Подлая улыбка, но честные глаза

Гермиона проснулась вся в поту. Тело обдавало жаром, щёки раскраснелись, губы блестели… От резкого подъёма почувствовалось лёгкое головокружение. Девушка собрала волосы в пучок и поправила задравшуюся майку. Была тёмная ночь, но ветер приятно тёплый. Гермиона лежала в своей кровати и порывы ветерка из распахнутого окна остужали, ласкали кожу. Она оглянулась и поняла, что была одна в большой спальне девочек Гриффиндора. Гермиона встала и посмотрела в окно, до уха доходил шелест листьев, ветки деревьев покачивались. Взгляд метнулся к Чёрному Озеру, которое из-за ветра маленькими волнами, окутывало берег. Неожиданно, она почувствовала сильное влечение к этому месту, как будто какая-то неведомая сила тянула её туда. И вот она босиком, в одних пижамных шортах и майке, шла по пустому коридору Хогвартса. Она не беспокоилась о Филче и не пыталась быть осторожной, будто зачарованная направляясь к берегу озера. Гермиона шла и не замечала шёпот портретов, которые были удивлены в столь позднее время увидеть студентку. Оставалось совсем немного. Поворот, ещё шаги, лестница и опять шаги, но уже быстрые. Вот, девушка видит выход и выходит на улицу, наполняет лёгкие воздухом и продолжает упорно идти. Она подошла к озеру и завороженно смотрела то на воду, то на луну, которая освещала округу. Недалеко от себя девушка заметила фигуру, прислонившуюся к дереву. Мужскую фигуру. Луна красиво очертила профиль человека. Платиновые волосы приняли какой-то необычный оттенок, взгляд был прикован к озеру, но одновременно казался каким-то отрешённым, руки скрещены. Девушка задержала дыхание, так как вся ситуация в целом будоражила кровь, заставляла задерживать дыхание, а стук сердца учасщаться. Внезапно, человек повернул голову и посмотрел прямо в глаза Гермионе. Она охнула, ведь она ещё никогда не видела его таким красивым. Его. Малфоя. Серые глаза искрились, а на губах играла легкая полуухмылка. Взгляд пронизывал и, казалось, проникал в самую душу. Грейнджер не шевелилась. Она также смотрела на него, разглядывала… так прямо и бесстыдно. — Я знаю зачем ты здесь, Грейнджер, — прозвучал голос Малфоя в тишине. Гермиона вздрогнула, ведь прозвучало это так, словно он сказал это у самого уха, очень-очень близко. Бархатный голос вызывал мурашки по телу и медленно просачивался в голову, отдаваясь эхом. — Неужели? — спросила она и посмотрела на парня. Гермиона знала, что играет с огнём, но ничего не могла с собой поделать. Он медленно начал подходить к ней, но она даже не шелохнулась. Малфой шёл грациозно, словно охотник на свою жертву. Он стал немыслимо близко. Гермиона могла почувствовать его жаркое дыхание, а на вдохе её грудь соприкасалась с его. Это вызвало волну возбуждения и дрожь в коленях. Малфой молча смотрел на неё, а затем нагнулся к её уху и прошептал: — Да, ведь это я звал тебя, — слова застряли в голове девушки, и она на секунду прикрыла глаза. Драко обхватил губами мочку её уха и услышал сладкий выдох. — Зачем? — осипшим голосом спросила Гермиона и отругала себя за такую слабость перед Малфоем. Он не должен вызывать в ней такую бурю эмоций, но ах… эти движения губ сводили с ума. — Это же очевидно, — сказал он это и прикусил мочку, медленно вдохнув запах её волос. Руки опустились на талию Грейнджер и притянули ближе к себе. Гермиона ощутила жар его кожи и шумно втянула воздух. Казалось, что он должен быть холодным как лёд, ведь его кожа была словно мрамор, но оказалось наоборот. Вдруг его взгляд из спокойного стал каким-то сумасшедшим и неуравновешенным. Он схватил её за запястья и со всей силой встряхнул. — Ты МОЯ! Гермиона тяжело дышала, вспоминая сон. Всё было очень странно, и она до сих пор чувствовала легкое возбуждение… Стоп, что? Нет. Абсолютно точное нет. Это она спросонья немного путается, но нужно отдать должное, этот сон явно отличался от предыдущих и не был просто так, она была уверена в этом. Девушка встала и подошла к приоткрытому окну, втянув холодный, свежий, утренний воздух. — Гермиона с тобой всё в порядке? — спросила Джинни, которая только что вышла из ванной комнаты. — Да, всё нормально, — вышло жалко, но она не была настроена на душевные разговоры, тем более о Малфое.

