Почему именно я?

POV Автор -Мы сделали, всё, что было в наших силах, -сказал Тэхён. -Она будет в реанимации ещё несколько дней, потому что частично операция прошла не очень хорошо и она потеряла много крови, но мы восстанавливаем кровообращение, поэтому можете не переживать. Дальше её переведут в палату и она будет под наблюдением врачей долгое время. Реабилитация займёт очень много времени и терпения, в первую очередь вам. Ей сейчас будет очень сложно в понимании того, что происходит. Мы удалили только ту часть нерва, которая была повреждена и соединили концы с обеих сторон, поэтому, если постараться, то она когда-нибудь сможет востановиться, но ещё раз повторю - это будет невероятно сложно. Возможно, она не будет помнить какие-то моменты, но это побочный эффект от операции. Цветы мы все удалили, и даже если что-то осталось, то они умрут, потому что нет источника питания в виде повреждённого нерва. Сейчас ей нельзя говорить что-то шокирующего, потому что эмоциями она всё равно не ответит, но внутреннее подсознание всё равно будет повреждаться. Огородите её от потрясений, а теперь расходитесь по домам. Господин Ким, зайдёте ко мне в кабинет через полчаса, -договорил Тэхён. -А можно зайти к ней? -спросил Джин, на что доктор только отрицательно помахал головой. -Тэхён-хён, пожалуйста, -практически умолял Хосок, но доктор был не умолим. -Нет, Хосок. Сейчас она даже не в сознании и не скоро ещё придёт. Тем более, для её организма любая инфекция очень опасна, так как она ещё слаба и бороться с болезнью не сможет. Вам позвонят, когда она придёт в себя. Я лично распоряжусь об этом, -доктор развернулся и ушёл, а за ним и остальные. Господин Ким рухнул обратно на стул и накрыл руками лицо, беззвучно плача, Джин и Джун кинулись успокаивать отца, а госпожа Ким просто стояла в сторонке и что-то печатала в телефоне, не обращая внимание ни на кого. Хосок смотрел в одну точку и в его голове в каждую секунду менялось столько мыслей, что голова его была готова взорваться. -Это вы виноваты! -сказал Хосок госпоже Ким. Она подняла на него взгляд, полный изумления. -Что? -переспросила женщина. -Это вы виноваты в том, что она лежит там, -сказал парень и указал рукой на дверь, где находилось хирургическое отделение. -Что ты такое говоришь, Хосок? Это всё влюблённость, -женщина отнекивалась, как могла. -Я всё знаю: как вы издевались над ней, как унижали и закрывали в подвале. Иногда даже били её но так, чтобы никто этого не заметил. Как заставляли делать отвратительные вещи. Я знаю всё, что происходило в доме, пока господина Кима и Джин-хёна с Джун-хёном не было, -Хосок сдерживал свой гнев, как мог, потому что находился в больнице, где даже громко чихнуть нельзя было. -Вы хоть раз пришли к ней в больницу, пока она лежала там несколько раз? А как отправили её гулять со мной, когда у неё была высокая температура, -все смотрели на него, как на сумасшедшего, но он так хотел открыть глаза её семье на происходящее, что не могу держать себя в руках. -Что ты мелишь? -женщине было не удобно, что вся семья на неё смотрела и не понимала, что происходит. Она, не сказав и слова, развернулась и ушла, а за ней молча остальные. Чон не жалел, что высказал всё это. Может быть, что-то изменится. Ещё раз посмотрев на дверь, которая вела туда, где лежала МиЁн, парень ушёл домой. Спустя несколько дней. POV МиЁн С момента операции, когда я была без сознания, мне снилась какая-то женщина, которая звала меня к себе. Я не видела её лица, но её голос был настолько мелодичным, что хотелось слушать его всегда. Я пыталась идти на её голос, но мне постоянно что-то мешало. Как будто кто-то выдёргивал меня в тот момент, когда я подбиралась близко к этому голосу и в тот момент я чувствовала боль, которая током проходила через моё тело. -Эй, ты слышишь, МиЁн? Пора просыпаться, -чей-то голос звал меня, на что я резко распахнула глаза. Передо мной стояли врачи, которые пристально смотрели на меня, как будто я экспонат в музее. Хотя, конечно, перед вами живой человек, который переболел Ханахаки и теперь будет мучиться до конца жизни. Лучше умереть, чем так жить. -Как ты себя чувствуешь? -спросил доктор Ким. -Никак. Я