Lift me up

Прошло три месяца, с тех пор как Им Чан Гюн прибыл в аэропорт Гимпо. Переезд в другую страну был серьезным испытанием для парня. Адаптация к новому месту жительства проходила не без эмоциональных потрясений. За время проживания в Корее он часто сталкивался с проблемой перевода, и из-за этого возникали большие неприятности. Однажды Чангюн случайно оскорбил старуху комендантшу. Он шел к себе в общежитие и на лестнице встретил здешнего прораба, тот попросил передать поручение комендантше Сон. Гюн, как мог постарался пересказать слова. － Вы, старая горбатая рухлядь, должны за вечер разобрать все на складе, － нисколько не сомневаясь в предложении, сказал Им. Госпожа Сон была шокирована и влепила Гюну смачную пощечину, сказала, что он невоспитанный хам. В контексте слова мужчины звучали так:《Бедная женщина, она стара, а будет горбатиться над всякой рухлядью, ей за вечер нужно разобрать все на складе》. Были неловкости и в компании одногруппников. Из-за существенной разницы в менталитете двух, совершенно непохожих друг на друга стран, американец не знал, как себя вести в новом для него обществе, и не соблюдал принятые нацией обычаи. Он краснел во время разговора, когда не понимал молодежный сленг или сложные по смыслу фразы. Многим неловко общаться с ним. Для товарищей он странный, загадочный иностранец, лопочущий что-то непонятное на своем английском. Вроде земляк, но вовсе не знает ни культуру страны, ни писаные законы и правила этикета, и даже родным языком владеет не в совершенстве. Парня не избегали, с ним иногда общались, но продолжительных разговоров не заводили. При необходимости, если ему требовалась какая-нибудь помощь, сокурсники с радостью помогали. Со временем Чангюн так ни с кем и не сдружился. Единственный человек, с которым проводил большую часть времени, это сосед по комнате Бу Сынгван. Хороший, неконфликтный парень приятной наружности. По своей натуре тихий и спокойный, никогда ни на что не жалуется и Гюна по пустякам не беспокоит. Бу все время занят, но никаких увлечений у него нет. Он усердно учится и часто вытаскивает из меланхолично-апатичного настроения своего соседа, подталкивая его к учебе. Для обоих соседство было приятным и даже полезным с точки зрения культурного обмена. Прожив некоторое время бок о бок с иностранцем, Сынгван узнает, какие привычки присущи жителям Америки, и чем корейский быт отличается от американского. Ему впервые становится любопытство, как живут люди на западе. Давно он не был чем-то заинтересован. Чангюн делится своими впечатлениями о жизни в Бостоне, рассказывает об обществе, в котором рос, о принятых традициях и законах страны, он в свою очередь попутно расспрашивает Сынгвана о Корее. Парни хорошо общались друг с другом, но при этом соблюдали дистанцию. Обычно они обсуждали повседневную рутину или вели долгие споры о какой-нибудь модели электроники, но задушевных диалогов между ними никогда не возникало. Оба соседа были людьми замкнутыми, и каждый жил в своем мирке, скрывая от посторонних свои истинные мысли и чувства.

