My Bad Teacher

Оказалось, что к психологу нужно было ехать уже через час. Я решила одеться немного потеплее. Надела тёплую куртку, шапку и даже ботинки потеплее. Не хочу заболеть. Родители как всегда, в своём репертуаре: отвезли меня ко врачу, а сами слились, поехали по делам с Лерой. Мы приехали вовремя, даже немного раньше, чем нужно было. На регистратуре я долго не задерживалась, меня повели к кабинету.        — 34 кабинет, — шепчу себе под нос, чтобы не забыть. 34. Искать долго не пришлось. Вот я уже стою у нужной двери, стучу.        — Здравствуйте, можно? — стараюсь говорить громче, зная свой тихий голос и неуверенность. За столом сидела милая женщина, лет сорок, не больше. У неё были средней длины чёрные волосы, собранные в хвост. Она была в докторском халате, как и все остальные в этой поликлинике. Поликлиника платная, а то. Поэтому все как должно быть: все улыбаются, нет бабушек с внучатами, огромных очередей…        — Да, конечно. Садись, — женщина показала мне на стул перед ней. Я закрыла дверь и присела.        — Анна Зайцева, верно?        — Да, — старалась говорить четко и держать улыбку на лице.        — Мне передали, что ты пришла без родителей, они вообще не придут сегодня?        — Не придут, у них дела.        — Хорошо, — она что-то печатала на ноутбуке. — Итак, давай начнём. Я выпрямила спину, попыталась усесться получше, поудобнее. В этот момент я мечтала о том, чтобы всё это уже закончилось. Думала, сейчас моргну, и всё пройдёт. Моргнула. Я до сих пор на стуле сижу перед психологом. Не получилось.        — Меня зовут Ольга Воронцова. Я — психолог. Как мне передали, родители привели тебя сюда, чтобы удостовериться в твоём психическом состоянии, — она говорила спокойно, серьезно, но в то же время как-то искренне, думаю, она любит свою работу. — Ты вообще хотела бы общаться со мной?        — То есть, есть ли у меня желание? — спросила я. Так, возможно, у меня есть шанс сказать до свидания и помахать ручкой прямо сейчас.        — Да. Или ты не хочешь говорить на такие темы?        — Какие темы? — переспрашиваю.        — Твои родители, они сказали о трудной ситуации с старшим братом. Это так?        — У нас с ним теперь плохие отношения, — даже и вспоминать его не хочу, а мне придётся говорить о нём на протяжении получаса, если не больше. Я сделала недовольное лицо.        — Я вижу, что тебе не хочется о нём говорить. Но поэтому ты здесь и находишься. Попробуй рассказать мне, когда у вас были хорошие отношения, просто попробуй вспомнить, — психолог явно видела с каким желанием я тут сидела, понимала что к чему, но всё же добивалась, чтобы я хоть что-то сказала о Жене. — я настаиваю. — Она немного улыбнулась. Я выдохнула и решила, что расскажу всё. Возможно, что-то утаю, но попробую сказать о нем всё, что думаю. А потом просто уйду.        — Я не помню. В детстве хорошо дружили, а этот момент, когда все изменилось не помню.        — То есть вы стали, так скажем, врагами постепенно?        — Да.        — Аня, послушай. Между каждым братом и сестрой есть разногласия, это нормально. Просто у него такой характер, который дал о себе знать не сразу, — женщина подвинулась ко мне ближе. — Ты не замечала какие-то изменения или странности в его поступках, характере, словах, когда вы ещё дружили? Хм. Интересный вопрос. Я совершенно не помню ничего подобного. Жека был активным ребёнком, обычным мальчишкой, который любил играть в полицейского, стрелять из пистолета, ловить преступников. Иногда меня в это втягивал, но чаще играл так с друзьями.        — Ну, вроде нет. Мы всегда вместе играли, даже по-моему не ссорились. А если и ссорились, то сразу мирились, — я напрягала память, может что-то упустила?        — Вы играли вместе, ты помнишь как играли? Вам было весело или родители заставляли играть?        — Нам было весело. Ну мне точно.        — На сколько он тебя старше?        — На три года. Вопрос про то, нравилось ли нам играть вместе стал будто бы ключом к одному воспоминанию, в которое я на миг окунулась.

