Подлая улыбка, но честные глаза

Мне нравиться, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами, Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. Мне нравиться, что можно быть смешной — Распущенной — и не играть словами, И не краснеть удушливой волной, Слегка соприкоснувшись рукавами. Мне нравится еще, что вы при мне Спокойно обнимаете другую, Не прочите мне в адовом огне Гореть за то, что я не вас целую. Что имя нежное мое, мой нежный, не Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе… Что никогда в церковной тишине Не пропоют над нами: аллилуйя! Спасибо вам и сердцем и рукой За то, что вы меня — не зная сами! — Так любите: за мой ночной покой, За редкость встреч закатными часами, За наши негулянья под луной, За солнце, не у нас над головами, — За то, что вы больны — увы! — не мной, За то, что я больна — увы! — не вами! Марина Цветаева.

Крики учеников, испуганные взгляды, учителя в панике, мёртвое тело посреди зала. Гермиона с шоком наблюдала за происходящим, и в глаза ей попалась знакомая белобрысая макушка, которая направлялась к выходу. Куда он спешит? Не обращая внимания на оклики её имени, девушка направилась следом за Малфоем. Она была уверена, что это дело рук Пожирателей Смерти, и неужели Гарри прав на счёт него? Все сходилось. В голове воскресли воспоминания, где Малфой прижимает к себе левое предплечье, странное поведение возле тела Мистера Бинca, уход во время смерти Лаванды… Боже мой, у неё из головы совсем вылетела смерть профессора. Его тело до сих пор не нашли? Но если нашли, зачем скрывать это? Малфой быстрыми шагами преодолевал длинные коридоры школы и направлялся в неизвестном для Гермионы направлении. Она еле успевала за ним, но всё-таки держала дистанцию, чтобы он не заметил её. Внезапно он резко остановился, и Гермиона чуть не врезалась в его спину. Он медленно повернулся и посмотрел на растерянную Грейнджер. Он был зол. Очень зол. — Сколько раз мне предупреждать тебя, Грейнджер? Не лезь не в свое дело! — скрипя зубами прорычал он. — Не хочешь по хорошему, будет по плохому! Гермиона думала, что уже видела взбешённого Малфоя, но сейчас… Он достал палочку и поднëс к её шее. Девушка сглотнула. Она не должна поддаваться страху, ни за что! Драко надвигался на неё с коварной ухмылкой, глаза его горели недобрым огнем, а движения его были плавными, как у хищника надвигавшегося на свою добычу. Гермиона инстинктивно сделала шаг назад, чем и позволила ему вжать себя в холодную стену. — Я не боюсь тебя, Малфой. Можешь тренироваться на ком-нибудь из своих подружек, — она закатила глаза, пытаясь скрыть волнение. Гермиона понимала, что сейчас провоцирует его, но никак не могла остановиться, а просто стоять, когда тебе в шею больно впивается палочка, не в стиле Грейнджер. Глаза Драко потемнели, а на лбу вздулась вена. — О Грейнджер, не сомневайся в этом, у меня очень горячие тренировки, но оставлю подробности для твоей фантазии, — он медленно облизнул нижнюю губу и посмотрел с вызовом на девушку. — Хватит играть, Малфой. Смирись с тем, что мне не страшно и я не трепещу перед его Высочеством, — Гермиона обратила на него такой-же взгляд без намека на страх. — А зря, — оскалился он. — Ведь я одним взмахом руки могу парализовать твое тело. Хочешь опишу ощущения? Ноги начнут неметь и спустя несколько минут ты не сможешь сдвинуться с места, затем медленно ты почувствуешь покалывание на кончиках пальцев и через секунд десять не почувствуешь рук. Вскоре тело совсем перестанет слушаться, ты будешь в сознании, но ни одного слова промолвить не сможешь, увлекательное будет зрелище, так ведь? — он говорил это с таким маниакальным удовольствием и улыбкой на губах, что Гермиона испугалась. Она всем видом пыталась показать, что для неё его угрозы пустой звук, но на этот раз фокус не прошёл. Он увидел в её глазах проблески страха и наслаждался. Это было то, что ему нужно. То, что он жаждал увидеть в её глазах. Его с невероятной силой бесил протест в её взгляде, каждый раз, когда они связывались. А сейчас вместе со страхом проблескивала надежда. Он смотрел в её глаза и постепенно тонул в этом шоколаде. Горячем шоколаде. Гермиона знала и была уверена в том, что он не сделает этого, не сможет или… — Правильно, Грейнджер, не нужно недооценивать меня, — по телу Гермионы пробежали мурашки. Она не была уверена, что он блефует, но и в том, что он использует на ней Темную Магию вероятности было мало, но… Её будто кипятком