никак себя не чувствую. У меня ничего не болит, -у меня действительно ничего не болит. Я ничего не чувствую. -Тогда почему ты плачешь? -спросил другой доктор, подавая платок, видимо для того, чтобы я вытерла слёзы. Тёло не хотело слушаться, но вещь я приняла и протёрла лицо. Платок был влажный. Это чертовски странно. -Я не знаю. Спросите что-нибудь полегче. -Хорошо, -все они что-то записывали на листочки, которые были у них в руках, а медсестра меняла одну капельницу на другую. -Операция прошла успешно и мы удалили часть нерва, так же вытащили из тебя все цветы, которые нам удалось. В любом случае, дальше расти они не будут, даже если очень захотят. Была большая кровопотеря, но нам удалось всё восстановить. Так же, в течении нескольких недель мы будем наблюдать за твоим состоянием, делать тебе перевязки, брать анализы и ты должна будешь ходить к психологу. Так же следить за твоим нервным и эмоциональным фоном. Если всё будет хорошо, мы тебя выпишем, но тебе всё равно раз в месяц надо будет приезжать на обследование, да бы предотвратить какие-то осложнения. Тебя переведут в твою палату и к тебе смогут приходить родственники. Сегодня ты отдыхаешь, завтра начинаем работу. Приносить еду будут сюда, ничего острого, жаренного, солёного тебе нельзя, поэтому пока будешь сидеть на правильном питании и еду в тебя будут насильно пихать, даже если ты не хочешь, поняла? -я кивнула головой и просто лупала на него глазами. А что я должна была сказать? Мне всё равно. -Отлично. ДаХён, переведите её в обычную палату и вечером дайте ужин, -обратился он к медсестре, затем ушёл и увёл с собой всю свою свиту, которая просто стояла, не произнося ни слова. Через полчаса меня перевели обратно туда, где я лежала раньше и оставили в покое. Медсестра только сказала, что позже придёт, чтобы забрать капельницу. По идее, у меня должно болеть всё тело, потому что вскрытие грудной клетки и моей черепушки должно сопровождаться жуткой болью, но ничего. Это странно, если честно. Пролежав какое-то время, я уснула. Спала я не долго, потому что в палату кто-то вошёл, громко хлопнув дверью. Открыв глаза, передо мной стоял отец и плакал. Увидев, что я очнулась, он опустился рядом со мной на колени, взял мою руку и крепко сжал, прижавшись к ней лбом. Некоторое время он так сидел, а потом присел на стул, так же не отпуская мою руку. -Милая, как ты тут? Ничего не болит? Может, тебе что-то нужно? Я могу привести тебе. Боже, как же я сразу не заметил, что с тобой что-то происходит. У меня были подозрения, что ты влюбленна и тебе от этого плохо, но не думал, что всё на столько запущенно. Моя маленькая девочка, я плохой отец. Очень плохой, -слёзы снова катились из его глаз, но он не спешил их вытирать. -Пап, перестань. Сейчас уже поздно что-то говорить, -сказала я, но кажется он даже не слышал меня. Так пристально рассматривал, будто пытался запомнить меня такую, какая я сейчас есть. -Как ты себя чувствуешь? -Никак. Я ничего не чувствую, даже боль, -ответила я, а у отца на лице появилась гримаса ужаса, смешанного с сожалением. -Ну, ничего. Я разговаривал с доктором. Он сказал, что только часть нерва удалили. Остальное осталось. Сказал, что есть вероятность на восстановление твоих эмоций, маленькая, но есть. Мы обязательно будем стараться. -Прекрати говорить этот бред. Ничего не получится. Это случается один процент из ста. Я просто доучусь в школе, до конца которой осталось мало. Потом просто буду учиться дальше. Так же пойду работать. Буду жить как все люди, но только без эмоций. Это всё, -я договорила, но кажется, что отцу не понравился мой ответ. -Не говори так. Мы обязательно будем стараться всё исправить, -сказал он. Ещё какой-то время мы сидели молча, а потом папа ушёл. Я не знала, что делать дальше. Просто пялиться в потолок и гонять мысли в голове мне не нравится, а вставать мне запретили, потому что швы могут разойтись и все мои кишки полезут наружу. Мне-то всё равно, а вот врачам потом цеая куча возни, да и уборщицам убирать всю кровищу с пола придётся. Не зная, чем себя занять, я взяла телефон и тупо играла в игрушки, пока меня не отвлекло пришедшее сообщение, из-за которого я