***

Менее чем через полчаса начнутся занятия. В холле, сидя на кожаных диванах, неторопливо беседовали двое приятелей. － Почему не купишь, если нравятся? － спросил Чангюн, отпил из кружки давно остывший《Эрл Грей》. － Дорогие, жалко на них деньги тратить, каждая копейка лишней не бывает, － протирая запотевшие очки, сказал Сынгван. － Хорошие наушники, я бы на твоем месте купил. － Есть вещи поважнее всякой гарнитуры, к тому же мне нужно скопить немного денег, чтобы помочь родителям, － с серьезным видом, монотонно проговорил Сынгван. Иностранцу казалось удивительным, что в Корее молодые люди настолько бережливы, ведь в его стране у американской молодежи деньги считать не принято. Большая часть их бюджета уходит на развлечения и желаемые вещи. До определенного возраста родители оказывают хорошую материальную поддержку, поэтому беспокоиться о наличке не приходится. В Америке материальное благополучие очень важно, оно определяет социальный статус, твое положение в обществе. Это страна, в которой деньги стоят во главе многих принципов, и решают житейские проблемы. С детства подростки имеют излишнюю свободу, а их денежные затраты зачастую взрослыми не контролируются. Родители потакают капризам детей, не замечая негативных последствий такого воспитания. Жизненный уклад типичной корейской семьи во многом отличается, а дети в этих семьях совсем другие, и воспитаны иначе. Они живут скромно, с раннего возраста приучены уважать старших, очень дисциплинированные. Подрастая, рано становятся самостоятельными. По наступлению совершеннолетия, стремятся помогать старикам, считая свои долгом обеспечить им счастливую и безбедную старость. А те, кто вырос в бедной, малоимущей семье, хотят поскорее устроиться на работу, чтобы помочь родителям рассчитаться с долгами, покрыть все возможные кредиты. Чангюн вырос в семье богатого бизнесмена и никогда ни в чем не нуждался. Всегда получал от родителей хорошую сумму на карманные расходы и его нисколько не волновало состояние их семейного бюджета. На работе отца все стабильно, дела компании идут в гору, поэтому никаких проблем с деньгами не было. Даже матери не приходилось устраиваться на работу. － Завтра важный день, надеюсь, справимся, － улыбнулся Бу. － Выступление, а оно во сколько начинается? － задумавшись, спросил Им. － В 10:15, ты как, хорошо подготовился? － поинтересовался Сынгван, － Это твой первый опыт на сцене, наверное волнуешься. － Я хочу показать все, на что способен, хочу чтобы меня запомнили организаторы, волнение не должно мне помешать достойно выступить, － положил локти на стол, крепко сцепив руки,－ Не хочу быть слабым в нашей группе. － Главное не будь слишком самоуверен, очень большая конкуренция, особенно среди рэп- исполнителей, будет не просто отличиться, кстати многие ждут выступления одного третьегодки, поговаривают, что он один из немногих рэперов, кто в прошлом году занял призовое место на конкурсе, － Сынгван посмотрел в сторону на пробегавших по коридору студентов и быстро перевел взгляд на настенные часы. － Ой, опаздываем на пару, пошли.

