Почему именно я?

Как мне объяснили, ночью у меня подскочила давление и произошла остановка сердца. Врачи боролись за мою жизнь около двадцати минут, пока не вытащили меня с того света. А мне снова снилась та женщина, как и раньше. Снова звала меня к себе, но я всё равно не могла подойти к ней и когда была уже близко, почти коснувшись руки, резко очнулась. В реанимации меня оставили еще на несколько дней без посещений и я целый день пялилась в потолок, спала, насильно пихали еду. На третий день меня перевели в мою палату и снова начались приходы Хосока ко мне. Каждый день он появлялся на пороге моей палаты, без умолку трещал о чём-то, а потом, уходил так и не добившись от меня каких-то эмоций. С утра пришёл доктор Ким и уселся на край моей кровати. -Ну, привет, болезненная. Как чувствуешь себя? -А вы как думаете? -Это ты мне скажи. Я не могу влезть в твоё тело, чтобы проверить твоё состояние, -он усмехнулся непонятно из-за чего. -Так же, как и раньше. Ничего не поменялось. -Ты мне скажи, чувствовала ли ты что-нибудь недавно? Мне передали, что ты упала. Не могла быть осторожнее? -Я не могу контролировать мысленно двери, когда они открываются, так же не могу останавливать людей, когда они выходят, -он всё еще смотрел на меня, ожидая ответа на первый вопрос. -Когда я упала, то почувствовала лёгкую боль, буквально, как укол. -Почему ты сразу не сказала? Ты понимаешь, что это не шутки за двести для дебилов? Это всё серьезно. И могли не откачать тебя, -доктор был серьёзен, как никогда. -Я собирался выписать тебя, потому что твои швы начинали заживать и можно было отпустить тебя домой, но теперь ты останешься здесь ещё на неделю. Как тебе такая новость? -Мне все равно. Я лежу здесь сутками, залипая в телефон и потолок. Меня пичкают едой без моего на то разрешения, таскают по разным процедурам и постоянно трогают моё тело. А еще ко мне каждый день ходят Хосок и отец, и оба говорили без остановки. Что может быть хуже? -Смерть? -это звучало так, как будто он уже знал, что я скажу, но всё равно ради приличия решил выслушать меня. -Она меня не пугает, как и раньше никогда не пугала. Я раньше задумывалась о том, что с нами будет после смерти, но всегда думала о том, что не важно, что со мной будет. -Меня удивляет твоя беззаботность и безалаберность. Ты ещё совсем девчонка и не понимаешь ничего в этой жизни, -кажется, что доктор Ким разозлился и сейчас я получу нагоняй. - В твои девятнадцать лет, я заканчивал школу, одновременно работая, чтобы помогать своей маме и копил на учебу в университете. Она не могла себе позволить тянуть меня, потому что по мимо меня, у неё еще двое детей. Мои брат и сестра были совсем маленькими и за ними нужно было больше ухода. И порой нам даже кушать нечего было, но мы справлялись. А ты сейчас лежишь здесь, страдая от неразделённой любви и говоришь о том, что смерть самый лучший выход из любой ситуации. Знаешь, если бы все люди на на нашей планете думали так же, то численность населения не насчитывалась бы почти восемь миллиардов, -он договорил и на его лице казалась смесь грусти, печали, злости и ещё чего-то, что я не могла понять. -Чего вы вообще завелись так? Вы врач и не должны говорить такого. -У врачей тоже есть чувства и личные переживания, которыми мы можем делиться с другими, если это им поможет задуматься о чём-то. Я надеюсь, что ты хотя бы раз вспомнишь об этом разговоре, когда я уйду, -Тэхён договорил, потом сказал мне ещё пару слов о том, что у меня ещё здесь есть неделя и если ничего больше со мной не случится, то может быть, я выйду от сюда раньше. С таким успехом, я скоро здесь заплесневею и можно будет вообще меня не выписывать. Слова Тэхёна не особо заставили меня задуматься, потому что выбор как жить - дело каждого. Понятно, что это его работа - спасти пациента и оберегать от любого внешнего, и внутреннего отрицательного воздействия. Но это моя жизнь и сама вольна, что делать с ней и как поступать в той или иной ситуации. Я до сих пор не понимаю, почему я согласилась на операцию, но