Мелодия дождя

Первое, что он почувствовал, раскрыв веки, - боль в голове. Хочется блевать от неприятной сухости во рту и сильной жажды. Сквозь злобно сжатые зубы директор делает глубокий вдох, с большим трудом вставая со своего кожаного кресла. Заснуть на рабочем месте в состоянии опьянения было вполне ожидаемо, но ему казалось, что он контролирует ситуацию. Ни хрена. Грёбаный алкоголь сделал только хуже, вместо того, чтобы помочь отвлечься. Отвлечься от досаждающих мыслей о девушке. Мыслей о, мать её, обычной девушке. И поцелуе. В тот вечер. Почему-то на тот момент ему показалось, что он целуется впервые. Будто лизался с красивой девчонкой, как херов школьник-девственник. Будто его никогда и не было. Чертовщина какая-то! Так хотелось поговорить. Так хотелось увидеться с ней на следующий день. Но она не отвечала на звонки. А потом и вовсе выключила свой телефон! Что не так? Что он сделал не так? Мин задавался этим вопросом, делая по глотку каждый раз, когда не находил ответа. В итоге он провёл ночь в своём душном кабинете. Шатаясь и ругаясь под нос из-за страшной ломоты в теле, Ван направился в уборную внутри своего кабинета. Наклонившись над раковиной, он повернул ручку крана и подставил ладони под толстую струю холодной воды. Пара плесков на лицо и несколько жадных глотков немного помогли помутненённому сознанию, но чёртов громкий пульс продолжал биться о его череп, доставляя ноющую боль. Услышав скрип двери, Ван выглядывает за дверь. — Только собирался удивиться тому, что ты сегодня рано, но твой вид говорит сам за себя, — усмехнулся брат, бросая на стол чёрную папку. Опухшее лицо, сонные и красные глаза, помятая рубашка с пятнами грязи на груди не заправлена в брюки, развязанный галстук безобразно висит на шее, и он еле стоит на ногах. Да уж, грех не угадать. — Не ори, — прошипел старший, протирая лицо полотенцем и недовольно морщась, — голова трещит. — Что такого произошло, что ты напился до отключки? — из любопытства спросил Юнги. — Сейчас сяду, налью нам кофе и поделюсь всей хернёй с тобой, — саркастично фыркнул в ответ, — чего пришёл? — Моя бедная секретарша дрожит от упоминания одного твоего имени, вот мне и пришлось тащить отчёт самому. — Вы так добры, сэр, — директор плюхнулся на диван. — Какой есть, — опустив руки в карманы чёрных классических брюк, Юнги пошёл к двери. — Подожди, — вдруг в спину бросил Ван. Младший сразу обернулся, вопросительно глядя на него. — Ты не виделся со своёй соседкой? — С какой соседкой? — Про какую соседку ещё я буду у тебя спрашивать? — Вообще без понятия о ком речь, — издевательски улыбается Юнги. — Прекрасно, забудь! — разозлился он, хватаясь за голову. — Надеюсь, ты не позволил себе лишнего? — заместитель недоверчиво покосился на Вана. — Учти, если ты... — Сказал же, забудь! — грубо перебив брата, Ван вскочил с дивана и, взяв со стола ключи от машины, направился к выходу. — А ещё я сказал, что у меня на уме нет ничего такого, чёрт возьми! — и исчез за громко хлопнувшей дверью. Что с ним? Это всё... Из-за Хуан? — Куда ты собрался в таком состоянии? — Юнги крикнул вслед, но ответа, конечно же, не последовало. Он выбежал за ним и, не обнаружив его в поле зрения, тихо ругнулся. Поднявшись на свой этаж, Юнги повернул за угол в конце длинного коридора, намереваясь зайти к себе, но остановился, услышав знакомый голос. Он сделал пару шагов назад и сильно врезался затылком в внезапно открывшуюся дверь, задевая острой ручкой поясницу. Шикая от боли, заместитель и оглянуться не успевает, как его плечи накрывают чьи-то руки. — Господин Мин! — панически воскликнула никто иная как Пак Минха. — Вы не ушиблись?  — Пак, чёрт, куда ты несёшься? — морщась, Юнги выпрямился, потирая ладонью пульсирующий затылок. — Простите, я... я спешила в бухгалтерию, и... и... Да ладно, блять?! — Так иди, — добавил заместитель, неуверенной походкой направляясь к себе. Какая же она проблемная. И неуклюжая. Юнги встал напротив зеркала, расстёгивая рубашку. Позволив соскользнуть ткани с плеч, он повернулся спиной, разглядывая колющую точку поясницы. Кожа в этой области горит, а в зоне красного участка виднеется небольшой синяк. — Господин Мин, я принесла..., — увидев наполовину обнажённого заместителя, Минха застыла в паре шагов от него. Мысленно отмечая, какая у него белоснежная кожа, девушка разучилась моргать. Его плечи, грудь и руки... Он... Тут же отвернувшись, покрасневшая Пак продолжила: — Простите, это... я принесла Вам лёд, — голос дрогнул, стук собственного сердца громко отдаётся в ушах. — Давай сюда, раз принесла, — он протянул секретарше руку, но та совсем на него не реагирует. — Пак? — Ах да, конечно, д-держите, — не оборачиваясь на него, Минха протянула ему пакет со льдом. — Давайте я п-помогу? — неожиданно для неё вырвалось из уст. Всё же это её вина. Очередной сотый раз. Не дожидаясь ответа, Пак отдала в его руки файл с бумагами, которые она так и не отнесла в бухгалтерию. Обойдя его и наклонившись, она приложила ледяной пакет к ушибленному месту. — Пак, не... айщ, — шикнул сквозь зубы. — Я уже начинаю сомневаться в том, что все твои нападки случайны, — пошутил он, заставляя девушку слабо улыбнуться. В отражении зеркала Юнги заметил, как дрожат её пальцы, губы сжаты в полоску, а лицо пылает. Волнистые пряди, свисающие перед глазами, мешают ей, отчего возникает желание заправить их за ухо. Наклонив голову набок, она откидывает волосы назад, открывая при этом вид на тонкую шею. И ещё на... — Мне очень жаль, — тихо-тихо произнесла Минха и, выпрямляясь, случайно коснулась лбом его лопатки. Отойдя от Мина, девушка вздрогнула, когда рука заместителя схватила её запястье, притягивая на себя. Невольно прижавшись к его голой груди, Пак почувствовала жар, исходящий от него. Он смотрит с какой-то строгостью и теплом одновременно. Пальцы ослабляют хватку, скользя вверх по руке и останавливаются на воротнике её рубашки. Что-то слишком часто он начал засматриваться на неё, а сдерживать себя становится всё труднее. Она не боится его действий, будучи уверенной в том, что он ничего не сделает. В его глазах нет той грязи, что была в глазах Вана. Заместитель не такой. — У тебя пуговица отвалилась, Пак, а ещё, — он вдруг помахал перед её носом файлом, — ты забыла это. Словно только вернувшись в реальность, Минха отстраняется от заместителя, неловко забирая файл и поблагодарив его, выбегает из кабинета.                              ***** Утренний душ даётся пыткой. Дверной замок ванной комнаты оказался сломанным, из-за чего Хуан каждую секунду нервно выглядывала из стеклянной кабинки, боясь того, что Тэхён может заглянуть. Несмотря на то, что он успел достаточно увидеть, она не была готова к таким сюрпризам. Расслабившись под струёй тёплой воды, она почувствовала запах мужского шампуня. Это его запах. Тот самый. Стоило только вдохнуть любимый аромат, как её накрыли воспоминания прошедшей ночи. Его нежные прикосновения, влажные губы и горячее дыхание до сих пор ощущались, отчего она покрывалась гусиной кожей. Всё было так прекрасно, что ей не верилось даже сейчас - проснувшись в его постели, находясь в его ванной. На замену приятным в голову пришли дурацкие мысли о том, как она должна вести себя после произошедшего. Какими будут их отношения? Что между ними? Когда её разбудили поцелуи и блуждающая по голым плечам мужская рука, Ли решила притвориться спящей. Очень по-детски. Как бы ей не хотелось пожелать ему доброго утра, улыбнуться и поцеловать в ответ, девушка не смогла побороть в себе это смущение, смешанное с неуверенностью и неким страхом. Лишь спустя двадцать минут, когда она услышала шум на кухне, Хуан спешно вскочила с кровати и, прикрывшись своёй одеждой, понеслась в ванную, осторожно закрыв за собой дверь. Сомневаясь, что он знает, где она и чем занята, девушка надеялась на то, что ему ничего не приспичит, пока она находится тут. Благополучно завершив "миссию", Ли вышла в гостиную в одном тёмно-синем полотенце, так как вся её одежда, повалявшись всю ночь мокрой, неприятно пахла влагой. Хуан собиралась так же незаметно проскочить обратно в спальню и привести себя в порядок, но была уже опережена хозяином квартиры. Тэхён перевёл взгляд на застывшую девушку и прошёлся им с соблазнительных ног до макушки головы - она отводит глаза, держится за верхний край полотенца, не позволяя ему упасть, пока вторая рука тянет его вниз, пытаясь хотя-бы немного прикрыть свои... Эта короткая тряпка на ней... Слишком короткая. Еле