Почему именно я?

-Я решила согласиться на операцию, -ответила я доктору. -Это правильное решение. Сегодня день на подготовку, заново собираем анализы, чтобы точно всё проверить и завтра проведём операцию. В течении суток тебе нельзя ни есть, ни пить, поняла? -я кивнула головой. -Отлично. Я позвоню твоим родителям. Им нужно подписать бумаги на согласие, но это тебя уже не касается. Готовься, день будет тяжёлый, -сказал он и вышел. Меня всё еще терзает сомнение, а правильно ли я поступаю? Ночью я нашла статью о том, что одному человеку всё же удалось вернуть чувства, но на это ушли многие годы труда и присутствия родных рядом. А судя по тому, что из моих родных это никому не нужно, то, либо придётся справляться с этим самой, либо жить так до конца своих дней. Но не думаю, что я так долго протяну, потому что ничему не радоваться не смогу. Весь день меня таскали по кабинетам и только к вечеру уже без сил меня привели в палату, где я могла только завалиться на кровать и не двигаться. Если сейчас случится какая-то катастрофа и попросят выйти из больницы, иначе смерть - я останусь здесь. Зазвонил телефон, а возможности взять его не было, но тот не переставал трезвонить. Дотянувшись до гаджета, я подняла трубку, даже не посмотрев на дисплей. -МиЁн? -прозвучал голос до боли родного человека, которого я бы не хотела больше слышать в своей жизни. -Это ты? -Да, Чимин. Что ты хотел? -Я хотел спросить, как ты себя чувствуешь. Слышал, что ты в больнице. Что случилось? -Тебя это не должно волновать. Ты сам сказал, чтобы мы перестали общаться. Зачем ты сейчас звонишь мне? -ком подкатывал к горлу, но я упорно проглатывала его. Только не сейчас. Боль в груди начала разрастаться, но я старалась делать дыхательные упражнения, как показывал доктор. -Зачем ты так? Я же переживаю. Это из-за меня, да? -его голос был расстроенный и звучал так, как будто недавно умерла его собачка. -Чимин, либо ты говоришь, что хотел, либо я бросаю трубку, -я не хотела больше разговаривать с ним. Сложно, больно, невыносимо. -Мы расстались с ЛиСон, -его убитый голос был слышен в трубке, а я не знала, как должна реагировать на это. -И ты решил прибежать ко мне, как только тебя бросили? Ты серьезно? -Ты же моя лучшая подруга, МиМи, -он что-то ещё хотел сказать, но я не позволила ему, перебив. -Нет, Чимин, нет. Я больше не твоя лучшая подруга. Ты бросил меня. Ты, мать твою, бросил меня, променяв на какую-то другую девчонку, которую знаешь несколько лет. Чимин, друзья так не поступают. Пожалуйста, больше не звони мне. Я не хочу тебя слушать и слышать, -я уже откровенно плакала, как и он, наверное, потому что слышались всхлипы с его стороны. -Пожалуйста, МиМи, не бросай и ты меня. Я умоляю тебя, -мне становилось плохо и я начала кашлять, но было легче, чем раньше. Я не могу. Я не могу его бросить, потому что люблю его и сейчас есть такая возможность, чтобы остаться рядом с ним. -Придешь сейчас? У тебя есть около часа, чтобы добраться и побыть рядом. Иначе потом никак, -сказала я, сама подготавливая для себя орудие самоубийства. -Завтра не получится? -Очень видно, как ты хочешь увидеть свою лучшую подругу, Чимин. Не звони мне больше, -сказала я и выключила телефон совсем. С одной стороны я рада, что они расстались, а с другой - ему больно. Ему сложно справляться со всем одному. Ему всегда было сложно справляться с разными рода ситуациями, будь то контрольная по математике, или как поступить в той, или иной ситуации. Я всегда была рядом, чтобы помочь в трудную минуту, но кто поможет мне? Кто спасёт меня от бабайки под кроватью или мыслей о самоубийстве, например? Только сейчас я понимаю, что никого и нет, к кому я могу обратиться за помощью. Нет кого-то, кто