Ride

      Европа встретила меня со всей своей гостеприимностью и радушием, твою ж то мать! С распростёртыми объятиями: в воздухе подмораживало. Пройдя досмотр и быстро забрав багаж, я спустился по эскалатору в вестибюль и поспешно покинул терминал международного аэропорта имени какого-то там хера Гавела. Направляясь воздушным коридором к главному выходу, мне на глаза попался автомат с горячим кофе. Я пошарил по карманам и нашкрёб немного евромонет… Холодный пронизывающий ветер пробирался под мою куценькую курточку. «Да, самое то, прекрасная рождественская погодка», — пробурчал я, нечаянно уронив под ноги стаканчик с недопитым кофе и невзначай вступив в подтаявший сугроб. Чертыхнулся: ледяная кашица вместе с кофейной жижицей попали в сникерсы. Промокшие кроссовки захлюпали, передёрнув плечами, я поёжился. Натянув воротник своей короткой парки на самые уши, заботливо поправил красную шапочку на макушке. Вцепившись в ручку чемодана, я начал скакать, аки козлик по горной тропке, пытаясь в лабиринте сугробов вновь не попасть впросак. Я второй раз в жизни покидаю пределы США, и поэтому такой дезориентированный и неуклюжий. Скорее всего дело в разных часовых поясах. Когда я улетел была ночь, прилетел — тоже кромешная темнота. Проскакав, эдак с пару футов, я немного согрелся. Остановившись, задрал голову кверху — набежали свинцовые тучи и заволокли небосклон с ясной луной. На улице потемнело; повалил лапчатый снег. Думаю что не стоит стоять так долбаёбом посредине площади и таращиться вверх. Смахнул снег с капюшона и отправился дальше, надеясь отыскать хоть какое-нибудь авто. Ничего что напоминало бы стоянку такси на мои глаза не попалось. Я нахмурился, как вокруг хмурилась природа. Вдруг позади меня раздался рёв мотора. Судорожно сжав ручку клади, я резко оглянулся. Меня ослепило дальним светом фар. «Сука, блять, гандон ёбаный», — зазвенело у меня в ушах вместе с визгом покрышек. Свет погас. Из салона выскочил злой мужчина и загорланил: — Сука, блять, гандон штопаный, куда прёшь! — Начал сгребать с капота снег и швырять снежки в мою сторону. Дальше я не разобрал его слов, так как Андрей на родном языке не разговаривал, а если и говорил что-то, то это были скверные словечки. Поэтому мои познания в чешском весьма посредственны. Взгляд пообвыкнул к сумраку, и я принялся внимательно изучать водителя: это был толстенький коротышка с внушительным пивным животиком. Побагровев, он разорялся на своей тарабарщине, при этом успевая эмоционально размахивать пухленькими ручонками. — Простите, сэр, — прервал я его вопли, и спокойно достав из кармана листок, — вы б не смогли подбросить меня на улицу… ж…ж…ш…жшхщ, — теперь тарабарщина полезла и из меня. Смачно сплюнув себе под ноги, я протянул водителю листочек с адресом. — А чожинец, — проронил толстяк и взяв из моих рук бумажку, прочёл: — Жошснова… Знамо, знамо тое улец, — вернул лист и, расплывшись в довольной улыбке, его кругленькие щёчки зарделись; выхватил из моих рук чемодан и поспешно запихнул его в багажник. — Стовитане! — с опозданием поприветствовал он. Я достал из бумажника деньги. — Сэр, но у меня нет евро, только доллары, — протянул дрожащую руку с зажатой купюрой. Его взгляд стал слизким, полным алчности. Он трясущимися ручонками забрал баксы и ловко спрятал в свой карман. — Тое добрэ, тое добрэ, панич, — подсуетившись, открыл дверцу и запрыгнул в салон и, похлопав по пассажирскому месту, пригласил: — просим, Вельмишановнэ панство. Меня никогда не надо долго упрашивать, да и мне уже поднадоело морозить свои яйца на холоде. Я поспешно забрался в машину. Коротышка сорвавшись с места дал газу и помчал по ночным улицам Праги. Я всё это время таращился в ветровое окошко, рассматривая проносящиеся перед моим взором архитектурные сооружения и достопримечательности сияющие в праздничной иллюминации. В салоне было тепло, и после того, как я промок и сильно промёрз, меня разморило. Я заснул. Мне привиделось, что странный парень с синими волосами мило улыбается и говорит мне:"привет». Но вдруг визгливый голос водителя вернул меня из мира грёз в грёбаный реал: — Приехали, паныч, здесь, — толстяк завис надо мной и, похлопывая по плечу, указал на старинный таунхаус из красного кирпича, который украсили рождественскими огнями. Я покинул салон автомобиля и, сладко потянувшись, хрустнул костяшками пальцев. Схватив свой чемодан, уж было хотел поблагодарить коротышку, как того и след простыл. Прошёл к невысокому крылечку. Из оставленных Андреем инструкций выходило что ключ от дома припрятан в вазоне. Вот только загвоздка — в каком? В преддверии праздников на