облили. Малфой умеет залезать другим в голову. Этому не учат в Хогвартсе, значит Гарри прав. Легиллименция — способность мага проникать в сознание другого человека. Её родители назвали бы это «чтением мыслей». Умелый легилимент может считывать воспоминания, отделять истинные воспоминания от фантазий и снов, но читать мысли так, как если бы они были написаны на бумаге, он не может. Малфой не был профессионалом в этом, но кое-что всё-таки умел, благодаря стараниям отца. Гермиона лихорадочно пыталась закрыть свой разум и поставить барьер, так как учил Северус Гарри, но она совсем забыла, что страх всё усложняет. — Ты не сделаешь этого, — сама не веря в свои слова, сказала Гермиона, а Драко захохотал. Она так уверенно это сказала, будто знает его как свои пять пальцев. Не в этот раз, Грейнджер! Попытавшись воспользоваться моментом, Гермиона потянулась за своей палочкой, но Драко вмиг стал серьёзным, поднял руку и покрутил палочку ведьмы прямо перед её лицом. С самого первого знакомства Драко понравилось дразнить, раздражать и оскорблять её. Она была единственной девчонкой, которая никак не реагировала на его внешность и всегда умела постоять за себя и окружающих. Он до сих пор хорошо помнил её хук справа. Ты сейчас восхищался ею, Малфой? Как низко… Противный голос в голове дал о себе знать. Это был Малфой, который ненавидит грязнокровок, Малфой, который ставит чистую кровь превыше всего. Он всегда звучал в голове, когда Драко думал о Грейнджер в таком контексте. Без презрения и отвращения. И это в последнее время случалось всё чаще. Возмущенно смотря на его действия, она попыталась схватить палочку, но Малфой лишь покачал голову и, ухмыльнувшись, ловко спрятал её во внутренний карман пиджака. — Почему ты так в этом уверена? Из-за того, что я тебя чуть не трахнул в лесу? — усмехнулся он и посмотрел на вырез платья усыпанный камнями. Гермиона дернулась, и он поднял на неё свой взор. Щеки окрасил румянец, а в глазах не осталось и намека на страх. Сейчас они горели огнём. Обжигающим. Казалось, ещё чуть-чуть и Грейнджер взорвётся от переполняющего её гнева и возмущения. — А я и забыла про это. Просто было не очень запоминающе, — фыркнула гриффиндорка. Гермиона сейчас откровенно лгала. Она вспоминала его губы каждый раз, как только смотрела на него и не понимала, что с ней происходит. С каких пор он начал занимать место в её голове? Она ожидала любую реакцию, но только не заливистый смех. Девушка недоуменно смотрела на него. На то, как он запрокинул голову назад и улыбался, он был красив, и она первый раз видела его искренний смех. Видела, как собрались морщинки вокруг глаз и неосознанно любовалась, но через секунду он опять стал серьёзным, и больше не было улыбки, а на её место пришла игривость, и зрачки его серых глаз расширились. — Не переживай, Гермиона, мы можем исправить это прямо сейчас, — приподнял он брови, и провёл рукой по вырезу на груди, и прижался своим телом к ней. При звуке её имени в его устах она замерла. Он никогда прежде не называл её по имени. Рука на её шее ослабла и медленно забралась к ней в волосы, перебирая красиво завитые локоны. Он опять почувствовал запах шоколада. Наверняка они совершили ошибку во время приготовления. — Я могу быть очень запоминающимся, — продолжил он томным голосом, и дрожь прошла по телу девушки. — Закрой глаза и представь, я и ты в выручай комнате… совсем одни. Я покрываю поцелуями твою шею, — и он склонился к её шее опаляя горячим дыханием, почти невесомо провёл губами по ней. Драко сам еле сдерживался, Грейнджер стояла так послушно и дрожала, что совсем срывала крышу. Он подался тазом вперед и уперся ширинкой ей в живот, от чего она ещё больше покраснела. — Ты… — Хватит! — Гермиона поразилась своей силы воли. Она не понимала, как такой человек, как Малфой, мог злить и раздражать её в один момент, а в другой заставлять таять от его прикосновений. Девушка дернулась, тем самым сильнее распаляя Драко. — Не смей трогать меня и убери от меня свои лапы! — В тот раз ты была не сильно против, что же изменилось? — с издевкой спросил блондин. Он вмиг пришёл в себя, и к нему вернулось прежнее настроение. Холод в его голосе сложно было не заметить. Какого чёрта он прижимается к ней? Зачем? — Опомнилась, а теперь будь добр, освободи дорогу! — таким же стальным голосом ответила она и ещё раз дернулась, освобождаясь от его сильной хватки, и, гордо вскинув голову, направилась в Большой Зал, виляя