***

Драко не спал всю ночь. Он недавно оставил мать в Меноре и вернулся в Хогвартс. Если бы не просьбы Нарциссы, Драко забил бы на этот учебный день и остался с матерью. Кто-то должен был её сейчас поддерживать. Он не понимал. Не понимал, как Нарцисса могла любить такого человека, как его отец, тем более после всего, что он сделал. Слухи разлетелись по всему Хогвартсу. Заголовки газет гласили: «Известный Люциус Малфой в Азкабане!»; «Что же ждёт сына Люциуса Малфоя после случившегося?». Скитер удачно постаралась. Он был уверен, она дрожала от восторга, когда узнала эти новости. Сейчас Драко желал всего одного — терпения. Как только утром он появился в Большом Зале, все взгляды устремились на него. Профессора смотрели на него с сочувствием и жалостью, что раздражало, но он поймал всего один взгляд, который зацепил. Альбус Дамблдор смотрел на Драко спокойно. В глазах его читалось понимание, а весь вид его говорил, что всё будет хорошо. На губах у директора играла легкая улыбка, и Драко посмотрел на него как-то отстраненно. Ему не нужна была чёртова жалость или понимание. Тем более того, кто не понимает нихрена. Все в Зале начали шушукаться, некоторые исподтишка показывали пальцем на Драко. Он, сжав зубы, направился к столу Слизерина и сел на своё место, как всегда рядом с Блейзом. Все слизеринцы мигом замолчали, и только Тео с Блейзом продолжали поглощать завтрак с невозмутимым видом. — На что уставились? — равнодушным голосом задал вопрос Блейз, и все сразу же приступили к своим делам. Забини посмотрел на Драко и тот ему благодарно кивнул. Они без слов понимали друг друга. Аппетита не было, поэтому Драко со скучающим видом, подперев голову рукой, разглядывал стол, ну, а затем оглядел Большой Зал и наткнулся на неё. Она сидела и ела яблоко, смотря в одну точку, не слушая и не замечая никого. Откусив его, пальцем вытерла с уголка губ сок и медленно начала жевать. Вдруг, она посмотрела на него. Словно почувствовала на себе его взгляд. Она смотрела без жалости, без понимания или сострадания… просто смотрела несколько секунд, а потом перевела взгляд на Уизлетту. Странно, но он сейчас не чувствовал былой ненависти или неприязни. Просто пустота.

***

Драко с опозданием вошёл в класс Трансфигурации. Профессор МакГонагалл не любит опоздания, она с самого начала говорила, что её урок дети должны знать на «Выше Ожидаемого». Все ученики уставились на него, но, к его удивлению, Минерва МакГонагалл не стала делать замечание и снимать баллы со Слизерина, войдя в положение ученика. Это было жалко. Драко прошёл в конец класса и сел за пустую парту. Он заметил взгляд Грейнджер, когда проходил мимо неё. Ну и пусть смотрит, ему то что. В этот момент к Драко подсела Пэнси, на что тот лишь закатил глаза. Зря он бродил по Хогвартсу, совсем потерял счёт времени. — Мистер Уизли, продемонстрируйте нам ваши знания по Закону Трансфигурации Гэмпа, — услышал Драко голос профессора. Он повернул голову в сторону рыжего и с ухмылкой смотрел на него, пока Пэнси, схватив его за руку, пыталась оказать ему поддержку. Он не отталкивал ее, просто ему было все равно. — Э-э-э… — Рыжий запнулся, и Слизеринцы начали хихикать. — Ты как всегда многословен, Уизли, — послышался притворно оценивающий голос Тео и он сделал вид, будто одобривает всё это и послышались откровенные насмешки. МакГонагалл со строгим взглядом смотрела на Уизли, а Грейнджер пыталась подсказать, но даже это не помогло тупоголовому. — А вы уверены, что он обладает этими знаниями, профессор? — с ехидством и сарказмом спросил Малфой, не удержавшись. Рядом сидящая Пэнси прыснула, а Грейнджер повернулась и гневно посмотрела на него, на что он лишь вздернул бровями. Взгляд Гермионы упал на развалившуюся на нём Пэнси, и она, скривив губы, отвернулась успокаивать вечного ребёнка — Уизли. — У меня может и знаний нет, но отца вполне хватает, — с жаром выпалил Уизли и все притихли. Профессор на мгновение приоткрыла рот от неожиданности, но потом сразу пришла в себя. — Мистер Уизли! Что вы себе позволяете?! Минус 10 очков с Гриффиндора. Немедленно извинитесь! — возмущенно сказала Минерва, на что Рон ещё больше разозлился. Вдох. Выдох. Посчитай до десяти Драко. Не место для сцен. Один. Два. — Я не собираюсь извинятся перед хорьком Пожирателя Смерти!..