Подлая улыбка, но честные глаза

Они спускались по лестнице. Обе задумчивые и молчаливые. Письмо произвело большое впечатление на девушек, но также было заметно, что они что-то упускали. Словно Джон не досказал какую-то деталь, и в основном сами обстоятельства были довольно странными. С какой стати через столько лет он должен объясняться перед родственницей, которая его никогда не видела и слышала лишь несколько сплетен? Или зачем пытаться обелить свою репутацию, рассказывая такую трагическую любовную историю? Гермиона задумчиво смотрела перед собой, прокручивая в голове слова. Было очень странно то, что он и ей купил платье, очень дорогое платье… Она не видела в этом смысла, ведь до этого письма она даже не подозревала о существовании этого человека. Понятней было бы, если подарок был для одной Джинни, но… Она обернулась, когда услышала, как кто-то окликнул её и Джинни. К ним шла запыхавшаяся Парвати. Глаза её были опухшие от слез, а кожа болезненно бледной. Все знали, что Лаванда и Патил были лучшими подругами с первого курса, и Гермионе стало жаль её. Она представляла, какое горе испытывала лучшая подруга покойной, несмотря на то, что всё время с неприязнью смотрела на однокурсниц. — Привет. Вы так быстро ходите, я еле догнала вас, — немного приведя дыхание в порядок, девушка продолжила: — Девочки, сегодня в полночь в выручай комнате я хочу устроить прощальный вечер в честь Лаванды. Я пригласила почти весь Гриффиндор, придут Когтевранцы, а так же Пуффендуйцы, я не уверена насчет Слизеринцев, но как бы я не желала их видеть, это не мой выбор… Я буду вам очень благодарна, если вы придёте… — она опустила глаза и часто заморгала, пытаясь скрыть слезы. — Конечно, мы придём! — не успела Гермиона и слова промолвить, как воскликнула Джинни и обняла девушку. Та слабо улыбнулась ей, и Гермиона растерялась. Она не была уверена в том, что сможет прийти ровно в полночь, так как до этого у неё были другие планы. Задумчиво девушки направились в Большой зал. Стояла непривычная тишина. Она звенела вокруг, и чувствовалось напряжение в воздухе. Девушка нахмурилась и посмотрела на Слизеринцев, которые сидели опустив головы… У некоторых девочек в глазах блестели слезы, остальные держались холодно. Скорбь. Вот, что отчетливо чувствовалось. Страх. Вот, что съедало каждого изнутри после трагедии. Джинни с опущенной головой прошла к мальчикам, и Гермиона последовала её примеру. Рон сидел с отстранённым выражением, пальцы намертво переплетены, спина ровная, а Гарри напротив: был немного бледен и, опустив голову, смотрел на свои туфли. — Дорогие ученики, в Хогвартсе произошло несчастье… — директор, на секунду поджав губы, бросил взгляд на Минерву и затем продолжил: — Погибла ни в чём не повинная девочка от рук Пожирателей Смерти. Уже вторая невинная смерть из-за Волан-де-Морта. Гробовая тишина повисла в зале. Кто-то ахнул, кто-то начал всхлипывать, а кто-то недоверчиво поглядывал на директора. Гарри сжал руки в кулаки и устремил свой взор на Дамблдора. Быстрый взгляд в сторону Драко. Он сидел мëртвенно бледный и смотрел на свою тарелку. Нельзя было определить, что именно он испытывал в этот момент. А Драко? Он старался оставаться непринуждённым. Столько лет отец учил его контролировать свои эмоции, не давать слабину. «Посмотри на себя! Ты жалок! Сколько времени нужно, чтобы это понять?! Ты никогда не будешь сильным, слабак!» Голос в голове моментально ожил, и Драко прикрыл глаза на мгновение. Как же не вовремя… На него накатила такая дикая усталость, что просто хотелось убежать. Всё равно куда, просто быть подальше отсюда. От этих взглядов, которые прожигали всё его существо. От этого отвращения к самому себе, к которому он уже привык. От неизвестности, которая преследовала его, окружала со всех сторон. От страха, который ледяной рукой проникал в него, хватал внутренности и выкручивал. Так, как умел только он. Так, как заслуживал он. И вот сейчас, противное, липкое чувство поднималось в Драко, которое даже заставляло замолчать его внутренний голос. Оно медленным туманом окутывало его, превращало в слюнтяя. Сколько он должен терпеть? Он мертвецки устал, а Дамблдор продолжал вести бестолковую речь, которая для него потеряла всякий смысл. Когда будет его черед? Сколько осталось ждать? Вопросы, на которые он не имел ответа. И так каждый день. — … Важно знать, что вы всегда можете выбрать правильную сторону. Остаться в темноте… — зал погрузился в темноту. Дамблдор осмотрел весь зал, задерживая глаза на Драко, и тому стало не по себе, — или примкнуть к свету и зажечь свечи в своем сердце, — он щëлкнул пальцами и все свечи зажглись, освещая зал. — Ведь свет есть везде, каким бы он не был! Драко усмехнулся. Его поезд ушёл. Давно. Никакого выбора у него нет и не было. НИ-КО-ГДА. Так легко говорить, что никогда не поздно перейти на светлую сторону, когда все поддерживают тебя, а кто есть у него? Отец застрявший