проиграла раунд, который не могла пройти очень долгое время. Чимин: "Привет, МиЁН. Ты уже очнулась? Как ты себя чувствуешь?" Я: "Я нормально. Что хотел?" Чимин: "Хотел поговорить с тобой. Я соскучился. Могу позвонить?" Я: "Делай, что хочешь" В ту же секунду поступил звонок от парня, который пришлось принять. -Я слушаю. -МиМи, привет. Рад тебя слышать, -на том конце трубки послышался подавленный голос парня. -Что ты хотел Чимин? -Я могу сейчас прийти? -спросил он. -Ну, иди. -Хорошо, сейчас буду, -сказал он и тут же зашёл в палату. -Ты под дверью стоял? -парень прошёл в глубь помещения и присел на стул, где раньше сидел отец. -Да, я пришёл полчаса назад, но всё никак не мог решиться войти, поэтому сначала решил написать, а затем позвонить, чтобы спросить твоего разрешения. Так, как ты? -Никак, Чимин. Я ничего не чувствую, понимаешь? -кажется, что он ничего не понимал, потому что смотрел своими глазами на меня, как глупый ребёнок. -Что, совсем? А боль или голод, или что-то ещё? -Ничего. -Вау, это, наверное, так круто, -его не поддельный интерес был странным. -Хочешь испытать то же самое? Влюбись в лучшего друга, получи отказ, заболей отвратительной болезнью, от которой ты кашляешь кровью и любимыми цветами того, кого любишь, при том, что ты будешь периодически задыхаться и падать в обмороки, а твоя температура будет ползти до сорока градусов. Затем, ты перестанешь есть, пить и будешь забывать вообще дышать иногда. Затем жутко похудеешь и твои ноги перестанут тебя держать. Тебе сделают операцию и ты перестанешь чувствовать что-либо навсегда. Ничего не будет доставлять тебе эмоции. Хочешь так же? Вперед! -по мере того, как я говорила, его глаза становились всё больше и больше. -МиЁн, но мои любимые цветы пионы. Как же твоя аллергия? -Жива, как видишь. Спасалась таблетками и врачом - дебилом, который никак не мог понять, что со мной делать, -я пожала плечами и пристально смотрела на него, от чего он периодически съёживался. -Прости меня. Я надеюсь, что когда-нибудь ты действителньо сможешь простить меня, -он взял меня за руку, но тут же одернул, как будто обжегся об меня. -Сейчас мне абсолютно всё равно на тебя, на то, как ты поступил со мной, когда променял на ЛиСон. Мне плевать, Чимин. -Она мне изменяла, -прошептал он. -Она встречалась со мной и ещё с одним парнем из университета ХонГдон. При том, что он знал, что не один и всё равно продолжал это делать. Тогда, когда тебе делали операцию, я ходил к ней домой и застал их там двоих. Мне так было больно, что я убежал, даже слова не сказав. Она звонила мне много раз на телефон, но я даже не отвечал, а затем просто выключил. Хотел выкинуть в реку, но передумал. Подумал, что гаджет мне ещё понадобится. До сих пор не могу прийти в себя, -у парня на глазах навернулись слёзы, и он сидел, шмыгая носом. Я не стала что-то отвечать, потому что не считала нужным. Притворяться, что мне жалко его? Нет, зачем? Его поступок вернулся к нему же, поэтому ему это было по заслугам. -Ничего не скажешь? -Нет. -Ты чего здесь делаешь, придурок? -раздался голос Хосока со стороны двери и он быстро прошёл в палату, хватая Пака за шиворот, и поднимая с места. -Я тебе сказал, чтобы ты не приближался к ней. С первого раза не доходит? Ещё раз получить решил? -только сейчас я заметила небольшую ранку около края губы Чимина и слегка стёсанный нос. -Сегодня что, день открытых дверей? Если вы собрались ругаться, то валите оба от сюда, -сказала я и Хосок отпустила парня, оставляя того в покое. Присев на край моей кровати, парень продолжал прожигать Пака взглядом. -Ты чего пришёл? -спросила я у него. -Мне позвонил Тэхён и сказал, что ты очнулась. Я сбежал с тренировки, чтобы успеть, пока время посещений не закончились. Как ты тут? -Я уже который раз слышу этот вопрос за сегодня. Я никак. Нормально, наверное. Ничего не чувствую и не буду чувствовать, а теперь всем спасибо, все свободны. А ты, Чимин, надеюсь больше не будешь меня нагружать своим нытьём. Как ты сам сказал, мы больше не друзья, поэтому не приходи сюда больше. Хосок, а ты прекрати на меня так смотреть, я тебе не предмет воздыхания, поэтому прекращая свои сопли, которые ты разводишь