Другая реальность

Маркус затянулся сигаретой и выпустил клубы дыма в потолок. Раньше он не позволил бы себе курить в комнате, думая о том, что не хочет, чтобы мама узнала о вредной привычке, но с недавних пор курение нельзя назвать его самым страшным секретом. Интересно, как бы отреагировала мама, если бы узнала… — Готово. — Саймон оторвался от блокнота и ловко перекинул его Маркусу. Он не успел среагировать, поэтому блокнот упал на его грудь. Маркус лишь усмехнулся и взял его в руки. Саймон писал великолепно, хотя сам никогда так не считал. Но Маркус знал, что у его парня самый настоящий талант. Осталось только понять, как этим талантом зарабатывать? Комиксы у них выходили неплохие, но все-таки Маркус подмечал, что ему все еще не хватает техники. Чтобы отправиться с этим в издательство, нужно еще много терпеливой и кропотливой работы. Маркус вздохнул и отложил блокнот в сторону. — Все настолько плохо? — Саймон упал на кровать рядом с ним и посмотрел сверху вниз. — Сам знаешь, что нет, но и не идеально. Мне все еще не хватает техники, а тебе — терпения. Диалоги могут быть ярче, эмоциональнее. Я же знаю, на что ты способен, когда хочешь, — усмехнулся Маркус и затушил сигарету. Саймон лишь закатил глаза и поцеловал его. Целоваться Саймон любил куда больше, чем говорить о комиксах, будущем и мечте переехать в Нью-Йорк — это Маркус понял давно. Сам он разделял желания Саймона лишь отчасти, потому что ему все равно было мало. Мало Саймона рядом. Ему всегда нужно еще немножечко больше. Еще лишний час наедине, а лучше — сутки или несколько. Его раздражали поцелуи украдкой, бесило, что он не может взять Саймона за руку или поцеловать на заднем дворе школы, как делали те же Патрик и Патрисия, демонстрируя всей школе искреннюю и страстную любовь. Маркус порой бросал незаметные взгляды на Саймона во время уроков, иногда при этом сталкиваясь с его взглядом. Бесспорно, запретные отношения добавляли остроты, а урванные мимоходом, с оглядкой по сторонам поцелуи чувствовались особенно ярко, но это не то, чего они хотели. Они оба. Маркусу хотелось, чтобы Саймон был с ним всегда, постоянно, каждую минуту. Чтобы можно было полностью погрузиться в рисование, но при этом в любую секунду оторвать взгляд от блокнота и увидеть, что Саймон здесь, рядом, стоит только протянуть руку. — Ты специально избегаешь этих разговоров? — после поцелуя поинтересовался Маркус, при этом правой рукой он забрался под футболку Саймона и слегка поглаживал его поясницу. — Как будто я могу говорить о чем-то, когда ты делаешь так. — Саймон вопросительно изогнул бровь. — В такие моменты, да и в остальные другие, я могу думать только о тебе, — усмехнулся он и провел языком по шее Маркуса. Саймон прекрасно знал, что Маркусу это чертовски нравится и беззастенчиво этим пользовался, когда хотел в срочном порядке увильнуть от разговора. А этот чертов пирсинг в языке приятно проходился по коже, контрастируя с языком. Маркус прикрыл глаза и не удержался от еле слышного стона удовольствия. Такие минуты он ценил особенно. Это особенная близость. Порой им срывало голову от страсти, и Маркус даже забывал закрыть дверь, хоть это и грозило разоблачением. Порой они просто сидели в молчании, выкуривая сигарету за сигаретой и думая каждый о своем. Порой просто лежали на кровати, строили планы, думали, где еще подзаработать денег. Но вот такие моменты «ленивой нежности», как про себя обозвал их Маркус, приходились ему по душе больше всего, потому что случались слишком редко. Саймон, вообще, не особо любил проявлять чувства и эмоции, да и Маркусу это давалось с трудом. Скорее всего, годы вынужденной маскировки все-таки наложили на них отпечаток. Маркус до сих пор с улыбкой вспоминал первый разговор о чувствах, слишком неловкий, где некоторые фразы пришлось договаривать друг за друга. — Я хочу, чтобы так было всегда. Мне надоело прятаться по углам, — все-таки выдохнул Маркус, тем самым показывая, что разговор для него на данный момент все-таки в приоритете. Как бы ни хотелось просто наплевать на все и заняться сексом. — Маркус, — простонал Саймон и перекатился на спину. При этом Маркус оценил, что стояк у Саймона не меньше, чем у него самого. И он прекрасно понимал недовольство Саймона, потому что ему самому хотелось съездить себе по голове чем-нибудь тяжелым. Почему его занудство решило проявиться именно сейчас? Вот почему не через час, а лучше и через все полтора. — Ты должен любить и мое занудство тоже, разве нет? — деланно возмутился Маркус. — Поскольку я все еще здесь, то ответ очевиден, разве нет? Маркус усмехнулся. Саймон не любил говорить прямо, чаще всего все разговоры о чувствах или чем-то серьезном переводились в шутку. Но это нисколько не мешало, ведь Маркус давно научился понимать Саймона, как самого себя. Он умел расшифровывать все его послания. Удивительно, куда делась эта способность в то время, когда была нужнее всего. — Сай. — Теперь уже Маркус навис над Саймоном и внимательно посмотрел ему в глаза. — Ты же понимаешь, что мы это заслужили? Лучшую жизнь? — Все еще переживаешь, что я считаю себя недостойным? Ты прекрасно постарался, чтобы подобных мыслей в голове не осталось вовсе. Я просто понимаю, что нужно терпение, время и деньги. Мне хочется сказать, что все будет просто, но я понимаю, что не будет. Здесь, в Логане, отвратительно. Меня тошнит от каждой улицы, каждого дома. Здесь все пропитано прошлым и ненавистью. Маркус, они бы возненавидели нас, уничтожили, даже не подумав. — Не плевать ли? Мы заработаем денег и свалим из этого городка. Просто я хочу быть уверенным, что мы оба хотим этого. — Эй, я хочу быть с тобой каждую минуту и ради этого готов поднапрячься. Саймон улыбнулся и в следующую секунду, повалив Маркуса на кровать, впился в губы требовательным поцелуем. Маркус прекрасно осознал, что продолжения разговора не будет, но он и так уже услышал все, что хотел. А теперь он собирался насладиться поцелуями Саймона сполна. Он был уверен, что у них получится сделать все правильно, ведь главное — желание, а остальное придет, если приложить достаточно усилий.