Евангелие от Блэк (том 1)

      Я толкнула дверь номера 12В - на счастье, было не заперто,- прошла немного и рухнула на кровать.       Лежала неподвижно до следующего утра - часов 10, как минимум.. Когда проснулась, в номере была одна и посчитала это великой удачей. Проверила часы - мой баланс по-прежнему чуть меньше двух месяцев, а на охоту ни секунды. Игра закончена, дело закрыто, застегивай молнию ширинки.       С дикой головной болью я умылась, быстро расчесала волосы, тепло оделась и отыскала взглядом все вещи, которые не положила в сумку. Исправила это. Потом засунула все вещи в багажник Вишенки Дэу и направилась к стойке регистраций, чтобы отдать ключ от номера. ШЕСТЬДЕСЯТ БАКСОВ, МАТЬ ТВОЮ!!       Пока я пыталась разобраться с картой, чтобы понять, по какому шоссе ехать, перед глазами стояла ужасная картина - красавица Конни с выжженными, почерневшими глазницами, вырванным языком, лежащая в луже крови на полу в собственном доме..       Хорошо, сказала я себе, Билли вполне мог заключить с ней сделку. Но я не могу поверить, что он хотел принести Конни в жертву! Его эго непомерно - не в его духе поклоняться богам. Если пригласить Билли в пустую комнату средних размеров и предложить присесть, понадобятся шесть стульев - один для Билли и пять для его эго. "Я", "моё", "мне" - вот любимые слова этого человека. -И потом, что он делал на шабаше? Он же не ведьмак.. Или был им до того, как стал этим нечто?       Я провела в дороге огромное количество часов, но это несравнимо с тем числом, что проводят в пути Винчестеры. Нужно отвлечься. Я включаю радио и на секунду мне кажется, что сейчас я сижу в Импале, и вот-вот парни начнут ругаться из-за играющей песни. "Highway to Hell" группы AC/DC заставила меня постукивать ладонями по рулю в такт играющей мелодии.       Мне представилась красочная картина: шоссе с множеством дорог - все они безупречны. Безветренное солнечное утро, а над дорогой на прямоугольном темно-зеленом щите белыми буквами написано Highway to Hell.* Потом я представила дорогу в ад немного иначе - четырехполосное шоссе, разделенное надвое сплошной желтой линией. С левой стороны надпись HELL и стрелка, указывающая направление. Справой стороны надпись HEAVEN и желтая направляющая стрелка. Heaven ведет в горы, затянутые голубой дымкой, а Hell - в бесплодные земли - пустыню, которой не видно конца.*       Через несколько минут, когда песня закончилась, работающий на радиостанции парнишка объявил "Stairway to heaven" от Led Zeppelin. Резкий контраст Рая и Ада заставил меня улыбнуться и на несколько минут забыть обо всём.       Я представила себе лестницу эскалатора на ровном травянистом склоне в горах. Справа от неё два знака. Первый - черная надпись ONLY на белом фоне и стрелка, указывающая вверх. Второй - на желтом фоне черная надпись Stairway to heaven. И лестнице этой тоже нет конца - она поднимается к звездам, к солнцу, к Богу.*       Я забываю обо всём - у меня два месяца и я собираюсь прожить их так, чтобы Америка открывала кирпичный завод, когда слышит моё имя!       Почти сутки спустя я добралась до Южной Дакоты. Дома был только Бобби, что меня порадовало. Находись тут Винчестеры, я бы постоянно думала об охоте и дурацкой фразе, брошенной Дину перед отъездом. Я тебя люблю. Господи, ну надо же было такое отчебучить! Я забралась на кровать и закрыла лицо руками. В этой ситуации был один плюс - выражение лица Дина было незабываемым. Это вызвало у меня подобие трогательной улыбки. Думаю, если притвориться, что ничего не было, Дин может быстро отстать от меня.. или нет.       