в Азкабане и мать, которую могут убить, если он покинет ряды Пожирателей. Он горько усмехнулся и поймал взгляд Грейнджер. Она покраснела и отвернулась, а он облизнул губы. Какая же она была мокрая. Из-за него. Не из-за Уизли. Драко был уверен, что она никому не позволяла так себя трогать. Так бестактно, нагло, прямо на уроке. Так не по Грейнджеровски. И это его цепляло, несмотря на её дерьмовый характер, всезнайство, эти чертовы гордость и упрямство, она принимала все его вызовы и сама бросала их. Открывалась ему с других, тёмных сторон, которые ему ох, как нравились. Он хотел её. Это было как наваждение. Он уверен. После того, как отымеет её, это пройдёт. «Нужно было отцу выбить эту дурь с тебя с самого рождения! Малфой, ты плотно покрыт грязью этой всезнайки и тебе не отмыться! Куда ты катишься?» Он отвёл глаза и посмотрел на Блейза, думая, какого чёрта тот согласился на предложение той идиотки с Гриффиндора. Хотя с одной стороны это ему сыграет на руку, не придётся слушать эту нудную болтовню Паркинсонов до полуночи. Была бы его воля он бы вообще не пошёл на этот вечер. Дамблдор закончил свою речь, и все вернулись к трапезе, вроде бы всё, как прежде, но это всего лишь фарс, к которому так привык Драко. Он — часть его жизни. С самого детства. Драко оглядел стол и посмотрел на своих однокурсников. Некоторые молча сидели опустив голову, некоторые начинали оживляться и класть еду на тарелки, но тут ему на глаза попалась Дафна, вернее её выражение лица. Она напряженно смотрела в сторону Гриффиндора, и Малфой, проследив за её взглядом, наткнулся на такую же напряжённую Грейнджер. Что происходит? Медленно Дафна кивнула и отвела глаза от неё, а та, замерев в том же положении ещё несколько секунд, вернулась к еде. Задумчиво наблюдая за ними, Драко понимал, что что-то здесь не чисто. Грейнджер и Гринграсс? Серьёзно? Это странно… То, как они вместе зашли на урок, и эти гляделки. Они же не могу быть подругами?! — Малфой, я нутром чувствую, как вертятся извилины в твоей голове, — насмешливо посмотрел на друга Блейз. — Что за хрень опять с тобой приключилась? «Ничего кроме Грейнджер.» — Ничего. — Старик, я тебе не Паркинсон, — закатил глаза мулат. — Выкладывай! Драко недовольно посмотрел на друга и опять на девушек с прищуром. — Ничего странного не заметил? Какого хрена Дафна ходит с Грейнджер? Они ведь, вроде, были подругами с Паркинсон… Блейз нахмурился. — Согласен, это странно. А ты что следишь за Гриффиндоркой, а, Малфой? — со смехом спросил Забини, и Драко фыркнул. — Чтобы не было, реакция Пэнси бесценна! — он хлопнул его по плечу и отпил тыквенного сока. Драко не стал продолжать разговор, ведь это могло вызвать ещё большие подозрения. И правда, зачем он следит за ней? Или зачем вытворяет это с ней? Она же не будет бегать за ним, если он оставит это дело, она не будет вешаться, как Паркинсон на его шею, и, если он всё прекратит, между ними ничего не будет… Но хочет ли этого он? Сегодня последний день, когда Драко будет вести себя, как обычный студент Хогвартса, ведь после уроков он должен отправиться в поместье по «семейным причинам». На самом деле, ему дают задание, но он даже понятия не имеет, что это может быть. Что на этот раз придёт в голову этому придурку? Драко встал и направился в кабинет Трансфигурации, чем удивил всех присутствующих, ведь обед не был закончен. Пустой кабинет сейчас был как нельзя кстати. Драко облокотился об одну парту и посмотрел в окно. На небо, светло-голубое, без единого облака. Казалось, ничего не могло испортить этот день, но всё это были лишь фантазии. В реальности это будет его один из наихудших дней. Он повернул голову к двери, когда услышал торопливые шаги. В кабинет зашла Грейнджер. Вся растрëпанная даже не заметила его. Он стоял немного в тени и никак не ожидал сейчас встретить её. До урока двадцать минут. Это будет интересно. — Грейнджер. Гермиона застыла на месте. Она так и держала учебник в руке, который как раз и доставала. Как же она не хотела сейчас встречаться с ним. Тем более наедине. Стыд сжимал её горло, заставляя всё тело гореть, а к щекам прилить кровь. Она зажмурилась и всё-таки положила книгу на стол с громким хлопком. Не специально. Это получилось механически. Он услышал её громкий выдох и прикусил губу. Что же она сейчас будет делать? Как будет реагировать? Гермиона собрала всю волю в кулак и повернулась к нему с гордо вздёрнутым носиком. — Малфой. Он усмехнулся. «Какая же она Гриффиндорка. Гордая, упрямая, не показывавшая свою слабость. Почти такая же, как он», — начал погружаться в себя парень, пока другая сторона его мыслей не выдернула его из пучины, в которой он утопал. «Малфой, походу зря тебя по головке били. Ты охренел? Нет, серьёзно! Ты хоть понял, что сказал? Ты, чистокровный аристократ, сравнился с грязнокровкой. Куда ещё ниже катиться?» Малфой прикрыл на мгновение глаза, подавляя этот противный голосок. Как же