Lift me up

Шел третий час, а волокита с различного рода деловыми бумагами никак не заканчивалась. Высокий, достаточно широкий, лакированный стол, больше обычного завален договорами и рекламными объявлениями. Спустя месяц поступило множество предложений о сотрудничестве, большинство из которых, к сожалению, нисколько не вызывали интерес, чаще всего, потому что не соответствовали условиям агентства или, по мнению начальства, на данный момент были невыгодны. Старательно разбирая эту бесполезную кипу «спец» предложений назойливых фирм и подписывая особо важные договора, рука случайно задевает на столе небольшую стопку и смахивает пару листков под стол. Тяжело вздохнув, директор потянулся их поднять. Внимательно рассмотрел то, что упало и небрежно отложил это в сторону. Он посмотрел на карманные часы, убеждая себя, что сейчас обеденный перерыв. Есть в это время почему-то не хотелось, после долгой нудной работы появилось лишь желание — стрельнуть сигарету, немного расслабиться. Как обычно, не в силах бороться с вредной привычкой, повинуясь своей прихоти, игнорирующей запрет на курение в неположенном месте, он достает пачку «Winston». Открыл ее и с досадой увидел, что она пуста, затем взял новую и с еще большим огорчением понял, что она была последней. Едва он поднес к сигарете зажигалку, выпустил изо рта первый клубок густого дыма, как в дверь кабинета настойчиво постучали. — Да, да войдите, — отозвался он, поспешно затушив разгоревшийся фильтр запрятанной им сигареты. Из-за двери показалась, хорошо знакомая невысокая фигура, услужливо улыбающегося человека, выразительные глаза которого каждый раз невольно вынуждали срочно обратить внимание на его персону. — Директор Шин, можете уделить мне время? У вас есть минутка, чтобы обсудить дела за прошедший месяц, — поклонившись, вежливо спросил молодой мужчина. — Присаживайся Ю Бом. Как хорошо, что зашел, мне бы хотелось услышать твое мнение. — будто старому другу, искренне улыбнулся директор. — Сейчас время обеда, не хотите сделать перерыв? Правда, в кафетерии сегодня переполох, наша госпожа снова разошлась — занимается своей благотворительностью. Невозможно пройти мимо ее удивительной стряпни, даже если не заинтересуешься, то все равно поймает и насильно накормит, еще и завернет все, что осталось. Так что, если пойдете, я вас предупредил, — усмехнувшись, сказал подчиненный. — Вот как, опять за свое; боюсь, что ее забота доведет до того, что все агентство заплывет жиром, и нашим моделям придется перепрофилироваться под XL, — посмеялся Шин, — конечно, я преувеличиваю, но все же. — Я не собираюсь туда идти, поэтому давай сейчас все обговорим. Незаметно прошли полчаса делового разговора, в ходе которого активно обсуждались кривая статистика, все положительные и отрицательные стороны прошлого месяца и достижения их молодого преуспевающего агенства. Тема беседы плавно перешла в обсуждение моделей. Директор Шин внимательно слушал своего подчиненного, не перебивая, лишь периодически кивая, потом взялся рассматривать альбом одной недавней фотосессии. — Все-таки месяц был плодотворным для нас, — заключил директор. — Да, хоть и утомительным, — сказал Ю Бом, слегка поморщившись. — Как и любой бизнес, индустрия красоты — это гонка за продажами и просмотрами, постоянная конкуренция. А гонки, увы, выматывают и утомляют, — задумчиво с некоторой грустью в голосе сказал начальник и заинтересовано взглянул на фото из альбома. Среди прочих фотографий с моделями, рекламирующими бренд косметики, именно эта привлекла его внимание. На глянцевой поверхности бумаги переливался свет настольной лампы, создавая блики в глазах изображенного на фото человека, из-за чего его зрачки очаровательно блестели. — Кто это… Знакомое лицо, но не помню имени, новичок? — разглядывая фотографию, проговорил он вслух. — Да, это Че Хенвон, — сразу же сказал Ю Бом — Распространенная в агенстве фамилия. Покажи мне, пожалуйста, фотосессии с ним. — Готово только это, пока все, что есть, — сказал подчиненный, когда порывшись среди альбомов, нашел нужный и открыл оформленную в нежном бежевом тоне страницу с наименованием Че Хенвон. На заглавном изображении красивый парень, позирующий в осенней одежде. Его светлые волосы замечательно контрастировали с темным бордовым шарфом в сочетании с кофейного цвета пальто. Он стоял рядом с большой мраморной вазой, устремляя томный взгляд в пустоту, будто над чем-то задумавшись. На следующей странице разместились две небольшие копии в профиль, на них выгодно подчеркивались черты аккуратного фарфорового лица — блестящие пышные губы и милый округлый нос. Любопытный взгляд директора надолго задержался на его губах. Наконец он вспомнил тот день, когда впервые увидел парня. Пообщаться с ним лично, случая не представилось, он смог оценить его лишь издалека. Тогда Хенвон показался ему довольно зажатым: было заметно, что работать моделью будет впервые, и потому выглядел напряженным. Но все же было в новичке что-то особенное, в этом директор не сомневался. Он расправился в кресле, положил в стопку альбом и аккуратно убрал в прозрачный файл раскиданные на столе черно-белые фотографии. Шин обернулся назад и подошел к стеллажу, чтобы достать толстую папку. — Отдашь ему сегодня, хорошо, — сказал он, протягивая Ю Бому файл с документом. — И еще кое-что, ради моего душевного спокойствия проследи, пожалуйста, за Кан Чолем, узнай чем он сейчас занимается, — проговорил вслед уходящему сотруднику и облокотился тяжелой головой на ладонь. — Конечно, — серьезно сказал тот, слегка улыбнувшись. — Хорошего вам дня. Дверь захлопнулась.