При благоприятном стечении обстоятельств останется только одна проблема - рассказать Дэнни, что через 2 месяца он будет сиротой..       Я бродила по дому, подбирая слова для нашего с ним разговора, когда в дверь постучали. На автомате я открыла, чтобы не беспокоить Бобби - он только что закончил разговор с особо бестолковым охотником и сейчас нуждался в перерыве. На пороге обнаружился желтоватый бумажный пакет. Я сразу подумала, что это новое дело от Билли. Контракт не расторгнут.. -Бобби. -позвала я его. -А? -отозвался он, удерживая в руках толстую книгу и прижимая телефон к уху. -Ты заказывал что-нибудь.. -тут я прикусила язык. Бобби и Интернет-магазины - несовместимые вещи.. -Кас, что? -повторил он вопрос. -Ничего.. -быстро произнесла я.       В доме было холодно, а за окном накрапывал дождь. Я закинула в камин парочку поленьев и разожгла огонь. Пакет был легче предыдущих, внутри что-то шуршало. Было похоже на ткань. Меня так и подмывало открыть посылку, но я заставила себя этого не делать. Глубоко вздохнув, я бросила пакет в пламя. Затем очень долго сидела у огня и смотрела, как сгорает нераспечатанная посылка. Спустя целую вечность, когда гореть было уже нечему, я взяла кочергу и поворошила пепел и угольки, чтобы убедиться, что от пакета не останется следа.       Каждые два дня некто приносил проклятый бумажный пакет и оставлял под дверью. Я сидела в засаде, воображая себя Джеймсом Бондом (или Поттером), и ждала, когда в дверь постучат, чтобы увидеть "посыльного". Сначала мне было даже как-то фиолетово, что ли, на то, кто приносит пакет.. Но сейчас незнание переросло в личное оскорбление. Так, вот кто-то приближается к двери.. Заносит руку, чтобы постучать.. Я вскакиваю и рывком распахиваю дверь. На пороге лежит пакет, а принёсший его человек исчез. -ТВОЮ МАТЬ! -заорала я, с силой пиная посылку. Из гостиной, словно из другого мира, Бобби спросил, не наступила ли я на лего Дэнни. Я взяла себя в руки и спокойно отозвалась: "Нет. Я ударилась мизинцем о тумбочку." Бобби предложил немедленно избавиться от неё, поскольку поддерживал мою теорию о заговоре мебели против мизинчика человека - я особенно ярко описала ему ту часть, где комод или тумбочка стоят у доски с рисунком человеческой ступни и тыкают указкой в несчастный пальчик. Я отказалась, делая вид, что прощаю тумбочку, которой в доме Бобби никогда и не было. Захлопнула дверь, оставив пакет лежать под дождём.       Браслет со Всевидящим оком я обнаружила в машине через пару дней после возвращения в Южную Дакоту. Он отправился в огонь вместе с делами вампира, гуля и Конни. Полароидные снимки чернели и съеживались в пламени. Мне понравилось наблюдать за тем, как сгорают вещи. Подумываю о том, что надо бы поискать по дому хлам, разжечь громадный костёр во дворе и поплясать джигу на костях..       Невидимая дрель пыталась просверлить два больших отверстия у меня в висках. В области переносицы гудела колючая боль. Горло будто было забито раскаленной ватой. Легкие разрывались во время каждого приступа влажного кашля. Глаза слезились и болели при любой освещенности. Моё тело боролось с ангиной.

