Евангелие от Блэк (том 1)

      Когда мы с Дэнни вернулись в номер «Офелии», я думал, он не уснёт без Блэк, начнёт реветь. Но он меня приятно удивил. Когда я залез с ним на кровать и выключил в комнате свет, он притулился к моему боку, сунул палец в рот и прикрыл глаза. Это странное ощущение. Странное, но приятное. Маленькое существо считает тебя своим и доверяет тебе. Неописуемо трогательно. Я улыбнулся, укрыл его одеялом и закрыл глаза. Было одиннадцать часов вечера.       Но, как и всё хорошее, это не могло длиться вечно. Поэтому, через четыре с половиной часа, когда у Дэнни заурчало в животе, он лягнул меня в живот. Приличный такой пинок. Через пять минут он уже почти сорвал голос, пока заливался слезами. Или стены мотеля были звуконепроницаемыми, или постояльцы были под снотворным, но никто не постучал в дверь, требуя успокоить ребенка. Я нашел под кроватью дорожную сумку Блэк. На сложенных маленькими стопочками вещах Дэнни лежала соска. Я протянул её ему. Тот на секунду успокоился, выхватил соску у меня из руки и остервенело сунул в рот и начал ожесточенно сжимать деснами. Может, зубки режутся? Или когда там у них зубы режутся?.. Пустышка немного умерила его пыл. Так, где я видел круглосуточный супермаркет? Надеваю куртку, укутываю Дэнни в одеяло. На улице слабый снегопад. Залезаю в машину Бобби. Холодно. Врубаю печку. Еду по Грин авеню на запад, кажется, супермаркет в той стороне.       А, вот и он. Глушу двигатель, подхватываю Дэнни и захожу в ярко освещенное помещение. На кассе стоит миловидная девушка со светло-русыми волосами, собранными в хвост и зелеными глазами. — Добро пожаловать! — она добродушно улыбается. — Привет. Где тут у вас. — пытаюсь вспомнить, как это хренотень называется, — .первый прикорм? — Третий стеллаж с конца. -она махнула рукой. — Спасибо. — я вымученно улыбнулся. Направился туда. — Та-а-а-к… Дэниэл, что тебе взять? — тут слишком много всяких баночек. Я присел на корточки, посадил Дэнни к себе на колени. Он тянулся к баночкам с пюре из чернослива и яблок. — Хочешь это? — я взял баночку с черносливом, передал Дэнни. Видимо, Блэк покупала что-то подобное и он запомнил рисунок на банке. — Давай возьмем ещё с брокколи и. яблочное. — когда я взял баночку с брокколи, Денни будто испуганно ахнул. Может, ему не понравилось? Об этом я буду думать позже. Я взял выбранные баночки и пошёл к кассе. Расплатившись, вернулся в машину. Дэнни пытался добраться до пюре самостоятельно, но я велел ему перестать и потерпеть, пока, цитирую, «не приедем к мамочке». Он вроде успокоился.       Через сорок минут мы заехали на парковку больницы Омаха Дженерал. Потом поднялись на четвертый этаж — к палате Блэк. Было ещё рано, так что я остался с Дэнни в кафетерии, где достал пластиковую ложку, чтобы покормить его. Там были стульчики, один из которых я видел на кухне Бобби. Посадил Дэнни на стульчик, открутил крышку с брокколи, набрал в ложку зеленую жижу и, изображая самолётик, как когда кормил Сэмми, сунул ложку Дэнни в рот. Тот округлил глаза, открыл рот, выталкивая пюре языком. — Нет-нет-нет! Надо кушать! — сурово сказал я, отправляя ему в рот то, что сейчас было на подбородке. — Мама будет нас ругать, если ты не поешь. — М-ма? — удивленно спросил Дэнни. — Д. Да. М-ма. — пока он отвлёкся, я отправил ему ещё один вооруженный до зубов истребитель. Дэнни послушно съел его. Уже сам открыл рот, чтобы я отправил ещё один самолётик. — Ну вот, другое дело! — улыбнулся я. Когда с брокколи было покончено, я поставил перед Дэнни баночки с яблочным пюре и с черносливом. — Какую хочешь? — спросил я. Дэнни потянулся к черносливу. Как скажешь, парень. Я открутил крышку с банки. Дэнни заметно оживился. Он любит чернослив? Лично я был к нему равнодушен. Мне не нравится этот терпкий запах. Когда я сунул ложку в баночку, Дэнни нетерпеливо заёрзал на стуле и открыл рот. Я отправил к нему самолётик. Не знаю, сколько мы сидели в кафетерии, я обратил внимание на время, когда Дэнни посмотрел куда-то мне за спину и произнёс, одновременно удивлённо и радостно: — М-ма? — тут я оглянулся. В дверях стояла Кас. Правой рукой держалась за дверной косяк, левой за что-то, что я не рассмотрел. Она мягко улыбнулась. От этой улыбки у меня защемило сердце. Я тоже улыбнулся. Блэк качнулась вперед и, держась за инфузионную стойку, на которой висела капельница, пошла к нам. Она была очень бледной, руки слегка дрожали. Она ступала тихо, хотя, может, я не услышал из-за крови, стучавшей в висках. — М-ма. — тихо подтвердил я. — Привет. — очень тихо поздоровалась она. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Немного лучше. Спасибо, что спас мне жизнь. — Ничего бы не вышло, если бы ты не услышала меня. — Я что-то не понимаю. — Когда я увидел тебя без сознания, начал тебя тормошить, просил открыть глаза, вернуться. Но ты не хотела. — Я была с семьёй. Там было хорошо. Ты что-то сказал мне, но я не помню, что именно. — она нахмурилась. — Я спросил, где твоё кольцо. Спросил, хочешь ли ты вернуть его. — я испытующе смотрел на неё. — Что я сказала? — Сказала, что хочешь. — А потом? — её голос звучал тихо, он отражался от стен кафетерия, но эха не было. — Я велел тебе убить себя. — Что? — переспросила она севшим голосом. — А потом ты очнулась.       Она недоверчиво поглядела на меня, потом перевела взгляд на Дэнни, улыбнулась ему и опустилась рядом с ним на коленки. — Привет, красотулечка моя ненаглядная! — промурлыкала она, чмокнув Дэнни в щеку. Он развеселился. — Ты покушал? — Покушал-покушал. — проворчал я. — Блэк, что ты с ним сделала, что ему понравился чернослив? — она бросила на меня странный взгляд, поднялась, держась за инфузионную стойку. — Один — один. Теперь шоколадка с тебя. — Да кто вообще считает? — она невинно улыбнулась. — Ну, я. — Ладно, какую тебе взять? — Знаешь, я передумал. Лучше расскажи мне ту историю. про людей-птиц. — Хорошо. — протянула она, потянувшись к красному пластиковому стулу. Я быстро выдвинул его для Блэк. — Спасибо, Дин. — Рассказывай уже. — потребовал я.