поддержит и скажет какие-то успокаивающие слова, а не "успокойся, твои проблемы по сравнению с моими - фигня", "ты себя накручиваешь", "у других людей хуже" и так далее. Даже Чимин никогда не слушал меня в такие моменты и переводил всё на себя. Я никогда этого не замечала, потому что слепо верила, что да, действительно, я должна помочь ему, забив на свои проблемы. Отдавала всю себя, могла ночами не спать, чтобы помочь ему решить домашнее задание, когда он видел уже десятый сон. А что сейчас? У меня есть отец, которого я своими выходками скоро доведу до могилы; мать, которая меня ненавидит; два брата, у которых своя жизнь и им нет особо дела до меня; нет лучшего друга рядом; и Хосок, которого я совсем не могу понять, что он делает со мной. Зачем он меня целует? Зачем приходит? Зачем рассказывает разные истории из своей жизни и дарит подарки? Я рефлекторно сжала кулон в кулаке, пытаясь сообразить, что делать. С этими мыслями я и уснула. Утро наступило слишком быстро, казалось, что я только закрыла глаза и тут же открыла, потому что меня будила медсестра, говоря, что уже утро и моя операция назначена через час и мне нужно принять душ, и сделать клизму, не понятно зачем, если честно. Спорить я не стала, поэтому сделав все дела, вернулась обратно в палату и включила телефон. Посыпались уведомления о том, что звонил папа, затем братья и Хосок. От Чимина так и не было ни единого звонка после того, как я бросила трубку. Очень весело живётся с тем, что тобой пользуются. -Ким МиЁн, пройдёмте со мной, -в палату зашёл парень в костюме медбрата и после того, как помог встать с кровати, повёл меня в операционную. Идти было очень сложно, как будто всё мой тело весит килограмм сто и всё это тянет меня вниз. Дойдя до операционного отделения, меня провели в комнату и положили на стол, подключая капельницу. -МиЁн, -ко мне подошёл Тэхён и взял за руку. -Послушай меня внимательно. Мы раньше проводили только один раз операцию и всё прошло успешно, но ты и сама понимаешь, что риск очень велик. Нам придётся вскрывать грудную клетку и удалять все цветы, которые есть в твоём теле. Судя по снимкам, которые мы сделали вчера, твоя болезнь распространилась на лёгкие, почки, печень, селезёнку. Некоторые бутоны находятся около сонной артерии и мы постараемся сделать всё, что в наших силах. Ту повреждённую часть эмоционального нерва, которую мы должны будем удалить, находится в правой части твоего мозга, поэтому вынуждены будем вести двойную операцию. Это займёт очень много времени, поэтому после наркоза ты будешь отходить очень долго. Готовься к тому, что выпадешь из реальности на несколько суток, -его спокойный тон абсолютно не успокаивал, а я ещё больше начинала паниковать, хотя только недавно готова была умереть, а сейчас жутко хочется жить. -С отсутствием эмоционального фона, думаю, что я выпаду из реальности навсегда, -я попыталась пошутить, но это то, что никогда мне не давалось. Лицо врача оставалось каменным, хотя толика беспокойства всё равно проскальзывала на его лице, что ещё больше начинало волновать меня. -Доктор Ким, какова вероятность, что я выживу? -Шестьдесят из ста. -Ну, хоть что-то, чем ничего. Доктор Ким, скажите моей семье, что я очень их люблю. Больше всего на свете, -слёзы из глаз лились водопадом, а вокруг меня суетилась медсестра, вытирая слёзы ватным тампоном. -Тебе нельзя плакать, это будет сказываться на твоём состоянии во время операции. У тебя может повыситься давление и ни к чему хорошему это не приведёт. Твоя семья ждёт тебя там, за дверьми и парень тоже волнуется о тебе. С утра сегодня двери больницы подпирает. Пришёл раньше, чем твоя семья, но мы не могли его пустить. Не положено. Мы должны начинать. Помни, что