***

Светило уже утратило свои могущественные силы, оно блекло, растворяясь в густых, ветвистых кронах. Остаток рабочего дня проходил размеренно и безмятежно, без каких- либо событий. Через пару часов отправляться домой. Дубовый копчик, весь день гревший в неудобной позе твердое кресло, стал побаливать. Так, каждый раз директор расплачивался за свою экономию. Для любого офисного планктона нет ничего важнее комфорта на рабочем месте, общеизвестно, что от этого зависит продуктивность твоей деятельности. Удобство в офисе, соблюдение надлежащего порядка гарантировало эффективность выполняемой потоковой работы. Однако Кабинет директора явно не дотягивал до идеального, в нем было всего понемногу: необходимой мебели и беспорядка. Кроме нескольких незамысловатых картин на стене, какой-либо декор в виде милых статуэток на полках или растений в горшочках отсутствовал, из-за чего помещение выглядело скучным и неуютным. На многих вещах директор Шин прилично сэкономил, особенно на важном для кабинета кресле, которое «удачно» приобрел по низкой цене. Такая уж у него натура (с детства приучен к чрезмерной бережливости) привык все время экономить. В кругу близких друзей, шутя и немного преувеличивая, его зовут «Скруджем», именем ужасного скряги из забавного мультфильма. Заранее обдумав свой план действий на завтра, Шин Скрудж с вольной душой, закрывает кабинет и идет к гардеробу за своим пальто. В кармане джинс завибрировал телефон, неохотно достав его, директор услышал тихий рингтон звонка, увидел номер старого приятеля и снял трубку. — Да. — Хей, Хосок, давненько тебе не звонил, как твои дела? — в конце послышался веселый смешок. — Ну, Привет Гиль, давно говоришь, буквально пару дней назад мы с тобой переговаривались, у тебя там громко, во всю занят клубной деятельностью? — Даже не представляешь, как занят сейчас и очень устал вливать, жаль, ты теперь трезвенник, мне тебя здесь не хватает. Приходится в одиночку отрабатывать мастерство пикапа. — Да, к сожалению, не смогу притормозить тебя, наделаешь без меня глупостей. — Как мило, если так беспокоишься, может все-таки составишь мне компанию? — спросил глубоко нетрезвый приятель игривым тоном.— Я кстати в хорошо знакомом тебе месте, так что… — Ты в Чанга? — после некоторой паузы проговорил Хосок, припоминая ассоциации, связанные с этим местом.—…Так что не упрашивай, я не имею желания там находится, говорил же я, — прервался, понимая, что дружище ушел далеко и надолго и вряд ли захочет продолжать разговор. Короткий и бессмысленный треп частенько происходивший, когда он общался с нетрезвым своим приятелем. Впрочем, уже к этому привык. Более всего Шин всегда старался избегать общения с выпившими людьми, но для Гиля сделал исключение. Человек с затуманенным алкоголем рассудком представляет опасность, вот о чем он постоянно думал. Три года назад он сам цепкой хваткой пожимал руки хорошо знакомым барменам и был завсегдатаем одного клуба, но теперь те времена остались позади, и пытаться вернуть их Шин не хотел, а напротив скорее боялся стать тем, кем когда-то был. Иногда в памяти всплывает навязчивая круговерть воспоминаний прошлого, в таком случае приходится отвлечься и занять себя делом. А уж дел-то у директора крупной компании было немало. Сейчас же самое время доехать с ветерком до дома. «Устал, не хочу ничего готовить» подумал Хосок, садясь в спорткар.