. Узнав о том, что я пережила и какие эмоции испытала, надеюсь, вы поймете, почему я стала тем человеком, каким являюсь сейчас. Моя нерешительная натура, недоверчивость, брезгливое отношение к людям, а также частичная мизантропия родом отсюда. Чтобы лучше втянуться в атмосферу этой краткой истории, я предлагаю освежить в памяти первую часть рассказа. В ней говорилось о мальчике по имени Зак. Наша первая встреча с ним стала совершенно случайным стечением обстоятельств. Забегая вперед, скажу, что лучше бы я тогда вообще с ним не встречалась, но у судьбы, видимо, были другие планы… Закончив очередной учебный день, я выдвинулась в сторону дома. Ничего не предвещало приключений, это был совершенно обыденный понедельник, который, ожидаемо, дублировал все предыдущие до него. По маминой воле в тот день дорога домой должна была стать крайне скучной, так как она выложила мои наушники из кармана. Эта оплошность и стала роковой для меня. В городской атмосфере, на пути к автобусной остановке, мне вдруг показалось, что я услышала крик о помощи. Я остановилась, и он вновь повторился, но еще куда более жалобно. Тогда я бросилась в направлении его звучания и вскоре оказалась возле какого-то старого всеми забытого здания. Оттуда доносился звук. Заглянув в окно, я увидела мальчика, привязанного к стулу - это и был Зак, которого избивали трое неизвестных мне. Схватив кусок битого стекла с земли, я кинулась к двери и, очутившись внутри, вонзила его в спину главаря. Охваченные паникой и моей безумной решимостью, хулиганы поспешили скрыться, их трусость и тупость тогда спасла нам с Заком жизни. Далее события развивались крайне предсказуемо: освободив Зака, спросила, как он себя чувствует, а также посчитала нужным уточнить, почему те подростки глумились над ним. Так, слово за слово, мы и обрели общий язык. Зак предложил проводить меня до дома в благодарность за освобождение, я же польщенно согласилась. Он был не похож на остальных, в его скромности и робости я разглядела гораздо больше, чем видели окружающие. Зак открыл мне свою историю, рассказав о трагической аварии, которая болезненным шрамом отразилась на всем его детстве. В свою очередь, я делилась с ним своими историями и рассказами, мы смеялись и становились все ближе. Наша случайная встреча переросла в дружбу… Летели месяца, ща ними - годы, а отношения только крепчали. Много времени мы находились вместе, хоть и учились в разных классах. После школы Зак настаивал на том, чтобы проводить меня до дома, и мы, не спеша, могли часами прогуливаться в его сторону. На выходных частенько выбирались в кино, ели пиццу, а также ходили в парк. С ним я перестала нуждаться во всем остальном мире. Время пролетало так скоротечно, что мы только и ждали новой встречи. Со мной Зак стал быстро меняться в лучшую сторону, его голос становился все увереннее, пропадали былые запинки и оговорки. Вскоре у него появились первые друзья на новом месте, он был вне себя от радости и мог часами говорить об этом вечерами по телефону. Зак благодарил меня, за то, что я связалась с ним и поменяла в корне его «жалкую» жизнь, мне же приходилось только смущенно улыбаться. Я сильно привязалась к нему, и мне почему-то казалось, что наша дружба движется в сторону нечто большего… Это были робкие отношения, самые первые, самые волнующие и загадочные. Любовь к противоположному полу впервые тогда нашла отклик в моем глупом сердце. Вечерами подолгу общались по телефону, и тогда меня удивляло, сколько всего интересного получалось обговорить с Заком, насколько насыщеннее моя жизнь стала с этим человеком. Бывало, он заводил темы о будущем, смело рассуждал о политике и проблемах с экологией - все это было, разумеется, лишь детским видением происходящего, но меня цепляли его слова, и я восхищалась его гибким умом. Зак обещал, что мы всегда будем вместе: « Нам не страшны никакие обстоятельства», - заявлял он. На одной из прогулок я задала ему вопрос, который постоянно вставал комом в моем горле: - Зак, ты меня любишь? – спросила я, глядя прямо ему в глаза. Мое обращения явно удивило его, отчего он даже подавился. Видя эту нерешительность, я покраснела, побоявшись выглядеть слишком навязчивой и глупой. - Если любить - значит, хотеть