***

             Сэм дулся на меня всю дорогу от тюрьмы Грин Ривер до Су-Фолс, потому что решил, что я продам его за лишнюю сигаретку. Дурак, что сказать.. Я даже не курю, Сэм, что с тобой?! Когда мы расследовали смерть заключенного, (Сэмми: "Ничего тупее мы не делали в жизни, в которой тупости и дурости было хоть отбавляй!") Сэм высказал опасения на мой счёт, так как посчитал, что я, цитирую, "слишком хорошо вписался": -Ты же не куришь! -Это местная валюта! -"Во дворе тёрли"? Дин, тебя не пугает, как ты вписался?       Я ответил ему мгновенным "не особенно" и состряпал мину в стиле "этот разговор окончен, а если ты его продолжишь, я продам тебя Дьяволу за вишневый пирог".       Далее я исполнил сложнейший трюк - целую минуту мешал с дерьмом огромного бугая (которого мысленно окрестил Мелкий), чтобы устроить драку и отвлечь охрану, чтобы Сэм незаметно пробрался на кухню за солью, а оттуда - в старое крыло, где умер предполагаемый виновник нашего пребывания в тюряге. Мелкий разбил мне скулу в кровь. А нам всего-то нужно было найти призрака, надрать ему зад и сделать парочку наколок!       Но всё закончилось на удивление благополучно - мы сожгли останки медсестры, которая щедро одаривала заключенных инфарктами (и мне пыталась подарить.. но я вежливо отказался), и на всех порах мчались к благам цивилизации - душу, телевизору, журналам с красотками и вишнёвым пирогам.       В Су-Фолс мы прибыли за полночь. Свет фар Импалы выхватил из ночной мглы красную машинку "компании". Я счастливо улыбнулся, заглушив двигатель, и направился к дому. Быстро прошёл по коридору и остановился напротив комнаты Кас. Уже занёс руку, чтобы открыть дверь и с наслаждением выслушать гневный поток по поводу нарушения личного пространства, но Сэмми остановил меня, перехватив моё запястье. -Что? -зашипел я на него. -Прими душ. -посоветовал он, положив руку мне на плечо. Я нахмурился, втянул носом воздух, но не почувствовал неприятного запаха и вскинул брови. -Ты провел за решеткой много часов. Кас не оценит, уж поверь.       На это я ничего не ответил, но последовал его совету.       Как только горячая вода попала на кожу, я остро ощутил, насколько был грязным - словно пороки и преступления всего мира вылились на меня, как из рога изобилия, и их невозможно было смыть водой, текущей по трубам исправительного учреждения Грин Ривер. Но здесь, в Южной Дакоте, словно в церкви, я очистился, будто прочитал 4 раза Аве Мария и 6 раз Отче Наш (чего бы в жизни не сделал!) Покинув ванную, я отчетливо чувствовал покой, который так редко посещал мою душу, что, сперва, я не понял, что со мной. Сменив оранжевую тюремную робу на футболку и джинсы, я тихонько открыл дверь в комнату Кас.       Блэк не ложилась спать вовремя с тех пор, как мы познакомились - ей вечно что-то мешало.. или кто-то.. Временами она смотрела фильмы или читала книги - чаще Стивена Кинга (нравились ей его ужастики). Мне вспомнилось, с каким восторгом она рассказывала мне "Мясорубку" из сборника "Ночная смена". Это вызвало улыбку. Остальное время она отчитывала меня, смеялась над моими шпильками в адрес Сэма, готовила и пыталась отыскать на просторах интернета ещё непрочитанную книгу "Всё предельно".       Но сейчас она крепко спала, натянув одеяло до плеч. На ней была черная майка-борцовка, на которую я мысленно молился - она подчеркивала изящную фигурку Кас. С закрытыми глазами она казалась не такой уж смертоносной, какой могла бы быть. Я видел лишь общие очертания комнаты, пока глаза не привыкли к темноте. Тихо подошел и хотел присесть на край кровати, чтобы просто посмотреть на спящую Блэк, как на отдельный вид искусства.. Но для себя решил, что это плохая идея - она может проснуться, и тогда жить мне останется недолго.       Её левая рука свисала с матраса, и это показалось мне самым прекрасным, что я когда-либо видел.. Я лег на пол рядом с кроватью и тонкие пальчики Кас оказались над моими глазами. Я почувствовал себя восемнадцатилетним мальчишкой, вот так же лежащим на полу, изучающим изгибы безупречной кисти и борющимся с желанием прикоснуться губами к костяшкам её пальцев.       