Евангелие от Блэк (том 1)

      Дальше по коридору, направо, закрой дверь. Снимай эту чертову футболку! Боже, я сейчас задохнусь! Теперь джинсы. Шевелись, Винчестер! Я прижался лбом к холодному кафелю в ванной, пытаясь сосредоточиться на шуме воды, холодными ручейками стекающей по спине. На шуме, а не на девчонке, сидящей на кровати в соседней комнате с сыном на руках. Тебе нужно расслабиться, чувак, снять напряжение. Холодная вода заставляет дрожать. Я впиваюсь зубами в кулак, чтобы не производить лишнего шума, крепко зажмуриваюсь. Как ты снимаешь напряжение, Блэк? Впечатываю кулак в стену, ещё раз и ещё. К следам укуса добавляются кровоточащие ссадины. Ты поможешь мне с бинтами, Кас?       Воображение услужливо рисует её. Она лежит на животе, постукивая ладонью в такт музыке, играющей в её комнате. Широкий вырез черной футболки позволяет бесстыже пялиться на красивую грудь. Прекрати. Она вскидывает голову и смотрит мне в глаза. Легко улыбается, садится на матрас, берет меня за руку. Стой. Плечики футболки сползают вниз, оголяя тронутые загаром плечи и ключицы. Она невинно улыбается, притягивает меня к себе. Немного разводит бедра, чтобы я мог быть ближе. Остановись. Обвивает ногой мою талию и мы оказываемся на кровати. Дин… — сладкий стон, от которого дрожат колени. — Дин. Дин! — Хватит! — Да что с тобой?! — громкий стук в дверь. Я открываю глаза. Вот блин. Мой мозг, в смысле, мозг-который-мозг, подсказывал, что нужно что-то ответить, ведь Блэк может вполне выбить дверь. Я в этом не сомневался. А вот мозг-который-член требовал продолжить прерванное занятие. А именно — думать о разведенных бедрах Блэк, её сладких стонах, мысленно забираться к ней под майку и ласкать рукой вставший так не вовремя член. — Дин! — Я в порядке! — получилось слишком грубо. Она возмущенно выдохнула и ещё раз стукнула в дверь, больше от раздражения. Ускользнула в свою комнату, оставив меня наедине с мыслями о ней самой. Что ты со мной делаешь? Разве тебе не нравится? Она берет меня за руку, мучительно медленно подтягивает ткань футболки, оголяя плоский живот. Дин…       Моя ладонь на её животе. Я поглаживаю шрамики, оставшиеся после её падения на гравий. Дин. Нет. Ты же хочешь, верно? Хочешь меня. Остановись. Ты мне нужен, Дин. Нужен мне.       Я ударил кулаком кафель. Снова и снова. Кровь капала на дно и, вместе с холодной водой, которой я уже не ощущал, утекала по трубам в неизвестном направлении. Я раздраженно крутанул кран, выключая воду. Обмотал полотенце вокруг бедер и пошарил в дорожной сумке в поисках платка. Не нашёл. Черт! Натянул футболку — она липла к телу; боксеры и спортивные штаны. Угрюмо взъерошил волосы и постучал в дверь Кас. Она открыла; увидела разбитый кулак и, не сказав ни слова, перебинтовала. Кажется, она видит меня насквозь. Буркнув «спасибо», я вышел. Услышал, как она напевает «глаз тигра». И это колыбельная? Я вернулся к себе, лег на кровать, положив руки под голову. Прикрыл глаза и усмехнулся. Пожалуй, ты права, Блэк. Я хочу тебя.       После пейнтбола она хромала ещё недели две. Но это не помешало ей дважды уделать меня и Сэма в пейнтболе, трижды в покере (Я даже правил не знаю!) и переорать меня, когда я подпевал металлику. Меня это злило, но в хорошем смысле. Даже, правильнее сказать, возбуждало. Теперь я представлял её по-другому.       Мы играем в покер. Но не на деньги или печенье, которое она так любит, а на раздевание. И я проигрываю, просто подчистую. Не намеренно — просто она меня сделала.       Или вот ещё. Она поёт в душе. Вода стекает по обнаженной спине, а она поёт. Я забираюсь к ней, прижимаюсь голым торсом к её спине, притираясь к её бедру стояком. А она поёт. Я еле слышно подпеваю ей, трусь подбородком о её плечо. Слегка прикусываю кожу на плече… — АЙ!       Ч-черт! Я замечтался и укусил её. — Ты совсем идиот?       Укусил до крови. — Боже, Блэк, прости… Ты жалок, Винчестер. Жалок! — Какого черта с тобой происходит? Я схожу с ума. Потому что хочу тебя, но не могу… просто трахнуть. Я никогда не поступлю так с тобой. Я не сделаю тебе больно. — Дин, ты, вообще, меня слышишь? — она легонько тронула меня за плечо. — Да, слышу. Извини за это. — я кивнул на укус. — Не знаю, что на меня нашло. Ну, вообще-то, знаю. Но тебе знать необязательно.