бедрами, а Малфой так и остался на месте, ухмыляясь ведь у него до сих пор находилась её палочка. *** Рон невидящим взглядом смотрел на тело девушки. Белокурой, милой, хоть и немного болтливой девчонки. Она же даже не прожила свою жизнь так, как следует… Её впереди ждала жизнь, может быть порой несчастная, но жизнь… А что такое смерть? Для большинства людей смерть — очень абстрактное понятие, символизирующее конец всему их существованию, и кажущееся чем-то отдалённым и призрачным, но мало кто задумывается о ней пока не столкнется с подобным. Тогда-то и выясняется, сколько человек не успел сделать в жизни, сколько откладывал на потом… Смерть настигнет тебя, и ты никак не сможешь с ней бороться. Не сможешь её замедлить, не сможешь остановить… Это не какая-то болезнь, где есть шансы выжить. Это судьба. На месте Лаванды мог быть любой человек по хуже неё. К примеру, любой из Слизерина или… А если хотели попасть в него, но промахнулись и попали в Лаванду? Значит она умерла из-за него. Рон резко встал. Голова кружилась, и к горлу подступала тошнота. — Рон, что с тобой? — взволнованно спросил Гарри и с тревогой посмотрел на него. — Всё нормально. Я должен подышать свежим воздухом… — он направился к выходу и краем глаза подметил, как друг остановил идущую к нему Джинни. Он знал его как свои пять пальцев, и понимал, когда Рон должен был побыть одним. Неожиданно он столкнулся с совсем растерянной Гермионой. Девушка была превосходна, и он жалел, что не являлся её кавалером. — Рон… — начала она — ты как? — проговорила она и на эмоциях обняла его. Она совсем забыла, что Рон тоже мог пострадать. Ведь если бы заклинание попало в него, она не смогла бы смириться с потерей. Несмотря на то, что сейчас у них были не очень тёплые отношения, Рон для Гермионы всегда останется одним из самых близкий людей. Она его любит. Но как брата. Она поняла, что те чувства, которые она испытывала к Рону, были всего лишь детской влюблённостью. Своего рода привязанность. Она не чувствовала с ним, того, что с Малфоем. Не было такой страсти. Всепоглощающей… горячей. Что же она чувствовала к Драко Малфою? Он то был холодным, как лёд, то горячим, как лава. Сначала принимал, затем отталкивал. Рон обнял девушку в ответ и прикрыл глаза. Ему не хватало этого, не хватало прежней заботливой Гермионы, её нравоучения и разных комментариев. — Гермиона, я думаю, что заклятие в Лаванду попало ненамеренно, может быть хотели убить меня и… — Рон запнулся и Гермиона, поняв то, что он хотел этим сказать положила руку на плечо Рону, который уже сидел на полу. Она присела к нему и посмотрела на портреты. — Ты боишься, Рон, и это естественно. Сейчас в Хогвартсе происходят странные вещи, и мы должны быть готовы ко всему. Главное — преодолеть страх. Мы не сможем действовать, если он будет нашим ведомым. Ну, а в чём именно сущность страха? — Гермиона усмехнулась. — Мы не боимся темноты. Мы боимся того, что в ней. Мы не боимся высоты. Мы боимся упасть. Мы не боимся людей вокруг нас. Мы боимся быть отвергнутыми. Мы не боимся любви. Мы боимся, что нас не полюбят в ответ. Мы не боимся отпускать. Мы боимся принять реальность того, чего больше нет. Мы не боимся пробовать ещё раз. Мы боимся, что нам опять будет больно по той же причине, — и почему-то говоря всё это, Гермиона думала лишь о Драко. Некоторое время они с Роном молчали и наслаждались тишиной. Это было непривычно для них, но сейчас никто об этом не думал. Было так приятно просто сидеть и наслаждаться компанией друг друга, ведь им этого так не хватало. — Я пойду к ребятам, уверена, они места себе не находят, а ты, Рон, иди приляг, отдохни, надеюсь встретимся завтра, — и она, посмотрев на друга в последний раз, направилась к дверям Большого Зала. — Гермиона, где ты была? — услышала она взволнованный голос Джинни за спиной и обернулась. Рядом с ней стоял Гарри, и краем глаза она заметила, как к ним направлялся Зак. — Я была с Роном, где сейчас Дамблдор? — спросила она, меняя тему. Девушка оглянула Большой Зал и подметила, что все учителя, кроме Дамблдора, Снейпа и Макгонагалл, находились здесь и успокаивали студентов. — Они решили унести тело подальше от глаз учеников, дабы не провоцировать и так паникующую толпу. Слава Мерлину, сегодня не пускали младших. Они не должны видеть такое в столь раннем возрасте. Никто не должен, — рассуждал Гарри и положил руку на талию Джинни. — Согласна, — Гермиона обернулась, когда почувствовала, как