Оно овладело мной, и я поднял руку. Подушечки пальцев соприкоснулись, и меня прошило горячей дрожью, которую послала волна болезненного жара её тела. Я легонько сжал её тонкие пальчики, улыбнулся и поймал себя на том, что поглаживаю её кожу. Попытался прекратить, но не смог. Ладонь Кас раскрылась как бутон на рассвете, её пальцы сжались, переплетаясь с моими в немыслимый узел. Казалось, это мгновение длилось миллион лет.. не знаю, может, так оно и было. Вот только у всего прекрасного есть нехорошая привычка заканчиваться в самый неподходящий момент..       Кас заворочалась в кровати, сменила позу, затихла. Я было подумал, что она уснула, но тут почувствовал, что сила, с которой она сжимала мою руку, изменилась. Незначительно, но я заметил это. Рука ослабла - Кас пыталась вырваться.       Стоило мне об этом подумать, как Блэк нависла над моим телом, долго изучала наши переплетенные пальцы невидящим из-за сна взглядом, медленно моргнула и посмотрела на меня. -А почему в темноте? -хриплым голосом спросила она. -Я лежу в засаде. -неожиданно для себя выдал я. Кас молчала целую минуту, потом наклонилась ко мне. Горячие губы коснулись моего лба, я прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением. Но оно, как водится, закончилось. Блэк высвободила руку, легла и накрылась одеялом. -Пол холодный. Не простудись. -пробормотала она и растворилась..       Я тихо поднялся, тронул её за плечо. Кас дернулась, резко села и одарила меня негодующим взглядом. -Какого черта, Дин? -зашипела она. Я медленно развернулся и вышел за дверь. В спину мне прилетело лишь яростное "дурак!" Я схожу с ума? Нет, тогда бы мне мерещились зеленые человечки. Но что же тогда произошло? Я ведь чувствовал её тепло. Я прикасался к её руке!       Я чувствовал жар её губ на своём лбу, чувствовал как пальцы обжигают мою руку. Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Сердце молотило кулаками по грудной клетке, пытаясь вырваться на свободу. На соседней кровати мирно сопел Сэмми. Я не смыкал глаз до самого утра. Скулу саднило от мощного удара Мелкого. Кожа, которой касалась Блэк, горела, будто от солнечного ожога. В голове мелькнула мысль, которая вызвала мгновенную реакцию - я лучезарно улыбнулся: Кас моё солнце. Немного сумасшедшее солнце.       Утром я направился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак, но, как только зашел в гостиную, сразу передумал. Расстелив резиновый коврик перед выключенным телевизором, в позе "собака мордой вниз" зависла Кас. На ней была моя любимая черная борцовка и темно-серые спортивные штаны. Не знаю, как давно она занимается йогой, но теперь я определенно буду просыпаться раньше!       Кас выпрямилась, сложила руки в молитве, чтобы восстановить дыхание. Затем, почувствовав мой взгляд, обернулась. -Привет. -выдавил я и взъерошил волосы на затылке. -У тебя скула синяя.. Что случилось? -Сбежал из тюрьмы. -Как ты вообще туда попал? -чеканя каждое слово, спросила она. -Всё дело в том, что я идиот. -Я это знаю. -мягко произнесла Кас. -Синяк откуда? -Я немножко подрался. -сказал я, тщательно подбирая слова. -Ну.. Точнее меня побили. Самую малость. -Дурачок. -бесцветно отозвалась Блэк. -Какой же ты дурачок. -Но ведь за это ты меня и любишь.. -это было нечто среднее между вопросом и утверждением. -Ты давно пришёл? -сменила она тему. -Не очень. -Вот как.. -задумчиво протянула она. -Ага. -И как много ты видел? -Меньше, чем хотелось. -признался я. -Понятно.       Следующую минуту гробовой тишины Кас перебирала в голове возможные объекты для броска, находящиеся в шаговой доступности, и просчитывала траекторию и скорость полёта этих предметов. Я, в свою очередь, размышлял, как бы успеть увернуться от этого чего-то и не словить мгновенный оргазм от звука её хриплого голоса, отдающегося эхом в моей голове. Но ничего подобного не последовало - Блэк скатала коврик в трубку и безмолвно прошествовала к себе. Через несколько секунд до меня донесся звук булькающего кашля, который заставил поежиться от цунами перепуганных до смерти мурашек. Сейчас сон не казался мне причиной её хриплого голоса, наоборот, сон сделал его мягче, успокоил кашель.       