Мелодия дождя

Тело, дрожащее сейчас под ним, сводило его с ума, хоть она и не прилагала никаких усилий для этого. Просто лежала под ним, отвечая на его поцелуи, сжимая тонкие пальцы на спине парня, сдерживая мелодию тихих стонов, которую ему так хотелось услышать. Будь она не той раздражающей дурой, а принадлежащей только ему девушкой, терзать её губы было бы самым любимым занятием Тэхёна. То, что он делал бы весь остаток своей жизни. Но она не его, ведь он не знает, что она готова отдать ему всё - до самой капли. Лишь бы был с ней. Лишь бы её. Руки парня скользят вверх, поглаживая и сжимая бёдра до боли, не разрывая контакта с горячими губами. Металлический вкус во рту ощущался словно сахар. Сладкий. Хуан просто забыла, что планировала совсем не это, не думая о том, что сейчас кто-то может зайти и застукать их в такой откровенной позе. Ей было всё равно, потому что сейчас, рядом с ней был он. Тот, по которому она изнывала каждый день, каждую ночь, вспоминая, как с ним было хорошо. Почувствовав сильный укус в области плеча, Хуан выгибается, обнимая его за плечи, чтобы можно было ощутить больше. Плотнее. А затем она чувствует жёсткие пальцы, сжимающиеся на талии. Юбка задиралась всё выше, ещё чуть-чуть и можно было разглядеть ткань её белья, но Тэхёну, всасывающему нежную кожу шеи, поочередно припадая к губам, было не до этого. Ладони девушки опустились на грудь парня, медленно скользя вниз, к красивым кубикам пресса. Если они окажутся ещё ниже, это просто снесёт ему крышу, поэтому Тэхён, схватив тонкие запястья, сцепляет их одной рукой над головой девушки. Снова захватив покрасневшие губы, второй рукой он пробирается под топ Хуан и, добравшись до желанного участка, сжимает упругую грудь. Она протестовала мычанием, желая касаться его так же, как и он её. Опьянённый кружащимся в жарком танце языком, Тэхён ослабил хватку на запястьях и, снова ощутив теплые руки на своей груди, освободившимися пальцами забрался под юбку, цепляя ими ткань трусиков. Он уже не мог сдерживаться, когда пульс возбуждённой плоти начал громко биться в висках. Так хотелось в неё. Сильно. Безумно. А от следующего действия девушки ему захотелось рычать во весь голос - её рука там, где чувствительность выше, чем где-либо ещё. Блять. — Что ты делаешь? — оторвавшись от губ, шёпотом выдохнул Тэхён, обжигая кожу щеки. Глухой, низкий и медленно убивающий шёпот, посылающий дрожь по всему телу. — Хочу точно знать, что ты проиграл, — прерывисто дыша, ответила Хуан, улыбаясь парню, сама не ведая, что творит, — будешь спор... Её прервал быстрый влажный поцелуй Тэхёна, и спустя секунду она тянется за неожиданно исчезнувшими губами. — Хочешь убедиться в том, как сильно я тебя хочу? — от неверия ей свело все внутренности. Он сказал, что хочет её. Она пылает от собравшегося в ней горящего концентрата, который Тэхён не мог почувствовать. Хочет её. Девушка продолжала слышать эти слова, пока парень смотрел на неё в ожидании. Чего он ждёт? Теперь, зная, что Мина оказалась права, влюбленная девочка внутри Хуан прыгала от счастья. Тонкие пальцы зарылись в волосы Тэхёна, и она вновь припала к его губам, словно награждая за эти слова. Снова. Сама. Так нежно, что ему хотелось остановить время и продлить именно этот миг. Чтобы она всегда целовала так же, как делает это сейчас, а он отвечал, толкаясь внутрь языком. Скользящие движения рук девушки на влажном торсе парня пробуждали в нём дикость — ему хотелось больше и глубже. — Нарываешься? — его бархатистый шёпот приятно врывается в сознание, лаская девичий слух. Позволяя ей отдышаться, Тэхён прикусывает подбородок, затем скулу, а Хуан запрокидывает голову, открываясь ему. Сквозь эти лихорадочные вдохи было слышно биение их сердец. Только они. И вот, когда рука Тэхёна оказывается на столь интимном месте, в ней просыпается страх. Вспышка в голове. Не