Евангелие от Блэк (том 1)

      Мы хотели похоронить их, но не видели особого смысла закапывать в землю пустые гробы.       Дориан решил не уезжать из Британии. Они с Панси начали крутить роман в начале весны и она пригласила его пожить у себя, сколько ему понадобится.       Гарри поехал к Гермионе, потом к Молли и Артуру Уизли.       А я уехала. Водить меня научил отец. Он показывал что и где у машины надо дернуть или нажать на старой парковке за универмагом — асфальт был ровным, а машин не было. Деньги, вырученные от продажи дома мы разделили на троих, хотя парни тайком свои части поделили пополам и сунули эти половинки мне «на новую жизнь». Благородство в крови Гриффиндора. Сейчас, сидя в Мяте, в небольшой пробке на паром до Штатов, я не могу выбросить из головы лицо агента Веласкеса. Готова поставить тридцать баксов, что он соврал, сказав, что не верит в монстров. Подошла моя очередь. Я заплатила тридцать долларов и, припарковав машину, вылезла из неё подышать морским воздухом. Десять часов спустя мы причалили к Штатам. Бостон, штат Массачусетс, северо-восток США, встретил меня большой игрой Янкиз и Ред Сокс, на которую я сходила с огромным удовольствием, но в столь шумном городе задерживаться не стала и отправилась дальше.       Сквозь Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильванию, Мэриленд, Вирджинию и Огайо. На две недели остановилась в прекрасном городе — Детройт, штат Мичиган. И там же родила. Слава Богу, без осложнений. Нас выписали через пять дней. Дэнни много спит и много кричит. Часто меняю ему пеленки и пою «колыбельные». Но не «спи, моя радость», а «глаз тигра» и «блудный сын». Знаю, на колыбельные никаким боком не похоже, но это мой сын и я решаю, что ему петь.       Через Индиану и Иллинойс мы прибыли в Висконсин, остановились в городке Милуоки. Слишком стремный для меня город. Долго терпеть друг друга нам не пришлось — мы с Дэнни умотали оттуда через пару дней.       Затем отправились в Парк-Рапидс, штат Миннесота. Очень маленький город с населением меньше четырех тысяч человек.       Уже не помню, в каком из городов, — Олбани, Филадельфии или Питтсбурге, — купила дешевый фотоаппарат полароид и огромный запас фотокарточек к нему. Из всех городов, в которых мы с Дэнни побывали, у нас есть фотокарточки — масенькие квадратные фотки, которые я беспорядочно засовываю в книги, чтобы они не помялись. Но на каждом снимке есть дата и место съемки, которые я делаю от руки.       В Парке-Рапидс Мята начала фыркать. Мы еле добрались до Южной Дакоты! Ехали по трассе I-4, идущей недалеко от городка Су-Фолс, когда я заметила неприметную табличку «Ремонт Авто». Через четверть мили свернула на каменистую дорогу, ведущую к трехэтажному (вроде бы) дому. К стене были прибиты то ли тарелки, то ли покрышки — разглядеть не получилось. За домом было кладбище ржавых машин. Они, словно призраки, говорили «Беги!». Я решительно отломила кусочек ореховой шоколадки, отправила его в рот. Поставила Мяту на ручник, но двигатель глушить не стала — мало ли… Взяла Дэнни на руки и направилась к зданию. Меня напрягло то, что донеслось из недр дома…       Обезглавить, Руфус! О-без-гла-вить! Зараза.       Я нервно сглотнула и постучала.       Дверь открыл мужчина лет сорока семи — пятидесяти с короткой бородой и бакенбардами тёмно-русого цвета. Глаза серо-зеленые. На голове бело-синяя бейсбольная кепка. Он был одет в клетчатую фланелевую рубашку, зеленоватый жилет и джинсы. На ногах кожаные ботинки. Он смерил меня полупрезрительным взглядом. — Здрасте! — я лучезарно улыбнулась. — Я видела указатель ремонта машин. Моя барахлит, не посмотрите? Несколько секунд он изучал нас с Дэнни взглядом (Дэн таращился на мистера Пока-не-знаю-как-его-звать серыми глазами и тянул к нему ручки). — Пошли, посмотрим.       Я загнала машину в «гараж», заглушила двигатель, вылезла, подхватив Дэнни. Мистер Пока-не-знаю-как-его-звать поднял крышку капота, проверяя двигатель. Нужно было видеть его лицо, когда он смотрел пробег! — Леди, сколько у вас эта машина? — Три месяца. — Обалдеть. Вы, что, четверть страны исколесили? — Так точно. — Путешествуете? — Ищем, где поселиться. — А сами-то из Англии? — Акцент с головой выдает. — вздохнула я. — Там кое-что случилось. Теперь бегу от прошлого, чтобы оно меня не уничтожило.       Дэнни начал хныкать. Через полминуты уже истерил. — Дэнни, ради Бога. — прошептала я, пытаясь его успокоить. С ремонтом было покончено минут через двадцать. Дэнни продолжал верещать. Мистер Пока-не-знаю-как-его-звать предложил зайти в дом — посмотреть, не нужно ли сменить Дэнни памперс. — Спасибо, мистер?.. — Бобби Сингер. — …мистер Сингер. — Просто Бобби. — добродушно отозвался он.       Я открыла дверь. Вошла. Слева была гостиная. Шкафы до отказа набиты книгами. На столе три стопки книг, газетные вырезки и бутылка пива (наполовину полная), заметки, написанные от руки. Творческий беспорядок.       Бобби махнул рукой в сторону ванной — лабиринты комнат привели меня туда. Когда я прикрыла дверь ванной, Дэнни немного успокоился. Есть хотел. Ну, хозяин — барин. Я умыла его, покормила, умылась сама и мы вышли.       Бобби говорил с неким Джоном. — Символы анасази, Джон!.. Сигнальная ракетница! Не ори на меня! Я не ору, это ты орешь! Балбесы! — и он сбросил вызов.       Я замерла в дверях гостиной. Глянула на стену. Там висели телефоны. Штук пять в ряд. На каждом было по две наклейки, значащие «кому» звонят, и в какой гос отдел.       Департамент здравоохранения, Лу Данбар       Полиция, Пит Лавелл       ЦКЗ, Фрэнк Касл       ФБР, Том Уиллис       Федеральный Маршалл, Билл Уолтерс       Я с интересом посмотрела метки на телефонах, перевела взгляд на Бобби. — Символы анасази? — я изогнула бровь. — Для чего они? — Не для чего, а от кого. — поправил он. — Тебе лучше этого не знать — будешь спать спокойнее. — Ой, да брось! Мне же интересно! — я широко улыбнулась.       Он тяжело вздохнул. — Ты сочтешь меня сумасшедшим. — Все великие психи. — весомо сообщила я. — Да и я «чуточку того». РАССКАЗЫВАЙ! — Хорошо.