Ride

      Мы с Ядвигой подошли к неприметной двери. Она засуетившись, достала из кармана ключ, вставила в замочную скважину и поспешно отворила дверь. В нос мне ударил аромат больницы: запахи медикаментов вперемешку с дезинфицирующим средством. Почему-то в памяти всплыли образы из колледжа. Я сижу в кабинете медсестры с рассеченной бровью, а она накладывает мне швы. И сбрызгивает рану лекарством со стойким специфическим запахом. Вот-вот, сейчас точно такое же амбре просачивалось в моё тонкое обоняние. Ядвига прошла внутрь и щёлкнула по выключателю: холодный свет люминесцентной лампы залил небольшое пространство стерильно-белой комнатушки. — Проходи. — Её голос в этом медблоке, а иначе и не скажешь, прозвучал чуждо. Я прошёл вслед за ней в помещение и с праздным любопытством принялся рассматривать интерьер. В углу стоял невысокий шкафчик с полупрозрачными стёклами, за которыми вырисовывались очертания непонятных предметов. Я бросил перепуганный взгляд на стол, где в штативе расположились пробирки с полупрозрачной жидкостью. «Наверное это лаборатория», — пронеслось в моём взбудораженном сознании. — Присаживайся. — Она зашвырнула ключики на край стола и стала натягивать на свои хрупкие плечи белоснежный халат, что приятно поскрипывал в её руках. Я оглянулся по сторонам и не заметив ничего что напоминало бы стул, присел на кушетку, застеленную одноразовой салфеткой приятного мятного цвета. — Сейчас мы проведем экспресс-тест, но тебе всё равно нужно будет сходить в клинику. В нашем деле без этого никак, — закачав своей шевелюрой с чуть проглядывающей сединой, она начала натягивать резиновые перчатки, — ты что и вправду не понял о чем шла речь в кабинете Бруно? — На её лице отразилась мимика недоумения. — Какие ещё заболевания передающиеся половым путем, — завозмущался я, — я же сказал что у меня ещё не было секса. А своей руке я доверяю, — выставил руку вперёд и помахал ею. Резко опустил взгляд и густо покраснел, — простите, Ядвига. Она замерла и сдержанно улыбнулась. — А ты почему-то приглянулся Петре. — Полезла в стеклянный шкаф и достала какой-то странный предмет, напоминающий старый допотопный сотовый телефон. Я поднял потупленный взор и полюбопытствовал: — Кто такая Петра? — Хм…хм… Кто такая Петра? — Её уставший взгляд на секунду ожил, но тут же она схватила запаянный пакетик и вскрыла его. Голосом полным металла промолвила: — Дай руку. Я ничего не подозревая, протянул правую руку. — Да не эту же, — с раздражением выпалила она и грубо схватила меня за запястье. Я увидел, как в её руке холодным блеском сверкнул скарификатор, * и едва успел ойкнуть. Она стала давить на безымянный палец, и капельки алой крови обагрили полоску. — Потерпи, это на твоё же благо, — растягивая слова она, словно вампир, высасывала из моего пальца кровь, — вот и всё, а ты боялся, — приложила целлюлозную салфетку, пропитанную жидкостью с резким запахом, к свежей ранке. Ядвига вставила полоску, испачканную в моей крови, в этот «допотопный телефон». Экран подсветился и аппарат зажужжал. Женщина отложила его в сторону. И увидав в моём взгляде неприкрытый интерес, начала разъяснять: — Тайлер, для тебя всё это в диковинку. Ты даже не мог подумать что с тобой случится такое, — усмехнулась сквозь плотно сжатые губы и сняв перчатки, выбросила их в ведро, — давай я тебя немного просвещу, чтобы ты понял всю серьёзность того куда ты ввязываешься, — достав мундштук, вопросительно посмотрела на меня, — разрешишь закурить? — Это же ваш кабинет, зачем спрашиваете, — пожал я плечами, глядя как салфетка становится грязно-ржавого цвета, а палец пульсируя саднит. Ядвига закурила и пуская сизоватые облачка дыма в потолок, принялась говорить… — Я взяла у тебя кровь, чтобы проверить на наличие ВИЧ. Для проверки на СПИД, как я уже тебе говорила, надо обратиться в клинику, у них есть спецоборудование и