хочет останавливаться. Не хочет останавливать его. Но страшнее было не отдаваться ему, а быть использованной. Быть девушкой на один раз. На эту ночь. Окаменевшая плоть упирается ей в бедро, провоцируя и не зная, что это приведет не к тому, чего он так жаждет. — Стой, — дёрнувшись, дрожащими губами протянула девушка. Тёмно-карие глаза в недоумении уставились на неё. — Что не так? — выдаёт он. Горящим взглядом изучив выражение её лица, он понял. Она не хочет. Он не верит. Тэхён всё ещё прижимал её к себе, смотря в глаза с какой-то мольбой. — Я... я не могу, — девушка мягко оттолкнула его, мысленно радуясь, что он не стал задавать вопросов, не стал набрасываться. Блять, он же задохнётся от злости. Молчит, дышит через нос, словно разъяренный бык. Сжимает пальцы в кулак от желания кипящего внутри. От ощущения слабости, которую позволил себе, и сдерживается, чтобы не бросить гадость. Показать своё безразличие. Растянув губы в ухмылке, Тэхён только открыл рот, чтобы дать ей понять, что не он проигравший, но последовавшее за теми словами тихое и полное сожаления "прости" убило в нём желание говорить что-либо. Хотя бы сейчас не будь козлом. Пусть уходит. Плевать. Хуан, отвернувшись от него, поправляла свою одежду, старательно игнорируя его присутствие. Как будто ничего не произошло. Как будто не она только что извивалась под ним. Будто... "Чёрт возьми, повернись! Повернись и посмотри на меня!" Накинув на плечи свою бордовую ветровку, девушка направилась к двери, не решаясь повернуть взгляд на парня, который не мог определиться с тем, как ему поступить. Не может смотреть на него. Она не должна была заходить так далеко. Не должна была. — Подожди меня, — мысленно матерясь, Тэхён стал натягивать футболку, — не хочу быть ответственен за произошедшее с тобой по дороге дерьмо. А если быть честным - не хочет, чтобы она вообще вляпалась по дороге в какое-либо дерьмо. — Нет, тебе нельзя, ты же... — Не способен ходить? Ты представить себе не можешь, на что я был способен, если бы не твоё "не могу", — скривив губы, передразнил Тэхён. Хуан видела по нему, что парню больно при малейшем движении - складка между бровями, сжатые зубы, левая рука, хватающаяся за плечо, выдавали его с потрохами. — Тэхён, пожалуйста, я поеду на такси, — почти взмолила девушка, делая шаг к нему. Вспомнив случай, когда он встретил эту трясущуюся девушку в переулке, убегающую от кого-то, Тэхён не мог позволить ей сейчас уйти. Хоть пешком, хоть на такси. — Мне больше нравится, когда ты стонешь подо мной, а не болтаешь зря, — он ткнул пальцем в её губы, говоря помолчать и, накинув куртку, вышел из комнаты, а смущённая девушка последовала за ним. За всю дорогу Тэхён не промолвил ни слова, а Хуан не пыталась с ним заговорить, зная и понимая причину. Она чувствовала себя паршиво и одновременно прекрасно, ведь теперь она уверена в том, что этот парень хоть что-то к ней чувствует. Осталось расцеловать Мину, которая пошла не домой, а к ней, обещав остаться с бабушкой, если она всё-таки задержится реализовывая её маленькую задумку. ***** Сидя за своим рабочим столом, Юнги наблюдал за своей секретаршей, которую устроил в своём же кабинете, заранее зная, что брат не упустит возможности выкинуть девушку и второй раз, как только узнает об этом. Пак даже не поинтересовалась, откуда на нём следы побоев, когда застала его в кабинете перед зеркалом, снимающим с лица и груди отваливающиеся пластыри. Покрасневшая девушка, чертыхнувшись на месте и извинившись, просто выбежала из кабинета. Мин не любит, когда кто-то суёт нос в чужие дела, тем более секретарша, и был рад, что она не стала докучать вопросами. Но можно ведь поинтересоваться спустя время? Настолько безразлично? Заместитель не мог не отметить тот факт, что его опасения были напрасны, так как Пак отлично справлялась со своей работой, несмотря на навалившееся