Подлая улыбка, но честные глаза

Гермиона быстрым шагом преодолевала просторный коридор Хогвартса. Маги с портретов провожали удивленным взглядом студентку, но она не замечала этого. Девушка была глубоко в своих мыслях. Она знала, что сейчас друзья будут требовать объяснений, но Гермиона даже думать о них не собиралась. Это её жизнь, и она не обязана объяснять мотивы своих действий. Понятно, что Малфой её пугает, но Рон… с ним всё гораздо сложнее. То он отталкивает её, то наоборот. Сейчас она просто хотела с головой зарыться в свое тёплое одеяло и проспать весь день, не думая ни о чём, а лучше просто пойти в библиотеку, в её тайный уголок, где её никто не найдёт… ну, разумеется, никто, кроме Малфоя. Гермиона буквально залетела в класс и на неё уставились практически все, начиная с Гарри и заканчивая назойливой Паркинсон. Профессор МакГонагалл смотрела на свою ученицу с недоумением и укором за то, что вошла без стука и прервала лекцию. Это было не свойственно для одной из лучших учениц школы волшебства и чародейства Хогвартс.  — Простите, профессор, — промямлила Гермиона и залилась краской. Она так увлеклась своими мыслями, что даже не постучала перед входом. Она было направилась к своей парте, как голос Минервы остановил её.  — Мисс Грейнджер, вы видели Мистера Малфоя? И где Мистер Уизли? — спросила она, глядя из-под очков на Гермиону.  — Они скоро вернутся, — уклончиво ответила Грейнджер и больше не говоря ни слова направилась к парте. Проходя мимо Гарри, она поймала его обеспокоенный взгляд и лишь покачала головой, давая понять, что всё в порядке. Но Гарри знал подругу не первый год, и её натянутая улыбка не скрывала тот факт, что что-то произошло. Он решил не разбираться сейчас, но Гермионе Грейнджер ещё предстоит с ним поговорить.

***

Большой зал, как всегда был забит студентами разного возраста. Четыре факультета. Шесть лет. Два врага, сверлящие друг друга глазами. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.  — Гермиона, ты вообще слышишь нас? — с раздражением спросил Рон, замечая взгляд подруги. — И зачем ты на него так пялишься?  — Я не пялюсь, Рональд, и следи за своим языком, — недовольно сказала Гермиона и нехотя отвернулась. Это была игра и она это знала. Она не должна была отворачиваться, потому что теперь он будет думать, что он победил. Гарри обеспокоено смотрел на неё, но она лишь отвела взгляд, не желая ни о чём говорить.  — Гермиона, сходим сегодня в Хогсмид? — с надеждой спросила Джинни, пытаясь перевести тему и разрядить обстановку.  — Я… — и тут произошло, то чего Гермиона Грейнджер точно не ожидала.  — Нет, Уизлетта, Грейнджер сегодня занята. Мной… — послышался ненавистный голос за её спиной. Малфой взял со стола Гриффиндора яблоко и откусил его, не забыв подмигнуть Рону.  — Чуть не забыл… — наигранно приложив ладонь к раскрытому рту. — Это вам, Мисс Грейнджер. Жду вас сегодня в подземельях, если хотите можно и в выручай комнате, — он передал ей новое расписание старост и обворожительно улыбнувшись, уже собирался уходить, но почувствовал, как тыквенный сок стекает по его волосам. В зале раздался хохот, но голос профессора МакГонагалл заставил всех сразу же замолчать. Гермиона гневно смотрела на Малфоя, который буквально испепелял её взглядом. Глаза потемнели и она заметила, уже привычные и знакомые, желваки на шее Малфоя. Они стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Профессора на мгновение опешили, но через минуту опять раздался голос Минервы.  — Мистер Малфой, приведите себя в порядок, — холод в её голосе был ощущаемый, но голос Северуса заставил Грейнджер замереть.  — А вы, Мисс Грейнджер, поможете вашему партнеру по зелью… Драко, взмахнув мантией, быстро направился к дверям и Гермиона, сжав руки в кулаки, направилась за ним. Как только они покинули зал, парень развернулся и прижал девушку к стене со всей силой, специально сделав так, чтобы она почувствовала, как можно больше боли.  — А не слишком ли ты ручки распустила, Гермиона? — она опешила услышав свое имя из его уст.  — А ты? — нагло, но так, как ему нравится. — Не слишком ли длинный язычок?  — О, Грейнджер… ты ещё не представляешь, на что способен мой язык, — медленно, хриплым голосом произнес Драко и Гермиона вспыхнула. Она приоткрыла губы, чтобы высказать ему всё, что она о нём думает, как Драко отодвинувшись, сказал:  — Ты ещё ответишь за это, Грейнджер, — и повернувшись ушёл. Гермиона еще пару минут стояла возле стены, пытаясь привести себя в порядок, а затем направилась обратно в Большой Зал к своим друзьям. О, она знала, что он это так не оставит.  — Что хотел этот хорёк? — спросил с раздражением Рон. Честно, Гермиона его не понимала, то он обзывал её занудой, то ревновал. Если для него это игра, то ей точно сейчас не до игр… разве что, только с Малфоем…  — Ничего из того, что тебя может касаться, — холодно отметила она и взяла первое попавшееся под руку — яблоко.  — Эм, Гермиона… — осторожно позвала её Джинни. Им сегодня приелось это «Гермиона»?  — Что-то ещё? — уже раздраженно спросила шатенка. — Может мне ещё сказать, о чём мы говорили? — увидев, как закивал головой Рон, она закатила глаза и выжидающе посмотрела на Джинни.  — Ты ешь яблоко, — тихо сказала она, от чего Гарри прыснул, а Гермиона посмотрела на неё так, будто она только что превратилась в тролля.  — Я знаю, Джинни, — её терпению подходил конец. Гарри с Роном уже во всю хохотали, но сразу же перестали, когда услышали фразу:  — Его ел Малфой.  — Что, прости? Да что за день сегодня! — Гермиона откинула яблоко, хотя она уже съела половину и направилась к выходу.