быть только с одним человеком… да, я люблю, – ответил Зак, откашлявшись. - Тогда объясни мне, почему мы не ходим за руку, как это делают пары, почему ты меня никогда не целовал и даже объятия у нас так редки..? – выпалила я, уже жалея о том, что вообще подняла эту тему. Следующую минуту мы шли в непробиваемой тишине и замешательстве, стараясь не нарушать создавшееся безмолвие. Краем глаза мне было прекрасно видно, как Зак хмурил брови и все думал над чем-то, видимо, стараясь дать максимально правдоподобный ответ. Он то и дело сжимал пальцы в кулаки, и те похрустывали; казалось, я заставилась его хорошенько понервничать. - Ладно, забыли. Хочешь – не отвечай на этот вопрос. Я ни к чему тебя не принуждаю… – пискнула я, желая снять с него свой же вопрос, чтобы не услышать лжи. И хотя Зак меня никогда не обманывал, я все равно боялась… - Не пойми меня неправильно, - начал он, – Сара, ты очень близка мне по душевному состоянию, кроме того, ты необычайно красива, хотя на это я смотрел в последнюю очередь. Мне нравится быть с тобой рядом, нравится ощущать твое присутствие в своей жизни, но стать еще «ближе»… На мой взгляд, я еще к этому не готов, – с каждой своей фразой Зак все больше смущался, его объяснение было шатким и неуверенным. – Я боюсь, что взрослые отношения станут нашим камнем преткновения. На данном этапе мы не имеем никаких обязанностей перед друг другом, нам не нужно оправдываться и лгать, не нужно ревновать и цепляться. Мы свободны, и мне это нравится… Слушая Зака, ужасно хотелось провалиться под землю от позора. Услышанное объяснение с каждой секундой все сильнее отравляло мою душу. Господи, как же глупо было думать об отношениях с этим человеком. « Не хочу брать обязанности, не хочу лгать» - эти фразы иглами впивались в мое любившее сердце, доставляя мучительную боль. Вдруг Зак остановил меня и, глядя в мои уже оплывшие от слез глаза, сказал: « Мы непременно будем вместе, просто давай не торопиться…», - так он поселил во мне надежду, хоть и покалечил душу. С этой минуты время для меня стало тянуться до невозможности медлительно. Я думала о словах Зака постоянно: во время уроков, на редких тренировках и кружках, в течение дня, а также перед сном. Его образ стал ассоциироваться у меня со звездой, что так ясно и безвозмездно освещает твой путь вечерами, но при этом находится в мучительной недосягаемости от прикосновения рук… Наши встречи после разговора стали все более редкими, а оживленность их бесед меркла в сравнении с прошлым. Я металась в догадках, что же происходит. Казалось, что этот когда-то по-настоящему близкий человек сейчас просто избегает меня. Исчезли и разговоры по телефону до полуночи. Зак все чаще ссылался на свою занятость, а также усталость. Изредка мне удавалось вызвонить его днем, чтобы спросить о планах на вечер, я хотела скорее увидеться… Мне нужно было спросить его о том, что происходит между нами, я, как бы это странно не прозвучало, чувствовала на себе вину за произошедшее, только вот мне было непонятно, чем провинилась… Бывало, мы сталкивались в школе, но в такие моменты я его не узнавала. Человека, в которого я влюбилась, разъедало появившееся самолюбие и пафос. Зак сильно поменялся, его поменяли… Теперь мой бывший стеснительный юноша стал заносчивым гордецом. Его невозможно было увидеть одного, он постоянно находился в компании девушек и парней, хотя раньше таких обществ и избегал. Разумеется, мне не находилось места в этом «царстве», я вновь стала одинока. Как раз в это время я и познакомилась с Никой. Она стала моим островком спасения, надежды и лучом радости, который, спустя сравнительно длинный промежуток времени, меня все-таки предал… Так пролетали месяца. Ника часто интересовалась у меня: « К чему такие самопожертвования? Ты же видишь безразличие в его глазах…» Я не могла с ней согласиться, потому что это значило бы, что Зак останется для меня навсегда в прошлом. В такие моменты я робко отвечала своей подруге: «Он обещал, обещал быть всегда рядом… нужно лишь подождать». Ника смотрела на меня обеспокоенными глазами, а после умолкала. Казалось, всем было известно будущее такого обещания, и только я одна глупо верила в нерушимость слов дорого человека. С того момента, как я