Мозаика

      Тёмные коридоры сменялись один за другим. Помятая бумажка лотерейного билета хрустела в кармане куртки — Марти получил свой шанс. Шанс попросить у Машины… всё: монеты, крутецкую реактивную доску, сверхскоростной кар, даже новое жилище. Всё.       До волшебного Зала исполнения желаний оставалось пройти всего ничего. Откуда-то из-за угла выскочил весёленький распорядитель в золотистом смокинге и затараторил о правилах поведения, живой очереди и немыслимых перспективах для юного победителя ежегодной национальной лотереи, но Марти почти его не слушал.       Впереди загрохотало. Широкий проём коридора вспыхнул неоном, взорвался неказистым музыкальным аккордом и раскрылся обширным, ярко освещённым ангаром. Марти чуть притормозил и прищурился.       Машина всё продолжала грохотать — ребристое главное колесо, шипастое вспомогательное, многочисленные конвейерные ленты, словно благодатные ручейки, несущие россыпи белых ключей-поплавков… и колышащееся вокруг лент дисциплинированное людское море. Марти вновь ускорил шаг, напоминая себе, что каждый ключ — это ящик в грузовых отсеках. Или не ящик, а номер счёта. Или не номер счёта, а стопка бумаг о праве собственности. Или… Один ключ — одно желание.       Весёленький распорядитель, не переставая тараторить, подхватил Марти под локоть, отбуксировал в самое начало «очереди», прямо под главное колесо Машины, сунул ему в руки чёрную глянцевую пластину-пульт, привычно продекламировал поздравления и куда-то исчез.       Марти стрельнул по сторонам тёмными глазами — все, кроме него, были жадно заняты исполнением своих желаний — вздохнул и активировал пульт. Глянцевая пластина вспыхнула белой надписью:       Машина внимает. Заполните предлагаемое ниже поле, указав содержание вашей мечты как можно более подробно, отчётливо, полно.       Победитель лотереи Мартинус Кир желает:       ____(мечта, желание, цель, истина)__       Марти хитро глянул на главное колесо Машины, улыбнулся, перевёл пульт в голосовой режим и прошептал:       — Мартинус Кир желает всё… что его душеньке угодно.       Главное колесо замедлилось — людское море выдало испуганный полувздох-полустон — но затем вновь привычно загрохотало, выплёвывая на ленту всё новые и новые ключи-поплавки. Очень довольный своей шалостью Марти сунул пульт в карман, к лотерейному билету, и застыл в ожидании…

* * *

      — Сто сорок восьмой цикл работы Машины будет поэтапно завершён в течение следующих десяти минут. Просим всех реципиентов покинуть Зал исполнения желаний, согласно стандартному алгоритму исхода.       Марти вопросительно приподнял брови — его ключ-поплавок так и не вышел на конвейерную ленту.       Людское море потянулось к основному и боковым выходам. Ребристое главное колесо заскрежетало, выпуская в потолок тонкие столбики белого пара, вспомогательное замедлилось.       Марти разочарованно вздохнул, осмотрел свои раззявленные старые боты, вытянул из кармана пульт и буркнул ему:       — Ну хоть кедяхи тогда, что ли…       Глянцевая пластина вспыхнула оранжевым:       «Конфигурация вашего профиля не предполагает смены мечты, желания, цели, истины».       Марти бросил пульт на почти остановившуюся ленту, подумал немного, прыснул и расхохотался над самим собой: «Экспериментатор хренов! Ходячая конФИГурация!»       — Потише можно? — недовольно поинтересовался кто-то у него за спиной.       Марти прекратил заливаться и быстро обернулся.       У соседней ленты стояла хмурая взъерошенная девчонка в объёмном плаще и с разводным ключом в тонкой ручке.       — Эх, ты, — укорила она весельчака и с раздражением продолжила. — Упустил возможность хапнуть! Тут плакать надо, а не лыбу давить. Вали, откуда пришёл! Не видать тебе поплавка, похоже, классификатор коротнул от твоей хотелки. Придётся завтра все узлы осматривать, а потом поди ещё и разбирать, чиниться… бывают же придурки, а…       Марти с подозрением покосился на уже неподвижное главное колесо и снова уставился на разворчавшуюся девчонку. Та размахнулась, ловко воткнула ключ куда-то в глубину Машины, будто поставив её на ручник, и поплелась к центральному выходу.       Изумлённый Марти закрыл рот, опомнился, перемахнул через разделяющую их ленту, в два шага догнал незнакомку и пошёл рядом с ней, спешно включаясь в беседу:       — А ты… хм… тут работаешь?       — Угу.       — Меня Марти зовут.       — А то я не знаю, по-твоему?..       — Э-э-эм, я просто хотел…       — Ири.       — О, здорово… привет, Ири!       — Привет, и что?       — Слушай, ты ведь всё время у Машины?       — Угу.       — И ни разу ничего не пожелала?       — Чего это — ни разу? Постоянно. Чтобы смена прошла без ЧП, чтобы мне руки-ноги не поотрывало… хм-м-м, нет, как раз сегодня с утра я брякнула какую-то тупость, вроде… не помню, отстань!       — А… у тебя скотча нет? Вон, ботанцы заклеить и…       — Наглый какой! Только познакомились, а он уже в гости напрашивается. Отвали, говорю!       — Подожди, Ири! Давай, я тебя провожу. Темно уже и… вообще.       — И вообще, и вообще… ладно, фиг с тобой, пойдём. Тут недалеко. И скотч у меня есть…       Шаги молодой пары отдавались в тёмных коридорах тихим эхо. Откуда-то из-за угла осторожно выглянул весёленький распорядитель в золотистом смокинге, проводил взглядом удаляющиеся худосочные спины, вытащил из кармана белую пластину и ещё раз просмотрел свои записи:       «Мартинус Кир: …всё, что душеньке угодно»       «Ири Шинн: …корячусь, корячусь, и ни один придурок не поможет, а!»       Распорядитель меленько захихикал, подсветил оба пункта зелёным, проворковал:       «Испо-о-олнено, — и покачал головой. — Молодё-о-ожь… Похоже, в нашем полку прибыло, запи-и-исываем — назначить Мартинуса Кира младшим сотрудником Зала, напарником хранительницы Ири… наконец-то, нашёлся! Теперь всё, как положено — трое. Ох, уж этот кадровый вопрос…»