***

Первые занятия были ужасно нудными, время тянулось невыносимо долго. В аудитории на редкость много свободных мест. Лекцию об истории возрождения культуры вел старый маразматичный препод, злобно стучащий по столу какой-то деревянной фигуркой. Как и всегда, пропуская мимо ушей исторические сведения, со скучающим видом сидел Чангюн, листал ленту твиттера. Среди обновлений ничего интересного, лишь бестолковые сплетни о звездах и море рекламных объявлений. Лениво потянувшись, иностранец положил телефон в задний карман джинс, вытащил оттуда пластинку с любимой мятной жвачкой. Как известно, во время жевания резинки мыслительные процессы осуществляются быстрее. Чангюн размышлял о предстоящем перфомансе, думал о том, как будет выглядеть на сцене. Каким должен быть его сценический образ, чтобы он заинтересовал зрителей и был оценен жюри. Как себя вести на публике? И вообще что значит быть прирожденным артистом? Чангюн сильно не переживал, он не боялся сцены, был уверен в себе, но его беспокоила возможная конкуренция, ведь обязательно найдется кто-то лучше него. Он адекватно оценивал себя, знал все свои слабые стороны, понимал, что еще новичок, не имеющий собственного стиля. Но, как и всем первокурсникам ему очень хотелось, чтобы его выступление было особенным. После пары Чангюн решил прогуляться по кампусу. Со дна кожаной сумки, с трудом пробираясь сквозь скопившийся мусор, достает наушники － свои ненаглядные JBL. Затыкает уши, находит в объемном плейлисте трек Kwab - walk. Предстоящее событие вызывало в голове странную сумятицу мыслей, размышления его утомляли. Захотелось ненадолго забыться －побыть под открытым небом, посидеть в тени, расслабляясь в саду под кронами деревьев. Он пошел к лестнице, ведущей с третьего этажа вниз к площади с садом. Проходя толпу у входа в столовую, миновав буйную компанию, полностью растворился в сладкой мелодии лиричной успокаивающей песни. Ему нравилось на мгновение отключиться от реальности. Иногда он пребывал в легкой эйфории, слушая подходящую под настроение музыку, и мог не замечать того, что происходит вокруг. Чангюн шел по коридору и не обратил внимание на стремительно приближающегося грозного парня. Тот был явно негативно настроен. Он что-то бурчал себе под нос, потом выплеснул весь свой гнев на проходящего мимо Има, который его не замечал и ничего не слышал. Качок разозлился и со всей силы толкнул парня в плечо. Гюн слегка пошатнулся, но не смог устоять на скользком как каток полу, и неудачно упал, сильно ударившись коленями. Осторожно поднялся, но правая нога внезапно хрустнула, и её пронзила острая боль. Каждый шаг ему давался тяжело － ногу неприятно покалывало, будто в нее сотни игл вонзились. Вернулись жуткие боли в колене, полученная год назад травма вновь напомнила о себе.《Fuck, не может быть ...》－ шокированный и обозленный Чангюн заковылял к креслу. Ненадолго присел отдохнуть и стал массировать голень.《Кто этот качок, черт возьми, когда я успел нажить себе врагов, в чем моя вина...Уже начинаю жалеть о своем переезде》. Гюн зашел в мед кабинет, пропустив тем самым следующею лекцию. Его внимательно осмотрели, на месте ушиба оказался небольшой синяк. Болевой очаг находился глубоко, в районе коленного сустава. Были повреждены нервы, и жгучая, пронзающая до кости боль растекалась по всей конечности. Медсестра вколола необходимый препарат, еще дозу обезболивающего. Врач назначил повторный осмотр, запретил напрягать ногу и сказал избавиться от всевозможных физических нагрузок. Также ему порекомендовали хореографией долго не заниматься. Травма серьезная, определенно рецидив, поэтому нужно следить за тем, чтобы не было осложнений. Боль утихла, и ,облегченно вздохнув, он пошел на лекции. Вечером, после учебы уставший хмурной Чангюн пошел к себе в комнату. Подготовил все, что нужно к завтрашнему дню и бессильно рухнул на кровать. Проспал до утра, едва не прослушав будильник.