результат будет точным. Я тебе посоветую неплохую частную лабораторию, я всем нашим её рекомендую. Там лояльный персонал, который без предвзятости и с профессионализмом сделает всё быстро и качественно. А как ты понимаешь, в нашем деле это самое главное, — о чём-то задумавшись, показала на диковинный предмет, что всё ещё попискивал на столе, — Тайлер, тебе приходилось сдавать экспресс-анализы? — Нет, Ядвига, — честно ответил я и подавшись вперёд, вопросительно взглянул на аппарат, — если не сложно, объясните что это за штука. Женщина непринуждённо улыбнулась, увидав моё любопытство. — Это, Тайлер, специальный портативный аппарат для анализа крови на ВИЧ, разработанный профессором Ланге. Ты, мой мальчик, думаешь что я всю жизнь работаю в порноиндустрии, — из её груди вырвался сдавленный смешок полный язвительности. Она закашлялась и отложив мундштук с ещё дымящейся сигаретой, продолжила: — Когда то, в прошлой своей жизни, я работала ассистентом у герра Ланге. Он профессор кафедры иммунологии, одного исследовательского центра в Бохуме. В клинике Йорга Ланге я — молодая медсестричка, познакомилась с молодой парой, точнее будет сказать не познакомилась, а наблюдала за воркующими влюблёнными. Нельзя было на всём белом свете отыскать счастливее пары! Но это только красивая картинка, Тайлер. А в реальности… У молодого человека был СПИД. Он попал в наш центр по какой-то там новой программе министерства здравоохранения. Герр Ланге должен был применить свои инновационные технологии в лечении. Они, молодые люди, согласились на все условия, даже на экспериментальную терапию. — Ядвига тяжко вздохнула, и я почувствовал, как эта история её гложет. — Девушка всё время находилась с парнем, я исподтишка наблюдала за их общением. Это…это… было неправильно с моей стороны, — я заметил в её старческом взгляде, набежавшую тучку печали. — Методика профессора Ланге показала хорошие результаты: парень пошёл на поправку, наступила ремиссия. На то время это был большой прорыв в медицине, а особенно в исследовании ретровируса. Блондиночка морально поддерживала любимого, я даже нечаянно услышала, как они планировали своё бракосочетание. Но… В один прекрасный день в застенках палаты прозвучала страшная фраза: Рецидив. Уже ничего нельзя поделать, просто смиритесь. Состояние парня резко ухудшилось, герр Ланге ничего не мог поделать! Парень сгорел в считанные минуты. Я до сих пор помню его взгляд, там застыла безнадёжность. А девчонка. Я смотрела на неё и моё сердце разрывалось на части от отчаяния. Тайлер, поверь, это страшно. — Я увидел что в её взгляде застыл ужас, и стайка мурашек прошлась у меня по спине. — Она, заплаканная валялась в ногах Йорга и дрожащими ручонками снимала обручальное кольцо с безымянного пальца. Предлагая его врачу, она, как заведённая, повторяла, что оно принадлежало бабушке её парня и что эта семейная реликвия стоит миллионы. Она кричала, она молила сделать хоть что-нибудь, но её крики и всхлипы перекрыло попискивание аппарата ИВЛ… Сердце парня остановилось. Она хотела, чтобы её любимый жил! Готова была отдать самое ценное что у неё было, понимаешь. Я подошла к ней и подняла с холодного пола. Я вытерла её горячие слёзы и попросила, чтобы она не плакала. Она пообещала мне, что больше никогда не будет плакать. Это был первый и последний раз, когда я видела слёзы Петры. Она сдержала своё обещание. Вот такая история. Тайлер, ты спрашивал, кто такая Петра. Я не знаю как объяснить... Понимаешь, каждый из нас видит человека через свою призму восприятия. Ты наверное слыхал о поговорке: «О книге не судят по обложке». Так вот, Тайлер, тебе ещё много будут всякого говорить о Петре. Кто она такая. Но, пожалуйста, не воспринимай эти слова, пока сам с ней не познакомишься и не прочитаешь её как книгу. Договорились, мой мальчик. — Меня отвлёк от мыслей дивный прибор, который