Ты здесь?

      Свет фонаря резал ночную мглу, мы шли вперёд, стараясь не поддаваться страху, и вспоминали свои самые постыдные истории из детства.       — А помнишь, как ты попыталась украсть леденец у продавца-палаточника, и твои волосы приклеились к тягучей карамели, вот крику-то было, — сквозь смех проговорила Джен. — Я думала, его круглое красное лицо лопнет от злости.       — Да, тогда он отвёл нас к моей маме, и мне потом досталось по первое число, такое не забудешь, — я скорчилась от хохота, а на глазах выступили маленькие слезинки.       Два луча от карманных фонарей, словно пушистые рыжие белки, прыгали с одного дерева на другое, пока мы не переставая смеялись. Ночной ветер порывами бил в лицо, но стоило нам зайти вглубь леса, как широкие ветви преградили ему путь, и он постепенно утих. Теперь тишину нарушали только тяжёлые дождевые капли, затерявшиеся в пожелтевших кронах. «И зачем только поехали сюда в такую погоду?» — подумала я и посильнее укуталась в выцветший шерстяной свитер.       — Ты уверена, что это правильная дорога? Может, нам стоит вернуться сюда завтра или просто забудем про этот глупый спор? Что-то мне не по себе, — голос предательски дрогнул. В голове вырисовывались самые страшные картинки, как наши окровавленные тела найдут где-нибудь в глубине леса или не найдут вовсе.       Ещё несколько часов назад мы сидели небольшой компанией в уютном летнем домике, принадлежавшем родителям нашего друга Марко. С нами были Грег и Стивен, чьи безумные выходки сводили всех в округе с ума. Они устраивали настоящие представления: вызывали духов и натравливали их на всех новеньких в нашем городке, вламывались в дома с мешками на головах и доводили детей до истерических приступов. Ребята обещали изгнать всех потусторонних гостей за приличное вознаграждение. Находились смельчаки, которые прогоняли их прочь, предварительно отвесив парочку оплеух. Тогда Грег и Стивен приступали к своей любимой части шоу: ночью под окнами издавали жуткие булькающие звуки, громыхали костями неизвестного нам животного, сбрасывали в каминную трубу птиц и делали ещё много всего того, что заставляло даже самых заядлых скептиков броситься на поиски этих хитрецов и заплатить им столько, сколько они попросят.       Мы играли в «черепа и кости», если выпадал череп, то игрок должен был выполнить самое беспощадное задание, которое придумывали остальные. Если — кости, то участник накапливал баллы и делал ещё один ход. Побеждали те, кто набрал больше всего очков и выполнил все задания. Каждый ход давался всё труднее, так как на кону стояли все скопленные карманные деньги, но самое худшее — проигравшие должны были отправиться в мрачный лес и вызвать там самого дьявола. Конечно, верить во все эти сказки не хотелось, но не зря же туда не ходили даже грибники и собачники. Мы с Джен были в одной команде и проиграли из-за меня, потому что мне выпало задание проглотить слизня, которого любезно выкопал Марко, поэтому сейчас я и подруга оказались здесь.       — Чего ты так переживаешь? Ребята проходили этот маршрут много раз, до сих пор ничего не случалось, — Джен прервала поток моих воспоминаний и уверенно пошла вперёд, пришлось догонять её чуть ли не бегом.       Ноги уже не слушались, кроссовки промокли насквозь, комья грязи липли к подошве и издавали противные хлюпающие звуки. Заросли травы, точно змеи, опутывали ноги, но мы продолжали идти всё дальше в лес, потому что проиграть спор для Джен — равносильно смерти. С одной стороны, я понимала её настойчивость, ведь наши друзья были уверены, что мы не сможем выполнить главное задание, поэтому предложили за успешную работу ещё 70 фунтов сверху. Для подруги это очень хорошая возможность, так как её семья живёт небогато, а сейчас сезон дождей, и эти деньги пригодились бы на ремонт прохудившейся крыши. Но с другой — мы рисковали своим здоровьем, может, даже жизнью, а такая сумма вряд ли того стоила.       