Евангелие от Блэк (том 1)

      Девушки любят рисовать. Не все, но любят. Отчего-то даже те, кто рисует плохо, временами любят это дело. Кас к таким не относилась. Она умела рисовать.       Это было для меня настоящим открытием, поскольку я ни разу не видел её с кистью в руках — только с валиком, когда мы красили стены в их доме в Солт-Лейк-Сити — это одно из моих любимых воспоминаний: тогда мы перемазались краской, как маляры-неумёхи, но это нисколько нас не расстроило. Наоборот — мы смеялись, вальсировали с валиками в руках в комнате с заляпанным краской полом под тихую песню «Zombie» группы The Cranberries.       А потом была та песня. — «The night we met» рок-группы Лорда Харона. Мы сделали по крошечному шагу навстречу друг другу. Мои пальцы сомкнулись на её талии. Ладони Кас неспешно переместились с моих плеч на шею. Она неотрывно смотрела мне в глаза, не вслушиваясь в слова и музыку. Кажется, тогда и я перестал обращать на них внимание — всё вокруг словно застыло, замерло во времени, были только она и я, поглощенные друг другом. Я ощутил её мимолетную слабость — едва заметное движение в мою сторону. Она словно хотела поцеловать меня, но в последнее мгновение раздумала.       Когда песня закончилась, Кас немного отстранилась, заглянула мне в глаза как-то слишком печально. Виновато опустила взгляд, прикусила нижнюю губу; руки скользнули по чувствительной коже шеи, переместились на плечи, а через секунду и вовсе разорвали контакт с моим телом — Кас неловко обняла себя за плечи, будто пыталась согреться, и отступила на шаг. — Всё… в порядке? — осторожно спросил я, попытавшись тронуть её за руку. Но не успел я коснуться её, как Блэк дернулась от моих пальцев и направилась к дверному проёму. — Да. Просто устала. — бесцветно ответила она, остановившись в дверях в пол-оборота.