мы сделаем всё возможное, но и ты должна бороться. Я хочу видеть тебя живой, малявка, -я кивнула головой и начала проваливаться в небытие из-за действующего наркоза. POV Автор -И так, приступаем, -сказал доктор Ким и на пациентку надели кислородную маску. Врачи, приступив к операции, вскрыли грудную клетку девушки и их удивлению не было предела. Прямо на их глазах росли цветы уже на каждом сантиметре тела оперируемой. -Что делать, доктор Ким? Доктор Ким! -ассистент не мог добиться от доктора ответа, потому что тот застыл в немом шоке и не мог поверить, что такое вообще возможно. Он никогда такого не видел, чтобы процесс происходил так быстро. Последний раз, когда видел такую операцию, он был ещё интерном и смотрел на проводимую операцию за стеклом, но никогда не делал этого. А сказал МиЁн для того, чтобы девушка не переживала. Он всё ещё был зол на девушку, потому что она довела себя до такого состояния, но болезнь развивалась очень быстро и она могла не заметить весь процесс на начальной стадии. Хотя, судя по рассказам Хосока, симптомы проявились давно, но девушка не хотела вообще ничего с этим делать. Даже тогда, в палате, она отказалась от операции, потому что не хотела дальше терпеть всё это. Единственное, после операции воспоминания у неё останутся, которые на подсознательном уровне всё равно будут причинять ей боль, даже если она ничего не будет чувствовать. -Доктор Ким! -голос доктора Кана пробился сквозь мутное сознание Тэхёна и тот очнувшись, перевёл взгляд на другого хирурга. -Что делаем? После нашего вмешательства, болезнь начала распространяться с ещё большей скоростью. -Да, да, сейчас. Начинайте трепанацию, а мы будем пытаться удалять цветы. Иначе мы можем до следующего пришествия мучиться. СиЛи, следи за показателями, доктор Кан, начинайте, а мы будем пытаться делать всё возможное, -каждый приступил к своим обязанностям и ни на секунду никто не отвлекался от своей работы, чтобы не допустить ошибку. Тем временем, у входа в хирургическое отделение на лавочках сидела семья МиЁн и Хосок, его мама и отчим. У всех нервы были на пределе. -Моя девочка, моя доченька, любимое солнышко, -причитал отец МиЁн. Ему было хуже всех, он мог потерять единственную дочь, которая была для него лучиком света, как только появилась на свет. Её рождение было абсолютно неожиданным и внезапным, потому что он даже не знал, что она родилась, пока однажды ему на рабочий телефон не поступил звонок. Врач, который звонил мистеру Киму, сообщил, что у него родилась дочь тогда, когда его жена была дома и даже не была беременна. Сначала он подумал, что это какая-то шутка, но затем вспомнил, что девять месяцев назад виделся со своей первой и единственной любовью. Той, кто пленила его сердце ещё в школьном возрасте. Тогда они виделись на встрече одноклассников и та искра, которая не потухала всё это время между ними, вспыхнула ещё с большей силой. Они переспали и разошлись, потому что мистер Ким был женат, да и мама МиЁн тоже была замужем за каким-то чиновником и им нельзя было, чтобы их связь всплыла наружу. Госпожа До забеременнела, но не удалось убедить мужа, что это его ребёнок, потому что он не мог иметь детей. Все девять месяцев она терпела издевательства и оскорбления в свою сторону. Ей даже было запрещено выходить на улицу, чтобы никто не увидел её в положении. Перед самыми родами, господин До приказал ей, после того, как она родит, должна будет отказаться от ребёнка. Мама МиЁн заплатила врачам, чтобы ребёнка потом передали мистеру Киму, что и сделали после родов. Вот только госпожа До не пережила рождение ребёнка и во время кесарево сечения, у женщины остановилось сердце, в чувство так и не смогли её привести. Это стало