My Bad Teacher

Я быстрым шагом спустилась в гардероб, взяла джинсовку и побежала к выходу. Выйдя на улицу, я почувствовала как летнюю погоду сменяла осенняя пора: было довольно тепло, но в теньке был прохладный ветер, который развивал мои волосы, не давая видеть куда я иду. Поправляя свои густые темные волосы, смогла разглядеть неподалёку чёрную, уже знакомую машину. Это была машина Николая. Я подтянула лямку рюкзака, заправила волосы за ухо и пошла к машине, где меня ждал разъярённый Рубцов младший. Я не спеша открыла заднюю дверь, кинула рюкзак и села за переднее сидение.        — Что так долго? — поинтересовался тот.        — Нас задержали на английском, — буркнула я и пристегнула ремень. Николай развернул машину и выехал на дорогу. Он был серьезный, брови его были нахмурены, внимательно следил за дорогой и молчал. Я же просто смотрела в окно тарабаня пальцами по коленкам. На светофоре Николай повернулся ко мне и с интересом начал разглядывать с ног до головы.        — Мне нужно поехать на работу, так что сегодня я только завезу тебя домой. Я повернулась к нему и одобрительно кивнула.        — Почему задержали? Первый день всё-таки, — спросил мужчина. Так, Зайцева, нужно что-то придумать.        — Эм, учитель объявление делал, — я прочистила горло и отвернулась к окну. Думаю, было правдоподобно. Николай вернулся в исходное положение и нажал на газ.        — И какое? Очень важное наверно, если пришлось вас задержать. — ухмыляется.        — Да не особо, просто сказал, что будет заменять нашу классную пару месяцев. В моей голове крутились все хорошие моменты с учителем, в том числе как он поцеловал меня сегодня на прощание с болью и грустью в глазах. Я видела, что ему не хотелось отпускать меня, мне тоже не хотелось уходить. Просто вся эта ситуация с Николаем… Мои мысли прервал Рубцов.        — Я завтра тебя опять встречу, — ну вот. Может стоит попробовать отказаться? Хотя он отказов не принимает, так ещё потом и грязью польёт. — Можем в твою любимую кофейню зайти завтра, — улыбается. — так, для мотивации.        — А мне кажется, что это подкуп, — я скрестила руки на груди. Знаю твою тактику, ещё от подарка на день рождение не отошла. От автора. Что же было в той коробке? Ладно, сейчас узнаете. POV Автор. Вернёмся в день, когда был праздник Ани. Девушки долго сидели в комнате и разговаривали по поводу учителя английского. Катя всячески подкалывала именинницу, а та кидала в неё подушку. И всё же, им удалось нормально поговорить.        — Ну хорошо, только ты же… ну это… понимаешь, что ему тридцать, а тебе восемнадцати ещё нет, он учитель, а ты его ученица, — Катя перечисляла всё на пальцах, а Аня закатывала глаза.        — Кать, всё я понимаю, просто не могу… — Аня ходила кругами возле сидящей на кровати подруги.        — Ладно, не буду тебя нагружать всей этой фигнёй. Давай просто подождём, когда они свалят и будем распаковывать подарки, — та улыбнулась. В этот момент дверь комнаты распахнулась и на пороге появилась мама Ани.        — Девочки, вы почему опять убежали?! — она начала ругать их, но потом вспомнила зачем пришла и немного успокоилась. — Ах да, бегом вниз провожать Николая и его родителей. — женщина топнула ногой и девочки пошли вниз. Когда Рубцовы ушли, а горничные начали всё прибирать, девочки начали переносить подарки в комнату. Гостей было не мало, с каждого по одному пакету или коробке. Катин подарок уже был открыт, на один меньше, но всё равно как минимум подарков тридцать нужно открыть. Девочки решили начать с подарка Николая, любопытство съедало их изнутри. Коробку не пришлось искать долго, так как Николай пришёл последним из гостей. Аня уже держала коробку в руках, как остановилась.        — Что такое, открывай! — воскликнула Катя.        — А вдруг он серийный маньяк, а там лежит чьё-то сердце? — отшутилась именинница. Подруги посмеялись.        — Ну уж не его точно, он же не этот, как его там… — Катя щёлкала пальцами, чтобы вспомнить, но нужное имя не приходило ей в голову.        — Дейви Джонс, по-моему.        — Не важно! Открывай же! — девушка трясла подруга за плечи, торопя её. Аня выдохнула и открыла коробку. Первой, кто громко вздохнул оказалась Катя.        — Боже мой!!! — запищала она. Аня вытащила содержимое. В коробке была маленький мешочек, на котором был написан один из самых дорогих ювелирных брендов и также огромный сундучок с косметикой, на котором была записка.        — «С любовью, Николай. И ещё раз с праздником.» — прочитала Аня.        — Да, запарился парень, — посмеялась Катя.        — И зачем ему покупать такое дорогое украшение? У моей мамы такого дорогого нет. Девочки задумались. Катя предложила погуглить украшение и узнать его цену. Спустя долгих отказов, Катя всё-таки нашла и украшение и цену. Стоимость его была больше ста тысяч рублей. Таких дорогих подарков ещё никто не делал ни Кате, ни Ане.        — Слушай, это только начало, но мне уже нравится, — девушка примеряла украшение подруги, пока та держала в руках телефон. — Знаешь, а его можно потерпеть ради таких подарочков. — хихикала та. Аня была в ступоре. Зачем её так подкупать? Неужели у него настолько высокие планы? Теперь вы узнали, что было в той коробке. Парень скривился.        — Тебе не нравится, когда тебе делают приятно? Не верю, что ты настолько избалована! — тот вздохнул. — Хорошо, тебя просто нужно воспитывать, — это меня тут ещё нужно воспитывать? Я бы сейчас сказала все, что думаю о нём, но не буду.        — Тебе и правда хочется со мной возиться? — съязвила я.        — Ничего, я научу тебя манерам, — твёрдо ответил Рубцов.        — Научишь? — переспросила я. — Говорить «спасибо», «пожалуйста» и прочее? — тот вздохнул. Я же не обращала внимание и продолжила возмущаться. — Мы не в детском саду! А я не ребёнок, которого нужно учить манерам!        — Знаешь, язвить ты умеешь, но не зазнавайся, милая, — он грозил мне пальцем. — Я покажу тебе, что такое настоящая суровая жизнь, в которой тебя при первой же возможности унизят или убьют. Смотря куда попадёшь, не важно. Важно лишь то, что твои выходки не спасут тебе жизнь, уж поверь. Чувствую его напряжение, как он зол, поэтому опускаю голову, стараясь не издавать лишних звуков. Уже дома в своей я пыталась в тишине обдумать происходящее. Стоит ли рассказывать учителю о Николае? Думаю, пока рано. Всем своё время. К сожалению, уже в первый день нам задали огромное количество домашнего задания, поэтому я села делать уроки, откинув все лишние мысли.

***

Третье сентября, вновь урок английского и вновь он последний. Пока расписание не точное, его составляют на ходу, ученики мучаются, но что же делать. Весь день был как знак того, что всё это идёт не к добру: на первый урок мы с Катей опоздали, поэтому учительница решила спросить нас без подготовки. Итог: у нас у обоех тройки. На одной из перемен Кате захотелось пойти в столовую. Итог: мы опоздали снова, по дороге мы решили разделиться, одна в гардероб за физрой, другая в столовую. И когда я выходила из гардероба, столкнулась с учителем английского, который попросил меня остаться после уроков. После этого урока учительница по алгебре и геометрии дала нам сразу две самостоятельных: по двум её предметам. Я не дописала последний пример по алгебре, не доделала задачу по геометрии — уже четверка или тройка, и то если без ошибок. Ужас, а не день. Урок английского был последним седьмым уроком. Все в классе устали и пришли на него совершенно никакие. Мистеру Дэвиду, конечно, было нас жалко, но всё же он учитель, а не супергерой, хотя для кого как. Неважно. Удивительно, но сегодня он был не в настроении, даже при видя меня на его лице не было улыбки. Все заметили, что учитель был не таким как обычно, поэтому кто хочет привлечь внимание, тот действует.        — И этот модуль новых слов пойдёт вам на диктант, который будет на следующем уроке, — учитель листал страницы учебника. По классу прошёл неодобрительный гул.        — Сегодня только третье сентября! — выкрикнул кто-то.        — Давайте на следующей неделе! — эту мысль все поддержали. Все, кроме учителя.        — Хватит. Закройте рты! — закричал учитель. Он потёр виски. — Хватит кричать, от вас голова так начнёт болеть. Успокойтесь, никуда вы не денетесь от диктанта, будете писать послезавтра и точка! Мы с Катей сидели и молчали. Наш ответ никак не повлиял бы на диктант. Учитель прав, всё равно мы от него никуда не денемся. Нужно привыкать, одиннадцатый класс всё-таки.        — Мистер Дэвид, а что Вы сегодня такой строгий? — Шумилова накрутила волосы на палец и выпрямила спину. — А?        — А это всё потому что вы не хотите учиться. Класс опять начал шуметь. Вдруг по всему классу разнёсся удар по столу. Все затихли.        — Тихо, я сказал!        — Да Вам в армию надо было, мистер Дэвид, — послышался голос шутника нашего класса Бори Енисеева. — девочки хихикнули, чтобы привлечь внимание и Борьки тоже.        — Вы может присядете, отдохнёте, а мы тихо посидим, — предложила Шумилова.        — Я вам не старый дед, — все посмеялись. — Ладно, до конца урока пару минут. Собирайтесь, но только тихо. Домашнее задание все поняли, свободны! Все естественно начали собираться и уже через десять секунд половины класса не было на своих местах. Катя знала о том, что мне нужно задержаться, поэтому попрощалась со мной и не стала ждать, ушла. Все быстро собрались и попрощались кроме Шумиловой. Она аккуратно подошла к учителю и стала о чём-то расспрашивать. Я медленно собиралась и делала вид, что копаюсь в рюкзаке. Оксанка увидела не торопившуюся меня и поняла что к чему, поэтому, нахмурив брови подняла подбородок повыше и вышла из кабинета. Учитель проводил её взглядом, а потом вновь помассировал виски. Я закинула рюкзак на плечо и подошла к учительскому столу.        — Всё хорошо? — тихо спрашиваю. Учитель поднял взгляд на меня и еле улыбнулся. Замечу, это первый раз за день. Уже радует.        — Да, солнце, всё хорошо, — «солнце», как же мне нравится, когда он называет меня так. Сразу становится приятно, я ощущаю себя маленькой девочкой, которую защищает красивый и сильный принц в доспехах. Кажется, я перечитала сказок в детстве и пересмотрела любовных сериалов. Мистер Дэвид притянул меня к себе ближе и долго смотрел мне в глаза. Чего же он хочет? Что он чувствует сейчас? Вдруг тот поправил мою прядь волос, заправляя её за ухо.        — Ты сегодня такой грустный. Почему? — задаю вопросы как маленький ребёнок. Лера и то задаст более сформулированный вопрос.        — Не знаю. Просто… — он что-то не договаривает. Что-то мучает его. Может что-то скрывает? Я чувствовала как ему сложно, хотела как-то помочь, но психолог из меня тот.        — Ты про Николая? Ты про тот звонок, да? — Не замечаю, как перешла на «ты». Мои руки тихо сжали. Дэвид взял мои ладони и поднёс их к своим губам. Я почувствовала его дыхание. Он нежно поцеловал их и опустил, всё также не отпуская.        — Солнце, прости, если я делал или делаю тебе больно.        — Ты ревнуешь? — тупо. Как я могу спрашивать ревнует ли он, если мы даже не встречаемся. Это только мои мысли, я же не знаю, что на самом деле он чувствует и желает. Может, у него другие планы? А меня он просто защищает. Может, для него я просто маленькая наивная девочка, которую хочется защитить? Или даже воспользоваться. Нет. Бред. Бред! О чём я думаю? Я просто накручиваю себя. Тишина. Я вижу боль в его глазах, впрочем, в моих она есть тоже. От этой тишины начали поступать слёзы. Я сдерживала их, вспоминала как сдерживала их когда прибегала с проблемами с братом, а сейчас мы стоим всё также в классе, но в другом, мы уже не просто учитель и ученица, но всё также не встречаемся, проблемой уже не является брат, проблемой являемся мы сами. А если быть точнее, то наверно — я.        — Прости, не могу смотреть в твои добрые глаза и говорить о таком. — извинился тот. Мужчина глубоко вздохнул. — Впрочем, наверно, ты права.        — Я всё объясню, только прошу, выслушай, — с каким-то облегчением произношу я и всё рассказываю: кто этот Николай, с какими целями он явился из ниоткуда, и о запретах родителей, прогулках с ним, кстати, от последнего у учителя вена на лбу набухала. Да все пункты, рассказанные мной не нравились учителю. Ему сразу не понравился Рубцов, хотя он даже не видел его. Иногда Дэвиду приходилось меня успокаивать, я не могла сдерживать слёзы. Мне было больно рассказывать это, а с другой стороны понимала, что всё это скоро закончится, ведь мы смогли придумать план. Так я провела минут двадцать, а может и больше в кабинете с учителем. Я не отвечала на звонки Николая, пришлось выключить звук и вибрацию. Родители все также не отпускали меня гулять, только с Николаем, поэтому нам пришлось хорошенько подумать. Наш план казался отличным, но поверят ли родители, сделают ли они так, как нужно? Ах да, вот собственно и план: Я получаю плохие оценки по английскому, проваливая работы, чтобы если что, были доказательства моей вины, а не учителя (снижение оценок просто так). Дальше, об этом узнают родители, предложение от учителя заниматься дополнительно, свадьба, дети… Ой. Кажется, я медленно превращаюсь в Катю. В общем, план прост, главное, чтобы родители были подтолкнуты в правильном направлении. После долгого разговора мы попрощались и я побежала в гардероб, обдумывая причину, по которой опоздала и не отвечала на звонки Николая. Машина стояла на том же месте, как и вчера, так и позавчера. Долго думать мне не пришлось, быстро подбежала к машине, закинула рюкзак и мешок с физрой на заднее сиденье, а потом села на переднее. Николай внимательно смотрел за моими действиями. Он был сердит, очень.        — Почему на звонки не отвечаешь?! — он заблокировал двери. Я молча пристёгивала ремень. — Отвечай!        — Прости. — выдавила из себя я.        — Опять на английском задержали? — саркастично спросил тот. Я кивнула.        — И что же ваш учитель так любит задерживать вас? Урока не хватает? — он выехал на дорогу. Я чувствовала его напряжение, старалась молчать и не издавать ни звука. — Может он не профессионал в своём деле? Понабирают откуда попало! — Рубцов начал возмущаться и говорить оскорбления в сторону учителя. Меня это взбесило.        — Он профессионал в своём деле, просто задержал нас, чтобы обговорить предстоящие праздники и олимпиады. — возражаю. Николай недоверчиво посмотрел на меня.        — И чего это ты его защищаешь? — поинтересовался тот. Я пожала плечами.        — Просто. — он приглянулся ко мне.        — У тебя заплаканный вид. Учитель обижает с олимпиадами? — я перестала слушать на слове «учитель». Да что ты так пристал к нему?! Бесишь! Надо было умыться перед тем как выйти на улицу. Глупая я, конечно. Сразу не догадалась, теперь отдувайся.        — Хватит! — я прикрикнула. — Никто меня не обидел, просто самостоятельных работ много было, вот и устала. Я ценю твою заботу, но просто поверь, я устала. — ложь. Я не ценю, мне он вообще противен. Из-за него я на улицу выйти не могу, теперь с Катей только в школе вижусь, охранник нашёлся, блин! После моих слов Николай перестал сердиться, он даже немного улыбнулся уголком губ. Я отвернулась к окну, как вдруг почувствовала тёплые руки на коленках. Повернувшись, вижу, как Николай одной рукой вёл машину, а другой тихо поглаживал мою коленку.        — Прости, я тоже устал на работе. — это не учебная тревога! Он извинился?! Я в шоке. Может отпраздновать это радостное событие? Жалко, что я не пью. Хотя это может стать отличным поводом.        — Всё хорошо. Правда. Только…        — Что?        — Знаешь, я бы хотела погулять с подругой, а родители… — Николай перебил меня.        — Хах, я понял. Можно.        — Спасибо. — я улыбнулась. Не естественно, а для вида. Кажется, он поверил моей суперской актерской игре. Если всё так пойдёт, то наш план сработает, а это уже хорошее начало.