***

      Я зашел в её комнату, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь в организации обеда, но слова вылетели из головы, когда моему взору открылся потрясающий вид. Ровная спина, джинсовый комбинезон, белая рубашка, скошенный на бок светло-серый фартук с несколькими пятнышками краски и торчащими из кармана чистыми кисточками, собранные в пучок волосы, кончики пальцев, покрытые гуашью. Я бесшумно приблизился и с интересом заглянул в её альбом. Карандашный набросок одна за другой плавно перекрывали черные полоски краски. Она рисовала меня. Левая щека была словно во мраке, а правая — озарена белым светом. Кончик тонкого ворса кисточки очень медленно выводил контур губ. На мгновение рука Кассиопеи замерла, я услышал рваный выдох. — Я не должна этого делать. — прошептала она, ругая себя. Кисточка оказалась в баночке с водой. Кас отодвинула стул, сняла наушники, резко поднялась — мне пришлось отпрянуть, чтобы не столкнуться с ней. Она обернулась, вскрикнула. Наушники упали на пол. — Дин! Мы же договорились — ты стучишь перед тем как войти! — сказала она, выравнивая сбившееся дыхание, скрещивая руки на груди и намеренно закрывая обзор на альбом. — Я стучал. — соврал я. — Неправда. — Ты просто не услышала. Ты была в наушниках. — Ладно, пусть так. Но это не повод подкрадываться. — Я и не подкрадывался! Я открыто подошёл! — начал оправдываться я. Кас прервала мою тираду, вскинув правую руку в останавливающем жесте. — Достаточно. Ты что-то хотел? — вежливо произнесла она. — Да. — кивнул я и попытался вспомнить, зачем, собственно, зашёл. — Ну? — поторопила она меня, выждав секунд тридцать. — Я хотел… хотел… — обхватив подбородок правой рукой, я задумчиво водил по губам подушечкой указательного пальца, старательно вспоминая цель своего визита. Хотел помочь тебе с обедом. Хотел тебя, тебя и ещё раз тебя. — подсказывал внутренний голос.       Кас заскучала и приложила ладонь к щеке, испачкав её гуашью. — Хотел попросить тебя кое о чём. — расплывчато начал я, придумывая историю. Кас вскинула брови и выжидающе посмотрела на меня. Мой взгляд зациклился на пятнах краски на её щеке. Низ живота обожгло огнём. — …не одолжишь мне свою краску? — я состряпал свою самую невинно-нервозную гримасу, на которую только был способен. Кас окинула меня озадаченным взглядом. — Х-хорошо… — выдала она, невольно заикнувшись. Секунд на десять она повернулась к столу, возвращая баночки с краской обратно в коробочку. — Одна просьба — сохрани их чистыми.       Я больше не мог терпеть. Рывком развернул её к себе, заставив испуганно выдохнуть, толкнул к столу и поцеловал — резко и властно. Мои руки лежали на столешнице, царапая её ногтями. Кончиками пальцев я ощутил как поползли по столу лужицы опрокинутой краски. Намеренно скользнул по ним руками, смешивая оттенки. Затем обхватил шею Кас окрашенными руками, не разрывая поцелуй ни на секунду. Подушечки пальцев скользили по коже, оставляя яркие цветастые дорожки. Да, я не знаю Высокий Слог. но это не помешает сказать «Я люблю тебя».       Из властного я превращаю поцелуй в отчаянный и просящий. Вырисовываю на её щеке сине-зеленое сердце. Я тебя люблю. Отстраняюсь, любуясь удивлением в карих глазах. Провожу подушечкой большого пальца по её губам, чувствуя жар её дыхания. Я так тебя люблю. — Помада супер. — тихо усмехаюсь я. Кас улыбается и притягивает меня к себе, обнимая. Я люблю твоё тепло, твой запах, твой голос, твой смех. Я люблю всю тебя.       Минута рядом с ней сносит мне крышу. Испачканные краской руки обнимают её за талию. Губы прокладывают дорожку поцелуев от виска к щеке. Я избавляю её от резинки — каштановые волосы волной ложатся на плечи. Я перемещаю левую руку на её затылок, сжимая в окрашенных пальцах мягкие пряди. — …ты …можешь заняться со мной… йогой? — шепотом спрашиваю я, склонившись к её уху. — Сейчас? — с некоторым испугом выдыхает она. — Прямо сейчас. — подтверждаю я, развязывая пояс фартука и спуская лямки комбинезона с её плеч.

***

      Я улыбался и медленно гладил её обнаженное плечо подушечками пальцев. Кас уже давно крепко спит, прижавшись ко мне, а я снова и снова проигрываю в своей голове тот стон, который мог раскрыть нас. Это было слишком громко, Кас. Слишком опасно. — Никогда так не делай. — пригрозил я сдавленным шепотом, зажав ей рот ладонью и получив в ответ болезненный укус. Её следующий стон спровоцировал мой. Я выгнулся, подаваясь навстречу, с губ сорвался крик боли и наслаждения. Кас быстро пресекла это и зажала мне рот — тоже неплотно, я несколько раз смог укусить её, пока бился в оргазме, как сумасшедший.       Несколько минут спустя, когда судороги, вызванные оргазмом, отступили, а Кас практически рухнула на кровать рядом со мной, я испытал сильнейший стыд, причиной которому был мой крик. — Дин, ты в порядке? — Кас нашла в себе силы, приподняться на локтях. — Нас могли услышать. — невпопад ответил я. Она тихо усмехнулась. — Плевать. Нам не 16 лет. Имеем право. — Хочешь сказать, ты не будешь чувствовать неловкость, если Сэм или Бобби узнают? — я внимательно посмотрел на неё. — Думаю, не буду. — пожала плечами Кас. — Подожди… а почему ты спросил? — Сэм видел нас. — Что. — Двадцать третьего. Когда мы смотрели Инди Джонса. — Ч-черт. — заворчала Кас. — Не хотела, чтобы он узнал о нас так. — Похоже, он взял твой полароид. — заметил я. — Сделал кучу снимков. Некоторые очень… ммм… пикантные. — Он отдал их тебе? — «Подарил» на день рождения. — кивнул я. — Берегитесь, друзья — Прячущийся рядом. — кисло сказала Кас и снова легла. — Как мы не услышали? — спросила она у потолка. — Мы были заняты. — ответил я. — Теперь ясно, почему он был так раздражен следующим утром. — Кас перевернулась на живот и попыталась удобно устроиться у меня под боком. — Ревновал? — Да. И злился, что мы ему не сказали.