запищав, засветился, а затем на его мониторе появился текст. Я навострил ушки, ожидая страшного вердикта. Ядвига прищурившись, принялась изучать данные, повисла тишина. Эта гнетущая тишина напрягала меня. — У тебя всё впорядке, но про клинику не забывай, — напомнив, пожурила пальчиком и принялась надевать медицинские перчатки, — давай, я сделаю ещё один анализ. Петра любит дисциплину и контроль, а я не хочу отгребать по полной и выслушивать в свой адрес проклятия вроде моей некомпетентности и халатности, — засуетившись у стола, начала набирать огромной пипеткой красноватую жидкость из какой-то баночки и распределять по пробиркам. Я внимательно следил за её манипуляциями, точно лунатик. Развернувшись ко мне лицом и дружелюбно улыбнувшись, она произнесла: — Снимай штаны. — Взяла со стола запечатанный медицинский шпатель. Я округлил глаза и обречённо промычал, но боксеры всё же снял. — Привыкай, в нашем деле без этого никак, — прищёлкнула язычком и подошла к кушетке, — встань ровно, — участливо попросила она. Я вытянулся по струнке и уставился на лампу под потолком: перед глазами побежали чёрные точки… Она трепетно, одной рукой приподняла мои яички. Поверьте, прикосновение руки в латексе не из лицеприятных, особенно зная, что дальше будет… Второй рукой, она чуть сдвинула крайнюю плоть и аккуратно повела палочкой вокруг уздечки и резко вставила её в отверстие. Я застонал, очень громко застонал, а запыхтел ещё громче! Закатил глазки от неимоверных ощущений. У меня возникло такое чувство, будто бы я засунул свой хер в растревоженный пчелиный улей и эти полосатые проказницы. Делают мне оральные ласки своими… жалами! А-А-А, Су-у-ка! КАК ЖЕ ЖЖЁТСЯ!!! — Тш-ш-ш, не дёргайся, будет хуже, — Ядвига принялась меня успокаивающе поглаживать по ягодице. Это помогло. НЕТ! Нихуя не помогло! Ы-Ы-Ы! Рыдал я, пытаясь не смотреть на пожилую, ведь у меня в глазах стояли слёзы. Через некоторое время всё устаканилось, боль немного прошла. Развернувшись, в раскорячку аккуратно присев на кушетку, что есть силы сжал кулачки и засопел, аки младенец. Ядвига вернулась к столу и принялась позвякивать пробирками. — У тебя резинки есть? — внезапно спросила она. Растерявшись и не соображая о чём речь, я невнятно пробормотал: — Эм…м… Нет. Не отойдя от болевого шока, я не понимал чего ей ещё от меня надо. Ядвига развернулась ко мне лицом и укоризненно заскользила своим уставшим взглядом по кушетке. Я почувствовал себя неловко, словно ученик не выполнивший школьное задание. Она молча потянулась к шкафчику и зашуршав фольгой, бросила мне длинную ленту презервативов. — Запомни, раз и навсегда! Никогда, слышишь, никогда не соглашайся на секс без кондома! Я поспешно спрятал блистер в карман рубахи. Она вернулась к столу и продолжила трясти пробирки с розоватой жидкостью. Закончив свои дела, она достала телефон и кому-то позвонила. В кабинет вошла Анка — та девушка, что встретила меня в гостиной. — Анна, проведи его в комнату отдыха. Пусть подождёт до приезда Петры. — Ого! — бросив на меня ошарашенный взгляд, — приезжает Петра? Отожгёшь с мамочкой, малыш, — невольно захихикала, тряся своим конским хвостиком. — Анка! — вскрикнула Ядвига и более спокойным тоном: — отведи мальчишку в комнату отдыха. Анна вздрогнула и кротко опустив взгляд, тихонько пролепетала: — Конечно, пани Ядвига. Пошли, — обратилась ко мне, взяв под локоток. Идя с Анкой длинным коридором, я размышлял — кто же всё-таки такая Петра? Почему эта девушка так удивилась, узнав об её приезде? И что, в её понимании, значит «отжигать»? Так мало ответов и столько вопросов. Я, словно слепыш, брожу в лабиринте вопросов и натыкаюсь на преграды из недомолвок. Меня разбирало сильное любопытство и я пообещал сам себе, что я буду не я, если не узнаю о Петре по подробнее. Рассказ Ядвиги только раззадорил мою внутреннюю любознательность. Я должен всё разузнать!