***

Сегодняшний день был худшим для Драко. Постоянные письма каких-то людей, которые сочувствовали, ему уже надоели. Никакой искренности — одна фальшь. Когда ему исполнится восемнадцать, начнётся охота. На него, на мать… А ещё Грейнджер. Эта сука доведёт его до ручки. Снейп сегодня напомнил о зелье. Им осталось несколько недель. Блять, Грейнджер! И где сейчас её собранность? Драко шёл по подземельям и уже поднимался по лестнице, как в него кто-то врезался и не удивляясь, перед собой он увидел Грейнджер.  — У тебя в привычку зашло врезаться в меня? — недовольным тоном спросил Малфой. Грейнджер лишь фыркнула и убрав волосы с лица, нагнулась за книгами к его ногам. Как же это потешало его самолюбие. Грязнокровка у него в ногах, где ей и место. Гермиона сложив все книги в сумку уже хотела подняться, как её взгляд упал на ноги Драко и она поняла в каком свете предстала перед ним. Быстро поднявшись на ноги, она собиралась уйти, как вдруг почувствовала крепкую руку, которая ухватила её. Она, не поворачиваясь, остановилась.  — Грейнджер… — хриплым голосом начал Драко. Повисло молчание. Почему его голос такой… хриплый?  — Что? — медленно спросила она. Зажмурив глаза, она пыталась оставаться спокойной. В этот момент рука отпустила её, и она пошатнулась, так как держалась на ногах только с её помощью.  — Я не собираюсь мучиться из-за тебя и твоей безолаберности, так что будь добра вспомни про наше задание. — он быстро проговорив это, повернулся и направился обратно, оставив Гермиону одну. Патрулирование прошло спокойно. Никаких студентов, тишина… Гермиона прошла в свою комнату и скинув вещи, направилась в душ. Сегодняшний день её вымотал. Выйдя из душа, она принялась доставать учебники из сумки, как на пол упал маленький свёрток пергамента. Девушка с подозрением посмотрела на него, но всё-таки решила посмотреть, что же там такое. Она взяла его и увидела очень красивый почерк. Но в глаза, в первую очередь, попалась подпись… Малфоя. « Завтра, в восемь вечера. Жду в заброшенном кабинете, на седьмом этаже. Д. М. »