чья-то ладонь накрывает её и увидела Зака. Он встревоженно смотрел на девушку. — Гермиона, куда ты ушла? Я потерял тебя из виду, когда все начали паниковать. — Ничего страшного, я говорила с Роном, — натянуто улыбнулась она, и Гарри сразу понял, что что-то не так, но Джинни его опередила. — Как он? — спросила она, ведь нечасто видела своего брата таким. Рон никогда не был таким. Они никогда не видели его, весельчака Рона, таким. — Он потерян и не знает что делать, и это нормально. Рон пока не посмотрел на ситуацию трезвым взглядом, и он будет винить себя… во многом. Мы нужны ему. Гарри мрачно кивнул. Ему-то не знать про чувство вины. Но Поттер знал своего друга. У Рона был сильный характер, и он быстро справиться с этим. Может быть он не был с Лавандой в серьёзных отношениях, но какое-то место в его жизни она всё-таки занимала. — Гермиона, мы можем поговорить? — спросил Зак, чем и вырвал троих друзей из глубокой задумчивости. — Да… конечно, — приторможено ответила девушка и почувствовала, как он второй раз берет её за руку и направляется к выходу. Они направлялись к озеру, и Гермиону обдало жаром. Перед глазами промелькнул сон в главной роли с Малфоем. Это было неправильно. Гермиона злилась на себя. За то, что находясь с Заком, пускает в своё сознание Малфоя. Этого не должно быть! Он был, как яд! Прожигал и отравлял всё внутри с неимоверной скоростью… Как же она хочет вернуться туда, где Драко Малфой был для Гермионы Грейнджер всего лишь трусливым врагом, которого она ненавидела. — Гермиона, ты мне давно нравишься, и сегодня ты обошла всех девушек Хогвартса, — сказал Зак и заправил выпавший локон за ухо. Он таким жадным взглядом осматривал её, что она поежилась. Гермиона была раздражена, в Хогвартсе произошло убийство, а он говорит ей о том, какая она красивая? — Спасибо, но ты не думаешь, что сейчас не время делать мне комплименты? Рон сейчас в плохом состоянии, и мы нужны ему. Если у тебя есть стоящая тема для разговора, кроме моей красоты, говори, если нет, то мне пора, — сказала она и, постояв несколько секунд ради приличия, развернулась, чтобы вернуться в школу, как Зак схватил её за руку, развернул к себе и впился в губы поцелуем. Гермиона опешила. Она стояла в шоке с раскрытыми глазами и не понимала, что происходит. Какого чёрта? Это были совсем не те губы. Слишком жесткие, горячие и отталкивающие. Может быть, если бы этот поцелуй произошёл по обоюдному желанию, чувства Гермионы изменились, но тут она разозлилась, ей хватило на сегодня Малфоя, и вообще этот день её умотал, поэтому она сорвалась. Девушка замахнулась и ударила парня по лицу. Прям дежавю какое-то. На щеке Смита остался красный след, а в глазах уже нет и намёка на то превосходство, с которым он смотрел на неё. — Что ты вытворяешь? Давай я буду говорить проще, чтобы твой недоразвитый мозг смог уловить, я не в настроении слушать тебя, твои комплименты и, тем более, терпеть твои выходки! Если ты не понимаешь насколько серьёзно происходящее, нам не о чем разговаривать, — холодно сказала Грейнджер. Смит лишь противно засмеялся. Этот человек менялся на глазах, и Гермиона ужасалась тому, что доверилась ему. Думала, что он нормальный… — Неужели ты думаешь, что я запал на такую, как ты? У тебя в голове одни книги, Грейнджер! Правильно сказала Трелони, ты не способна любить и испытывать симпатию. Просто мне нужно было уломать тебя… Кровь застыла в жилах. Это цепляло, ведь он бил по самому больному, по тому, что было спрятано глубоко в потайном уголке сердца, и что Гермиона всегда игнорировала. Она не контролируя себя вновь замахнулась и ударила его, да так, что искры из глаз полетели. Глаза Смита потемнели от еле скрываемой ярости. Он схватил её за локоть и притянул ближе к себе, а девушка лишь сжала зубы, злобно смотря на парня. Она попыталась нащупать второй рукой палочку, но её не оказалось на месте. Потихоньку в девушке возрастал страх, но она всеми силами пыталась не выдать себя. — Не много ли ты берешь на себя, сучка? — прошипел Смит прямо ей в лицо. — Думаешь, что можешь взять и ударить меня? Ошибаешься, моя дорогая. Думаешь, я проиграю свои деньги? Нет уж, пусть Поттер поделиться… — и в этот момент он почувствовал острую боль у себя между ног. Хватка на локте Гермионы ослабла, и она смогла выбраться. — Не смей приближаться ко мне, придурок! — рявкнула она и развернувшись направилась обратно в школу проклиная Малфоя, свою небдительность и всё на свете.