на голову количество бумаг. Поручив ей половину папок, он почувствовал лёгкое облегчение. Заметив на лбу девушки капли пота, Юнги хотел предложить ей снять этот бежевый пиджак, который Ван навязал на всех сотрудников не для какого-то единого имиджа, а ради веселья, но передумал во избежание недопонимания. Она, наверняка, неправильно его поймёт. Отвлекшись от разглядывания помощницы, Мин посмотрел на часы и, нервно сжав губы в полоску, начал вести обратный отсчёт, обещав себе уже высказать своё мнение старшему брату, если тот не появится в течении минуты. Интересно, на кого Ван перекидывал все дела до его прихода? Или же он просто пользуется статусом "старшего", пока Юнги здесь? Скрип. Наконец появившись, первым, что бросил Ван, было вовсе не приветствие. — Что она здесь делает? — грубо плюнул он, устремив недовольные глаза на девушку, опустившую голову, встав в знак уважения. Не потому, что уважает, а из-за страха. — А вы знакомы? — с иронией начал Юнги. — Мне по праву полагалась секретарша, Вы же так сказали, господин Мин? — Я уволил её за неподчинение, — уже смотря на младшего, выдал Ван, не скрывая своей злости. — Да? Извиняюсь, но я доволен её работой. Может, Вы слишком много требуете? — Юнги был абсолютно спокоен, и возможные порывы гнева брата его не волновали. — Я не понял, может ты перепутал что? Здесь я решаю сколько требовать, а не ты! — с каждым слово его тон повышался, а челюсть сильнее напрягалась. Этот сосунок смеет перечить ему в присутствии какой-то фригидной суки! — Пак, оставь нас, — Юнги перевёл взгляд на запаниковавшую девушку, после чего она послушно удалилась, — знаешь, ты не вправе требовать раздвигать ноги перед собой, дорогой брат. — Неужели? А ты знаешь, что эти дешёвки совсем не против этого? — Да, я видел, как она радовалась тому, что ты вот-вот ей вставишь, — прошипел Юнги, встав из-за стола, подходя ближе к брату. Неожиданно засмеявшийся Ван заставил его остановиться в метре от него и сверлить его недоумённым взглядом. — Так ты для себя её приметил? — через смех продолжил он. — Молодец, хотя бы со вкусом у тебя всё хорошо. Но, думаю, она пожалеет о том, что не отдалась мне, когда ты спустишь свои штаны, — Ван продолжал смеяться, сопровождая хохот хлопаньем в ладоши. Гнев сменился таким весельем, что ему захотелось отменить все корыстные планы, задуманные минутой ранее. Юнги не сразу понял причину, а позже, осознав смысл сказанных слов, решил проигнорировать, оставив всё как есть. Пофиг. Пусть говорит всё, что взбредёт голову, ему от этого ничего не будет. — Рад, что ты понял, — притворно улыбнулся младший, — раз ты выкинул такую игрушку, почему бы мне ею не воспользоваться? Насчёт последнего... не хочу принимать участие в детском споре. — Отлично, я пришёл поговорить о вчерашнем, — Ван занял кожаный стул, закинув ноги на стол. В глазах Юнги что-то блеснуло, а его губы образовали ухмылку. — О вчерашнем? — переспросил он, прикидываясь, будто не в курсе. — Вчера ты дрался на ринге, можно сказать, с моим врагом, — откинувшись на спинку стула, директор начал крутиться из стороны в сторону. — Думаю, ты у него не один. И? Хочешь узнать, зачем мне это надо было? — попытался разбудить в нём интерес. — Если честно, меня больше интересует, как тебе удалось выиграть. Я знаю только одного человека, которому он проиграл за деньги, но этот выпендрёжник их не взял. Вряд ли ты ему заплатил. — Я настолько жалок в твоих глазах, что ты не можешь поверить в честность моей победы? — хмыкнул Юнги, продолжая свою игру. Обидно ли? Нет, это было ожидаемо. — Тот человек ходит практически на каждый бой в поисках его слабого места. Сначала я подумал, что ты реально смог его уложить, но потом, когда увидел в зале ещё одного человека, я всё понял. Мне кажется, что я нашёл это место, — Мин усмехнулся своему открытию, ведь он изначально подозревал, что