— выпалил Рон на одном дыхании и сразу же замолчал. Все охнули и задержали дыхание. Три. Драко резко встал, да так, что стул отлетел. Пэнси вскрикнула и схватила его за руку, потянув на себя, но он просто стряхнул её с себя и она испуганно пошатнулась. Если по лицу Драко можно было сказать, что он спокоен, то по глазам сразу было понятно, что творится у него на душе на данный момент. Серые глаза метали молнии, и если было возможно испепелить взглядом, то Рон был бы уже мертв. Он быстрым шагом направился набивать морду этому дубине, как почувствовал, что его крепкой хваткой удерживают. Забини и Нотт стояли, крепко держа Драко и качали головой. Они знали, что если Драко сейчас поведется на такие провокации, будет ещё хуже. — Минус 20 очков, Мистер Уизли, — строго и очень холодно сказала МакГонагалл. — Мистер Малфой, можете выйти если хотите, — более мягким голосом произнесла она. Блейз кивнул другу и тот покинул помещение, направляясь в мужской туалет. — Мисс Грейнджер, будьте добры, ответьте на мой вопрос. — Конечно, профессор, — немного растерянно произнесла Гермиона и покосилась в сторону Гарри, который отрешённо смотрел куда-то в стену. — Закон Трансфигурации Гэмпа — это закон, регламентирующий магический мир. Еда является одним из принципиальных исключений из закона Гэмпа. Следует отметить, что, в то время, как еда не может быть создана из ничего, она может быть умножена, если у вас уже есть немного еды и еда может быть вызвана, если вы знаете её приблизительное местоположение и абсолютно уверены, что еда все ещё будет там. Также стоит отметить, что, если еду невозможно создать заклинанием, то потребляемые жуткости, такие, как соусы и питьевая вода — могут быть созданы, — протараторила Гермиона и получила 15 очков, но её голова уже была забита другим. Другим. Драко вихрем влетел в мужской туалет на том же этаже, где находился класс Трансфигурации. Чувствовал он себя паршиво. Блондин представлял, что так воспримут новость о заточении отца и даже мысленно подготавливался к взглядам, но комментарий этого рыжего кретина он просто так оставить не мог. Слухи, конечно, ходили, что Люциус — Пожиратель, но откуда точно знать Уизелби? Драко был уверен и уже почти представил, как семья рыжих нищебродов обсуждают эту новость и радуются этому всему. Драко задыхался. Хотелось выть, плакать, кричать, хоть что-то, чтобы отпустило. Волан-де-Морт решил отомстить. Мать рассказала ему это всё в утрешнем письме. Ему очень не понравился уход Люциуса, и он собирался мстить. И как он хотел этого Драко догадывался… Он не смог бы принять метку. Нарцисса прозрачно намекнула ему на это, но Драко и без этого догадывался. Если отец ещё терпел его выходки и отказы, Волан-де-Морт не стал бы. Ему предстояло стать Пожирателем Смерти. Ему предстояло доказать свою преданность. Он должен был служить этому придурку, который так помешался на этом святом Поттере. Малфой стянул с себя серый свитер и тот упал на пол, а он подошел к раковине. Послышался звук воды и парень яростно начал умываться, лишь бы прийти в себя. Волосы намокли, и капли стекали в раковину, вместе со слезами. Он был в панике. Хотелось кричать, плакать, истерить… лишь бы не чувствовать этой боли, которая душила. Глубоко дыша, он попытался успокоиться. Руки уперлись в холодную стену, и Драко посмотрел в зеркало. Глаза были тёмные, а взгляд безумный. Он смотрел на своё отражение, и злость потихоньку нарастала в нём. Он не хотел быть таким слабым. Он не должен был! Драко резко ударил кулаком по зеркалу, и по нём расползлись трещины. Он не чувствовал боли, всего лишь капля облегчения, потому что он хоть как-то выпустил пар. Рука кровоточила, но ему было всё равно. Он должен сражаться. Он должен помочь Нарциссе! — Малфой? — этот голос дрогнул, и он зажмурил глаза. Вот что за привычка появляться там, где не надо?! — Уходи, Грейнджер, — ледяным голосом. Драко устал, очень устал. У него не было сил сейчас выяснять отношения с этой идиоткой. — Меня прислала МакГонагалл, она просила проверить, всё ли в порядке, — равнодушным тоном произнесла Гермиона и уставилась на сутулую спину. — Как видишь, у меня всё в порядке, — милым голосом начал Драко. — А теперь можешь уходить! — Нет. Что? Она только что сказала ему «нет»? Походу так и не получила