Пока я завис в гостиной, обдумывая всё это, Кас взяла курс на кухню, скользнула мимо меня как кошка, исчезла за поворотом и через десяток секунд показалась с аптечкой. Помните, я говорил, что в её ванной есть аптечка? Так вот эта - совсем другое дело! В ней находятся маленькие баночки высотой около 4 сантиметров и диаметром 2. Содержимое баночек делилось на две категории - крупинки и мазь. Как сказала Кас, это гомеопатия. Гомеопатия вроде как часть медицины, создающая лекарственные препараты на основе целебных растений, опасных для здоровья химических элементов и ядовитых грибов. Казалось бы, зачем это использовать? Но, несмотря на уничтожающие статьи в интернете, это работает. Когда я слёг с простудой, Кас помазала меня такой вот волшебной мазью - плантаго бронхиаль бальзамом. Через пару дней я был как новенький. Пришло время вернуть должок.       Я собрался преградить ей путь и предложить помощь, но Кас сама остановилась прямо передо мной. Она открыла аптечку, извлекла прямоугольный пузырёк из темно-зеленого стекла и открутила крышечку. Я вдохнул приятный запах масла арники, немного напоминающий смесь соснового и елового масла. Она наклонила пузырёк - по изящному пальчику начала сползать прозрачная золотистая капелька арники. Блэк поставила аптечку и склянку с маслом арники на письменный стол, встала на носочки, раскаленными пальчиками взяла меня за подбородок, принуждая повернуть голову, подставляя разбитую скулу лучам света. Ссадины сильно защипало, когда Кас нанесла на кожу масло арники. Я дернулся, кусая губы, чтобы не зарычать от боли. Блэк застыла, тревожно глядя на меня. Спросила, очень ли больно. Я, разумеется, солгал. Кас предложила использовать методику мамы. Я не понял и уставился на неё, как на диковинную бабочку. Блэк протянула руку, осторожно коснулась ссадины, и тут я зашипел сквозь стиснутые зубы. Тогда Кас сделала немыслимое - стиснула пальцами ворот моей рубашки резко притянула меня к себе, рваным, жестким движением смазала синяк, образовавшийся вокруг ранки. Я зарычал, дернулся, чтобы высвободить ткань рубашки, но у Кас была мертвая хватка. От боли глаза застилала мутная пелена слёз. Но ещё больнее было оттого, что эти бесконечные секунды Кас не смотрела мне в глаза, не обращала внимания на мою реакцию. Я сильно сжал её руку, стискивающую воротник рубашки. Вот тогда она посмотрела. Увидела застывшие слёзы и остановилась. Виновато прикусила губу, отпустила ткань фланелевой рубашки. А я - нет. Наоборот, я сильнее сжал её запястье, завороженно глядя как кожа бледнеет, приобретает голубоватый оттенок. Наши взгляды встретились, и я пожалел, что проснулся. Блэк смотрела на меня с тоской, которая преследует того, кто потерял любимого человека. Я ненавижу, когда она так смотрит. Я хотел сказать ей, чтобы она прекратила, чтобы не смотрела так на меня, уже набрал воздуха в грудь.. -Ещё болит? -тихо спросила она, имея в виду мою ссадину. Я ошарашенно смотрел на неё никак не меньше минуты, затем медленно кивнул. Кас бросила колкий взгляд поверх моего плеча, снова посмотрела на меня и велела не шевелиться. Я вскинул брови, пытаясь понять, к чему эта просьба, когда всё стало настолько очевидно, что даже слепой увидит..       Блэк взяла меня за подбородок, немного повернула мою голову и едва ощутимо коснулась губами моего виска - всего в миллиметре от синяка.. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этой секундой и сладостной болью, которая последовала за этим робким поцелуем. -Так лучше? -шепотом спросила она совсем рядом с моим ухом - так близко, что кожа чувствовала жар её дыхания. -Сложно сказать так сразу. -выдохнул я, пытаясь сделать голос ровным, а не до жути хриплым, и не словить умопомрачительный оргазм только потому, что она так близко. -Не распробовал? -произнесла Кас тем самым развратным шепотом, от которого у меня просто сносит крышу. Я открыл глаза и увидел всё - и озорной взгляд, и сексуально закушенную губу, и чертиков, безобразничавших в её голове..       Но вдруг всё исчезло, словно прошло наваждение.. Не было взгляда. Не было поцелуя. Не было смятой ткани рубашки. Ничего не было. Кас стояла с аптечкой в руках и ждала ответа на вопрос, который утонул в моих фантазиях. -Что? -спросил я, чувствуя себя полнейшим придурком. Блэк вздохнула, закатила глаза и спросила, не хочу ли я её. -ЧЕГО? -громко произнёс я. -Синяк помазать! Я спросила, не хочешь ли ты помазать синяк! -едва сдерживая негодование, воскликнула Кас. -НЕТ! -гаркнул я. Она резко отодвинула меня в сторону и, сильно стискивая аптечку, умчалась к себе в комнату.