он его бесил! Просто хотелось взять и вырвать это, но было невозможно, так как это было частью его, как и всё остальное. — Не выдержала компании недоумков? — язвительно спросил он, глядя на неё с насмешкой. — Малфой, ты когда-либо перестанешь вести себя, как ребёнок? Не надоело задевать их? — Гермиона была зла. Она всё никак не отошла от того, что он с ней сделал на уроке Снейпа. Нахал! Как же она его ненавидит! Ненавидит так же, как и себя. И своё тело. Почему она до сих пор чувствовала этот зуд неудовлетворённости? Как от него избавиться? Как избавиться от этих воспоминаний?! — Не-а. Не представляешь, какое удовольствие мне доставляет твоя злость, — криво ухмыляясь, сказал Драко и заметил, как сверкнули глаза девушки. Наверняка она сейчас злится из-за него, из-за его желания и того, что текла от его прикосновений. Он закусил губу, а что будет если он сейчас всё закончит? — Тебе понравилось? Гермиона уставилась на него, как на последнего идиота. Сейчас лучший момент сыграть дурочку, может и сработать. Как же он её бесит! И почему она всё время краснеет? — О чём ты? — нагло спросила она. — Сидеть с тобой? Не очень. Пожав плечами, она принялась раскладывать книгу и также несколько тетрадей. За спиной послышались шаги, и вскоре она увидела две руки перед собой, лежащие на парте. Жаркое дыхание рядом с шеей и тепло от тела Малфоя? — Ты же понимаешь, о чём я, Грейнджер. Тебе понравилось, я чувствовал. Я чувствовал, как ты потекла, я чувствовал, что ты хотела кончить, но нет. И ведь сейчас, ты же хочешь, чтобы я закончил начатое, — негромким голосом говорил ей Драко, находясь прямо возле уха, словно сам Дьявол. Он и был Дьяволом, соблазнял, пытался проникнуть в самую душу. — Нет, — скорее прошептала, чем сказала Гермиона, но он всё же услышал. Её дыхание участилось, а тело начало гореть. Почему это с ней происходит? Почему именно с этим человеком? Это же Малфой! — Врёшь, — прошептал он и медленным движением руки убрал волосы в сторону, открывая доступ к шее. Гермиона не шевелилась. Такая близость с ним будоражила кровь, заставляя руки мелко дрожать. Она сглотнула, когда парень медленно поднес свои губы к её шее. Один нежный поцелуй, скорее похожий на прикосновение пёрышка. Потом ещё один, чуть выше. Гермиона зажмурилась, пытаясь вызвать здравый смысл, но ничего не выходило. Мысли путались. Одна за другой к ней в голову приходили разные мысли в виде восклицательного знака, которые предупреждали об опасности, но они так же быстро исчезали, и она не могла сконцентрироваться не на одной из них. Драко уже поднялся к мочке уха и прикусил её, а Гермиона закусила губу. Эти ощущения были так приятны, что она невольно сжала бёдра, пытаясь как-то унять своё возбуждение. Одной рукой он начал медленно, слегка касаясь, водить вдоль её руки, когда вторая легла ей на живот. Драко сам был уже возбуждён, у него давно не было нормального секса, а ещё сегодняшнее и то, как она сейчас позволяла ему трогать себя. Он держал руку на её животе, слегка поглаживая пальцами, а потом, видя, что она не выказывает никакого сопротивления, медленно поднял её к правой груди, сжал и услышал стон. Гермиона не могла больше держаться, то как он ласкал её шею, а теперь и сжимал грудь было для неё слишком. Эти эмоции переполняли её. — Нет… — сначала тихо сказала девушка. — Нет! Хватит! — Драко не понял, почему она начала упираться и остановил руку, всё также держа её у неё на груди. — Малфой, пусти меня! — Зачем? — не понял он. Всё же было нормально! Что с ней опять? Совесть заиграла? Она вырвалась и быстро принялась собирать сумку. — Что изменилось, Грейнджер? Тебе же нравилось то, что я делаю, признай это. — холодным тоном сказал Малфой. — Ошибаешься! — прошипела ему в лицо девушка и быстрым шагом покинула кабинет. Она была не уверенна, конкретно на кого злиться, но сейчас ей нужно было одно: успокоиться и привести себя в порядок. Время шло очень быстро. Грейнджер появилось немного позже и села с отстраненным видом подальше от него, чем повеселила его. Вскоре он даже не понял, каким образом оказался в кабинете Дамблдора. Странно, но он ничего не чувствовал. Никакой тревоги. Никакого раздражения. Всё как будто отключили. Вот взяли и просто выключили, оставив лишь холод. — Как поживает Нарцисса, Драко? — добродушно спросил директор и взглянул на парня из-под очков. — Вполне хорошо, директор. — холодно ответил Малфой. «Хорошо?! Серьёзно, Драко? Хорошо? Она может умереть в эту же минуту, а ты тут делишься любезностями с директором?!» — Ладно, ты можешь идти… Камин открыт, — спокойно сказал собеседник, не поднимая глаз на него. Драко медленно встал, подошёл к камину, взял в руку горсть пороха и уже собиралсь произнести «Малфой менор», как услышал голос Альбуса: — Я надеюсь, ты запомнишь эти слова, которые были произнесены сегодня в Большом зале, мой мальчик. Драко даже не успел усмехнуться, как зеленый огонь поглотил его.

