Другая реальность

Соня не может отделить реальность ото сна. Кажется, что все это переплетается в единый клубок странных видений, эмоций и чувств. Соня устала, потому что постоянно чувствовать чужое, странное, исходящее не из этого мира — та еще задачка. Удивительно, что это еще не свело ее окончательно с ума. Хотя кто точно скажет, где грань между нормой и безумием? Не сошла ли она с ума, когда впервые услышала призраков? Что, если все это ей только кажется, а на самом деле ее реальность — белые стены психиатрической клиники? Соне хочется рассмеяться от этих мыслей. А еще представить Данила врачом. А что, ему вполне пошел бы халат и образ психиатра. Такого сурового, нелюдимого, измученного собственными пациентами. Как говорят, часто психиатры не выдерживают и им нужен свой психиатр? Соня улыбается мыслям, перебирает корешки книг, решая какую будет читать сегодня. "Алиса в стране чудес"? Что же, эта книга подходит ей как нельзя лучше. Соня и сама уже не уверена, что не провалилась в какое-нибудь зазеркалье, где бегает между отражений, пытаясь поймать себя настоящую. Соня — сплетение чужих чувств и эмоций, не своих криков о помощи. Ей хочется забыться сном, чтобы не слышать, не чувствовать. Заблокировать, стереть из памяти, уничтожить. Страница за страницей Соня погружается в чужой мир, созданный Льюисом Кэрролом. Она начинает чувствовать себя той самой Алисой, мчащейся за белым кроликом. Алису хочется остановить, потому что не нужно ей все это. Только в сказках попасть в другой мир — приключение, счастье, восторг. Да что эти писаки знают об этом по-настоящему? Соня сжимает пальцами виски, пытается избавиться от назойливых голосов в голове. Нет ничего хорошего в том, чтобы шагнуть за край, провалиться в пещеру. Кто сказал, что это здорово, весело, забавно? — Нет в этом ничего хорошего. Нет. — Соня со злостью захлопывает книжку, возвращает ее на полку, отправляется в комнату и валится на кровать. Ей нужна передышка, даже если сон не принесет покоя, в нем она хотя бы не будет постоянно думать, что сошла с ума. Сон не дает ей окончательно сойти с ума в лабиринте собственного сознания. А еще, как ни странно, не дает Данил. Он же верит ей? Он знает, что все это реальность, что все это по-настоящему? — Или просто твой лечащий врач? — слишком навязчиво шепчет внутренний голос. Соне хочется запустить в него подушкой, но с собеседником внутри такое не пройдет. Поэтому Соня лишь утыкается лицом в подушку и сама не замечает, как проваливается в сон. Просыпается Соня от того, что кто-то тормошит ее за плечо. Она открывает глаза и видит перед собой Данила. Ей хочется спросить который час, но тот прикладывает палец к губам, а затем протягивает Соне руку. Все это кажется странным, каким-то нереальным, но почему-то она лишь послушно вкладывает ладонь в его. Сейчас в ее голове лишь одна мысль, что она не слышит ровным счетом ничего. В голове блаженная пустота, практически лишенная даже ее собственных мыслей. Кажется, что Соня вовсе проваливается в яму, где нет места чувствам, эмоциям, мыслям. Где только одна безмятежность и покой. Может, так действуют лекарства? Или присутствие Данила? Он лишь улыбается, словно может читать ее мысли. В этот самый момент Соня точнопонимает, что не сумасшедшая. Что все происходящее более чем реально. Прикосновение Данила реально. Его рука теплая, слегка шершавая. Он уверенно ведет ее по коридорам, узнать которые Соне почему-то не удается. Это все сон. Мысль четкая, но почему-то нисколько не пугающая. А еще Соня отчетливо понимает, что Данил реален. Да, он часть сна, но все-таки это он. Объяснить, как такое возможно, Соня не берется. А надо ли? Ей давно пора смириться с необъяснимым. Коридоры сменяют друг друга, запомнить их Соня не в состоянии, да и не пытается, полностью концентрируясь на тишине в голове. Когда они выходят к берегу озера, она даже не удивляется. Как из темного, полуосвещенного коридора они попали сюда? Какая разница? Данил — это ее белый кролик. Зачем думать, куда именно он ее приведет? —Зачем мы здесь? — вопрос все же срывается с губ, когда Соня подходит к озеру и опускает руку в кристально чистую, прохладную воду. Ответ на вопрос неважен, потому что "здесь" спокойно, а еще нереально красиво. Соня даже не узнает красные цветы, что растут на берегу этого озера. Их запах сладкий, но не дурманящий. Он успокаивает, а плеск воды только усиливает эффект. Мимо Сониной руки проплывает оранжевая рыбка, задевает хвостом, и от этого на душе почему-то становится так хорошо, что хочется смеяться. Соня это и делает. Она валится на траву, смотрит в голубое небо и смеется. Просто смеется, как не делала уже давно. Она чувствует, как со смехом уходит напряжение, страх, боль. Она понимает, что освобождается. Что вот сейчас, в этот самый миг все, что есть — это счастье. Настоящее, чистое, искрящееся в самой глубине души. Такое, какое зачастую мы испытываем только в детстве, когда начинаем открывать мир. Когда нам все в новинку, в диковинку. Сейчас Соня ощущает себя таким же первооткрывателем. Да, выходить за границы страшно. Да, ты тыкаешься в темные углы, как слепой котенок, пытающийся нащупать дорогу. Но ведь можно открывать такие места. Соня уже не сомневается, что это место нереально. Плод воображения, интересно, ее или Данила? Скорее всего, его. И он показал ей. Зачем? Она смотрит на Данила, сидящего рядом и задумчиво глядящего на воду. — Зачем? — повторяет она вопрос. —Чтобы показать тебе преимущества, — улыбается Данил и переводит взгляд на нее, — ты можешь создать свой островок спокойствия, где никто и никогда тебя не потревожит. Этот мой. — Не страшно делиться? Открывать свои тайны? — прищурившись, спрашивает Соня. — С тобой — нет.— Данил отрицательно мотает головой и касается ее пальцев. Больше Соня не задает вопросов, но просыпается отдохнувшая и спокойная. Только не уверенная, что готова говорить с Данилом о произошедшем в реальности. Но воспоминания об их прогулке еще долго будут греть душу.