32. Су-Фолс, Южная Дакота, 15 января 1999 года. "Мертва!"
21 марта 2020 г., 23:02
Яркий солнечный день. Поют птицы. На небе ни облачка. Зелёная трава слабо шуршит под ботинками. Я не знаю, зачем я иду туда, куда иду. Просто чувствую, что должен быть там. Поднимаюсь на холм. Здесь, на его вершине, мне видно огромное пространство с ухоженным газоном. Мраморные и каменные статуи, надгробия смотрятся на удивление симпатично. Но есть тут зияющая чернотой дыра. Место нового захоронения. Я вижу гроб. Возможно, он черного цвета, но это может быть и игра света. Я спускаюсь к столпившимся возле парящего над землёй гроба людям. Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. Бобби.
— Что здесь происходит? — я непонимающе уставился на Сингера.
— Дин, пора.
— Пора что?
— Проститься и отпустить.
Я подхожу к гробу, поднимаю крышку.
— О, нет. НЕТ-НЕТ-НЕТ!
Я не могу поверить своим глазам. Тёмные волосы красивой волной лежат на плечах. Глаза закрыты. Руки сложены на груди. Губы едва приоткрыты. На ней больничная сорочка. На ногах кеды. Как если бы она сбегала из больницы после операции — надела кеды и умотала. Её кожа ещё теплая. Ресницы дрожат от летнего ветра. Я наклоняюсь к ней, прикасаюсь ладонью к её щеке. Теплая.
— Ты не мертва. Не мертва. Не. Мертва!
— Дин, успокойся. — говорит мне Бобби.
— Успокоиться? — выкрикиваю я. — Она не умерла, а вы хороните!
Меня оттаскивают от гроба, закрывают крышку.
— Нет! Стойте!
Гроб опускают в вырытую яму. В крышку начинают стучать. Потом раздается приглушенный толщей древесины крик.
— Помогите! Эй! Помогите мне!
— Остановитесь! Она жива! — я пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Гроб забрасывают землёй. — Бобби, она жива!
Сингер устало качает головой.
— Кас! КАС!
Я слышу истошный крик. Вскакиваю с кровати и бегу к Дину.
— КАС! КАС!
Дин мечется на кровати словно в горячечном бреду. Одеяло комом лежит на полу. Быстро подхожу, включаю лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Он не открывает глаза. На лбу испарина.
— Дин, всё хорошо. — я глажу его по волосам. — Просто плохой сон.
— Кас… — скулит он.
— Посмотри на меня. — он хмурится, но не размыкает век — сон вцепился в него мертвой хваткой. Я зашла в ванную, сунула полотенце под слабый напор холодной воды. Вернулась к Дину, вытерла ему лоб и щёки холодной тканью. Он резко сел на кровати. От неожиданности мы оба вскрикнули.
— Кас? — он изучал меня затуманенным взглядом.
— Привет. Как ты? — я хотела коснуться его лба, но он перехватил мою руку.
— Ты жива? — Дин притянул меня к себе, крепко обнимая. — Мне снилось, что я на твоих похоронах. — он легонько прикоснулся губами к моей шее. Это неловкий «поцелуй» — способ удостовериться в реальности происходящего. — Кас, мне страшно…
— Я с тобой. Всё будет хорошо.
— Нет, не будет. Мы оба это знаем.
— Так, Винчестер, не порть мою психологическую поддержку своим скептицизмом!
— Ты останешься со мной?
— Не могу, Дин.
— Кас… Пожалуйста. — он жалобно посмотрел мне в глаза.
— Приходи ко мне, если хочешь. Только Дэнни не разбуди.
— Спасибо.
Мы тихо вошли в мою спальню и легли на кровать. Дин, хоть и взял своё одеяло, к середине ночи стянул с меня моё. А еще, когда Дин спит, он любит подтягивать к себе всё, что лежит рядом. Всё и всех. Поэтому, сейчас я оказалась под рукой Винчестера, которая из-за сна была просто неподъёмной. Попыталась пихнуть его, но ничего из этого не вышло, так как его живот был прижат к моему. Мерлинова борода! Наши носы почти соприкасались, поэтому я немного отодвинулась (на сколько это вообще было возможно). Он выглядел слишком мило, чтобы его будить. Я тихо усмехнулась и прикрыла глаза. На грани сна и яви почувствовала, что меня укрыли одеялом.