у себя в голове. Идите от сюда, оба, -сказал я и демонстративно отвернулась от них к стене ожидая, пока они свалят. Пару минут ещё посидев, Чон вытолкал Чимина из палаты и закрыл за собой дверь. Прошла неделя моего пребывания здесь и за это время ничего не изменилось. Всё так же приходил отец, Хосок, приезжали братья, извинились за то, что им нужно уехать обратно, потому что работа не ждёт, но обязательно приедут ещё. Пару раз пытался дозвониться Чимин, но я не брала трубку и после этого от него ни слуху, ни духу. Даже приходили мать Хосока с его отчимом, но долго они не были. Вообще, они были здесь по её делам, но решили на пару минут заскочить ко мне. В больнице мне каждый день ставили какие-то капельницы, кучу уколов, проверки, обследования, бесконечные тырканья и заставляли ходить, потому что потом могли появиться пролежни. Моя больничная жизнь была насыщенней, чем то, что происходило на свободе. Один день круто повернул мою жизнь, когда в палату вошли полицейские. -Здравствуйте, вы Ким МиЁн? -обратился ко мне один, когда они с разрешения вошли в палату. -Да, это я. Что вы хотели? -все мои родные уже привыкли к некоторым моим грубостям и безразличному тону, но для других это было в новинку. Немного прочистив горло, полицейские переглянулись и один из них продолжил: -Вы знаете Ким БоНу и Ким СуВона? -Это мои родители. В чём дело? -Дело в том, что ваш отец написал заявление на вашу мать за издевательства, причинение телесных повреждений, лишение свободы по отношению к вам. Это правда? -странно, что отец решил такое сделать, но кажется, он решил покончить со всем этим. -Да, это так. -Не знаете, что послужило для неё толчком для этих действий? Может быть, вы как-то провоцировали её или давали поводы для того, чтобы она так вела себя? -Кажется, что всё моё существование было для неё одним большим толчком. -Вы знали, что она не ваша биологическая мать? -Что? -Только ваш отец является вашим официальным опекуном по документам, которые он нам предоставил, -это похоже на какую-то дурацкую шутку, потому что совсем не смешно. -Нет, не знала. Первый раз об этом слышу. -Хорошо. Мы должны опросить вас и взять показания, как пострадавшая сторона, -сказал один из мужчин, на что я только зажмурилась. -Я не хочу сейчас разговаривать и видеть кого-то. Уходите, иначе я вызову врача, -сказала я. По их удивлённым взглядам можно было понять, что такого они не ожидали, но готовы были согласиться уйти. Когда они ушли, я облегченно вздохнула, и можно было почувствовать хоть что-то, но никаких ощущений не было. В голове не укладывалось, что всю жизнь мне ни разу не сказали правду, а я вечно проводила в раздумьях и страданиях от того, что не могла понять - почему моя мама так относится ко мне. А причина крылась в этом - она просто не моя мать. И скорее всего, никогда не хотела моего появления в их семье. Но если знал отец и мама, если я могу её так называть, то знали Намджун и Сокджин, и ничего не говорили мне. А что, если они меня и не любят, а принимают, как должное. Решив спросить об этом напрямую, я написала парням сообщение, зная, что они должны быть рядом, так как работают над одним проектом, хотя компании у них совсем разные. Джун владелец крупной компании по изготовлению деталей для самолётов, а Джин отдаёт все свои силы на развитие своего детища, именуемого "Технологическая компания разработки роботов". Не понимаю, как они оба пришли к этому, потому что Джин мечтал стать великим геймером, а Джун хотел стать репером и автором песен, но получилось то, что получилось. Я: "Как вы могли утаивать от меня то, что я не ваша родная сестра?" Долго ждать ответа не пришлось и Джун в ту же минуту позвонил мне. -Эй, привет, -послышались голоса моих братьев. -Ты чего там себе надумала? -Я всё знаю, можете не притворяться. Мне просто интересно, как долго вы собирались скрывать от меня это? -Раз тебе интересно, значит ли это, что к тебе начинают возвращаться чувства? -поинтересовался Джун. -Нет, Ким НамДжун, не значит. Я не знаю, как это объяснить. Я просто должна знать, какого хрена всё это происходит за моей спиной? -Не кипятись, МиЁн. Это было для твоего же блага. Понимаешь, детская