Много лет назад

Ребята играли в комнате у брата. Как обычно, они играли в полицейских. В прошлый раз его друг Матвей сказал, что было бы лучше, если будет один полицейский. Эта идея понравилась мальчику. Он придумал у себя в маленькой голове целый сценарий, как обыграть полицейского и преступника. Матвей не смог прийти в гости на следующий день, поэтому в сценарий нужно было внести некоторые изменения. Его маленькая сестрёнка плохо справлялась с задачей полицейского, было бы лучше, если она будет преступником, которого нужно поймать и арестовать, одев наручники.        — Аня! Ты будешь преступником! — воскликнул тот. В его тоне можно было услышать приказ, а не просьбу.        — Почему я?! — девочке явно не понравилась эта идея.        — А что? Ты разве не хочешь прятаться, бегать от меня, а если я поймаю тебя, то одену наручники и посажу в тюрьму! — мальчик всеми способами пытался показать сестре, что играть преступника очень весело и забавно. Девочка задумалась. Она посмотрела на брата и весело подпрыгнула, просунув ему руку.        — Ладно, но потом по моим правилам будем играть! Сойдёт? — Женя закатил глаза и скопировав, как у взрослых тяжёлый вздох.        — Агх! Ну хорошо. Ребята слаженно играли. Мальчик быстро нашёл свою сестру. После чего они начали бегать по всему дому. Когда Женя всё же догнал Аню, та немного разочаровалась в своих силах. Не смогла убежать от брата. Но в следующий раз точно выиграет! Жека слегка вывернул руки Ани за спину, чтобы ей не было совсем больно, и она не позвала маму. Мальчик одел наручники и посадил девочку на кровать.        — Итак, вы имеете право молчать! Мы забираем вас в тюрьму! После этого мальчику слишком понравилось арестовывать сестрёнку в роли преступника. Это было намного интереснее, чем арестовывать игрушки. Так они играли ещё много раз. Именно эта игра приносила ему удовольствие. В его голове уже проносились мысли о том, что сериалы про полицейских, которые смотрит папа очень увлекательные, а сама профессия — интересная. Прямо подходит Жеке! Но игра приносила удовольствие ребятам не так долго как хотелось мальчику. До одного момента, когда Ане совсем наскучило быть в роли преступницы.        — Жека! Давай я буду полицейским! Пожааалуйста! — умоляла девочка.        — Нет, я тут полицейский! Будете умолять меня освободить вас из тюрьмы! После своих же слов, Женя задумался. А это идея. Ему понравилось быть в роли полицейского, которого умоляли о пощаде. Он это осознал не сразу, но как-то даже сказал об этом сестрёнке.        — Давай я буду сегодня полицейским? — предложила Аня.        — Нееет, я. Мне очень нравится быть полицейским, я люблю так играть, — признался он.        — Но ты всегда играешь его, — недовольно проворчала девочка.        — У меня это хорошо получается, — мальчик нагнулся к сестрёнке. — Выросту и стану полицейским, будешь жалеть, что перечила мне! Та немного испугалась. Раньше слово «перечить» она слышала только из уст отца. И то слова были направлены в телефонную трубку или брату, когда он проказничал. Так вот откуда он набрался новыми словами.