закрывает её округлые бёдра. И эти капли... Не может спокойно смотреть на то, как чёртовы капли, стекающие с мокрых прядей, исчезают под этой тканью. Прямо как вчера. Перед тем, как они... Чёрт! Нет. Он никогда не привыкнет к тем чувствам, которые она в нём пробуждает. К эмоциям, которые вызывает. К этому безумному желанию. Так сильно хочет. Но она... Ей нельзя. Наверное. И от осознания этого он отчаянно вздыхает. — Отлично выглядишь, — первым прервал тишину, облизывая пересохшие губы. — Спасибо, — непривычно как-то. — Как ты себя чувствуешь? — судя по её вопросительному выражению лица, она его не поняла. — У тебя ничего не болит? — повторил он, подчёркивая слово "ничего". Когда до Хуан дошла суть вопроса, она в миг залилась краской, неловко перебирая пальцы, смотря в пол. Стыдоба. Эта его прямолинейность... Хотя, может, это знак внимания? Забота? — Я... всё в порядке, — промямлила в ответ, не вдаваясь в подробности. Боли не было, внизу живота ощущался лишь лёгкий дискомфорт, но ему ведь не надо об этом знать. — Не хочешь одеться? — издеваясь спросил. Хочет. Но тебе надо выйти. — А, — как-то по-дурацки улыбнулась, в надежде скрыть накатившее волнение, — ты не одолжишь мне что-нибудь? — Что? — будто не понимает о чем речь. — Ф-футболку, джинсы, что угодно. — Конечно, можешь сама выбрать более подходящее, — издав смешок, он отошёл в сторону, показывая рукой на открытый шкаф. Как же он красив. Его взъерошенные волосы. Его блестящие глаза. Розовые губы. Мысленно поблагодарив парня, девушка сделала шаг вперёд, чтобы взять необходимое, что она сделала бы, не окажись у него другие планы. Преградив ей путь, Тэхён возвысился над ней, окидывая лицо странным взглядом. Он передумал. Не смог. Чёрт бы побрал! Он не смог просто пройти мимо голой... Невозможно. Предвкушающе ухмыльнувшись, он зацепил пальцами ткань на её груди и чуть опустил её вниз. — Знаешь, так мне нравится больше, — он сделал паузу и приблизил губы к пылающей щеке, оставляя след своего дыхания, — можешь вообще ничего не надевать. Забавляясь с её реакции, парень спустил ткань ещё немного. Она смотрит, как зачарованная. Ли торопливо открывает рот, кажется, собираясь что-то сказать, но молчит. А что она скажет? Разве она не позволила ему вступить за ту грань, сама желая этого? И сейчас тоже - она сама хочет быть ближе к нему. Чтобы он смотрел так, чтобы касался так. Мурашки. Мурашки. Мурашки. Хуан будто медленно и сладко умирает, стоит ему только сделать это. Сделать так, как он делает это сейчас, делал всегда, показывая, насколько она для него желанна. — Тэхён... мне надо идти, — дёрнулась, пытаясь обойти его. Заведя свободную руку за талию и надавив ладонью на поясницу, Тэхён резко прижал девушку к себе. — Не надо, — наклонив голову, строго отрезал он, касаясь губами её шеи. — Что ты делаешь? — ахнула она, судорожно вцепившись в единственную вещь, скрывающую тело. — Ну, считай это моей маленькой местью за утренний игнор, — довольно издал ещё один смешок, продолжая мучить девушку внезапными поцелуями. Он знал, что Хуан притворялась. Понял по тому, как она вздрогнула, когда он поцеловал ее. Понял по мелкой дрожи девичьего тела. По тому, как она еле заметно сжалась из-за его прикосновения. Твое собственное тело выдало тебя. Понимает, что этими трюками, от которых ещё больше разгорается возбуждение, он делает себе хуже. Пусть. — Как ты... — Легко, — вновь перебил, — но почему? — Это... просто я... это смутило меня, — жалобными тоном ответила девушка, задыхаясь из-за его действий. Тэхён изогнул бровь и, подарив ей игривую ухмылку, припал к сладкому приоткрытому рту. Вот оно. То, что нужно. То, что заставляет кровь кипеть. Секунда неуверенности, две – и она, закрыв глаза, зарывается пальцами в его волосы. Он требовательно и жёстко сминает её пухлые губы, послав к чертям всю нежность. А она отвечает. Так же чувственно. Искренне. Ненасытно. Сочно. Её тонкие пальчики стискивают крепкие плечи парня, неосознанно прижимая его к себе. Ближе. Теснее. Оторвавшись от губ, он скользнул языком по чувствительной коже шеи. Именно там, где виднелся самый яркий след, оставленный им. Шумно вздохнув, он грубо впивается в кожу ключиц, больно кусая, слизывая. Чем дальше он заходит, тем