***

Драко решил не горячится и оставаться в здравом уме, не позволяя гневу одержать верх. Он прошёл в пустой кабинет и, судя по тому, каким пыльным он был, здесь уроки не проводились больше десяти лет. Но даже эта обстановка не остановила его. Он любил одиночество, а в Хогвартсе им насладишься только в заброшенных кабинетах. Всё было в пыли. Драко подошёл к окну и посмотрел на луну. — Драко… — прозвучал тихий голос Беллатрисы Лестрейндж. Он впивался в кожу, добирался до костей и выкручивал все его внутренности. — В твоем возрасте я уже могла противостоять Тëмному Лорду, а ты! — она перешла на крик. — Ты выродок твоей такой-же бесхребетной матери! — женщина приблизилась к Драко сзади и зловеще прошептала. — Но мы это исправим, мой мальчик! Она резко отошла от него и пошла к двери с истерическим смехом. Малфоя затошнило. Это было то чувство, которое он испытывал всегда находясь рядом с Пожирателями. Они высасывали всю его энергию, словно дементоры и не позволяли нормально вдохнуть. Сегодня они находились в одной из гостиных Малфой-менора. Драко никогда не любил это место. Оно было слишком мрачным… слишком неживым. Слишком отцовским. Дверь открылась, но он не осмелился посмотреть, кого приготовила ему Белла. Судя по её психически нестабильном положении, она могла пойти на любые меры, лишь бы доставить боль другим, смотреть, как умирает человек, и упиваться этим. Главное, чтобы был не ребенок. Он сжал зубы. Драко ненавидел пытки больше всего. Он не мог просто стоять и слышать душераздирающие крики мучеников, он был слишком похож на свою мать. Послышались всхлипы и просьбы пощады, Драко повернул голову и увидел девушку лет шестнадцати. Её за волосы волокла Беллатриса. На девушке была белая ночная рубашка, которая стала тёмной из-за грязи. У неё были красивые голубые глаза, которые сейчас опухли от слёз. Некогда белокурые волосы были похожи на воронье гнездо. Драко был уверен, что его дорогая тетушка специально выбрала девушку его лет. — Познакомься, Драко, — она толкнула её, и та с рыданиями упала к его ногам, а Драко сделал широкий шаг назад, — Это Хелена Мур, — грязнокровка, которая считает, что Мы должны относиться к домовикам уважительно. Она предъявляет, чтобы эти, якобы добрые существа, были свободны от таких как Мы, — опять сумасшедший смех. — И это всё говорит грязнокровка, понимаешь, Драко? — она сплюнула и Драко скривился. Женщина по-своему восприняла этот жест и улыбнулась. — Дрянная девчонка! — она пнула её ногой, и послышался очередной стон. Малфой сразу вспомнил Грейнджер. Они ведь как две капли воды с этой девушкой, и на её месте сейчас могла быть сама Гриффиндорка. А что бы он смог сделать? Правильно. Стоять как истукан и слушать её крики. Он мельком глянул на девушку, которая тяжело дышала… — Смотри, Драко, это твой первый урок, поэтому сегодня я разрешаю тебе просто наблюдать, — сказала она с кровожадной улыбкой на губах и вытащила свою палочку. Девушка посмотрела на Беллатрису с ужасом. В её глазах было столько надежды на Драко, но он не двигался с места. Красный луч вырвался из палочки Лестрейндж, и послышался оглушительный крик. Он эхом раздавался в холодной гостиной, и Драко зажмурился. Девушка извивалась у его ног и корчилась от боли. Белла с маниакальным удовольствием следила за каждым движением и реакцией Драко, а ведь на её лице не дрогнул ни один мускул. Малфой видел, как девушка сотрясается и бьется в конвульсиях, закатывает глаза от боли, и кричит из последних сил. Внезапно всё прекратилось. Драко удивленно моргнул и посмотрел на тётю. Она смотрела на него своим бешеным взглядом и улыбалась, тем самым говоря, что это ещё не конец. Она подошла к девушке, которая уже не могла пошевелиться и просто надрывно всхлипывала. Беллатриса схватила её за волосы и приблизилась к лицу. — Ты думаешь, что достойна жить среди таких как Мы? Ничтожество! — она ударила её по лицу, и на верхней губе у девушки появилась кровь. Драко сжал кулаки.