***

Гарри сидел в пустой гостиной Гриффиндора и думал. Он был не только подавлен после этой речи Дамблдора, но и зол. Почему это происходит с невинными людьми? Седрик, теперь Лаванда. Чего они добиваются, убивая их? С Гермионой было что-то не так. Она стала какая-то другая, закрытая. Раньше они делились всем, так что же изменилось? Ещё эти гляделки с Малфоем. Такое чувство, будто она скрывает что-то, но не только от него, от всех! Это так на неё не похоже… А Рон? Он приходит в себя, жизнь продолжается, но всё равно он чувствовал, что в этом году их ждут большие перемены, этот год будет особенным, точно запоминающимся. Он снял очки и потер ладонями уставшее лицо. Ход его мыслей прервала Джинни, только что вошедшая в гостиную. Джинни была светом в этой тьме вокруг него. Эта энергия, которой она его заряжала, этот позитив, который она вселяла в него, был очень важен и дорог. Он любил её несомненно. Она всегда поддерживала его, всегда была рядом. И кто бы мог подумать? Маленькая сестрёнка его лучшего друга… — Как дела? — нежно спросила она и провела рукой по его щеке. Слегка проведя по волосам, она потянулась и поцеловала его. Так, как умела только она. С нежностью и страстью. — Теперь намного лучше, — сквозь поцелуй ответил Поттер и, положив руки на талию девушки, притянул её ближе, углубив поцелуй. — Мерлин, сотри это с моей памяти! — театрально в помещение зашли Фред с Джорджем, а за ними Рон с Ханной, которая в руках держала конфеты. — Чёрт, Фред, можно без твоих комментариев? — раздраженно посмотрела на брата Джинни и закатила глаза. Последние дни Гарри был очень грустным, редко улыбался. Она пыталась как-то поддерживать его, но выходило не очень хорошо. — А где Гермиона? — спросил Гарри и все походу только что поняли, что Гермионы с ними не было. Фред и Джордж пожали плечами и запрыгнули на диван, а Рон растерянно посмотрел на сестру: — Я думал она с тобой, — Джинни сощурилась и, медленно отойдя от Гарри, направилась в спальню девочек, но её там тоже не оказалось. Где она могла быть?

***

Драко переместился в менор. Всё ещё было тихо, значит в дом пока никто не явился, так что нужно было отыскать мать. Наверняка она сейчас была в её любимом бежевом зале. Драко так же любил его с самого детства, ведь всё время с Нарциссой проводил там. Она радикально отличалась от своей родной и сумасшедшей сестры, и эти отличия он примечал всё более чаще. Она была иная. Творческая и любящая дома с родными и аристократически холодная на публике. Она вызывала уважение с первого взгляда, в то время, как Люциус вызывал страх. Находясь в школе, он много раз вызывал к себе домовиков и узнавал, чем занимается мама. Она занимала себя чтением романов, рисованием и музыкой. Домовики подметили, что в доме всё чаще играет одинокая игра на пианино. Драко медленным шагом преодолевал гостиную, наслаждаясь всё ещё родным, тихим, холодным и всё-таки уютным домом. Было так неестественно тихо, что он немного насторожился, но уже подходя к дверям бежевого зала, различил тихую мелодию и улыбнулся. Она как всегда была в своём репертуаре. Эта женщина даже в самые тёмные времена найдёт свет. Она сидела с прямой спиной и плавно водила кисточкой по мольберту. На губах играла лёгкая улыбка, она была погружена в сладкие воспоминания былых дней, ведь рисовала вид, который был виден с поместья родителей Нарциссы. Голубое небо и такие зелёные горы, что дух захватывало. Этот вид открывался с веранды одного зала в поместье Блэков. Он очень скучал по тем беззаботным дням, тогда он даже не представлял, что всё так измениться. Женщина не заметила, как в комнату зашёл Драко. — Здравствуй, мама, — тихим голосом поздоровался он, чем и заставил женщину резко повернуться в его сторону. На её лице тут же озарилась светлая и искренняя улыбка, она встала и направилась к сыну, дабы заключить того в объятия. — Как у тебя дела сынок? — спросила она и радостно посмотрела на сына. — Всё нормально, я прибыл, как смог, — улыбнулся он ей. Она кивнула, и в зале повисла тишина, но в миг опомнившись, Нарцисса в спешке подозвала домовика. — Здравствуйте, господин Драко, — низко поклонился эльф. — Локи очень рад видеть вас дома. Чем может Локи быть полезен, госпожа? Драко посмотрел на одного из самых старых домовиков поместья. Он помнит его ещё с самого раннего детства, и домовик всегда был предан семье Малфоев. — Локи, принеси чай и яблочный пирог для Драко, — мимолётно взглянув на сына, мягко приказала женщина домовику и тот, услышав приказ, мгновенно испарился в воздухе. — Надеюсь ты не против пирога? — осторожно спросила она Драко. Он рос на глазах, но она всё так же видела в нём своего маленького мальчика, который так сильно любил яблочные пироги. Она не хотела, чтобы он ожесточился, как остальные Пожиратели Смерти, как Люциус… Он ведь ещё совсем мальчишка, а уже несёт ответственность за ошибки своего отца, не говоря уже о задании, которое, она уверена, именно сегодня будет ему поручено. Она всегда пыталась отгородить его от такого влияния, не позволила Люциусу отправить сына в Дурмстранг, дабы не подавать под руку Каркарову. А ведь он так хотел взять к себе в школу наследника такого древнего и знаменитого рода Малфоев. Несмотря на то, что Драко не хотел есть, он всё же покачал головой в знак того, что не против. Ему сейчас вообще ничего не хотелось, но ещё больше расстраивать мать он не был намерен. — Как учёба? — она продолжала всё так же задавать обыденные вопросы, словно сейчас ничего не происходило, ничего не менялось. — Вполне хорошо, — усмехнулся он, смотря на то, как Локи быстро разлаживал на столе приборы и разные сладости. — Во сколько нас ждут Паркинсоны? Просто, если ты останешься в поместье на ночь, я должен буду вернуться в Хогсмид, а оттуда в Хогвартс. Надеюсь, Паркинсон не увяжется, — последние слова просто вылетели, он не собирался об этом говорить, но получилось как-то необдуманно. — Почему? — спросила леди Малфой и пристально посмотрела на него. — Почему я должен вернуться? — она