психика настолько шаткая и хрупкая конструкция, что одно неверное слово и всё летит к чертям. А тут целая история о том, что ты не родной ребёнок в семье. Ты должна нас понять, мы не хотели ничего плохого для тебя. Наоборот, старались уберечь от всяких невзгод и проблем. Прости нас, пожалуйста, но мы действительно думали, что так будет лучше. -Я понимаю, но сейчас я уже не ребенок. Мне девятнадцать лет и скоро заканчиваю школу. До какого момента вы собирались утаивать от меня столь важную информацию? Пока мне стукнет сто лет? -я не понимала, почему так реагирую, ведь мне должно быть всё равно, но что-то не так и я это чувствую. -Нет же. Когда-нибудь мы бы тебе рассказали, но явно не сейчас, когда ты только после операции и тебя нельзя волновать, поэтому, успокой своё нутро и когда ты поправишься, мы приедем домой и все вместе сядем, и поговорим, -сказал Джин. В его голосе скользило жуткое волнение и переживание за меня, наверное. -Позвоните папе. Я думаю, что у него есть важное сообщение для вас, а мне пора идти на процедуры, -сказала я, потому что медсестра, которая устала ждать меня, уже начала выходить из себя. -Хорошо, сейчас. Мы позвоним тебе завтра, только будь рядом с телефоном, иначе мы будем переживать, -ничего больше не сказав, я отключила звонок и направилась в след за девушкой, коротая непонятно, куда вела меня. Так странно идти по больнице, где лежат столько людей с абсолютно разными заболеваниями и причинами, почему они здесь находятся. Невольно засмотревшись на какую-то женщину, я умудрилась столкнуться с человеком, который явно этого не ожидал, потому что не устоял на ногах и рухнул прямо на пол. Хорошо, что я не упала следом, меня можно было бы по кусочкам собирать с пола. Грудная клетка только заживает и швы всё ещё могут расползтись. -Какого? Блин, неужели нельзя по аккуратнее? -спросил парень и посмотрел на меня снизу вверх. Ну, я, как человек, который за словом в карман не полезет, не смогла удержать язык за зубами. -Можно будет аккуратнее тогда, когда никто не будет стоять по середине дороге и мешать пациентам свободно передвигаться по больнице, -он, наверное, думал, что я сейчас начну извиняться? Нет, уж. Я понимаю, что это от части и моя вина, потому что не смотрела, куда несусь, но и он растопырился на весь коридор и мешает ходить. -Что за хамка? -громко возмутился он и на нас обернулись люди. -Что за притворство? Не учили не выносить ссор из избы? -я отправилась дальше туда, куда должна была идти и когда мы подошли к кабинету, дверь открылась прямо мне по лбу, от чего я отшатнулась назад и, не сумев удержать равновесие, рухнула за задницу. Странно, но я почувствовала лёгкую боль, которая прошлась по всему телу, но казалось, что как будто уокл сделали, а не такой, как обычно от падения. -Ох, извините. Я случайно. Не думала, что кто-то может стоять под дверью, -девушка, которая только что вышла из кабинета, начала извиняться, пока вокруг меня суетились работники больницы, зная, что мне вообще нельзя делать резких движений. Все они осведомлены, по какой причине я здесь лежу и часто слышу перешептывания между ними. -Ничего страшного. Сама виновата, -мне помогли подняться, а девушка продолжала извиняться, пока тот парень, на которого я налетела ни подошёл и не забрал её, уводя куда-то. Кажется, что это была карма, потому что я сбила с ног её парня, а она сбила меня. Наконец, проведя около получаса в процедурном кабинете, я направилась в свою палату, где меня ожидал сюрприз в виде Чонгука. -О, привет! Я ждал тебя, -этот паренёк обнял меня так, что чуть не раздавил, но во время спохватился. -Значит, Ханахаки, да? -я прошла до кровати и прилегла, а парень не церемонясь, тоже развалился на половине кровати, но только в ногах. -Да, она самая, -я пожала плечами и только сейчас поняла, что с последнего нашего разговора прошло очень много времени, и я даже не вспоминала об это пареньке. -И операцию тебе сделали, да? Правда, что ничего не чувствуешь? И даже заплакать не можешь или рассмеяться? -Нет, Чонгук, не могу. Единственное, слёзы могут непроизвольно течь и я даже могу не почувствовать этого. Я не могу контролировать эмоции, если