— Я бы с удовольствием вырвала тебе твои ногти и заставила проглотить! Из воспоминаний его отвлекла картина происходящая возле Тёмного Озера. Пара стояла и разговаривала. В девушке он узнал Грейнджер по платью, а догадаться, что рядом с ней стоит Смит, было не трудно. Они о чём-то говорили, и Смит подошёл к Грейнджер и усмехнулся. В тот момент когда он наклонился, чтобы поцеловать её, Малфой сжал кулаки. Продажная грязнокровка! Несколько минут назад обжималась с ним, а теперь терпеливо ждёт язык своего остолопа. Ты что ревнуешь, Малфой? Как же ты жалок! Предатель крови! Опять прозвучал голос в голове, но только уже с знакомыми отцовскими нотками. Он всегда так обращался к сыну, с раздражением и презрением. Вот Смит целует Грейнджер, а та не двигается и даже не сопротивляется. Из-за этого в груди распространяется пламя и сжигает Малфоя к чертям собачьим. Оттолкни его, Грейнджер! Сделай что-нибудь! В этот момент, будто услышав, его она замахнулась и ударила Смита так, что голова опрокинулась. Болезненное облегчение накрывает Малфоя с головой, но он тут же напрягается, видя, как Грейнджер замахивается уже во второй раз, сильнее. Тебя это не касается, Малфой! Даже, если бы он трахнул её на месте, тебе плевать! В этот момент Смит грубо схватил её и прижал к себе, отчего на шее у Драко заиграли желваки. Он что-то говорил ей, качая головой, но тут же согнулся, и блондин понял, что Грейнджер зарядила тому между ног. Он усмехнулся, когда увидел, что она гордо вздернув носик направилась обратно.

***

Гермиона проснулась в отвратительном настроении. Голова болела и чувствовалась усталость. Сегодня очень важный день. Сегодня «золотая и святая Грейнджер» должна вломиться в дом одной из чистокровных семей и обыскать его. Её что-то беспокоило, и на душе было как-то тяжело. Она попыталась найти Малфоя и вернуть свою палочку, но это оказалось бессмысленно. Она была зла и не могла собраться с мыслями, что в какой-то степени мешало ей. Да и найти Малфоя в огромном Хогвартсе было нелегко, тем более, если он уже направился в гостиную Слизерина. Девушка встала и направилась в сторону ванны. Дверь открылась, и в комнату скользнула Джинни. Она уже была одета, и на лице был сделан едва заметный макияж. В отличии от Грейнджер, у Джинни выдалось прекрасное утро, и уже виднелся этот здоровый румянец, в то время, как Гермиона была бледна и выглядела не очень. — Почему ты меня не разбудила? — нахмурилась Гермиона. Джинни бодро посмотрела на неё. От такого пристального взгляда девушка сощурилась. — Я думала, что раз ты не встала раньше всех как всегда, то решила сделать себе выходной, — с виноватым видом сказала Уизли. Гермиона зажмурилась и потерла переносицу, глаза слипались от недосыпа, и ей срочно нужен был бодрящий душ. — Хорошо. Можешь спускаться к мальчикам, не стоит ждать меня, я в душ, — после этих слов Грейнджер скрылась в ванной, но как только закрыла дверь услышала: — Гермиона, сделай обычный, простой макияж, тебе очень идёт! — на что Грейнджер лишь фыркнула. Взглянув на себя в зеркале, она поморщилась. Опухшее после сна лицо с синяками под глазами. В последнее время она засыпала очень поздно. Ей то снились кошмары, то… нет, только кошмары. Как ещё можно назвать сон с участием Малфоя? Гермиона сбросила с себя вещи и встала под прохладные струи воды. Несколько минут она просто стояла, подставив лицо под душ. Уже второй раз её не считают за девушку, что Рон, что этот Смит. Что с ней не так? Неужели все дело не только во внешности? Вчера она заметила много восхищенных взглядов, так что же не устраивает парней? Её ум? Всё-таки Гермиона встряхнулась, несмотря на то, что чувствовала она себя просто ужасно, настрой у неё был боевой. Гриффиндорка вышла с душа и поплелась к шкафу. Она не собиралась как-то