кивнула. — Я в любом случае не остался бы там, а в Хогвартс мне нужно до полуночи, так как я обещал кое-что Блейзу. Не хотелось напоминать Нарциссе о случившемся убийстве на балу, всё равно Рита Скитер уже объявила об этом на весь магический мир. Женщина только кивнула и поджала губы. Она понимала, что он со временем всё больше отдалялся от неё, и поделать с этим что-то была не в силах. — Дамблдор спрашивал про тебя, — зачем-то сказал Драко и положил на тарелку кусочек пирога. Нехотя, он поднес вилку с лакомым кусочком ко рту и тут же почувствовал такой знакомый и любимый запах. Положив его в рот, он медленно начал жевать. Как давно Малфой не кушал такие любимые пироги его детства. На заявление про Альбуса Нарцисса ничего не сказала, лишь отвела глаза. — Как тебе роль старосты? — спросила она и посмотрела на него с гордостью. Дожевав, Драко немного помолчал, но всё же ответил: — Терпимо, но не так, как я представлял на первом курсе, — слегка усмехнувшись, он покачал головой. — В своё время я тоже была старостой. С самого первого курса я об этом мечтала, усердно старалась выделяться на всех уроках и зарабатывать очки для нашего факультета. Хотела быть любимицей, зная, что это добавит плюсы мне и главное, всем моим друзьям, ну и разумеется это сыграло немалую роль в будущем, ведь я добилась своего. Помню, как меня всегда ставили в пару с гриффиндорцем, что не удивительно, ведь они всегда мечтали построить мир между двух, таких ненавистных друг другу факультетов, — На этом воспоминании она улыбнулась.— Сейчас ведь так же? Драко просто кивнул. Не хотелось говорить про такую скользкую тему, тем более у него не было желания упоминать то, что он в паре с Грейнджер, ведь это сразу бы вызвало вопросы. — Люциус не мог терпеть этого. Как сейчас помню, ревновал меня к стеснительному и зажатому парнишке. Я в начале пыталась быть немного дружелюбной, но поняла, что с ним в этом не было никакого смысла. Драко не горел желанием слушать о молодости отца с матерью и какого-то Гриффиндорца, но прерывать мать ему не позволяли манеры. — Люциус всегда был в паре с миссис Паркинсон, — она хмыкнула. — Всё время липла к нему и пыталась окрутить его вокруг пальца, ведь видела выгодного мужа, но, как видишь, у неё это не вышло. — Не удивительно, что Пэнси такая… — усмехнулся он и наткнулся на насмешливый взгляд голубых глаз. Давно не было у них таких моментов. — Люциус будет не против вашего брака, тем более, если всё кончится благополучно для Тёмного Лорда, — немного нахмурившись сказала женщина. — Мерлин меня упаси, я не женюсь на такой истеричке, — молча смотря на него с укором, женщина не сдержалась, и уголки её губ приподнялись. Каким же упрямым он был. Как раз перед тем, как Драко закончил дожевывать последний кусочек пирога, камин осветил зал зелёным пламенем. Резко повернув головы, они смотрели на Питера Петтигрю. Грязный, весь в саже, с гнилыми зубами, он смотрел и улыбался сумасшедшей улыбкой. — Соскучились? — нервное хихикание резало тишину, даже птицы перестали петь. Взглянув на мать, он не узнал в ней ту, которая только что разговаривала и улыбалась с ним. Сейчас эта женщина была холодна, как лёд, надменно смотря на последователя самого Волан-де-Морта, женщина сощурилась. — Здравствуй, Питер, — спокойно сказала она, но лишь Мерлин знал, как тяжело ей давалось это спокойствие. — Давай без этих формальностей, Нарцисса, — протянул её имя он. — Сколько уже нет твоего муженька? Молча смотря и уничтожая взглядом посланника, она не дёрнула ни одним мускулом лица. — А не слишком ли ты разговорился? — откинувшись на стул и крутя в руке нож, остро смотрел на него Драко. Он уловил настороженный взгляд леди Малфой и усмехнулся. — Кого я вижу! — протянул Питер. — Каким же смелым ты можешь быть, когда отец в камере с дементорами! — уколол мальчишку тот и начал хохотать. Резко лезвие полетело в сторону Пожирателя и прошлось по его уху, воткнувшись в деревянный шкаф напротив Драко. Шокированный возглас Нарциссы послышался с кресла, а Петтигрю, прижав руку к уху, с возмущением посмотрел на него. — Мальчишка! Как ты посмел! — прорычал тот и хотел было кинуться на него, как вдруг будто бы вспомнил что-то и остался на месте. — Хоть я и мальчишка, но нахожусь в одном ряду с тобой! — он начал медленно подниматься с кресла. — Ты серьёзно предполагаешь, что Тёмный Лорд оставит моего отца в камере? Он скоро освободит его и потом посмотрим, кто будет смеяться последним, а пока его нет, ты находишься в моём доме и не смеешь оскорблять не мою мать, не отца! Он говорил довольно громко, но со скрываемым гневом. Нарцисса смотрела и не узнавала его. С каких пор он стал таким опасным? В нём не было этого никогда, так какой же момент она упустила? Петтигрю пятился назад пока не наткнулся на тот же шкаф с торчащим ножом. — Мы все знаем, зачем ты здесь, так что давай без этого представления и заранее подготовленных острот. — Ты ещё поплатишься за свою дерзость, щенок! — вновь заговорил тот, и Драко закатил глаза. — Но я не могу позволить себе такую роскошь, ведь ты нужен Тёмному Лорду. Он передал задание, так как у него неотложные дела, и он не смог навестить тебя сам. Твой отец облажался, и, я уверен, тебя ждёт такая же участь, только намного хуже, — дьявольски засмеялся он. Драко твёрдо смотрел на него, скрывая всё за маской безразличия, но на самом деле внутри него всё переворачивалось. Он знал, что Волан-де-Морт будет в гневе из-за того, что Поттера не поймали, но тогда ещё понятия не имел, что это коснётся его, ведь в Пожиратели брали настоящих, сумасшедших бойцов. Наступила тишина. — Ты должен убить Альбуса Дамблдора. Словно приговор прозвучали его слова. Драко, с шоком глядя на него, не мог понять шутит он или нет. Какого хрена?! — А если ты провалишь это задание — поплатишься своей жизнью. Наверняка последним смеяться всё-таки буду я, — быстро подойдя к камину, одними губами произнося местоположение, его охватило пламя. Драко не сдвинулся с места. Это был тупик.