Я перестала слышать, что Джен бормотала себе под нос, шум дождя поглотил все звуки, хруст веток под ногами казался каким-то приглушённым и далёким. Меня не покидало предчувствие, что мы не одни в этом лесу, будто чей-то взгляд был направлен на нас из-за каждого дерева и куста.       — Только этого мне не хватало. — Внезапно мой фонарь замигал, а через пару секунд совсем потух. Светлые волосы подруги мелькнули среди листвы, я поспешила за ней и взяла её под руку, так стало спокойнее.       — Ты вся дрожишь, неужели настолько боишься темноты? — Она ехидно улыбнулась и сжала мой рукав. — Сколько лет тебя знаю, а всё никак не привыкну к твоим многочисленным страхам.       — Давай просто быстрее пройдём весь путь и вернёмся домой, уже очень поздно, и дождь льёт всё сильнее. Сегодня останешься у меня, будем всю ночь пить горячий жасминовый чай, есть мамин черничный пирог и смотреть комедии. — Меня начинало раздражать спокойствие Джен и её бойкое нежелание сдаваться.       — Мы почти пришли, доставай свечи и бумагу. — Она принялась расчищать небольшую поляну от веток и листвы.       Я потянулась за рюкзаком, но что-то меня отвлекло. Недалеко от нас мелькнул очень бледный свет. Он выглядел пугающим и манящим одновременно, словно фонарь на веранде родительского дома: такой родной огонёк, но неизвестно, какие опасности нас поджидали за пределами его сияния. Я оглянулась и позвала Джен, хотела убедиться, что вижу этот свет не одна и не схожу с ума. Когда я повернулась обратно, свечение уже пропало. Подруга упорно игнорировала мои слова, ей не хотелось верить во что-то мистическое. Сегодня мы здесь не только из-за проигрыша и желания получить деньги, но и для того, чтобы доказать ребятам, что они не правы, что этот всеми забытый лес не таит в себе никаких чудовищ, и в нём нет ничего, кроме деревьев, кустарников, кричащих птиц и ломающихся под ногами веток.       Признаться честно, я так не думала. Мне не раз говорили, что вокруг меня витает мистическая аура, притягивающая всю потустороннюю энергию. Где была я — там обязательно лопались лампочки, выходила из строя техника, пропадали вещи, и происходили прочие неприятные ситуации. Мои сны — это яркие и до ужаса реалистичные картинки, которые слишком часто становились явью. Я ещё раз поискала глазами то светящееся пятно, но вокруг нас уже ничего не было видно. Только в тот момент стало понятно, как далеко мы зашли, тропинку и наши следы смыло дождевым потоком, и мысли об обратной дороге болью отозвались где-то в боку.       Из размышлений меня выдернул громкий крик, Джен упёрлась в землю ногами и тащила на себя глубоко проросший корень какого-то растения, отчего на её ладонях выступили капли крови.       — Оставь ты его в покое, места для ритуала уже предостаточно. — Я не понимала, почему она так старается, если не верит в это.       — Я хочу сделать всё по правилам, чтобы вы убедились, какая это чушь. Хватит болтать, лучше помоги мне. — Она продолжала сгребать в кучи листву и ветки.       Я сбросила рюкзак с плеч и стала повторять за Джен. Дождь вскоре кончился, тучи рассеялись, и на небе показалась круглая, жемчужного цвета луна. Мы убрали последние ветки, оставалось только расставить свечи.       — Как же вовремя закончился дождь. Зажги те дальние свечи и начнём, — прошептала Джен.       