задала вопрос об отношениях прошло уже практически полтора года. Заку миновало 16 лет, а мне 14. Я все так же терпеливо ожидала его решения. Свой четырнадцатый день рождения я отпраздновала в кругу семьи и Ники, Зак не пришел. Позже мы встретились и поговорили об этом, но он снова клеветал на загруженность. Его поступки все более исполнялись эгоизма и злости, какая-то внутренняя дилемма разъедала его, но со мной он не делился своими переживаниями. Вы, наверное, спросите, зачем я настолько углубилась в своей вводной части, какое отношение она имеет ко всему происходящему, и почему я уделяю ей такое внимание? Ответ лежит на поверхности и заключается в очередной избитой «love story», только в моем случае она останется первой и самой болезненной отметиной прошлого. Я хочу, мой друг, чтобы ты понял, насколько же обезоруживающее чувство под названием любовь. Она лишает бдительности, рассудка, мысли и трезвости. Подобно бомбе замедленного действия, взрывной механизм которой расположен прямо на твоем сердце, она густой паутиной оплетает все твое нутро в ожидании самого неподходящего момента. И когда тот настает, а настает он, как правило, неожиданно, то бомба взрывается, губя весь твой хрупкий, детский, еще несформированный мирок, полный ложных представлений об этом пленящем чувстве… В один прекрасный день я решила нарушить молчание. Помню этот момент как сейчас: среда, четвертое марта, школьная перемена, полная решимости поговорить с Заком я… Спускаясь по лестнице после урока истории, мне не терпелось побыстрее увидеть его. Для себя я поняла, что так дальше продолжаться не может, наши отношения, если их можно так назвать, зашли в тупик. Быстро сбежав по лестнице на первый этаж, я направилась в сторону столовой – там он обычно сидел со своей новой компанией. Отчетливо помню, что никакие эмоции кроме глубокой уверенности в положительном исходе предстоящего диалога меня тогда не посещали. Робость и страх перед его подружками тоже отступили, ничто не могло помешать внятно донести до него свою мысль. По дороге я несколько раз прокручивала разговор, постоянно убеждая себя в том, что теперь-то ему придется принять мою сторону. Мне хотелось дать ему понять, что ждать дальше я не готова, что моему терпению пришел конец, и, если он все еще любит меня, как говорил это ранее, то ему нужно сделать выбор… Свои планы я держала в тайне, и даже Ника не знала об этом. Дойдя в одиночестве до столовой, я остановилась всего в паре метрах от дверей, возле зеркала. Желала убедиться, приемлемо ли я буду выглядеть в глазах Зака. Достав из сумочки помаду, я обвела вновь губы по контуру, а затем оправила рубашку и юбку. Теперь я нравилась сама себе. Мой визит должен был стать для Зака неожиданным: обычно я не захожу в столовую и обедаю в классе, он это прекрасно знал, а потому старался все перемены проводить непосредственно в ней. Скрипнула ручка и дверь открылась. Спиной ко мне прямо напротив окна сидели двое. Я сразу узнала прическу Зака, а потому безошибочно определила, что это он. Вот только сидел он не один - рядом любезничала девочка из его параллели. Даже будучи за их спинами я смогла определить, что они держатся за руки. Мое сердце тогда впервые почувствовало на себе душащие ремни ревности. В один миг я поняла, что на протяжении всего последнего года мною просто пользовались. Слезы обиды, боли, предательства и сокрушения обозначились на глазах. Я бы все отдала тогда, чтобы очутиться рядом с Заком, чтобы занять ЕЕ место. Он обещал мне, что мы будем вместе, обещал, что никакой потоп не разобщит наши души, а теперь сидел с другой. Я замерла, не зная, как поступить. О мои первые, самые искренние чувства вытерли ноги, по ним проехали тяжелыми колесами колесниц, втоптав их в пыльную пустошь забытья. Я было хотела крикнуть, но язык онемел. Стоя в дверях, я видела каждое их движение и с трудом, но все же слышала разговор. Мне бы и хотелось уйти, скрыться, забыться, но ноги будто вросли в пол, не желая подчиняться мозгам. Обжигаемое немой болью глупое тело молча «пялилось» в сторону влюбленных. Как я смотрела на нее, как завидовала и давила себя мыслью, догадками о том, почему Зак выбрал ее. Глазами я прожигала все ее нутро, желая выведать