***

Гермиона сидела на небольшом камне и смотрела на Хогвартс. Рядом, неподалёку, лежала её сумка, а сама она думала о школе. Раньше Хогвартс для неё был самым безопасным местом, но сейчас… У неё были тысячи вопросов, на которые, как всегда, не было ответов. Как Дамблдор мог допустить то, что в школу пробрались и совершили убийство? Тем более второе, девушку передернуло, ведь почему-то все скрывают, то что видели они с Малфоем во время дежурства. Странная мысль пришла ей в голову… Интересно, его тело уже забрали? Или они до сих пор не знают про него? Ей обязательно надо сходить туда, там точно будут зацепки, но одной идти туда было не очень вдохновляюще, а друзей просить не хотелось. Она, конечно, могла бы пойти с Гарри, но он в последнее время сам не свой. Остаётся только… Она вздохнула и прикрыла глаза. Письмо родителей так и лежало у неё на коленях. Она не отвечала им уже несколько дней, не зная, как начать. Не хотелось врать, что всё хорошо, но и волновать их тоже было не очень приятно. Она ответит им, но позже, объясняя эту задержку тем, что письмо по дороге вероятно затерялось. Гермиона недавно решила, что нужно отослать родителей подальше от этого всего. Грядут тёмные времена, а она не хотела, чтобы это как-то коснулось её близких. Они были для неё всем, и жертвовать ими она не собиралась. Скорее всего, она посоветует им отправиться в Австралию, ведь они давно хотели отдохнуть, но они не смогут там остаться надолго, поэтому нужно найти другой способ, чтобы уберечь их. Эти события, которые крутились вокруг всех их, давили на неё, ещё и Малфой, который жутко бесит её, но и одновременно притягивает. Что с ней происходит?! Она не должна испытывать ничего подобного к нему, разумеется, кроме ненависти. Этот человек вполне вероятно на противоположной стороне и сейчас знает, как и кто подстроил убийство. Но почему он выглядел таким ошалелым в этот момент? Игра на публику? Возможно, но зачем сбегать, тем самым подставляя себя под удар… Все очень запутано, а рыть одну и ту же яму каждый раз она устала, ведь всё безрезультатно. Время летело незаметно, и она удивилась, когда увидела как солнце медленно движется к горизонту. Почему-то именно сейчас она вспомнила то, что творил с ней Малфой. Живот перекрутило, а щеки вспыхнули. Она никому никогда не позволяла вытворять с собой такое, а что делает ОН? И какого черта она поддается ему? Как же она выносит это всё! Почему он видит её, Гермиону Грейнджер, в таком виде? С горящими от желания глазами, с раскрасневшимися щеками… Это должно было быть с кем-то другим, только не с ним… Прикрыв лицо руками и вздохнув свежий воздух, она откинула голову назад. Недавно было пасмурно, теперь солнце, непонятная погода. Всё было тихо, лишь шелест листьев резал тишину. Сегодня будет один из тяжелых дней. Гермиона нервничала, всё-таки не каждый день она вламывается в дом одной из могущественной и чистокровной семьи, но она должна была помочь Дафне. Она не была такой, как её сестра. Как Грейнджер подметила, Астория была более холодной и закрытой, что лишь придавало шарм её аристократичной натуре, в то время, как Дафна была полной противоположностью. Гермиона сначала искала подвох в том, что Дафна так резко стала с ней общаться, но не найдя ничего странного, просто доверилась девушке. Она никогда не любила открывать свои секреты и обсуждать их с подругами, тем более этих подруг было немного. Сейчас было то время, когда ей нужно было высказаться, ведь держать всё в себе очень плохо, это съедает её. Джинни единственная близкая подруга, но она не поймёт Гермиону, а может, даже не примет после того, что она может рассказать про Малфоя. Уизли категорична и не будет просто так спокойно слушать о том, что с ней творит Драко, ведь до того, как это не случилось с ней, она с таким же презрением слышала про всех девушек, к которым просто протягивал руку этот мерзавец. «Драко». Сладостно протянув имя в голове, она наслаждалась звуком. Имя так и осталось на языке, но она не позволяла ему сорваться. Не сейчас. Никогда. Сложив письмо и взяв сумку, она встала и отряхнулась. Она должна ещё зайти в гостиную, чтобы просто оставить вещи и переодеться. Идя по тропинке она смотрела на деревья, небо, которое окрасилось в нежно оранжевый придавало уютность этой округе. Она надеялась, что её друзья сейчас не искали её, ведь она ушла без предупреждения. Проходя мимо разных деревьев, она смотрела на разновидность растений, как вдруг на глаза ей попался один странный цветок. Он не был похож на те, которые она видела или изучала… Это была чёрная роза, но она излучала свет. Завороженная зрелищем, девушка приблизилась к ней и пригляделась. Можно было заметить капельки росы, которые блестели в лучах уходящего солнца. Странно, но она была