крыльцо выставили три вазы с маленькими декорированными ёлочками. Опасливо бросив взгляд по сторонам и не заметив прохожих, я полез шариться под кустиками. После недолгих поисков, достал ключ от которого отражались блики новогодних фонариков разбросанных по веткам хвойных растений. Отворяя дверь, я боялся что старушка забыла снять дом с сигнализации. Мне казалось, что сейчас раздастся вой сирены и понаедет полиция. А завтра моё бандитское ебличико покажут по всем каналам, и диктор объявит: «Студент-неудачник проникал в жилища пожилых женщин. У-у-у, геронтофил. Ата-та, какой позор!». Но ничего такого не произошло, дверь с приятным поскрипыванием тихонько распахнулась, приглашая меня пройти во внутрь. Чем я и поспешил воспользоваться. Войдя в гостиную, включил верхний свет и принялся с любопытством рассматривать интерьер. Дизайн помещения был оформлен в стиле ампир — амбициозность и помпезность, никакой практичности. Вся окружающая обстановка просто дышала высокомерием и пафосом. Одним словом — роскошь. Да, шик, блеск и красота. Я невзначай хмыкнул. Оно и не удивительно что хозяйка своего питомца назвала так вычурно — Княгиня. И я вслух произнёс полное имя кошки: — Княгиня Монако Грэйс Патриция Келли, — в пространстве пустой квартиры мой плебейский голос прозвучал слишком напыщенно. Раздалось довольное урчание: в гостиную вошёл бобтейл. Питомец начал тереться своими серыми боками о мои ноги и, моргая зеленовато-янтарными глазищами, помахивать куценьким хвостиком. Я взял животное на руки и поглаживая мягкую шёрстку, весело затараторил: — Ну что, Ваше Сиятельство, будем знакомиться. Я — Тайлер. На ближайшие дни я буду твоим хозяином. Кошка проявила протест — спрыгнула с моих рук и вальяжной походочкой прошла вглубь квартиры. Даже не удосужились проявить должный интерес к моей персоне. — Ну и вали в задницу! — обиделся я. Изучая помещения, я отправился бродить по дому. Зашёл на кухню и заглянул в холодильник — там кроме почерневшего банана, бутылки молока и засохшего джема на дне банки, ничего не было. А, нет, вру. На полке двери разместились полчища всевозможных тюбиков и флакончиков с разными косметическими средствами. Я достал телефон и посмотрел время. Было десять часов вечера, уже засобирался ехать в магазин за продуктами. Но хлопнув себя по лбу, вспомнил что это неправильное время, в Праге сейчас четыре часа утра. Ладно, как посплю так и отправлюсь. Пока мы ехали, в окошко я смог рассмотреть и запомнить где находится Кей-маркет. Думаю в светлое время суток будет проще сориентироваться, а сейчас на боковую и спать. Я поднялся наверх и обнаружив самую большую спальню, захотел расположиться в ней. Достав треники от Армани из багажа и схватив туалетные принадлежности, отправился в ванную комнату, решив перед сном принять душ. После того как помылся, полез искать полотенца, ведь с самого детства не любил покидать ванную, основательно не вытеревшись. После недолгих скитаний по ящикам, под рукомойником я обнаружил полотенца, а под ними коробку, содержимое которой привлекло моё внимание. В небольшом боксе лежали различные секс-игрушки. Мой взгляд зациклился на силиконовом фаллоимитаторе с неприметной кнопочкой у основания. Снедаемый любопытством, я извлёк игрушку из коробки и нажал на кнопку… Полупрозрачная пиписька мигая завибрировала и, переливаясь всеми цветами радуги, покраснела. Из динамиков полилась заглавная музыкальная тема из звёздных воинов. Я на миг ахуел! Если бы кто сейчас посмотрел на меня, порвал бы живот от смеха, увидя моё идиотское выражение лица. Быстро сообразив, я направил светящуюся хуйню на запотевшее зеркало и пародируя оригинальный голос диктора, начал на серьёзных щах произносить вступление: — Идёт Гражданская война. Корабли повстанцев, нанося удары со своей тайной базы, одержали первую победу над зловещей Галактической Империей. Во время сражения разведчикам повстанцев удалось выкрасть секретные чертежи… Мощнейшего оружия! — Я затряс дилдо в воздухе и дальше продекламировал промоутеровским голосом: — Смотрите, на всех экранах страны: пробуждение силы или скрытая угроза. Ха…ха… — начал рассекать воздух. — Бли-и-ин, — спохватился и резко отбросил вибратор в сторону, — да ну тебя в пизду. Хрен тебя-то знает, в каких чёрных дырах необъятной Галактики ты побывал, — стал интенсивно намыливать руки. Отмывшись от бяки, я с чистой совестью отправился на боковую. Засыпая, я мило улыбнулся и невзначай хихикнув, подумал: «Вот же я джедай недоделанный, погнал беса». Всё передо мной закружилось пёстрым калейдоскопом и я, замученный перелётом, провалился в глубокие объятия Морфея…