секрет, изюминку, которая бы стала основополагающей в выборе между ее и мной. Но на ум ничего не приходило. Тогда я отдала себе приказ идти домой, и хотя уроки еще не закончились, я убежала. Мне становилось страшно при мысли о том, что мы снова встретимся с Заком, а еще хуже – заговорим. Что я почувствую в этот момент? Смогу ли сдержаться и не разреветься в бурной истерике на весь корпус школы, или же я сорвусь и брошусь на него, покрывая всеми знакомыми мне и не очень ругательствами в надежде на то, что станет легче. Меня трясло от страха, боли и ненависти. Тогда я впервые в жизни почувствовала себя одной в этом огромном мире, ведь Зак успел стать для меня всем. Мысль о том, что он, зная о моем чувстве а также помня о своем обещании, просто вытер о меня ноги, забыв, как проходную девчонку, не могла найти в моем расшатанном сознании места. Как стальные крючья впиваются в горный хребет при восхождении скалолаза, так и памятные моменты, связанные с Заком, вгрызались в мою душу. Я бежала в сторону дома, не видя перед собой ничего, слезы развезли картину мира, превратив все окружающее в пестрый человеко-техногенный винегрет. - Жалкая дура! Тебя просто использовали! – кричала я в бушующей истерике. - Полгода ждать человека, верить его словам, а после потерпеть сокрушительное предательство, я больше никогда не влюблюсь! Клянусь! – мое состоянии не поддавалось тогда логическому описанию. Попав в квартиру, я тут же бросилась в комнату, игнорируя присутствующих в квартире отца и брата, мне нужно было уединиться, чтобы как следует выругать себя за всю наивность и глупость. Опершись о дверь в комнате, я скользнула на пол, давясь вязкостью воздуха. Мне стало душно. Слезы текли из глаз с небывалой ранее скоростью, голова раскалывалась от боли. Будучи в своей комнате, я услышала телефонный звонок, пришедшийся на домашний. Трубку взял отец, что-то в разговоре заставляло его нервничать и злиться. Закончив разговор с некто, он направился в сторону моей комнаты. Он кричал, чтобы я отперла дверь, потому что звонил учитель и рассказал о моем побеге. Я должна была непременно вернуться в школу, в противном случае меня бы ждал домашний арест. Кроме того, отец обещал отобрать телефон. Меня вся эта ситуация только позабавила: теперь телефон мне ни к чему - мне не с кем больше говорить… Вставив наушники, я поднялась с пола и упала бессильно на кровать с опухшими глазами и болезненным видом. Практически сразу я заснула, не став даже переодеваться. Музыка наглухо скрыла нервный кулачный стук в дверь отца и позволила мне найти упокоение от противных мыслей, связанных с произошедшим. Теперь я видела только один выход из создавшегося – постоянный сон, во время которого я бы не думала о Заке. Две эмоции боролись во мне подобно противоположным стихиям. Это были глубочайшая любовь, сравнимая с обожанием, и ненависть, заставляющая меня желать смерти человеку недавно столько близкому. *** Этот тленный момент, этот эпизод мой жизни, эта клякса на белом листе незапачканного пергамента - боль, дающая знать о себе по прошествию многих лет… Я ничего не забыла, но постаралась уяснить, что настоящая любовь – напускная ложь влюбленных, но не любящих несчастных душ, а если и есть в мире чувства, то они безгранично редки. Так одна неудачная встреча поломала ребра веры в девочке четырнадцати лет, которая мечтала обрести «любовь», внутри ее груди образовалась пустота и страх, неприязнь и колющая боль, которые заставляют ее и до сих пор избегать чувств, людей и событий. Говорить о моем дальнейшем общении с Заком нет никакого смысла. Оно полностью сошло на «нет». Он забыл меня и даже не старался напомнить своей памяти обо мне. Временами я замечала его в школе с той «единственной», которых, видимо, в его жизни будет еще много. Тогда мне искренне становилось жаль ее, зависть вскоре ушла, осталось только сочувствие. Он разобьет ей сердце, а после поменяет на новую наивную особу. Тогда я пообещала себе, что больше никогда не допущу подобного, не дам пользоваться собой, не стану марионеткой в руках кукловода. Еще через год Зак покинул стены школы и поступил в колледж, к моему глубочайшему облегчению. Он ушел, но последствия его появления в моей жизни до сих пор напоминают о себе.