Мы стояли в центре поляны, нас окружали дрожащие огоньки. Я глубоко вздохнула, взяла подругу за руки, — ладони горели после уборки листвы, а пальцы Джен были такими холодными, — и начала читать текст на латыни. Эхо, словно резиновый мяч, отскакивало от вековых дубов и худеньких сосен. Долгое время ничего не происходило, в глазах у Джен заблестели радостные победные искорки — она оказалась права, ничего страшного тут и быть не могло. Я предложила остановиться и отправиться на поиски обратной дороги, но не успела закончить свою мысль. Внезапно поднялся сильный ветер, подруга крепко сжала мои руки, и в этот момент произошло нечто удивительное: размякшая от воды земля задрожала, собираясь в комья и поднимаясь в воздух; ветер образовал вокруг нас воронку, в которую попадала грязь, она больно била по лицу, залетала в рот, глаза и уши. Мы продолжали повторять слова: «Euphas Metahim, frugativi et apellavi». По всему телу разливался нестерпимый холод, руки и ноги сводило и кололо, я перестала слышать голос Джен и свой собственный, сердце бешено колотилось, и его стук гулко отдавался в висках. Резкий порыв ветра задул все свечи, воздушная воронка спала, грязь и листва посыпались на землю. Темнота густой, вязкой и липкой вуалью накрыла нас, я отпустила руки Джен, дышать становилось всё труднее. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я снова смогла говорить, Джен тоже молчала, и меня это насторожило.       — Джен, ты в порядке? Давай убираться отсюда как можно скорее. Дай мне свою руку. — Я в панике размахивала руками, хватала куски земли и отшвыривала их от себя.       Джен не отзывалась, я попыталась найти телефон, пальцы не слушались, они были ледяные. Вот чёрт! Экран никак не загорался, фонаря рядом не было. Я всё звала Джен, ноги свело от холода и встать никак не получалось. Слёзы застилали глаза, кромешная тьма не рассеивалась, а крики утопали в гуще деревьев. Я осталась одна, в этой темноте, промокшая насквозь, без единой надежды на спасение. Голос охрип, силы покидали меня, и я провалилась в пустоту.       В нос ударил резкий запах железа, я открыла глаза, всё ещё ничего не было видно, а смрадная дымка заполняла пространство вокруг, я будто пропиталась ею. И тут до меня дошло, что так пахнет свежая кровь, которая ещё недавно растекалась по телу человека. Хруст. Ещё один. Всё ближе. Лицо обожгло чьё-то зловонное дыхание.       — Ты здесь? — из последних сил выкрикнула я и снова упала без чувств.       Из забытья меня вывели звонкие голоса людей, их было много: сначала женщина просила внести в протокол какую-то улику, а потом мужчина резко сорвался в мою сторону с криком о помощи, тут же послышался странный скрипучий звук — это врачи бежали с носилками к нам. Я медленно подняла голову, пытаясь понять, реальность это или я брежу. С мыслей сбивал чей-то голос, он не умолкал, я никак не могла разобрать, что он говорит. Кто-то гладил меня по волосам и пытался успокоить. И тут я поняла — это ведь мой голос, это я, не переставая, повторяла один и тот же вопрос: «Ты здесь?»       Снова пустота. Когда я открыла глаза, передо мной предстала белая больничная палата, окна открыты настежь, и лёгкая осенняя прохлада освежала горячее от лихорадки тело и сухие губы, рядом никого. Я попробовала пошевелить руками и ногами, вроде всё в порядке. Мне хотелось кричать, чтобы поскорее пришли врачи, в голове было так много вопросов: что же произошло, как нас нашли, а главное — что с Джен? Мысли о ней принесли такую удушающую волну боли. Неужели я потеряла её навсегда?       Пустота. Яркие огни пробились сквозь чёрную пелену, я услышала шёпот, он всё ближе подкрадывался ко мне. Тело сжалось до крошечных размеров, звук становился громче, перерастая в оглушающие стоны. Я не могла открыть глаза, каждой клеточкой меня приковало к кровати, крик резко прекратился, и эту тишину разорвал вопрос: «Ты здесь?»