сильнее ему хочется в неё. Очень. Почему она отвечает так страстно? Почему так нежно гладит его плечи? И дышит... Почему так возбуждающе дышит? Будто специально. Блять! Хуан опускает руки, выдёргивая полы чёрной футболки из брюк. Запускает их под ткань, бродя ими по разгорячённому торсу. Это значит, что она не против? Не против. Тэхён с радостью помогает ей в избавлении себя от верха и резким движением сдёргивает спереди ткань вниз, освобождая её грудь. Обхватывает ладонью, сильно сжимая пальцами. Возмущённый вздох. Смущённый взгляд. Опять. Руки, хватающиеся за её, почти сорванную, ненужную защиту. А потом она снова тянется к нему, желая скрыться от его сумасшедшего взора, и накрывает его губы своими. А Тэхён, будто получив согласие, нетерпеливо пятится к кровати, крепко прижимая Хуан за талию. — Пора бы избавить тебя от этого стеснения, — хриплый голос парня пробрал её до дрожи, заставляя забыть обо всём на свете. Кто она. Где она. Но не с кем. Тяжестью своего тела он уложил девушку на кровать, нависая сверху. — Ты и так влияешь на меня, — выдохнула в ответ, расплывшись в лёгкой улыбке, — плохо влияешь. — Вот как?! Вижу, этого недостаточно, — шепчет в ухо, прикусывая мочку. Тэхён возвращается к истязанию её губ, а рука его скользит вверх по бёдрам, пробираясь под полотенце. Он полностью открывает девичье тело, дёрнув ткань в сторону. Холод тут же пронизывает. Она крепко обнимает парня, маленькими ладонями поглаживая его спину. Жадно глотает воздух, прикрыв глаза, когда Тэхён, оставив вниз от шеи быструю дорожку мокрых поцелуев, кусает розовый затвердевший сосок, оттягивая и вбирая в рот. Её глухой стон. Рваные вдохи. Так прекрасна. Только он находит в себе силы остановиться. Отпрянуть. Уйти. Но дрожащие пальцы, хватающиеся за его пояс, расстёгивая пуговицу его брюк и опуская молнию, словно просят остаться. Будто она прочитала мысли. Будто сама просит. Хочет. И этот взгляд... Едва не выносит ему мозги. Теперь, когда он знает, что можно. Знает, что она хочет его, Тэхён не сдерживается - обхватывает напряжённые стиснутые бёдра, разводя их и устраиваясь между ними. Прижимается своей голой грудью к её и настойчиво захватывает горящие губы в упоительном поцелуе, с силой врываясь в мягкий рот языком и ощущая ставший таким родным, сладкий вкус. — Хочу, — хрип его учащенного дыхания, обжигающего девичьи уста, — так сильно хочу тебя. Она будто теряет рассудок. Румянец касается белоснежного лика. Сухо сглатывает, смотря в искрящие глаза. Поднимает взгляд, тянет руки, ловит ими его лицо, поглаживая. Целует уголок губ. Подбородок. Осторожно. Нежно. Проводит языком по линии челюсти. Слышит низкий стон парня. А осознание того, что ему нравится, заставляет её улыбнуться. Скользит ниже и, будто специально дразня, кусает кожу шеи. Он почти рычит. Не может больше. Выдержки нет. Исчезла. Главное, не делать как вчера. Быть аккуратным. Тэхён сдёргивает давящие в паху брюки вместе с бельём, и она на секунду напрягается, задержав дыхание, когда парень медленно входит в неё. Он замирает, словно давая ей привыкнуть к, возможно, всё ещё неприятным ощущениям. Стискивает зубы от нетерпения. Глухо шипит. Как же в ней туго. Охренительно. — Всё хорошо? — выдыхает куда-то в висок. Хуан неуверенно кивает в ответ, разжимает руки, сжавшиеся на его спине. Прикрывает веки. Расслабляется. Первый толчок. Она непроизвольно выгибается. Комкает в ладони ткань холодных простыней. Тэхён накрывает дрожащие губы. Вылизывает языком. Второй. Более резкий. Заставляет стон вырваться из груди, промычать в поцелуй, доставляя парню ещё большее удовольствие. Он не издаёт ни звука. Слышит только её. Наслаждается её усиленным дыханием. Сладостными тихими стонами. Тэхён ускоряет толчки, делая их более резкими и глубокими. Ощущает, как пальцы на его спине снова сжимаются. Ногти впиваются в кожу. Не больно. — Тэхён..., — задушенно шепчет, сводя с ума. — Что? — шумно выдохнув, он оставляет на её щеке поцелуй и спускается к ключице, всасывая и целуя. Ещё один багровый след. Его знак. — Я люблю тебя, — тихо прозвучало над ухом, раздробляя ему мозг. Удар в сознание. И оно полностью уничтожено. Эти слова... Она сказала... Любит. Она его любит! Почему сердце так сильно грохочет?