***

В коридорах учебного заведения стоит непрекращающийся гвалт, вокруг творится какая-то сутолока, все были взволнованы и озабочены важными делами - велась активная подготовка к концерту. Многие студенты таскают разного размера коробки, перенося их в большой зал. Один из ребят не смог справиться с тяжелой ношей и нечаянно уронил что-то большое и металлическое, издавшее при падении, громкий режущий уши звук, отчего в его сторону устремились недовольные взгляды. Тем временем в общественном туалете толпилась группа девушек. Они занимались примеркой нарядов и наносили яркий макияж, бурно обсуждая сегодняшнее событие и красивых парней в костюмах. Вдали от скопившегося народа, подальше от всей этой суматохи, тихо стоял Чангюн, с интересом рассматривал в зеркале праздничный костюм. На нем темный пиджак в полоску, белая аккуратненькая рубашка с прикрепленными позолоченными запонками, игриво поблескивающими на свету, и легкие брюки, немного отливавшие темно-синим цветом. Совсем непривычный для него образ. Строгому официально-деловому стилю в одежде он предпочитал уличный. Несколько дней назад был в поисках хорошего костюма, и с трудом нашел то, что нужно. Он долгое время перебирал весь свой гардероб, состоящий из исключительно дорогой брендовой одежды, но так и не нашел ничего подходящего для выступления. Гюн решил походить по крупным сеульским бутикам. После головокружительного похода по магазинам, посоветовавшись со своим соседом, наконец, определяется с выбором костюма. Сидел он идеально по фигуре, был к лицу, в нем Чангюн выглядел по-особенному мужественно. В этом образе чувствовалась его скрытая харизма. Единственное, что портило впечатление о костюме, никак не подходивший к пиджаку обычный голубой галстук. Снимая раздражающую вещь, он стал оценивать свой внешний вид. В зеркале отражались: красивое гладкое лицо, которое очень хорошо осветлилось тональником, острые, выразительные, прожигающие взглядом карие глаза, тонкие, маленькие губки и самая примечательная в нем черта － прямой, заостренный нос. Все в полном порядке, никаких дефектов на коже, выглядел вполне опрятно. Он облизнул пересохшие от недостатка влаги губы и направился к ближайшему автомату с напитками. Возле небольшого автомата стоял хорошо одетый парень, он немного суетился, старательно перебирая сумку и карманы на брюках. Случайным образом, Чангюн выбирает газировку со вкусом айвы, один из тех напитков, который еще не пробовал и , стуча пальцами по металлической вставке, опускает в отверстие тысячу вон. Через пару секунд потянулся за бутылкой. － Извини, можешь одолжить немного денег? － сжимая в руках кошелек, спросил парень. － С собой совсем нет мелочи. Чангюн сразу же полез за наличкой и достал купюру в тысячу пятьсот вон. － Большое спасибо, выручил, просто умираю от жажды, － в широкой, жизнерадостной улыбке расплылся парень. － Я тебе завтра верну, обещаю. － Да, понимаю, сегодня очень душно. Чангюн перевел взгляд на парня. － Можешь не возвращать. － Уверен? Любому студенту даже тысяча пятьсот вон бывают очень нужны, собственно, как мне сегодня, － сказал ему визави, пригладил свои непослушные волосы. － Не переживай, в деньгах я не нуждаюсь,－ спокойно и равнодушно ответил Чангюн. После небольшой паузы, вдруг последовал вопрос. － Ты с какого курса？ － Первокурсник, － ответил Гюн, он уже собрался идти в зал, обвел пронзительным взглядом сильную фигуру. － Оо, значит, сегодня твое первое выступление, новичку вроде тебя будет непросто, энергии и удачи тебе, парень. － Думаю, мы еще встретимся. － И тебе, － усмехнулся Чангюн.