они появляются и могу даже не заметить этого. Я даже не чувствую боль и голод, -я решила не рассказывать о том, что было сегодня в коридоре, потому что он даж не мой врач. -Вау, -протянул он и улыбнулся он. -Это так круто, наверное. Ты можешь стать киллером, потому что тебе не будет жалко людей, которых ты будешь убивать или хирургом, если у тебя пациент умрёт на операционном столе, то тебе будет просто сказать об этом родным. -Ты вообще уверен, что должен учиться на врача? Какой-то ты странный. -Абсолютно уверен, сейчас у меня каникулы и я провожу всё время здесь, -парень схватил яблоко с моей тумбочки, которое принёс мне Хосок, и откусил его. -Что ты делаешь в моей палате? -Как услышал, что ты здесь, сразу прибежал, но тебя не оказалось в палате. Хотел позвонить раньше, да вот номер твой куда-то делся. Хотя, в то время мой телефон брала моя девушка. Наверное она его и удалила. -Ты обзавёлся девушкой? -Давно уже, -он пожал плечами. -Ещё со школьных годом мы вместе. -Что-то радости в тебе не особо много. -Я очень люблю её и мы счастливы вместе, даже живём на съемной квартире, которую снимает мой отец, хотя наши семьи были абсолютно против, но мы настояли. Сказали, что если они не позволят нам быть вместе, то мы сбросимся с многоэтажного дома. -И вы бы сделали это? -Нет, конечно. Мы же не дураки. Но наши родители очень любят нас, потому что мы оба единственные дети в семье и нам всё преподносится на блюдечке с голубой каёмочкой. Они согласились, но взяли с нас клятву, что не наделаем глупостей в виде детей в таком раннем возрасте, -он как-то грустно усмехнулся. -И почему я думаю о том, что вы всё таки натворили дел. -Ты, что, ясновидящая? -ох, этот ребенок. Кажется, что он всю жизнь так будет удивляться любым мелочам. -Да, МиКо беременна и мы совершенно не знаем, что делать. Если скажем родителям - и мой, и её отец подвесят меня за яйца прямо дома, не отходя от места, а матерям станет плохо. Но мы хотим этого ребенка, очень хотим. Я даже успел уже предложение сделать и МиКо согласилась, но мы боимся родителей. -Я думаю, что вы обязаны сказать, потому что тянуть с этим нельзя. Поставь себя на них место: твой ребенок, который всё ещё учится в университете и иногда ведет себя, как мало дитё, приходит, и заявляет, что скоро станет отцом. Естественно, это будет невероятным шоком, потому что как такового образования нет, квартиры нет, стабильного заработка нет. Ничего нет, но он твой ребенок и ты будешь помогать ему, потому что он твой. Не думаю, что это будет катастрофой вселенского масштаба, поэтому вам нужно рассказать. Или, вы можете сбежать вдвоём на необитаемый остров и растить там ребёнка, питаясь рыбой и кокосами. Как тебе такая идея? -Паршивая, если честно, но ты права. Мы должны это сделать. На следующий год у меня и у МиКо у нас выпуск и мы будем свободны. Что-нибудь придумаем, -он опустил свою голову на мою руку, а я стала поглаживать его по голове. Не могла проигнорировать его ситуацию, потому что он всё еще мой друг, не смотря на то, что у меня нет чувства сопереживания к нему или ещё что-нибудь. -МиЁн, а хочешь я расскажу важную информацию? О ней знаю только я и тот человек, который участвовал в этом. -Ну, попробуй. -Я лишился девственности в этой палате, -произнёс он и я бы начала громко возмущаться и может быть, даже стукнула бы его, если бы не обстоятельства. -Что? Ты врешь. -Нет, не вру. Я тогда лежал именно в это палате со сломанной ногой, которая хрустнула, когда упал с дерева. Мне тогда было лет семнадцать, а здесь как раз работала молоденькая медсестра, которая постоянно приносила мне еду в палату. И, как-то так получилось, что мы переспали прямо здесь, но сейчас кровать другая, потому что ту мы сломали, -его нахальная улыбка светила во всё лицо и я всё же стукнула его, но без энтузиазма. -Теперь и ты знаешь этот секрет. -Зачем ты мне вообще это рассказал? -Не знаю, просто захотелось, чтобы ты тоже знала эту тайну. -Ты такой странный, Чон ЧонГук. Очень, -парень рассмеялся. Так мы просидели ещё некоторое время и парень попрощавшись, ушёл, а на утро я проснулась опять в реанимации с кислородной маской на лице и суетящимися врачами вокруг.