Средняя школа

Аня переписывалась в гостиной с Катей, одновременно слушая телевизор. Мама готовила на кухне, а папа работал за ноутбуком. Жека весь день был злой и мало разговаривал с сестрой. Её это насторожило. Он выпускается из школы, но никаких больше разговоров о будущей работе или университете не было. По крайне мере не с Аней. Парень устало плюхнулся на другой край дивана и уставился в телевизор. Его нога тряслась, что сразу заметила девочка.        — Жека, всё хорошо? — аккуратно спросила та. Брат медленно повернулся в её сторону.        — Прекрасно, — фыркнул он. — Кстати, — что-то вспомнил. — У меня сегодня опять времени мало, подготовка к экзаменам, сама понимаешь. Не могла бы ты написать мне доклад?        — По какому?        — Биология.        — Ладно, опять на полтора листа? — вздохнула Аня.        — Да, сделай к девяти, пожалуйста, — парень встал с дивана и направился к выходу на задний двор. — Я на свежий воздух, родители спросят, не направляй их ко мне, поняла?        — Да, поняла, — она опустила глаза. Не в первый раз старший брат просит писать за него доклад, а с недавних пор «на свежий воздух» это сигнал о том, что Жека выходит покурить. Правда, поначалу Аня думала, что он выходит освежиться из-за нагрузки в школе, из-за экзаменов, посидеть одному, послушать музыку, расслабиться. Без родителей, без сестры. Одному. Ближе к девяти парень вошёл в комнату к младшей сестре. Она сидела за столом, усердно делая уроки и слушала музыку в наушниках.        — Отличница, — пронеслось у старшего в голове. Он подошёл ближе, чтобы сестра поняла, что находится в комнате не одна. Ему не хотелось лишний раз говорить с ней о чём-то. Положив руку на стол, Жека прочистил горло, а Аня немного вскочила от испуга и высунула наушник из уха.        — Сделала?        — Да, конечно, — та протянула руку к стопке учебников и тетрадей. На ней лежал двойной листок с аккуратный почерком. — Полторы страницы получилось, практически две. Парень взял листок, кивнул и молча ушёл, закрыв за собой дверь.        — Даже спасибо не сказал, — девочка засунула наушник обратно, смотря на закрытую дверь. — В следующий раз точно скажу «нет». Аня вспомнила эти моменты. Кажется, она поняла, что ещё тогда в нем просыпался «новый» Жека. Всё это медленно переросло в то, что произошло: наркотики, агрессия, насилие. Психолог заметила, что девочка погрузилась в свои мысли.

***

Стало как-то больно осознавать это. Он практически всегда был таким. Просто это росло со временем…        — Аня, говори со мной, не молчи, делись мыслями, не стесняйся. Я ни в коем случае не буду тебя ругать или осуждать.        — Наверно, вы правы. В нем это было всегда. Ну, характер. Женщина добилась своего или шла к этому. Но уже для неё был прогресс, когда я начала говорить, делиться с мыслями. Под конец, она заявила о том, что привело меня в небольшой шок.        — Понимаешь, у него это как переходный возраст. Подростки не все спокойно переживают этот момент. У твоего брата до сих пор идёт такой момент. Если он не исправится, то останется таким же. Таких случаев много, кто-то начинает курить, кто-то пить. Наверно, не самый лучший пример, но знаешь стокгольмский синдром?        — Вроде.        — Это такое психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать, сочувствовать своим захватчикам. В нашем случае подростки — это заложники своих мыслей, которые их посещают и с помощью которых подростки выстраивают свои планы на будущее, как жить дальше. На это может многое и разное повлиять; кого в детстве обидели, кого-то не до любили, и теперь они назло родителям делают что-то для привлечения внимания, забывая о том, что жить не родителям с этим, а им самим. Таких примеров много. Тебе не стоит переживать…        — Я не переживаю, — перебиваю. — Мне абсолютно плевать на него, — немного сгрубила. В последнее время в мою голову залетают очень странные мысли. Сейчас было не исключением. Я подумала, а что если эти необъяснимые чувства к мистеру Дэвиду — мой переходный возраст? Вдруг, на самом деле у меня нет к нему настоящих чувств?        — Понимаю, — женщина прервала мои мысли. — Аня, сейчас я задам тебе вопрос, пожалуйста, постарайся ответить на него крайне спокойно. Хорошо? — я кивнула. — Он бил тебя, помнишь когда это произошло в первый и последний раз? Честно, я не помню, когда это было в первый раз. Сначала он просто говорил прикрывать его, потом, если ему что-то не нравилось или нервировало, он начинал поднимать на меня руку, пока никто не видел. Пользовался тем, что я не могла никому об этом сказать. Пока не появился мистер Дэвид…        — Я не помню.        — Аня, послушай, это очень важно. Может тебе дать немного время подумать? — любезно спросила Ольга. Наверно, она ожидала слёзы и истерику от такого вопроса, но моя реакция совершенно другая: тихая и спокойная.        — Год назад, даже больше. А последний раз… Говорить ли правду? А что, если она скажет об этом родителям? Жека узнает об этом, а его слова и вправду немного запугали меня. «Запомни раз и навсегда: в какой-то момент мне станет абсолютно плевать на законы, на родителей и я изобью тебя до смерти, ты будешь молить о пощаде.» «Если ты не хочешь этого, то даже и не заикайся про меня родителям и про наркоту. Будешь ещё всё отрицать, вот увидишь.» Пока я слышала его голос у себя в голове, стало быть, задумалась, надо ли об этом докладывать? И всё-таки, рисковать не стоит.        — Летом, когда мы были в Лондоне, родители уже знают, — я нервно кашлянула, скрывая правду. Психолог заметила что-то неладное в моем поведении после этого вопроса, но всё же поверила моим словам. Или сделала вид. Ещё небольшая беседа и я выхожу из кабинета. Самый лучший момент за этот день. Я позвонила маме, сказала что все закончилось, на что та ответила ждать её на улице. Мне хотелось поскорее домой. На улице было довольно прохладно. Желтые листья кружились на ветру, фонари освещали дорогу проезжающим машинам, а я просто наслаждалась погодой и как обычно окунулась в свои мысли. Поход к психологу никак не помог мне, только стало хуже. Теперь мне стоит задуматься о своих чувствах к учителю. Это очень волновало меня в тот момент. И так целую неделю, а именно все каникулы. На следующий день я отправилась ко врачу на осмотр. Уже там мама присутствовала. Удивительно. Мне сказали, что следов побоев, синяков нет. С физическим здоровьем у меня всё хорошо. Но вот проблемы с менталкой, которые начались у меня ещё в учебное время давали знать и по сей день: головные боли, какая-то тревожность, часто хотелось просто взять и разрыдаться из-за свалившегося. Но — как мне показалось на тот момент, — это всего лишь мелочи. В тот же вечер, когда я вернулась от врача, у нас был семейный ужин. Не было только Жеки. Да, было не привычно, конечно, но с другой стороны уже не представляю его сидящим за этим столом. Родители что-то обсуждали по работе, Лера тихо смотрела мультики и ела макароны, а я витала где-то там, в облаках, пыталась понять действительно ли испытываю чувства к учителю, взаимно ли это, да и вообще в каких мы сейчас отношениях. Точно не просто учитель и ученица. Но по сути мы и не встречаемся. По крайне мере, в голос это не было озвучено. Мне хотелось избавиться от этих мыслей, а с другой стороны разобраться в этом как можно быстрее. Но я понимала, что придётся разбираться с этим только после каникул. На этом, мне стало легче и я вернулась в реальность. Тарелки родителей и сестры уже были практически пусты, моя же была полная, будто к ней никто и не притрагивался. Хотя, так оно и есть.        — Аня, почему ты не ешь? — спросила мама, отвлекаясь от разговора с отцом.        — Я ем, — опускаю глаза в тарелку и начинаю запихивать себе в рот макароны.        — Кстати, скоро каникулы закончатся. Мы с отцом посмотрели на твои оценки, — наконец-то, они были так увлечены ситуацией с братом, что и забыли про окончание первой четверти у меня в школе. — И были очень удивлены! Ты съехала, дорогая моя, — возмущалась женщина. — И мы хотели бы, чтобы ты поговорила с учителем английского на первом же уроке о дополнительных занятиях. К другим предметам мы не имеем таких претензий, но если будет хуже, придётся и по остальным. Понятно? Я ликовала внутри себя. Наш план сработал! И к тому же, у меня будет больше времени и возможностей обговорить с Дэвидом всё происходящее между нами. Главное — понять, как прийти к этому разговору, каким образом его начать и что говорить. Может прорепетировать?