***

      А потом случилось худшее, что я мог представить. Отец нашел нам работу на западе Штатов и велел немедленно собирать вещи. Стоя около кровати, на которой находилась ещё пустая дорожная сумка, я хмуро переглянулся с Сэмми, застывшим в дверях. — Дин, ты сказал ей? — Ещё нет. Не знаю, как лучше… преподнести. — Просто скажи, как есть. Не нужно придумывать. — Знаю, Сэмми. — вздохнул я. Конечно же, он был прав. Но правду тоже нужно правильно преподносить.       Эй, Блэк, надо поговорить. Мы сегодня уезжаем. Есть дело в Калифорнии. Скорее всего, вернемся не скоро. Нет, звучит совсем по-идиотски.       Отец велел собирать вещи. Нашёл для нас работу. Сегодня уезжаем. Но мы вернёмся! Может даже живыми… Нет, я не хочу, чтобы она беспокоилась.       Тем временем я ходил по дому, разыскивая Кас. — Дин! — она радостно улыбнулась. — Ты не поверишь, Дэнни… — Мы сегодня уезжаем. — перебил я. Её улыбка мгновенно угасла. — Есть работа в Сан-Франциско, Калифорния. — Надолго? — глухо спросила она. — Не знаю…       Я, правда, не знал. Но что-то подсказывало, что увижу я её, если, вообще, увижу, очень не скоро. Темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, придавали ей вид скорбящего ангела. Она заслуживает объяснений. — Гнездо вампиров. — она вскинула голову, глядя мне в глаза. — Вернетесь? — она старалась, чтобы вопрос прозвучал спокойно и у неё почти получилось. Почти. Её вопрос означал «Вернёшься ли ты живым». Взор был устремлён на край рукава рубашки, который она нервно теребила пальцами. Я взял её за подбородок. Она вскинула голову, в глазах — страх. Заправил ей темную прядь за ухо. Глаза защипало от подступивших слёз, но я сдержался. Если я сейчас разревусь, она меня не отпустит, не перестанет плакать, не уснёт ночью. Она зажмурилась, прижалась щекой к моей груди, позволяя слезам стекать по щекам. Пальцы впиваются в ткань воротника моей рубашки, сминая его. — Обещай… — голос дрожит. — Обещай мне, что вернёшься. Вернёшься живым!       Я прекрасно понимал, что не имею права обещать ей такое. Работа охотника тяжела и непредсказуема. Никогда не знаешь, когда будет твоя последняя охота. Может, сегодня. А может, через неделю. Или десять лет. Я понимал, что нельзя давать ей ложную надежду, но иначе я поступить не мог. — Обещаю.       Глядя в заднее стекло Импалы на удаляющуюся фигурку Блэк с Дэнни на руках, у меня защемило сердце и защипало в глазах. Тогда я пообещал себе, что вернусь. К ней. К ним. Я вернусь живым.