***

-Да я и сама справлюсь. -сказала Кас, окинув меня недоверчивым взглядом. -Ты не достанешь до лопаток. -заявил я и скрестил руки на груди - фирменный жест в стиле "я знаю, о чём говорю, женщина!" -И я хочу извиниться. -добавил я чуть тише. -Я слушаю. -холодно сказала Кас, скрестив руки на груди и опираясь о дверной косяк. -Прости, что был резок с тобой. Когда ты спрашивала, я думал о другом. Полминуты раздумий, закатывание глаз, обреченный вздох и пропуск в личное пространство мне обеспечен. -Ладно, ты прощён.       Шторы были задернуты, поэтому единственное, что я видел, войдя в комнату, был кончик моего носа, который, к слову, тоже исчез, стоило отойти от двери на полтора метра. Потом меня ослепило неожиданно ярким солнечным светом - Кас отдёрнула правую часть шторы, чтобы я мог хоть что-то видеть. Она села на матрас, открыла аптечку, около минуты перебирала маленькие баночки, разыскивая плантаго. Я чувствовал себя максимально неловко, переминаясь с ноги на ногу. Отыскав нужную баночку, Кас посмотрела на меня своим "ты чего стоишь?" взглядом. Я опасливо покосился в её сторону, присел на край матраса почти в метре от неё. -Ты бы ещё с Камчатки тянулся. -усмехнулась она. Я немного расслабился и придвинулся чуть ближе. -Два правила. -серьезно начала она. -Первое - не приставать. Второе - смотреть только мне в глаза. -Я понял. -Отвернись.       А вот тут не понял. Я вскинул брови и уставился на неё, чувствуя себя идиотом. Видимо, все переживания были написаны у меня на лице, потому что Кас вздохнула, покачала головой и усмехнулась. -Дин, мне нужно снять майку. Отвернись. -произнесла она. Я мгновенно отвернулся и залился краской. -Ладно. Только давай быстрее, мне ярко. -попросила Кас.       Я повернулся и на минуту просто умер. Её глаза казались черными, темные волосы струятся по обнаженной спине. Вокруг груди кольцо одеяла, которое она удерживала левой рукой. Мой взгляд медленно скользил по ключицам, плечам, шее. Казалось, я видел её впервые - спокойную, собранную, болезненно горячую.. Я помнил каждое прикосновение - случайное и намеренное. Рука на моём плече, пощечина, поцелуй, объятие. Я помню ситуацию для каждого из прикосновений. Помню и проигрываю в своей памяти снова и снова, и в моей голове будто заезженная пластинка патефона звучит её голос. Перед глазами черно-белый, совсем старый диафильм, которому нет конца, ведь первый и последний снимок плёнки соединены..       Когда наши взгляды встретились, я не понял, чего она от меня ждёт. Блэк балансировала на тросе, разделяющем доверие и недоверие, как эквилибрист в цирке. Одно неловкое движение, один неверный шаг, и она упадёт. Вопрос лишь в том, куда она накренится - вправо, где доверие и взаимопонимание или влево, где отстраненность и подозрительность. Она не знала, может ли и стоит ли доверять мне - сейчас и вообще. Я понимаю, Кас. Ты не хочешь снова ошибиться. Стоило произнести моё имя, и я вернулся к реальности. Кас протягивала мне маленькую баночку плантаго. -Ты помнишь десять точек? -Будет лучше, если ты скажешь. -отозвался я и с удивлением обнаружил, что голос у меня тихий и хриплый. -Хорошо. -согласилась Блэк. Я снял крышку со стеклянной баночки, окунул кончик пальца в мазь и приготовился слушать последовательность действий. -Брови. -начала она. Я послушно помазал кожу над бровями. -Крылья носа. -я смазал кожу слева и справа от носа. -Ключицы.       