***

Каникулы прошли незаметно. В последние дни мы с Катей повторяли по видеочату пройденные темы, друг другу что-то объясняли. Я была готова к получению новых знаний и даже для проверки пройденных. Обычно все сразу же забывалось, но тут мы все повторили и пояснили. В первый день у нас не было английского, школьный день прошёл быстро, без сюрпризов. Но мне хотелось проводить занятия с мистером Дэвидом как можно скорее, поэтому я решила зайти к нему после уроков. Сегодня он преподавал в кабинете химии и физики. Спустившись к кабинету, сделала глубокий вдох и постучалась. Когда дверь открылась, я увидела пустой класс. Из лабораторной вышел учитель. Он был с серьёзным лицом, но, увидя меня, мило улыбнулся. Я вошла и закрыла дверь.        — Как первый день после каникул? — он взял стакан с кофе, отпил небольшой глоток и поставил обратно, неотводя от меня взгляд. Я кладу рюкзак на первую парту.        — Нормально, — застенчиво говорю и подхожу ближе к учительскому столу. — У меня есть кое-какие новости, — закусываю губу.        — М, даже так, — мужчина присел на краешек стола. — Рассказывай.        — Наш план сработал, — скромно отвечаю и жду реакции. Учитель усмехнулся. — Они сказали мне, чтобы я спросила у тебя про занятия.        — Передай родителям, что наши занятия будут проходить по вторникам и четвергам. — Дэвид хитро улыбнулся и притянул меня к себе. Не знаю, что на меня нашло, но его манящие алые губы так и звали меня. Я будто загипнотизированная, поцеловала преподавателя. Он сразу ответил на поцелуй. Тот подхватил меня и поменял нас местами: теперь я сидела на столе. Дэвид страстно исследовал мой рот. Потом спустился ниже: оставлял дорожку из поцелуев на моей шее. Я старалась не мешать ему и просто кайфовала от ощущений. На минуту и вовсе забыла, что мы находились в школе. Вдруг я почувствовала, как мужчина стал немного прикусывать мою кожу ближе к ключице, перед этим расстегнув верхнюю пуговицу моей блузки. Я выдавила из себя тихий стон. Мне было немного больно, но учитель поняв это, стал медленно и успокаивающе поглаживать меня по плечу. Ещё раз заключил в поцелуй и медленно, прикусывая мою губу, отстранился, глядя прямо в глаза. Я облизала губы. Это продлилось недолго, но запоминающе. Что это было? Точно не знаю. Но мне нравится. Думаю, и ему тоже. Мне оставалось только смотреть в его глаза, в которых было видно огонь и страсть. Он был возбуждён. Сильно. Кажется, это не конец.        — Есть планы после уроков? — страстно спросил учитель.        — Только, если провести время с любимым учителем, — наигранно пожимаю плечами. Как он отреагирует? Правда, мама сказала быть дома строго после уроков… Он взял меня за руки и подошёл в плотную. Прислонившись лоб в лоб, продолжил разговор.        — Может, тогда мы продолжим заниматься английским у меня дома? — улыбнулся. Я старалась смотреть ему в глаза, но приходилось отводить, чтобы подумать над ответом. Не хочу его обидеть, честно. Но если я не приду домой сейчас… Сложно представить, что будет.        — Я очень устала, продолжим завтра, — чмокнув его в щеку, тихо хихикнула. Кажется, учителю не очень понравилось мое действие. Наверно, подумал, что струсила. Он усмехнулся, прошёлся по своим зубам языком.        — Ладно, — быстро отступил. — Но завтра ты не сможешь сказать мне «нет»! — тот погрозил пальцем, а затем легонько коснулся им моего носа. — Бип! — мило произнёс преподаватель. Я засмущалась от такой милоты. Прозвенел звонок. У меня уже закончились уроки, но всё же, это был знак, что нужно поторапливаться домой. Грустно поджав губы сразу после звонка, даю понять, что мне пора. Дэвид отстранился и я смело спрыгнула со стола.        — До завтра, — ему пришлось немного нагнуть шею в мою сторону, чтобы я достала до его щеки и чмокнула на прощанье. Подхватив рюкзак, подошла к двери.        — Я буду скучать, — он положил руки в карманы брюк.        — Я тоже, — сказала и вышла из кабинета. Уже в гардеробе, пока обдумывала происходящее и писала водителю, вспомнила про то, что хотела обсудить с Дэвидом про наши отношения. Придётся, говорить об этом завтра. Думаю, у него в квартире. После моего сообщения водителю на экране высветился звонок от мамы.        — Алло?        — Аня, тебя сегодня заберёт Николай. Водителя мы сегодня решили отпустить, после того как Николай сообщил мне, что сегодня свободен. Да ёшкин-матрёшкин, пипец!        — Хорошо, мама. Я позвоню ему сейчас.        — И чтобы не задерживались, целую! Прекрасно. Сегодня я еду не комфорт классом, а эконом. Нет, у него навороченная тачка, очень дорогая, но вот тот факт кто ей управляет… Я сбросила вызов с мамой, нашла в контактах Ника и позвонила ему.        — Привет, ты ещё в школе?        — Решил подговорить мою маму?        — А что? Ты давай иди, где я тебя встречал и в прошлый раз, а не болтай. Время — деньги.        — Спешу и падаю. Сегодня не очень холодно: накинула куртку и шапку, решила не застегиваться. Повесила рюкзак на плечо и стремительно вышла из школы. К моему несчастью, там и правда, стояла машина Рубцова младшего. Я закинула рюкзак на заднее сиденье и села на переднее.        — Что это мы сегодня не в настроении? — хитро улыбнулся Ник. Я пристегнулась и машина тронулась.        — С чего ты решил? Я такая всегда.        — Тогда советую сделать лицо попроще. — ой, не превращайся в мою маму! Нашёлся мне тут блин… Николай иногда отвлекался от дороги, чтобы посмотреть на меня. Как на выставке! Так и хотелось спросить «что уставился?» Но потом я поняла, что он как-то странно взглянул в область расстёгнутой блузки. Вот точно пялится! И мне не говорит, чтобы застегнула. А я и забыла. Получается всё время так шла, хорошо, что только одна пуговица была расстегнута. Я поспешила застегнуть её, как тот посмел набраться наглости и своей рукой помешать мне.        — Что ты делаешь? — возмущаюсь. Он всё ещё продолжает молчаливо осматривать мою шею. Извращенец! Ни стыда, ни совести. Хотя о чём я… Пятнадцать минут назад эту пуговицу расстегнул Дэвид, чтобы оставить там… ТВОЮ МАТЬ!!!        — Это что, засос? — недоразумевающе спрашивает Ник и прищуривается.        — Э, что? Где? Нееет… — нервничаю. Совсем забыла про него. — Я ударилась. Перестань. — медленно убираю руку Рубцова.        — Я не оставлял его. Началось. Только не это…        — Я же говорю, что ударилась! Хватит, — пытаюсь врать, но кажется, он совсем не верит мне.        — И с кем это тебя угораздило? — нервно тарабанил пальцами по рулю тот.        — Ник, я же говорю тебе, что ударилась сегодня утром!        — Да? Что-то не похоже, — ворчал Рубцов. Из меня, что, и правда плохая актриса? Или он просто заладил на своём? Ха, думаю, второе!        — Ты правда думаешь, что мне кто-то оставил засос?! — главное спокойствие, которого у меня уже давно не было. Мы ссорились, как двое влюблённых. На самом деле, я просто врала, а он добивался правды. Но со стороны это выглядело иначе. Николай очень разозлился. Он был жутко зол. На пустом месте. Даже просто не хотел верить мне, отказывался. — И кто по-твоему? — не выдержала. Наверно, я перегнула палку, задав, такой вопрос. Что ж, сама виновата.        — Со своим учителем, — выкрикнул Николай. Он резко остановил машину на светофоре. Удивительно, как нам ещё никто не посигналил или вообще врезался в багажник.        — Что?! Рубцов же не знает Дэвида, это просто тупое предположение…        — С тем, что ты переписывалась в ту ночь, что спас тебя от брата, — он говорил это раздражительно, будто ревновал. Не видел человека в лицо, а уже ненавидел, как самого злейшего врага.        — Откуда?.. — опускаю глаза. Неужели не забыл… Неужели он не был настолько пьян, чтобы забыть? Так значит, всё это время, Ник знал, но не подавал вид. И что же теперь делать? Он расскажет родителям?        — Что, думаешь я просто забуду, как страшный сон? Я то думал, что не буду её забивать лишними проблемами! У неё и так их много! От его слов мне даже стало стыдно. Как будто бы я предала его, сделала какую-то ошибку. Мне не хотелось ничего говорить, только молчать. Ник вылил немного гнева и так же замолчал. Всю оставшуюся дорогу мы молчали и больше в тот день не общались.