особенно одеваться, только для того, чтобы на неё обратили внимание. Она достала свою ранее укороченную юбку, одела обычную сорочку, как всегда аккуратно завязала галстук и поправила кудри. Удивительно, но сегодня они не торчали в разные стороны, что немного приподняло ей настроение. Она не стала прислушиваться к совету Джинни по поводу макияжа, и одела мантию, взяв с собой готовую и забитую учебниками сумку. Спускаясь вниз она заметила Симуса и Невилла, бурно обсуждающих будущий матч по Квиддичу со Слизерином. Парни выглядели немного помято, но всё равно встали раньше неё. — Я тебе говорю, мы порвём их! — с гордостью воскликнул Финниган и вскочил на ноги, случайно опрокинув стопку учебников со стола. — О, доброе утро, Грейнджер! — взглянув на беспорядок, он неловко потëр шею. — Вчера ты выглядела восхитительно, все Слизеринки пускали яд. Гермиона тепло улыбнулась ему и покинула гостиную. Не успела она выйти из гостиной, как послышался смех младшекурсников. Они тихо переговаривались и смотрели на хмурую Грейнджер. Девушка решила не обращать внимание на такую ерунду и направилась в Зал. Как только она вошла, все зашептались. Гермиона непонятливо огляделась и с невозмутимым видом прошла к друзьям, как ей послышался голос парня с Пуффендуя. Он приставил палочку к горлу, чтобы увеличить звук своего голоса. — И приз получает Захария Смит! Первый человек пробивший Гриффиндоровские ворота! — послышался хохот, Гермиона недоуменно смотрела на происходящее и потом, подойдя к друзьям, спросила: — Что происходит? — А тебе ли не знать, Гермиона! — вспылил Рон, и Джинни послала ему убийственный взгляд. Гермиона ещё больше удивилась. — Ладно, прости. Я погорячился… — Что я должна знать? — она взяла стакан с соком и начала пить, физически ощущая, как её спину прожигает сотня взглядов. Не зря с утра у неё было плохое предчувствие. — Гермиона, мы, конечно, не поверили этому, — Джинни выразительно посмотрела на брата, и он опустил глаза. — Захария рассказал всей школе, что он выиграл спор и… ну это… Она со стуком поставила стакан. Злость кипела в ней. Что этот недоволшебник посмел сказать?! — Я не ослышалась? — спросила она, смотря в одну точку. Она ещё никогда не чувствовала такой всепоглощающей злости. Наверное, сейчас она понимала Малфоя. Она была уверена, если бы не в Большом зале, она задавила бы Смита на месте. — Значит, все меня считают шлюхой? — она не заметила как громко сказала это, Рон поперхнулся, и неподалеку сидящий Тео Нотт захохотал. Посмотрев в сторону Слизеринца убийственным взглядом, девушка заставила младшекурсников замолчать. — Ты права, Грейнджер! Вот честно, не ожидал такого, — он демонстративно захлопал в ладоши. — 50 очков Гриффиндору! — Закрой рот! — с места молнией поднялся Гарри, до того молчавший. Он не собирался пропускать мимо ушей эти издевательства над его подругой. Она ведь ему была как сестра, которой у него не было. Он не мог допустить этого. И теперь Гермиона удерживала его за локоть, прося о том, чтобы он успокоился ведь им и так хватало проблем, а Грейнджер меньше всего хотелось устраивать конфликты с ненавистным факультетом. Она качала головой и уговаривала не тратить время на таких идиотов. Весь Слизерин смеялся, кроме Малфоя и Блейза. Он видел эту злость в её глазах. Щеки раскраснелись от возмущения, а сама Грейнджер пыталась сдерживаться, сжимая кулаки. Кто-то из младших ткнул его локтем, чтобы он присоединился ко всем, но Драко лишь посмотрел на него так, что тот мигом перестал улыбаться. — Драко, наконец-то мы поняли, кто такая на самом деле эта грязнокровка! — сказала Пэнси и засмеялась, за ней последовали и другие. Грейнджер смотрела то на него, то на неподалёку сидящую Дафну. Та с отчаянием смотрела на в ответ, но Гриффиндорка лишь натянуто улыбнулась. — Господа, своим идиотизмом, вы приводите мой головной мозг к непроизвольному