обратно уже ничего не вернуть. Пролежав ещё неделю в больнице, ничего кошмарного со мной не случилось, поэтому напичкав меня рецептами таблеток, которые отец должен будет купить, отдав мне расписание посещений для обследования, папа отвёз меня домой. Как только я появилась дома, меня встретила тишина. Не было шума на кухне или в гостиной. Не было картин весящих на стенах по лестнице. Не было даже запаха духов мамы. -А где мама? -отец, который закрывал за собой резко замер, но тут же очнулся и продолжил своё дело. -Давай мы с тобой разденемся и пройдём в гостиную. Я заварю тебе твой любимый мятный чай и мы с тобой поговорим, хорошо? -я только кивнула головой и принялась снимать с себя верхнюю одежду. У меня были конечно догадки, где находится мама, но я должна была выслушать полную историю. Садясь на диван, я заметила, что большинство маминых вещей нет: статуэток, картин, фоторамок с братьями, ваз и прочей ерунды, которая захламляла наш дом. Вообще, было странно то, что на меня никто ещё не наорал или не начал придираться. -С чего бы начать? -сказал отец, когда присаживался на кресло, которое стояло напротив меня. -Начни с того, что я не родная тебе дочь. -Ты моя дочь и в нас течет одна кровь. Но твоя мама тебе не родная. Я вообще не должен тебе сейчас ничего рассказывать, потому что врач запретил это делать, дабы избежать скачка твоего давления и эмоционального фона, -было видно, как нервничал, потому что стучал одной ногой по полу и заламывал пальцы рук, попутно пытаясь вытереть пот со лба. Я могла его понять, потому что не каждый день сталкиваешься с такой ситуацией. -Говори, как есть, пап. Хуже уже всё равно не может быть, -я не знала, сказал ли доктор о моем приступе неделю назад, но я должна была надавить на него, чтобы услышать всю правду. -Может быть. Твой недавний приступ для меня является стоп сигналом. -Говори уже, не тяни. -Я уже рассказывал тебе историю о том, что у меня была школьная любовь и я любил её до безумия, да и до сих пор люблю, если честно, -на его слова, я могла только кивать. -За девять месяцев до твоего рождения, мы виделись с твоей настоящей мамой на встрече выпускников, немного подвыпили и случилось то, что случилось. После этого мы больше не виделись. Твоя мама была замужем за представительным человеком и ей нельзя было видеться с другими мужчинами, чтобы не было скандала. В день твоего рождения, мне позвонили из больницы и сказали, что ты родилась, но твоя мама умерла при родах, -слеза текла по его правой щеке и я потянулась, чтобы вытереть её. Затем, папа встал и вышел куда-то, но вернулся буквально через минуту, протягивая мне какую-то бумажку. Это была фотография женщины. Очень красивой женщины и она так была похожа на меня, точнее я на неё. Красивые черты лица, невысокого роста, длинный волос и прекрасная улыбка. -Это она, твоя мама. В тот день я сорвался с работы и помчался в больницу, чтобы выяснить, шутка это или нет. Но оказалось, что это всё правда и ты действительно родилась. Я даже не делал тест на отцовство, потому что ты была сразу похожа на меня, как и на неё, -улыбка озарила лицо отца, но это была печальная улыбка, которая появляется у человека, когда он испытывает и радость, и печаль одновременно. -Спустя какое-то время, собрав все документы, я привёз тебя домой. Конечно, для всех это было шоком, но твои братья были безумно рады, что ты появилась. Носились с тобой всегда и везде, не давая их матери подойти к тебе. Сами кормили тебя, мыли, меняли подгузники. В общем, были полностью заняты тобой и переживали, когда уходили в школу. Уж не знаю, откуда они этого понабрались, но это имело место быть. БоНа была категорически против твоего появления дома, но ничего не могла сделать, потому что я поставил ей условие: либо ты остаешься, либо она собирает свои вещи и уходит. Как видишь, она осталась, но я не знал чем это чревато. -Почему ты не остался с мамой? Ты же любил её. -Я не мог бросить БоНу, потому что она была беременна. Это дело чести, да я и сам рос без отца, и не мог себе