Невероятные приключения ДжоДжо: Марсельеза по погибшим

Где-то в Германии, 27 апреля 1915 года

Высокий мужчина с густой бородой и золотыми, отблёскивающими от света ламп наградами и цепями шёл по коридору. Каждый удар его сапог отдавался эхом. Коридор с каждым шагом становился всё уже. Впереди находилась стальная дверь. Человек постучался. — Кто здесь? — Канцлер Хаст Рамштайн. Мне сказано, что сегодня нашли выживших после особой атаки. — Это вы… Говорящий за дверью стучал пальцами. Затем послышался металлический скрип. Дверь распахнулось. Перед проходом стоял щуплый солдат сорока лет. — Простите, герр канцлер. — Впредь я надеюсь вы запомните мой голос. Вряд ли вы захотите отдавать генералу Фалькенхайну. Он до сих пор не может поверить в увиденное. — Одно из гениальных достижений нашего государства, герр канцлер. Скоро они все будут стоять на коленях Германии. — Хватит, хватит, капитан. Лозунги мне не нужны. Я прекрасно их знаю без вас. Завтра будете их читать перед солдатами. Канцлер зашел внутрь. Дверь капитан закрыл следом и сел за стол. — Не желаете чашку чая, герр Рамштайн? — Собираешься отравить меня, капитан? Смотри, я всё про тебя знаю. — Никогда, герр канцлер. Никогда. Просто чай. Рамштайн прищурился, а затем прикрыл глаза. — Чувствую что не врёшь. Наливайте, капитан. В руках канцлера была чистая белая чашка. При каждом глотке Рамштайн закрывал глаза. — Если ты хочешь запоить меня чаем, чтобы отвертеться от разговора, то у вас это плохо получается. Пожалуй, нам стоит приступить к официальной части нашей встречи. — Почему вы не хотите говорить с генералом? Он же руководил атакой, герр канцлер. — Он сейчас нежиться в славе. Пускай. Вы там тоже были. Но ваши мозги не так просто затмить наградами. — Я верю в торжество Германии и поэтому должен быть трезвым в этом плане. — Славно. Скажите, сколько погибло человек во время атаки? — Пять тысяч, герр канцлер. — Есть раненные? — Около десяти тысяч… Несколько тысяч из них скончались на следующий день. — Однако много. Есть результаты? — Пока на данный момент мы нашил только пару объектов, которые нам подходят. — Пару? Из такого количества? Неужели в рядах англичан так много слабохарактерных идиотов… Впрочем, после такого их дух упадёт до низкого уровня. -Совершенно согласен, герр канцлер. — Да молчите вы, капитан. Не вас спрашиваю. — Так точно. Рамштайн огляделся по сторонам. — Императору были переданы отчёты? — Никак. Но мы обнаружили, что их украли. — Стоп, что? С какого хера? Они не должны попасть в руки выше! Это сверхсекретный документ, blödes Stück Hering! ! Как вы допустили потерю таких важных документов? — Не можем знать. Видимо, действовал шпион, герр канцлер. Канцлер сплюнул. — Тупицы… Знал же что на таких не стоит надеяться. Капитан начал озаряться. — А… Что случилось? Почему вы так сердитесь? Я сказал что-то не так? Рамштайн медленно поднял глаза в сторону капитана. — Скажите, капитан, вы потеряли отчёты о произошедшем? — N… Nein, герр канцлер. У нас все документы. — А вот сейчас я слышу речь лжеца, герр капитан. Он затрясся. — Я не люблю лжецов. Особенно, если ложь происходит по отношению ко мне. Во взоре капитана появилась кобура канцлера. Она открылась и ловкая рука Рамштайна вытащила оттуда револьвер. Оружие было направлено прямиком на сослуживца. — Прошу, герр канцлер. Прошу, не убивайте. Мы достанем все документы! Клянусь Германией! БАХ! Пуля прошла мимо. — В следующий раз, я не промахнусь. След пули остался на стене. — Впрочем, я могу проверить ваши убеждения, герр капитан. — И как же, герр канцлер. Револьвер вернулся в кобуру. Канцлер жестом позвал капитана. Тот проследовал за ним. Где-то впереди стояла камера. — Заходите. — Т-туда? Но ведь? Рука канцлера потянулась к кобуре. Капитан взглотнул и вошёл внутрь. Он продолжал трястись. -Пожалуйста, умоляю… Рамштайн не слушал его. Он закрыл дверь. — Всё во имя Германии, герр капитан… Канцлер зажал рычаг. Из вытяжки пошёл жёлто-зелёный газ. Капитан бился в стекло, всячески бившись об него. Канцлер Рамштайн напротив стекла курил сигару и смотрел на сослуживца. Он направил дым в его сторону. Узник камеры выплёвывал из себя всё, что находилось внутри. Он упал оземь и не шевелился. — Видно, одними лозунгами и ты жил, герр капитан. Рука узника внезапно зашевелилась.