Другая реальность

Отпуск в Питере — это, пожалуй, то самое, о чем можно мечтать. Во всяком случае, Павел Дорохов был в этом абсолютно уверен. Курорты никуда не убегут, а насладиться белыми ночами получится не в любое время. Да и в последние дни Паше все больше хотелось наслаждаться именно Россией, а не зарубежьем. Вот и сейчас он шел вдоль набережной Невы, вдыхал слегка прохладный воздух Питера и старательно ни о чем не думал. Ему хотелось просто побыть наедине с собой, поэтому он даже телефон отключил. В последнее время в его семье все вроде бы стало налаживаться. Лев оттаял, да и Маша шла на контакт, но Паша все равно понимал, что этого мало. Чертовски мало, чтобы исправить прошлое. Он остановился, глядя на Неву, облокотившись о перила набережной. Мысли так и крутились в голове, а главное — Паша понимал, что сложнее всего ему будет простить самого себя. — Ты же, в конце концов, не пять пуль в любимого человека выпустил, чтобы так убиваться. — Паша повернул голову и уставился на девушку в белой футболке и коротких голубых шортах, смотрящую на него с неподдельным интересом. — А может, и выстрелил, тебе откуда знать? — Паша сам не понимал, почему ответил на замечание какой-то незнакомки, но была у нее странная аура.Он чувствовал магию, скрытую в глубине ее души. — О, такой придурок только один, да и тот достался моему братцу. Алиса. Алиса Волкова. — Девушка протянула Паше руку, и как только он коснулся ее ладони, почувствовал мощный импульс. Стало как-то по-особенному тепло, а мир вдруг на секунду показался светлее. — Тогда радует, что я не твой брат. Кстати, может, покажешь мне злачные и интересные места Питера? — Может, еще на местный шабаш сводить, а, некромант? — Значит, не ошибся? Алиса лишь неоднозначно пожала плечами и взяла Пашу за руку, чтобы увести за собой. И Паша сам не понимал почему, но шел за Алисой, даже не допуская мысли, что ему это не нужно. В круглосуточном супермаркете они купили дешевого вина— почему-то Алиса настаивала, что романтику питерских крыш можно понять только с вином из пакета за сто пятьдесят рублей. Наверное, Паша недооценивал Питер, белые ночи или дешевое вино, но вид, открывшийся с крыши одного из неприметных домов, захватывал дух. А пластиковые стаканчики вдруг показались куда приятнее самого дорого хрусталя. — Этот город невероятный, — прошептал Паша, глядя, как загораются фонари, хотя не так уж они и были нужны в белые ночи. Питер возвышался над ним огромной величественной громадой, хоть и находился вроде как внизу. Казалось, каждая улочка таит в себе особую тайну. Паша вдохнул воздух полной грудью, сделал глоток вина и вдруг почувствовал себя мальчишкой. Молодым, беззаботным, полным жизни и надежд. Он словно снова научился мечтать, хотя казалось, что это качество утратил уже очень давно. Груз проблем вдруг свалился с его плеч, и Паша засмеялся. Открыто, честно, по-настоящему, как не смеялся уже очень давно, а может, и вовсе никогда. — Здесь просто особая магия, некромант, скрытая от глаз, но если ее почувствовать, то все может измениться. — Кто ты? Алиса лишь неопределенно пожала плечами и улыбнулась: — У каждого свои тайны, но некоторые лучше не знать. Потом они еще долго гуляли по Питеру, говорили обо всем на свете. Алиса рассказывала местные легенды, а Паша только восклицал, порой абсолютно уверенный, что его просто-напросто дурят.Алиса же лишь говорила, что каждый должен во что-то верить, хотя бы в себя. Прощались они уже практически друзьями, Паша даже оставил номер телефона, обещая, что если Алиса будет в его краях, то он устроит ей экскурсию. Оба скорее всего понимали, что этого "если" не приключится, потому что есть вещи, повториться которым просто не суждено. — Ты себя береги и брату своему передавай, чтобы держался подальше от придурков . — В его случае это уже бесполезно, — рассмеялась Алиса и оставила на Пашиной щеке легкий поцелуй.— Удачи тебе, некромант. И помни, что каждый заслуживает шанс искупить вину. И еще прости себя уже, от твоей вины легче никому не станет. Алиса исчезла в парадной дома, а Паша еще долго стоял, пытаясь понять, что же это было, но решил, что лучше все списать на магию питерских крыш и белых ночей.