позволить, чтобы мой ребёнок жил так же. Тогда время было совсем другое, позор для всей семьи, а моя мама и так не была любимчиком общества, потому что растила нас одна. Её называли разными словами и ни во что не ставили, но она вырастила меня и моего брата достойными людьми. -Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат, -я первый раз услышала эту историю. -Он погиб, когда я был ещё подростком. Я тогда отправился в лагерь, а он подрабатывал в авто мастерской и его насмерть придавило машиной. Мама мне ещё долго ничего не говорила, чтобы не испортить мне каникулы, но когда я вернулся, реальность обрушилась мне на голову. Я долго не мог оправиться после такого, но потом ушёл с головой в учебу и пообещал маме, стану самым лучшим юристом в мире, чтобы зарабатывать много денег. -И ты стал, ты сдержал своё слово. -Да, сдержал. Только вот твоя бабушка не дожила до моего выпуска и я тогда остался один. Хотя у меня и была БоНа с ещё сосем маленьким Джином на руках, но я морально был один, поэтому прожигал всю свою жизнь на работе. Хотя сейчас у меня есть твои братья и ты, но всё равно что-то не так. Рассказывая эту историю, я вроде чувствую облегчение, но всё равно какой-то ком в груди не проходит. Я не понимаю, -этот разговор по душам, который был между мной и отцом, странно на меня действовал и появилось чувство сострадания, но в ту же секунду пропало. Я даже понять ничего не успела. -Как давно ты был на маминой могиле? -Никогда. Я никогда там не был. Я даже на похороны не смог прийти, потому что боялся, что прыгну туда, к ней и больше не встану. Мне было страшно увидеть её такой холодной и не живой. Хотел помнить только самые лучшие моменты. -Может быть, тебе нужно сходить на её могилу? Хоть раз в жизни и отвести душу, -папа пересел ко мне на диван и обнял, укладывая свою голову мне на плечо, тихонько всхлипывая. -Не могу, боюсь, -он закрыл глаза и только стирал слёзы с глаз, как маленький ребёнок. Ещё с минуту мы молча сидели, но у меня в голове был ещё один вопрос. -Пап, а зачем ты подал на маму заявление? -Потому что она издевалась над моей любимой девочкой. Я не могу всё оставить так просто. -Забери заявление, пожалуйста. -Зачем? -Начнётся вся эта шумиха и будет плохо для твоей карьеры и для твоей репутации, -мы оба понимали, что я говорю стоящие вещи. -Да, наверное ты права. Я так и сделаю, пусть катится на все четыре стороны. Если бы не Хосок, я бы даже не знал об этом, -этот день только начался, а уже полон целой кучей историй. Проведя ещё некоторое время на диване в обнимку, мы разошлись по разным сторонам. Я ушла в свою комнату, а отец снова уехал на работу, потому что важное совещание не заставит себя ждать. В общем, заняться дома было нечем, не мне точно, поэтому пришёл Хосок. -Самолёт летит, колёса стёрлися, а вы не ждали нас, а мы припёрлися. Скучала? -с такими словами он ввалился ко мне в дом, даже не стуча в дверь и сразу потопал к холодильнику. -Есть что-нибудь пожевать? Я жуть, какой голодный, -парень совсем охамел. -Ты ничего не перепутал случайно? Ты не у себя дома, -я присела за стол, наблюдая за парнем, который уже делал бутерброды. -Ой, да ладно тебе. Мы же как родные. Пользуюсь моментом, пока тебе всё равно и ты не можешь на меня за это ругать. -Я и без чувств могу тебя стукнуть и мне даже не стыдно за это будет, смекаешь? -парень подал мне бутерброд и кружку чая. -Мы знакомы всего пару месяцев. Мы не можем быть родными, -я откусила кусочек и запила чаем, но тут же поперхнулась от слов, которые произнёс парень: -Ты мне нравишься, поэтому мы и родные, -он пожал плечами так, как будто ничего не произошло. Хосок встал и хотел похлопать меня по спине, но я выставила руку вперед, показывая, что не нужно этого делать. Он неуклюжий и его огромная ладонь выбьет из меня всю жизнь. -Не неси чушь. -Но это правда! -воскликнул Чон. -Не поверишь, но так и есть. До меня недавно только дошло, что я к тебе что-то чувствую. Я прям сам офигел. Это было, когда ты была в операционной. Может, тебе чаще в больницу попадать? Я