всё дело в девушке. Но разве в ней было дело? — Может, прекратишь говорить загадками? — Юнги начал злиться, ведь всё идёт не так, как он планировал - Ван думает, что на него кто-то повлиял. Блять! — Тот человек - я, братишка, — с какой-то гордостью ответил Ван, а Юнги опешил от такого заявления. — Мы встретились впервые два года назад. Тогда он был менее популярен, чем сейчас, но не суть. Мне тоже захотелось узнать каково это, когда о тебе говорят с восхищением и гордостью. Я вызвался на бой и озвучил своё условие - он должен был проиграть мне. Не только из-за того, что мне хотелось слышать, как выкрикивают моё имя, я хотел показать, что и он будет валяться под моими ногами, стоит только увидеть большие купюры в сумке. Но этот подонок отказался и передумал только по просьбе своего папика. После боя он унизил меня, а я не прощаю такое. И знаешь, что я сделал? Я трахнул его сучку. Не раз и не два, я трахал её почти каждую ночь, пока он зарабатывал свои "честные" деньги. Снова рассмеявшись, он покрутился на стуле. Ван с такой лёгкостью выдал то, что Юнги пытался узнать, построив целую цепочку действий. Ему не пришлось притворяться, что он ненавидит Тэхёна, и вчерашнее было лишь частью его маленькой мести. Он просто всё рассказал, ещё и с таким лицом, будто планету спас. — Для чего ты искал его слабость, если уже поставил беднягу на место? — с максимально безразличной маской на лице спросил Юнги. — Потому что он не успокоился. Пару месяцев назад он выставил меня ничтожеством в моём же доме, перед моими друзьями. — И что ты задумал? Узнав его слабое место, ты хотел выиграть? Чтобы все забыли его имя? — Хотел, но ты, кажется, почти сделал это за меня, — Ван усмехнулся, — но я хотел не только этого, когда человек разочаровывается один раз, он теряет надежду, когда это случается и второй раз, он теряет веру и падает, больше не желая подняться. — То есть, хочешь сделать, то же самое, что и два года назад? — догнал Юнги. Достав из внутреннего кармана фотографию, Ван потянул её брату. На ней была та девушка, в которой он до сих пор видел того соседского ребёнка. Ли Хуан. — Один раз он поднялся из-за неё, а вчера ты и сам знаешь. Вчера она тоже была там, — Вану хотелось рассказать о своих планах именно ему, тем самым показывая свои возможности и власть над кем-либо, чего нет у Юнги. ***** Листая страницы романа, Хуан улыбалась каждым счастливым моментам героев, иногда представляя на их месте себя с Тэхёном. Особенно ей запомнились строчки с одной из прочтённых страниц, которые показались ей схожими с её недавней реальностью: "Твои стоны словно музыка для меня. Они заполняют мой разум, оглушают его, заставляя забыть о существовании чего-либо помимо них". Боже. Это так красиво. И так... пошло. Перекатившись на спину, она захлопнула книгу и, смотря в потолок, растворилась в нелепой улыбке. Да, именно нелепой. Глупой. Такой детской. Влюбленной. "Чем же сейчас занят Тэхён? Дома ли? Сердится ли? Думает ли он о ней сейчас?" - Хуан задавалась вопросами, даже не надеясь на ответы. Когда же она так вляпалась? В тот день, когда Тэхён поцеловал её? Дал пачку таблеток для бабушки? Или когда заступился за неё в клубе? Казалось, это случилось ещё раньше, а она просто не поняла этого. Вдруг, услышав звук разбившейся посуды, Хуан вскочила с кровати и забежала на кухню. На кафельном полу она обнаружила осколки стекла и Шин, лежащую без сознания. Сердце пропускает волну бешеных ударов, а глаза наполняются слезами, когда паника накрывает её с головой. — Б-бабушка..., — опустившись на колени, девушка стала лихорадочно нащупывать пульс дрожащими руками и с ужасом осознала, что он очень слабый. Добравшись до кружки с водой, она брызнула капли на лицо бабушки и слабо ударила по щекам. — Б-баб-бушка, очнись, — задыхаясь и давясь собственными слезами, Хуан набирает номер скорой.