***

Часов в десять вечера, я уснула с мыслями о Дэвиде. Наверно, на моём лице красовалась огромная улыбка. Но из-за сна, который мне тогда приснился, она куда-то пропала. Это был даже не то что сон, а воспоминание из прошлого. Аж мурашки по коже. Было это пару лет назад, может меньше. Я весь день готовилась к проверочным: по биологии — небольшой тест, по алгебре — контрольная, по истории и обществу — тест. Мой мозг был загружен исключительно уроками. И ничем больше. Но родителям было не до этого. Их любимый сын куда-то пропал и не отвечает на звонки. Явно я знаю где он. Но это не так. Он забыл предупредить меня. Полчаса они вынимали из меня информацию, но ничего толком не узнали.        — Анна, я последний раз спрашиваю! — повысила голос мама.        — Мам, у меня завтра проверочные! Я не знаю где Жека, честно! — вопила я. Та сдалась, вышла из моей комнаты, громко захлопнув дверь. Через буквально десять минут услышала крики родителей и брата. Помню, как они спорили, но мне не хотелось ввязываться, поэтому просто закрыла уши руками и продолжила зубрить материал. Но ведь я жутко любопытная! Мне нужно сунуть свой нос в чужие дела. Я подошла к двери и прислушалась.        — Куда ты уходишь?! — кричала мама. Судя по всему, она была на лестнице. Я слышала грозный топот в мою сторону. Это был Жека, но он шёл в свою комнату. Захлопнув дверь, его больше не было слышно. Мама долго ругала брата. Когда она вышла из комнаты, я решила пойти к нему. Еле слышно постучалась и зашла. На кровати сидел Женя. Он загородил руками лицо. Кажется, не сразу заметил мое присутствие, а когда заметил — грозно кинул взгляд в мою сторону.        — Чего тебе? — огрызнулся тот.        — Я… я просто пришла спросить всё ли хорошо… — мямлила. Его это разозлило, Жека встал с кровати и подошёл ближе.        — Зачем? Что ты сделаешь?! — он дико нервничал, чуть ли не кричал.        — Я… — немного растерялась. Не знаю что и ответить. И правда, зачем пришла?        — Ты думаешь все исправишь своими маленькими ручонками?! — он взял меня за руки. — Ты даже не знаешь во что я ввязываюсь, что вообще происходит у меня в жизни!        — Так расскажи мне. Мы же так хорошо общаемся… Он усмехнулся. Подло. Стало немного обидно, что он так не считает.        — Да что ты! У тебя на губах ещё молоко не высохло, — тот попытался прикоснуться к моим губам, чтобы продемонстрировать, но мой рефлекс помешал, я резко отошла назад. Кажется, его это позабавило. — Ты что, боишься меня? Ну и правильно, лучше так.        — Хватит говорить загадками! Я хочу знать, что произошло, — искренне говорю, пытаюсь достучаться.        — Нет. Тебе же будет лучше, отвянь, — он подошёл к рюкзаку и стал в нем рыться. Я уже хотела уходить, как заметила в его руках белую пачку с ужасной картинкой.        — Ты куришь? Жека тяжело вздохнул и бросил пачку назад.        — Я тебе сказал уйти. Или мне тебя силой вытолкать?        — Только через мой труп, — я сложила руки на груди. — Ты не ответил на мой вопрос.        — Я тебе не Википедия, сестрёнка, — рявкнул он. Стоило мне только подойти к рюкзаку, как брат загородил собой вещь.        — Хорошо, сама проверю. Я попыталась прикоснуться к рюкзаку, но сразу полетела на пол. Жека довольно сильно толкнул меня.        — Ай! Я тебе не груша, — брат присел на корточки.        — Ещё раз полезешь в мою личную жизнь — будет плохо, поверь. Я недовольно скривила лицо. Да как он смел… Это на него не похоже.        — Думаешь, я расскажу маме?        — А зачем же тогда полезла? Стукачка.        — Что? Я не стукачка!        — Вали, по-хорошему говорю, — брат грозно указал на дверь.        — А я по хорошему не понимаю, — говорю и встаю с пола. Хорошо, что в его комнате мягкий палас. Женя разозлился и взяв меня за шкирку, как маленького котёнка, вышвырнул из комнаты, закрыв дверь. Спасибо, что не выкинул в прямом смысле. Второй полёт вниз не пережила бы уж точно. Проснувшись в холодном поту, понимаю, что всё хорошо, брата дома нет, это лишь воспоминание. Ужасное. И почему на приеме у психолога я не смогла вспомнить это? Кажется, это и был один из первых случаев некой агрессии Жеки в мою сторону.