тогда лучше начинаю соображать. -Пошёл вон из моего дома, -я встала и направилась в свою комнату. -Эй, а кружку за собой помыть? -крикнул мне в след парень. -Сам помоешь, ты же её первый испачкал, -зайдя в свои апартаменты, я завалилась на кровать и уставилась в потолок. Не прошло и пяти минут, как на пороге появился Хосок и тоже рядом со мной завалился. Мы долго молчали, потому что было как-то неловко и скорее всего ему, потому что мне было всё равно: находится он здесь или где-то ещё. С отсутствием своих чувств, я не могу нормально воспринимать людей. Мне не важно, где они находятся и что с ними может что-то случиться. Я не переживала ни за что, что происходило вокруг меня. Кажется, что если бы мой дом сгорел, то я бы просто пожала плечами и принялась дальше рассматривать потолок. Не важно, что всем моим вещам пришёл бы конец или что-то ещё. С одной стороны сложно жить, когда ничего не чувствуешь, а с другой полнейшее облегчение, потому что никто не может причинить боль или задеть за живое. -О чём думаешь? -спросил Чон. Видимо, он уже устал думать о чем-то своём и решил пристать ко мне. -О разном. -Например? -он повернулся ко мне, рассматривая моё лицо. -Плюсы и минусы жить без эмоций и стабильного душевного состояния. -И как? Чего больше? -Поровну, -я тоже повернула к нему голову и наступила тишина. Хосок долго всматривался в моё лицо, периодически бегая от глаз к губам. В одну секунду в его голове похоже что-то щёлкнуло и он начал медленно тянуться ко мне. Когда между нашими губами оставалось всего пару сантиметров, я проговорила: -Если ты сейчас коснёшься своими варениками моих губ, я тебе врежу так, что ты свалишься с кровати и сломаю обе руки, понял? -Ну ты всё испортила, МиЁн! Такой момент волшебный был, а ты! -парень закрыл своё лицо руками и отвернулся от меня, но не рассчитав расстояние, свалился на пол и хорошо приложился щекой об пол. Его болезненный стон раздался по всей комнате и он долго не вставал. -Что, даже не спросишь, как я? -послышался голос Чона откуда-то из под кровати, хотя он находился рядом с ней. -Нет, мне же всё равно, -я пожала плечами и дальше залипала в потолок, рассматривая звёздное небо, которое мне сделал отец, когда я была маленькой. В детстве меня очень привлекало что-то такое, что нельзя было объяснить наукой и я перечитала очень много книжек о космосе, вселенной и даже до инопланетян дошла, но с тем, как я росла, менялись и мои предпочтения, но вид потолка так и не поменяла. -Злая ты, понятно? -я махнула головой. Он заполз ко мне обратно на кровать, но уже не приближался близко. -У тебя есть мечта? -Их много, на самом деле. -Например. -Когда я была маленькой, увидела документальный фильм о острове Чеджудо и загорелась идеей обязательно съездить туда. Но у отца никогда не получалось, а больше не с кем. -Пока идут каникулы, не хочешь съездить туда? Ты, я, твой отец и, если твоя братья захотят со своими женами, -он коснулся рукой моей щеки, но я делала вид, что не обращаю на это внимание. -Можно было бы. Даже если я ничего не чувствую, то всё равно мечты нужно исполнять, -я пожала плечами. Хосок молча достал телефон из кармана штанов, набрал чей-то номер и приложил трубку к уху. -Алло, мистер Ким. Она согласилась. Можете заказывать билеты. Да, вот так с лёгкостью. Отлично, договорились, -Чон сбросил звонок и посмотрел на меня. -Вы что, сговорились? -я приподняла бровь и уставила на него. -Ну, а что? Почему бы и нет. Твоему отцу нужен отдых, да и мне тоже не помешал бы. Ты знаешь какой выматывающей бываешь? Ужас. Не знаю, как терплю тебя вообще, -он театрально закатил глаза и широко улыбнулся, как это может делать он. -А сейчас я могу тебя поцеловать? -Я всё ещё могу сломать тебе руку и к это же сверну шею, хочешь? И это я ещё не припоминаю тебе то, что ты пожаловался на мать отцу, негодник. -Но до этого была челюсть и руки. Откуда шея взялась? -его наигранному возмущению не было предела. -Я передумала, ты слишком надоедливый. Вали из моего дома, -сказала я и Хосок громко рассмеялся.