***

      Я проснулся ночью, ощутив как промялся матрас с моей стороны. Открыл глаза и уставился на темную макушку — Кас крепко спала, обнимая за талию и прижимаясь ко мне едва ли не каждой клеточкой тела. Я чувствовал жар её кожи даже сквозь ткань наших футболок. В комнате кроме нас больше никого не было, но ощущение присутствия чужого в нашем уютном, интимном мирке не покидало меня. Я чувствовал холодный взгляд, устремленный мне в спину. Ужас парализовал, я не мог даже вдохнуть полной грудью.       За дверью заскулил Джерри Ли. Около двадцати секунд он скрёб её когтями, потом на мгновение всё стихло; раздался щелчок, с каким поворачивается дверная ручка. Крупные лапы овчарки ступали по деревянному полу практически бесшумно. Пёс остановился в метре от кровати, глухо зарычал. Ужасное чувство присутствия постороннего пропало. Дверь тихо закрылась, Джерри перестал рычать. Он подошел к кровати, поставил на матрас передние лапы, обнюхал теплым носом мою руку, запрыгнул на постель, переступил через меня, не преминув при этом потоптаться по моему боку, и бесцеремонно плюхнулся между мной и Кас. Он вытянул передние лапы, положил на них морду и какое-то время глядел на меня и семафорил бровями.       Вдруг заёрзала Кас — долго пыталась устроиться поудобнее в новых условиях, отдувалась от вездесущей шерсти немецкой овчарки, отчаянно тёрла кончик носа и недовольно ворчала; потом, видимо сдалась, легла щекой на спину пса и попыталась обнять и его, и меня.       Я последовал её примеру — обнял Кас и Джерри Ли. Тот, в знак недовольства начал вилять хвостом и бить им меня, чем разбудил Блэк. — Или ты успокаиваешься или ночуешь за дверью. — строго произнесла она, не размыкая век. Пёс ещё несколько секунд «избивал» меня: видимо, решал, что ему важнее — насолить мне или полежать в хозяйской кровати. Его хвост замер и я смог, наконец, уснуть.

***

      Следующее утро было для меня прекрасным и ужасным одновременно. Началось оно с тяжести в груди и невозможности сделать глубокий вдох. Я открыл глаза и обнаружил Джерри Ли, нависшего надо мной. Лапами пёс упирался мне в грудь. Увидев, что я проснулся, он злобно зарычал — видимо, хотел отыграться из-за неудавшегося избиения хвостом. Я остро ощутил его желание откусить мне мой прекрасный нос. — Джерри, пойдём завтракать. — позвала его Кас, выходя из окутанной туманом ванной комнаты. — Кас… — еле выдавил я, прося о помощи. — ДЖЕРРИ ЛИ, СЛЕЗЬ С НЕГО СИЮ СЕКУНДУ. — громко произнесла она командным тоном. Пёс помедлил мгновение, рыкнул на меня и всё-таки слез. — Ты в порядке? — участливо спросила Кас, помогая мне выпутаться из одеяла. — Да. — выдохнул я, радуясь возможности дышать полной грудью.       Выдворив Джерри Ли на кухню, Кас зашла в ванную, когда я плескался там, подобно дельфину. Вообще, она собиралась просто причесаться, но у меня были другие планы… Я отодвинул занавеску, прикинул в уме, убьют ли меня, решил, что выживу и плеснул на неё водой. — Дин! — возмущенно воскликнула она. — Я же только переоделась! — Да, я несносный ребенок. — флегматично отозвался я. — Пожалуй, нужно меня отшлёпать. — предположил я, дьявольски ухмыляясь. — Живого места не останется. — заверила Кас и ответила мне похожей ухмылкой.       Кажется, я начинаю привыкать к каждодневному утреннему сексу…