хороший урок. Лезть не в свое дело — очень плохо. — Грейнджер, не испытывай моё терпение… возвращайся в класс и скажи, что я через 5 минут приду, — сжав зубы сказал Драко, еле сдерживая себя. — А я сказала — нет! Что здесь непонятного? У тебя кровь, — она только сейчас заметила его руку, которая кровоточила и уже закрасила в красный цвет половину раковины. — Я сказал убирайся! Убирайся нахрен, Грейнджер! — закричал он на неё и она сделала шаг назад. — Нет, — просто ответила Гермиона и сказала: — Малфой я понимаю… — она запнулась не зная, что ещё сказать. Драко оцепенел. Она понимает? Она понимает?! Он резко повернулся к ней лицом и Грейнджер вздрогнула. Малфой быстрым шагом преодолевал расстояние между ними, а Гермиона пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. — Грейнджер, Грейнджер, — начал Драко, — ты не представляешь как меня бесишь! Я просто хочу иногда взять и придушить тебя! Чтобы ты больше не совала свой грязный нос, куда не надо, — сказал он это и ударил рукой возле её головы. Пятна крови остались на стене, но ни один из них не обратил на это внимания. Она даже не шелохнулась. Она, блять, даже не моргнула! — Я не боюсь тебя, Малфой, — очень спокойно и с пониманием в глазах. — Я понимаю, — совсем тихо. — Ты? Ты понимаешь? Нихрена ты, Грейнджер, не понимаешь! Ты никогда не сможешь меня понять, а знаешь, почему? Потому что ты — грязнокровка, — выпалил он на одном дыхании, и она вздрогнула. Взгляд упал на его губы, и это не осталось незамеченным Драко. — Уходи, Грейнджер. Я клянусь… — Сколько хочешь, можешь продолжать оскорблять меня, мне плевать, Малфой, но… — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — каждый крик сопровождали удары его ладоней по стене у её головы. Оба понимали, что этого не должно происходить, но… Рон влетел в помещение и застыл. Имя Гермионы слетело с его губ, и он смотрел с шоком на ситуацию. Малфой прижимал Гермиону к стене и ещё чуть-чуть, и он поцелует её. Драко почувствовал, как Грейнджер сжалась в комок от этого взгляда Уизли. Драко прикрыл глаза, чтобы успокоиться, иначе он просто врежет ему. — Гермиона, что происходит? — слабо спросил Рон, не веря в происходящее. Почему они так близко? Они же ненавидят друг друга, что происходит? — Убирайся, Уизли, — сказал злобно Малфой и Гермиона увидела, как вена на его шее вздулась. — Я сказал убирайся! — крикнул он и в шоке находившийся Рон, оживился. — Отойди от неё, придурок! — прорычал Рон. — С какой стати? — нагло ответил ему Малфой и прижал Грейнджер к себе, всем своим самодовольным видом показывая, что она его. Гермиона с шоком смотрела на то, что делает Малфой и задавала себе всего лишь один вопрос: «Какого чёрта?» Его взгляд сейчас так был похож на тот сумасшедший, который ей снился, что она закрыла глаза чтобы не видеть его и попыталась освободиться, как вдруг почувствовала, что хватка Малфоя ослабла, и он пошатнулся. Она резко открыла глаза и увидела разгневанного Рона, который только что ударил Малфоя по лицу. Он лишь пошатнулся, а потом медленно повернув голову, посмотрел на Рона. Контраст цвета крови и его бледного лица показался Гермионе невообразимым. Она испуганно следила за движениями Малфоя и не могла вымолвить ни слова. Её словно парализовали. Малфой резко ударил по лицу Рона и тот потеряв равновесие, упал на пол. Драко никому не позволял бить себя по лицу, даже девушкам. А какой-то Уизли решил его ударить? Скулу саднило, и он рукой вытерев кровь с щеки, брезгливо подошёл к Рону. Взяв его за воротник рубашки, потянул на себя и начал хриплым голосом: — Ещё раз ты только попробуешь тронуть меня своими грязными ручонками, и я их вырву и засуну в подобающее место, там, где вероятно у тебя находится мозг… — Драко не успел договорить, как Рон со всей силы опять ударил его. Малфой перекатился и тоже упал рядом с Уизли, а Рон, воспользовавшись этим начал избивать его, он бил и бил его по лицу, когда в миг ему в спину не попало заклинание, и он отлетел в другой конец. Малфой закашлялся сплевывая кровь, слабо смотря на Гермиону, которая гневно смотрела то на него, то на Уизелби. — Какого чёрта, Гермиона?! — закричал Рон вставая на ноги. — Что ты творишь?! — Проветрись и успокойся, — это было всё, что она сказала перед тем, как покинуть туалет и вернуться в класс.