***

Весь следующий день Гермиона была в раздумьях. Она решала: пойти или нет на встречу с Малфоем. Тем более у них в 11:00 начиналось патрулирование, зачем ему понадобилось видеться с ней? Гарри и Рон, на удивление, сегодня не донимали её Малфоем и недавний инцидент был забыт, несмотря на то, что некоторые до сих пор восхищались её храбростью… вылить тыквенный сок на голову слизеринцу, тем более Малфою, не каждый может. Утром он даже не покосился в её сторону, словно это она его позвала в восемь часов вечера в заброшенный кабинет, а на ужине его вообще не было, что лишь усилило сомнения Гермионы по поводу этой встречи. Она решила после ужина сразу направиться на седьмой этаж, но за ней увязался Рон.  — Гермиона, с кем ты идёшь на бал? — неуверенно начал он. Гермиона знала, что друг сейчас нервничает и чувствует себя неловко, но несмотря на свою гриффиндорскую натуру, она испытывала какое-то маниакальное наслаждение, из-за того, что её друг начал мучаться так, как раньше она. Она пыталась подавить в себе чувства и у нее это получилось. Если бы все было по настоящему, тогда она с такой лёгкостью не смогла бы отделаться от них.  — Я ещё не решила, Рон. Может быть вообще не пойду, — пожала плечами девушка и уже представила, как Джинни хватает её за волосы и силком ведёт в сторону Хогсмида за нарядами.  — Слушай, ты же общаешься с Ханной Аббот? — неуверенно начал он. Гермиона не предполагала, что разговор перейдёт в такое русло. Если раньше она думала, что Рон лишь пытается найти с ней контакт, то теперь всё поняла.  — Ну, и? — этот диалог уже начинал надоедать, так как Рон никак не мог сложить два слова вместе. Она уже прошла мимо того кабинета, остерегаясь того, что Драко может их услышать… Она сейчас назвала его по имени? «Так, Гермиона, не думай об этом… проехали, это было всего-то один раз, ничего…» Рон начал что-то бормотать, и Гермиона еле улавливала отрывки фраз.  — Ну… Эм… Не могла бы ты помочь мне… Ну, как бы…  — Рон, успокойся. Ты можешь говорить со мной по человечески. Я не кусаюсь, — ровным голосом сказала ему Гермиона, и Рон на одном дыхании выпалил:  — Не могла бы ты помочь мне в отношениях с Ханной?.. Ну, я имею ввиду, не могла бы ты замолвить словечко за меня при ней? — Гермиона ожидала этого.  — Я попробую, Рон. А теперь можешь оставить меня? Мне нужно остаться одной… — она уже опаздывала на 10 минут и не знала, как ещё выпроводить Рона, уж очень сильно ей было интересно, что хотел хорёк.  — Да, хорошо… — лицо Рона просветлилось. — Спасибо, Гермиона, — и он чмокнул её в щеку на прощание.  — А как же Лаванда? — спросила она, но его уже след простыл. Наконец-то она осталась одна и поспешила вернуться обратно туда, где находился заброшенный кабинет. Не стуча, она зашла и увидела на подоконнике сидящего Малфоя. В руках он крутил свою палочку, а поза была расслабленной, что давало ему какой-то контроль над ситуацией. На губах знакомая, наглая ухмылка, и этот насмешливый взгляд заставлял ненависть в Гермионе бурлить с новой силой.  — Ты просил о встрече, я здесь. Что тебе нужно? — равнодушно начала Гермиона. Она заметила стул и придвинула его к себе, но так как он был весь в пыли, решила постоять. Скрестив руки, Гермиона ждала ответа. Драко взбесило, то с каким тоном она с ним разговаривала. Никто не имеет права так с ним разговаривать, тем более эта шлюха Поттера.  — Во-первых, я не тупоголовый Уизли, чтобы ты так распускала свой грязный язычок. Во-вторых, я не просил, Грейнджер, я тебе приказал, а ты послушалась, хорошая девочка. В-третьих, где твоя мания всё держать под контролем? У тебя, с твоей мохнатой головы, случайно не вылетело задание Слизнорта? Злость в Гермионе по-тихонько закипала, и она не могла оставить эти едкие замечания без ответа. Это он ей приказал? Не смешите.  — Я всё помню, просто стараюсь тянуть время, ну, понимаешь… мне придётся проводить его с тобой, что не очень радует, — выдала Гермиона, чуть поморщившись. Драко лишь ухмыльнулся. Такая Грейнджер нравилась ему больше. Что, блять? Он реально использовал Грейнджер и слово «нравится» вместе? Пиздец. Они ещё пару минут смотрели друг на друга и в конце оба воскликнули:  — Так, хватит!  — Мне надоело!  — Малфой, встречаемся до патрулирования, точнее в семь часов. У нас и так осталось мало времени.  — Грейнджер, не ты здесь командуешь, — равнодушно бросил Малфой и, свесив одну ногу, посмотрел в окно. Гермиона ещё постояла так, а затем развернулась и вышла с кабинета. Надо зайти в библиотеку и перепроверить, какие ингредиенты нужны для зелий. Как только гриффиндорка зашла в библиотеку, она захватила книги и поплелась в свой уголок. В голове прозвучал голос профессора: Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех. «Амортенция — очень мощное приворотное зелье. Оно создаёт лишь безумное, непреодолимое влечение к тому, кто сварил зелье.» Амортенцию называли самым опасным зельем… если задуматься, то это правда. Ведь под воздействием этого зелья можно совершить ужасные поступки, якобы во имя любви. «Искусно приготовленное зелье может вызвать у человека сильное увлечение, но никому ещё не удавалось искусственно создать настоящую, вечную, безоговорочную привязанность, единственно достойную именоваться Любовью». И это им надо готовить? «К сожалению, ни цвет, ни консистенция этого зелья не описывается. Известно только то, что Амортенцию можно узнать по особому перламутровому блеску на поверхности и тому, что пар поднимается и закручивается спиралями. Одна из главных примет этого любовного напитка — запах, особый для каждого человека, связанный с тем, что ему дорого.» Гермиона тяжело вздохнула и теперь решила прочитать про Напиток живой смерти. «Напиток живой смерти — очень сильное усыпляющее средство. В рецепт входят настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. Напиток Живой Смерти известен ещё со средневековья: им ведьма Летиция Сомноленс смочила веретено, которым впоследствии уколола палец дочь короля. Молодой волшебник смазал губы Рябиновым отваром, поцеловал принцессу и вывел её из глубокого сна. Это событие было описано во многих магловских сказках». Лучше приготовить Амортенцию, она хотя бы не убьет человека в случае ошибки. Гермиона так погрузилась в чтение, что не заметила наблюдавшего за ней парня. Драко стоял и смотрел на лохматую голову, нахмуренное лицо, поджатые, розовые губы… чуть расслабленный галстук, расстёгнутые первые две пуговицы… Девушка что-то читала и бормотала. Он расслышал слова «Амортенция», «живая смерть», «Слизнорт» и понял, что Грейнджер побежала в библиотеку для того, чтобы подготовиться к их следующей встрече. Наконец, она подняла глаза и вздрогнула, увидев Малфоя. Он ухмыльнувшись, медленно начал подходить к столу, где сидела Гермиона и провёл кончиками пальцев по поверхности. Она настороженно следила за его действиями и не решалась смотреть в его серые глаза. Рука соскользнула со стола и направилась к спинке стула и почти невесомо коснулась спины девушки.  — Что надо? — слабо спросила Гермиона. Она знала, что он не делает ничего просто так. Девушка почувствовала его дыхание на своей шее и попыталась отодвинуться, но рука мёртвой хваткой удержала её.  — Грейнджер, через пять минут у нас патрулирование… что за безалаберность? — прошептал Малфой и она прикрыла глаза.  — Грейнджер, горим! Книги горят! Вставай! — громкий крик заставил девушку проснуться, подскочить и вернуться в реальность. Рядом раздался смех Малфоя, но сразу утих, как только он увидел её внешний вид. Галстук развязан, сорочка на несколько пуговиц расстегнута, глаза и щёки горят, а губы влажные, после только что приснившегося сна. Драко подозрительно посмотрел на неё.  — У нас патрулирование, Грейнджер, — он не мог оторвать взгляд от её влажных, припухших после сна губ. Интересно, они мягкие? Или грязнокровка стала красивее или Драко ебнулся… скорее всего второе. Какая к черту мягкость губ? Блять, вот бы головой об стену, чтобы никогда больше не думать о таком… Гермиона плелась за Драко и была поглощена своими мыслями. Она шла и смотрела на его напряженную спину, то задумываясь, то как бы отводя глаза в сторону. Они уже были в подземельях, но когда Гермиона оглянулась поняла, что зашли они уже далеко. Тут точно никого не будет… и запах был не очень.  — Малфой? — попытка спросить, почему он зашёл так глубоко в подземелья школы провалилась, как только он резко остановился и Гермиона врезалась в ту спину, которую всю дорогу прожигала взглядом. — Малфой, а нормально ходить — не судьба? — закатив глаза спросила Гермиона и услышала его нервный выдох. — Грейнджер, уходим, — он развернувшись, дрогнувшим голосом сказал это и дернулся. — Живо! — Да что случилось? Что ты там увидел, ради Мерлина?