большим ударом для отца МиЁн, но он был невероятно счастлив, что теперь у неё есть дочь от любимой женщины. Госпожа Ким не разделяла его радости и всячески пыталась избавиться от ребёнка, что никак ей не удавалось и сейчас она надеялась, что девчонка не переживёт эту операцию. Она всем сердцем ненавидела МиЁн и мечтала, чтобы та исчезла из семьи. Женщина простила своего мужа за измену но то, что в их семье появился отпрыск так ненавистной ей женщине, очень сильно раздражало женщину, что даже спустя семнадцать лет, она не может успокоиться. -Господин Ким, всё будет хорошо, -Хосок присел рядом с мужчиной и похлопал его по плечу, на что мужчина ответил благодарностью, но ничего больше не сказал. -Скажите, пожалуйста, а где оперируют Ким МиЁн? -послышался в конце коридора чей-то голос и все обернулись в ту сторону, откуда доносился звук. Там стоял парень невысокого роста с цветами и дрожал, как осиновый лист. Хосок тут же подорвался и не обращая внимание на голос матери, понесся прямо по направлению к Чимину. Взяв того за рукав, он потянул Пака к выходу из больницы, а затем и на поиски такого места, чтобы их никто не видел. Найдя какой-то закуток, парни остановились и Хосок не сдерживаясь, опять ударил парня. -Какого хрена ты творишь, придурок? -сказал Чимин, вытирая кровь, которая сочилась из разбитой губы. -Ты чего сюда припёрся, недомерок? Я тебе говорил, чтобы ты даже на сто метров не приближался к МиЁн. Умереть захотел? -Почему я должен тебя слушать? Ты вообще кто такой? Если ты её сосед и одноклассник, это не значит, что ты должен решать за неё, кто будет к ней подходить, а кто нет, -Пака уже начала раздражать вся эта ситуация, и ему уже хотелось набить морду Чону. -Потому что я хочу огородить её от такого мусора, как ты. Ты причиняешь ей боль. Из-за тебя она там, говна ты кусок!-крики Хосока раздавались, кажется, на всю округу, но его это никак не смущало. -Что значит из-за меня? -Чимин искренне не понимал, что же он такого мог сделать, что его подруга оказалась там, на операционном столе. -Ты довёл её до такого состояния, что она может умереть в любую секунду. Она влюбилась в тебя до такого, что заболела этой идиотской болезнью, а ты припёрся со своим веником. Чего ты хочешь? -Я не знал. Я вчера звонил ей, она попросила прийти к ней, но я сказал, что не могу, потому что хотел пойти к ЛиСон и помериться, но МиМи сказала, чтобы я вообще ей больше не звонил. А сегодня мама сказала, что у МиЁН операция, поэтому я прибежал к ней. Я же её лучший друг, -Чимин был поникшим, но Хосока это никак не трогало, а наоборот хотелось сильнее ударить. -Ты даже вчера отказался прийти к ней, урод. Променял её на какую-то прошмандовку, которая встречается одновременно с двумя парнями. Да, да, не удивляйся так. Я всё знаю о ней. И ты не единственный её парень, придурок. Как таких вообще земля носит? Ради её же здоровья, не подходи к ней. Делай, что хочешь, но не появляйся у неё на глазах. Я предупредил тебя, -Чон ушёл с того места и направился обратно в больницу, а Чимин так и остался стоять на том же месте. Он не мог поверить, что девушка, которую он так любит, предала его. Пак ринулся домой к ЛиСон, чтобы выяснить, правду сказал одноклассник или нет. Тем временем, Хосок дошёл до того места, где сидели остальные и присел около матери, которая держалась за живот, а его отчим поглаживал свою жену по спине. -Шли бы вы домой, -сказал Хосок. -Вообще не понимаю, что вы здесь забыли. -Не говори так, милый. Мы должны поддержать МиЁн и её родителей. Мы же соседи, тем более, она такая хорошая девочка, -дрожащий голос госпожи Чон выдавал ей волнение и всю нервность ситуации, но она упорно старалась оставаться сильной. -Ты вообще в курсе, что