***

Большое помещение концертного зала обставлено всем необходимым для съемок. Мини прожекторы, несколько камер, пара штативов, некоторые проекторы для создания красивых спецэффектов － все стояло на своих местах. Организаторы концерта основательно подготовились в этом году, тщательно проверив каждую мелочь, чтобы не повторился прошлогодний инцидент. В этот раз никаких проблем с техникой не оказалось, камеры работали исправно. Близилось время выступления, и сияющий чистотой зал, стал заполняться людьми. Молодые амбициозные студенты разошлись по залу к своим местам, распределились по группам. Все мысленно прокручивали в голове элементы номера, морально поддерживали друг друга перед волнительным выходом на сцену. Кто-то недовольно ворчал или посмеивался, глядя в сторону странной, шумной компании, сидящей на первом ряду. Всеобщее внимание привлекла беззаботная группа парней с третьего курса, тем ,по всей видимости, было нечем заняться и со скуки им пришло в голову строить из банок большую пирамиду. － Ну, привет перекусить не хочешь? － с улыбкой спросил Гюна, тот яркий парень, с которым он ранее встретился у автомата. － У меня с собой остались сэндвичи и протеиновый батончик. － Нет, спасибо, я не голоден, － он был удивлен такой неожиданной быстрой встречей. － Как тебя зовут? － спросил парень и на минуту завис, уставившись в одну точку. － Чангюн － все также беспристрастно ответил Гюн.－ А тебя, странно, что до сегодняшнего дня я тебя ни разу не видел, хоть мы с одного факультета. Внезапно в их незатейливый разговор вмешался кто-то очень высокий со звонким голосом. － ЛИ ЧЖУХОН, где ты шляешься, вечно думаешь только о себе, плевать ты хотел на нашу команду... － немного остудив свой пыл, он продолжил уже не тараторя. － Мы только тебя ждем, нам нужно все обсудить перед выступлением, надеюсь ты не забыл, что мы выходим первые. Тот, кому были адресованы все эти претензии, лишь громко рассмеялся. － Чего ржешь? － произнес его удивленный товарищ, в недовольстве скривил губы, отчего лицо сделалось похожим на лошадиную морду. － Говоришь, нужно все обсудить ,подготовиться к выходу на сцену, неужели, вам бездельникам, наконец, пришло в голову заняться полезным делом,－ надоело строить пирамидки? － Не важно, ты нам сейчас нужен, Хон － с притворной важностью сказал парень. － Извини, но я устал от детского сада. Вы плохо работаете, сколько раз я говорил, что мне не нравится наша хоряга, есть моменты, которые следует доработать, но меня как обычно никто не слушает и вообще я считаю что нужно назначить кого-то главным, чтобы не было такого беспорядка. У каждой группы должен быть лидер － вздохнул Чжухон и утомленным взглядом посмотрел на парня. － Сейчас подойду. Товарищ что-то проворчал и заскрипел туфлями, направляясь к своей группе. － Тяжело работать со своими одногруппниками, пытаюсь по-дружески помочь, но меня не хотят слушать. Мы должны быть одной командой, вместе думать над выступлением, помогать друг другу, но каждый делает то, что хочет... Просто устал от их компании － закончил Чжухон и впервые за долгое время почувствовал облегчение, избавившись от давно грузивших мыслей. － Думаю я тоже устал от товарищей, устал от общества, чтобы ни говорил меня не понимают и даже не пытаются понять, а не понимают, потому что не хотят слышать, что я им говорю － с горькой усмешкой сказал Чангюн, и слегка показались его хорошенькие зубы. － Я ведь для них чужой. Все это время Чжухон с любопытством рассматривал своего собеседника. С таким старанием, внимательно разглядывал каждую внешнюю деталь, будто он единственный свидетель, желавший распознать лицо преступника. Неожиданно раздалось урчание. Кто-то из них был очень голоден и оказался обладателем этого жалобного звука. Чангюн отвел в сторону глаза и стыдливо прикусил губу. － Чжухон, можно мне батончик? － тихо спросил он. － Да, конечно, возьми － Чжухон вышел из раздумий и достал протеин － Точно не будешь сэндвич? － Не, спасибо － ярко улыбнулся Чангюн. Хона внутри что-то кольнуло и он решился спросить. － Слушай, я долго думал об этом и мне кажется, что мы с тобой раньше пересекались, уверен, что когда-то видел тебя в центре, на торговой улице. － Ты, случайно, при падении банковскую карту не терял? － Lose card...－ в изумлении, немного вопросительным тоном, тихо произнес иностранец, и по его телу пробежали колющие мурашки. － Я столкнулся в толпе с одним парнем, и ты очень похож на него. － А у меня хорошая память на лица. Сам того не понимая, Чжухон был твердо уверен в том, что это именно Чангюн. Его внешность казалась ему какой-то особенной, вряд ли во всем Сеуле найдется еще кто-то с таким же лицом. － Да, это был я, － теребя пальцы, ответил растерянный Гюн. － Ты это не переживай насчет карты, она у меня. Помню, кричал тебе тогда, но ты не слышал ,и я не знал, что мне делать, ну и просто оставил ее себе и ,разумеется, не стал ей пользоваться. － Завтра верну тебе карту, － сказал Чжухон и дружелюбно обхватил крепкой рукой плечо собеседника. － Большое спасибо, Чжухон － после небольшой паузы сказал Гюн, искренне улыбаясь. Он был очень рад, но радовался нисколько возвращению карты, а тому, что волею судьбы повстречал такого хорошего, честного человека. Концерт давно закончился, и Чангюн не спеша возвращался к себе в комнату. Несмотря на усталость он чувствовал себя очень хорошо, и каждое его движение было как никогда на столько легким, что казалось он не идет, а парит. Он был абсолютно пуст, опустошен от ненужных утомительных мыслей и тяжких эмоций, ему, наконец, полегчало. Скрываться от реальности больше не хотелось, он просто шел, с наслаждением вдыхая свежий воздух из открытого окна, вспоминая последний приятный разговор. ~После удачного выступления Чангюн еще раз встретился с Чжухоном, который в ходе разговора узнал, что общается с иностранцем, чему был приятно удивлен.~