без шипов и совсем одна на этой поляне. Достав палочку Гермиона произнесла заклинание, и роза запарила в воздухе. Она плыла по воздуху за Гермионой, ведь девушка решила изучить такой цветок. Дойдя до Хогвартса, Гермиона порядком устала. Угораздило ведь зайти так далеко. Быстро идя к гостиной, она думала о том, что можно будет сделать за столь короткое время до ухода. Почему-то она не чувствовала тревоги за то, что их могут поймать, но вот если, что-то пойдёт не так уже во время обыска… Даже предполагать не хотелось. Девушка четко проговорила пароль и вошла в помещение, чем и вызвала внимание присутствующих. — Гермиона, где ты была? — первым подал голос Гарри. Она почувствовала легкое волнение в голосе друга и попыталась скорее успокоить ребят. — Просто гуляла и смотрела на природу. Ничего не обычного, — получилось немного нервно, но она надеялась, что друзья этого не заметят. Джинни уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как Гермиона вихрем залетела в спальню девочек, оставляя недоуменных гриффиндорцев позади. Сейчас очень не хотелось выдумывать очередную отмазку. Как же она устала от этих тайн. Поставив цветок в красивую маленькую вазочку, она хотела уже притронуться к нему, как дверь открылась и в проходе появилась Джинни с подозрительным выражением лица. — Гермиона, что происходит? Ты как будто в облаках летаешь, вечно где-то пропадаешь, я уже не говорю о том, когда в последний раз ты нормально проводила время со своими друзьями. Ты… — Джинни, я понимаю твоё негодование, но с этой учебой… — начала оправдываться Грейнджер, но была нагло прервана. — Я то и слышу каждый день от тебя одну и ту же причину, если на то пошло, будь немного оригинальней! Гермиона несколько раз мысленно ударила себя по лбу. В конце концов она знала, что всё так будет, ведь не могло же это длится вечно, Джинни не слепая. Да и остальные тоже… — Прости, но я не могу тебе сказать, Джинни. Это не моя тайна, и я не могу её выдать. Я люблю вас, но и есть вещи, которые вам лучше не знать… Да, так будет лучше, — Гермиона часто заморгала пытаясь прийти в себя, ведь на неё сейчас всё так давило. — Джинни, пожалуйста, не спрашивай больше ничего, ведь я всё равно не смогу рассказать об этом вам… и что-то мне нехорошо, я прилягу. Смотря на подругу с обиженным взглядом, Джинни наконец вздохнула и понуро проговорив «хорошо», вышла из комнаты. Сделав большой вдох, Гермиона упала на кровать и закрыла лицо подушками. Почему всё всегда должно быть так сложно? Почему нельзя просто наслаждаться учебным годом? Повернув голову в сторону тумбочки, Гермиона оглядела цветок. Что-то явно было не так… Он выглядел до безумия завораживающим, и это заставляло немного напрячься. Посмотрев на часы, которые стояли неподалёку от цветка, она поняла, что пришло время ужина и, поднявшись с кровати, Гермиона помассировала глаза, чтобы немного расслабиться. Голова трещала, и она решила просто забыть всё. Хватит с неё этих проблем! Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка прошла к двери, чтобы показаться перед своими друзьями. Совесть мучила её уже давно, но как она могла это контролировать? Спускаясь вниз она оглядела всех и улыбнулась, нужно быть немного на позитиве, так легче. — Ребята, идем на ужин? — радостно спросила он, а и на неё устремились немного удивленные пары глаз. Что она такого сказала? Джинни, немного помедлив, встала и направилась к ней, взяв под руку, она вдруг улыбнулась и повела её на выход из гостиной. Как же Гермиона была рада, что имела рядом такую подругу… Хоть Джинни и обижалась немного, но всё равно всегда поддерживала её, знала, в какой момент как надо поступить, и Грейнджер ценила это. Направляясь в Большой Зал Гермиона слушала болтовню Джинни о каких-то странных растений, которые она недавно нашла на подработке в теплицах. — Что за цветок ты принесла в комнату? — любопытно взглянув на подругу, спросила Уизли. Смысла скрывать это от Джинни не было, поэтому, долго не раздумывая, Гермиона ответила: — Я точно пока не знаю, но мне он очень понравился. Я наткнулась на него, когда гуляла и решила взять с собой, чтобы лучше изучить. Самое странное то, что он был единственным там… — Можем спросить у профессора Стебль. Она наверняка будет знать, что это. А вдруг оно ядовитое? — с опаской покосилась подруга на Гермиону. — Даже если так, мы это не поймём, пока не узнаем. Тем более, я его ещё не трогала. Джинни кивком согласилась со словами Гермионы, и они под возгласы учеников вошли в зал. Как всегда столы факультетов были напрочь забиты едой, и девушки вместе с друзьями направились к своим местам. Гермиона, бросив взгляд на стол Слизерина, не увидела Дафну, а также и Малфоя… Вздохнув Гермиона проговорила в себе фразу, которую повторяла уже сотню раз: «Никакого Малфоя. Забудь.» Повернувшись к ребятам с лёгкой улыбкой, которая на удивление далась ей легко, девушка принялась за еду. К Рону как обычно вернулся аппетит, и он со света скоростью уплетал курицу, которая лежала у него на тарелке. Шуточки однокурсников, ободряющая Джинни и эта атмосфера немного привели Гермиону в чувства. Попытавшись немного расслабиться, девушка отпила немного сока и принялась за еду. Впервые за последнее время она не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Было чувство будто она вернулась в первый год учебы, где не было столько проблем и было только восхищение волшебством, царившем в воздухе. — Гермиона, — тихо позвал её Гарри. Девушка вскинула голову и встретила добрые глаза лучшего друга. — Улыбнись, — сказал он ей, и Гермиона удивленно уставилась на него. — Давай же, — и улыбнулся сам. Неужели она и вправду настолько изменилась, что лучший друг просит её улыбнуться? Улыбка слабо осветила лицо Гермионы, и вскоре она лучезарно улыбалась ему. Это малое, что она могла сделать, чтобы хоть как-то искупить вину, которую она чувствовала перед друзьями. Они посидели ещё немного и вскоре начали собираться. Гермиона заранее придумала предлог, чтобы уйти. Тем более она сегодня дежурила, а Малфоя как раз нет. Удача на её стороне. Друзья пошли обратно в сторону гостиной Гриффиндора и зашли в уютную комнату. Некоторые уже были там и сидели на диване. — Я пойду в библиотеку, давно хотела посмотреть себе там кое-что, а потом сразу на дежурство, поэтому буду поздно. Не переживай, — сказала Грейнджер и поцеловала Джинни в щечку. Подруга не нашла подвоха в очередной лжи Гермионы, поэтому со спокойной душой пошла к Гарри, а сама Грейнджер быстро поднялась в комнату, чтобы взять с собой удобную одежду. Она правда хотела отправится в библиотеку, ну а после уже пошла бы к Дафне, после отбоя. Достав немного обтягивающие чёрные джинсы и такого же цвета майку на бретельках, девушка решила что ей будет в них очень комфортно, ведь это была её каждодневная одежда дома, но здесь она её не носила. Сложив аккуратно всё в свою сумку, она пошла в библиотеку, на прощание махнув рукой своим друзьям. Выйдя за дверь она неспокойно вздохнула и направилась в одно из своих любимых мест. 2 часа спустя… Сидя в далеком уголке библиотеки Гермиона смотрела на раскрытую перед ней книгу. Как бы она не пыталась, не могла сосредоточиться ни на чём. Она понимала, что времени оставалось немного, ещё полчаса и стрелка поползëт к одиннадцати, а нервы Гермионы медленно, но верно сдавали. Глянув на сумку, она посмотрела на мантию-невидимку. Одолжить её у Гарри, не составляло проблем, ведь она объяснила это тем, что хочет поискать кое-что в запретной секции. Решив, что уже пора идти, Гермиона поднялась с места и вернула книги на место. Спокойно выходя из библиотеки, Грейнджер направлялась в туалет Плаксы Миртл. По дороге ей встретились несколько студентов, но они не обращали на неё внимания, зная, что староста сегодня дежурит. Зайдя в туалет Гермиона быстро начала переодеваться. Распустив волосы она осмотрела себя. Сейчас она не была похожа на привычную Гермиону. На неё смотрела уверенная в себе девушка в глазах, которой плескался адреналин. Стоя в пустом помещении Гермиона смотрела сквозь грязное окно на лес. Странно, что Миртл не было здесь… «Все будет в порядке, Дафна знает, во что ввязывается.» Сколько только сомнительных мыслей не посещали её голову. Она взвешивала все за и против, но никак не могла понять… Дверь открылась, и в туалет вихрем влетела блондинка, сразу выбивая негативные мысли из Грейнджер. — Ты здесь… — выдохнула она. — Меня задержали немного, еле отвязалась… Дафна была одета в почти то же, что и Гермиона, просто у ней уже была накинута мантия. — Можем идти? Гермиона твёрдо кивнула, хоть и нервозность в ней начала расти. Достав мантию невидимку, девушка накинула её на них, и бесшумными шагами они покинули туалет. Девушки быстро преодолевали расстояние до выхода, и когда они были у ворот, Дафна, взяв рядом стоящую девушку за руку, одними губами прошептала заклинание. Гермиона поняла, что это был французский и через секунду она почувствовала, как ноги отрываются от земли, и вот они перелетели ворота. Когда они оказались на другой стороне, Гермиона, восхищенно посмотрев на подругу, спросила: — Откуда ты знаешь это заклинание? — Потом покажу, — улыбнулась Гринграсс и, крепко обхватив ладонь, Грейнджер пошла в сторону Хогсмида. Приятный холодок остужал щеки Гермионы. Она чувствовала себя очень странно. Вскоре убедившись, что они на безопасном расстоянии от школы, девушки скинули мантию и направились дальше. Но они не заметили следящего из-за угла за ними человека, который серыми глазами прожигал две удаляющиеся во тьме фигуры.