А вот сейчас стало опасно. Одно неловкое движение, и меня просто разорвёт от напряжения и страха. Я собрал в кулак остатки самообладания, задержал дыхание и прикоснулся к её ключице. Тело прошило разрядом тока. Низ живота стягивал узел из горячих змей. Пальцы обожгло жаром, и я собрал последние крупицы силы, чтобы не отдернуть руку. Подушечки пальцев легко скользили по горячей плоти, я вдыхал одуряющий запах арбузной жвачки и смеси мяты, гвоздики и сосны. Этот запах окутывал, заполнял легкие, погружал в сон.. Я тряхнул головой, чтобы отогнать его. Помазал вторую ключицу Кас. Над косточкой и под ней. Потерпеть ещё немного, и всё закончится. -Лопатки. -выдохнула она и повернулась ко мне спиной. Я нервно сглотнул, окунул подушечку пальца в мазь и принялся за работу. Жар от её тела, казалось, был устремлен только в мою ладонь, прикасающуюся к коже. Я боролся с желанием убежать или крепко обнять Кас, чтобы забрать часть её внутреннего огня. Я всё отчетливей ощущал, что хочу прижаться к ней, обнять и рассказать какую-нибудь немыслимо дурацкую историю - не важно, какую. Просто рассказать и всё. Тогда она сорвется. Сделает шаг и упадёт. Упадёт вправо. А я поймаю, поймаю её. И для каждого из нас всё будет кончено. Каждый из нас исчезнет, перестанет существовать.. потому что отныне мы - одно целое.       Восемь точек, братец. Я не помню, какие остались.. Моё внимание привлекли два абсолютно одинаковых шрама на её спине - длиной сантиметров 5 и шириной в 2. Рубцовая ткань была гладкой и нежной, расположена слева и справа от позвоночника - на уровне нижней части лопаток. Я завороженно водил подушечками пальцев по шраму. Вдруг вспомнилась история, которую мне рассказала Кас - про людей-птиц, и последовавший за ней сон. Я сидел на выступе скалы, любовался синевой неба. А высоко над головой с облаками играла Кас. Её сизые крылья переливались на солнце и блестели миллиардами звёзд.       Кас повернулась ко мне и тяжело вздохнула: -Ещё горло и тело грудины.       Я собирался сказать, что не понимаю этих анатомических терминов, но тут до меня дошло. Тело грудины это одно из самых сексуальных мест тела женщины - когда она в футболке или платье с вырезом.. Это ложбинка груди. Мысли путались, руки дрожали, сердце стучало где-то в горле, а кровь отбивала чечетку в моих ушах. Я глубоко вздохнул и приблизил руку к шее Кас. Как оказалось, это было самым простым. Сложнее всего было плавно опускаться сантиметр за сантиметром к одеялу, которое она прижимала к себе. Когда мои пальцы коснулись ткани, я поднял глаза и посмотрел на Кас. Я чувствовал учащенное сердцебиение, но не понимал, чьё именно. Сосредоточился на нём и понял - сердце не одно. Два сердца бьются в унисон.       Руки тряслись, ноги стали как ватные, в ушах шумело. Блэк не шевелилась. Я не шевелился. Так прошла целая вечность.. или несколько секунд..? Я ненавижу это чувство - смесь желания и отсутствия возможности прикоснуться. Я люблю тебя, так она сказала? Она пошутила, Динго. Почему ты так думаешь? Она сменила тему, помнишь? Как только ты сказал "за это ты меня и любишь".       Я опустил руку, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Снова этот запах. Арбузная жвачка. Ненавижу этот запах. Ненавижу и люблю.