тебе нельзя волноваться? Хочешь, чтобы с ребёнком что-то произошло? Идите домой. Оба, -взгляд парня нельзя было описать одним словом, потмоу что там читались и волнение, и страх, и ярость, и ненависть и ещё что-то, что нельзя было угадать, потому что сам Чон не мог понять то, что происходит у него внутри. Это началось с того момента, как они обсуждали картину в доме у МиЁн в первый день их знакомства. Затем в классе, когда он поднял её на руки после её обморока и унёс в медпункт, который находился двумя этажами ниже класса, где проходили уроки. И всё это, как снежный ком собирался воедино и готов был раздавить парня, который пытался убежать от тех чувств, которые он испытывал по отношению к девушке. Да, быстро, да, странно, да, типично и слащаво, но мы никогда не можем контролировать то время, когда начнём испытывать чувства к человеку, хотим мы этого или нет. Он не ругался с мамой на Новый год, но пошёл праздновать к МиЁн, потому что не хотел, чтобы она осталась одна. Специально отвёз её в то любимое место, в которое он так часто приходит. Не понятно, почему рассказ свою историю, но она была такой милой и маленькой, на полторы головы ниже, чем он; хотелось рассказать ей всё на свете. Он не хотел влюбляться, потому что ничего хорошего это за собой не несёт, но он хотел попробовать ещё один раз испытать чувство влюблённости, надеясь, что в этот раз всё получится. Когда-нибудь, он расскажет историю о его печальной любви, но только тогда, когда сам будет готов. История с родне потере отца, поэтому к ней надо подготовить тщательно, как себя, так и девушку. Сейчас ей абсолютно не до этого, поэтому он оставит это до тех пор, пока не настанет время. Спустя какой-то время подошли СокДжин и НамДжун, тут же присаживаясь около отца. Прошёл уже не один час и даже не два. Прошло уже около пяти часов, как шла операция и родители Хосока уже уехали, потому что его маме стало не хорошо. Отец МиЁн дремал на плече у жены, а та читала какую-то книгу, даже не волнуясь о состоянии своей падчерицы. Пока все сидели в напряжении, дверь хирургического отделения открылась, мимо пронеслась медсестра, а затем через пару минут обратно с несколькими пакетами крови, оставляя в диком напряжении и волнении родных и близких. В операционной творился чуть ли не хаос. -Доктор Ким, жизненные показатели падают, артериальное давление тоже, -громко произносит СиЛи. Доктор кидает взгляд на прибор и у него начинают слегка трястись руки. -Доктор Кан, что у вас там? -Мы закончили, -произнёс доктор и отошёл от головы девушки. -Пульса нет, -повторила СиЛи. -У нас большая потеря крови. Вливайте быстрее эту кровь, черт вас возьми, -Тэхён уже начал выходить из себя, потому что ему было страшно. Первый раз за годы практики ему было ужасно страшно потерять пациентку, потому что она напоминала ему его старшую сестру, которую так и не смогли спасти от такой же болезни. Он потерял её, когда был ребёнком и до сих пор помнит последний взгляд сестры, полный боли, но одновременно и любви к своему младшему брату. -Дефибриллятор, быстро. 5 миллиграмм эпинефрина, бегом! -повысил голос Ким, что не в коем случае нельзя было делать, потому что это противоречит врачебной этике. Он не должен поддаваться панике и разводить её тут. Врач старался провести сердечно-легочную реанимацию, но казалось, что ничего не получится и всё безнадёжно. Спустя еще час, три врача вышли из хирургического отделения и подошли к родственникам. Они выглядели очень усталыми и изнемождёнными. -Ну что, доктор Ким? -спросил мистер Ким. -Тэхён, не молчи, пожалуйста, -чуть ли не проскулил Хосок, пытаясь сдерживать все эмоции, что рвались наружу. -Мы сделали, всё, что было в наших силах, -сказал Тэхён.