самоуничтожению, так что будьте любезны пройти в сторону мужского полового органа, — повисла гробовая тишина, и Драко возвëл глаза в потолок. Грейнджер удивленно смотрела на него, и он внимательно её оглядел. Он сам от себя такого не ожидал. Зачем он это сказал? Он не должен был вмешиваться… Это не его дело и не должно его цеплять. Во всем виновато то, что он видел, как всё происходило на самом деле. С каких пор тебя волнует правда, Малфой? Это же грязнокровка, это Грейнджер! Зазнайка которая с детства бесит тебя! — Мистер Малфой, прошу вас пройти в мой кабинет после окончания завтрака, — подобным ему тоном сказал крестный и демонстративно отвернулся. Малфой вздохнул и отвернулся, а Гермиона уселась обратно на место. Она всё также удивленно смотрела на него, и он это чувствовал всем нутром. Такое чувство, будто она медленно, но верно обжигает его. Забирается под кожу и впитывается. — Это Малфой так заступился за тебя? — не с меньшим удивлением спросила Джинни то, что сейчас интересовало абсолютно всех. Гермиона взяла стакан и залпом допила содержимое. Она не ожидала этого. — Что за вопросы?! Конечно же, нет! Это же слизеринский гадëныш! — сказал Рон и продолжил есть, а Гермиона поймала подозрительный взгляд Гарри. Он смотрел пристально и хмуро. Грейнджер за столько лет изучила все повадки друга и поняла, что он сейчас что-то подозревает и пытается понять. Она опустила глаза и посмотрела на нетронутую еду. Шепот прекратился и теперь была более сносная обстановка. Гермиона обвела взглядом стол Пуффендуя и наткнулась на Зака. Он смотрел прямо на неё и ухмылялся. Девушка сдержала порыв достать палочку и надрать ему зад. Она сощурилась и почувствовала прямой взгляд сбоку. Почему-то она всегда чувствовала, когда он смотрел на неё. Девушка не обратила внимание на прожигавшего её глазами блондина и продолжала смотреть на Смита, и тот ей подмигнул. Как можно быть таким отвратительным? Сейчас Гермиона просто мечтала стереть с его физиономии эту гадкую ухмылку. Почему-то ей в голову очень не во время пришла одна мысль. Эта улыбочка отличалась от Малфоевской, Смит улыбался более развратно, и она держалась, чтобы не скривиться. Смит взял со стола клубнику и, не переставая смотреть на неё, обмакнул фрукт в шоколаде. Смотря на Грейнджер с этой его улыбочкой, он поднëс ягоду ко рту и, высунув язык, медленно слизнул шоколад, а Гермиона уже не контролировала свою мимику. Лицо само собой выражало отвращение и брезгливость. Это по его мнению было соблазнительно? Может быть для тех, кто до сих пор на него вешается, но не для Гермионы, не после того, как она поняла, каков он на самом деле. В тихом омуте черти водятся… Аппетит окончательно попрощался с гриффиндоркой, и та лишь фыркнула резко отвернувшись, мимолетно словив взгляд Малфоя на себе. Она заметила, что он с силой сжимал зубы и сейчас смотрел туда, куда так недавно пялилась сама девушка. Что это с ним? Почему он такой странный сегодня? В этот момент она заметив движение, поняла, что Малфой достает палочку. В недоумении смотря за его действиями, она нахмурилась. Зачем ему сейчас палочка? Драко сверлил взглядом Смита. Этот подонок, по его мнению, сейчас возбуждал Грейнджер. Куда орать? Лучше бы он этого не видел, просто потому, что сейчас хочет выколоть себе глаза. Какого хрена творит этот идиот? Но больше всего его взбесило, то что Грейнджер, проигнорировав его, продолжала пялиться на него. Он знал, что она чувствовала то, как Драко смотрит на неё. Это было понятно тем, как она покосилась в его сторону. Серьёзно? Клубника? Этот мир реально сходит с ума. Зачем тогда Грейнджер так отбивалась от него, если сейчас пускает свои грязные слюни? Это придурок на весь Хогвартс заявил, что она шлюха, а для неё хоть бы что… Драко сжав зубы достал палочку и прошептав заклинание, которое услышал от Беллы с удовольствием смотрел на корчившегося на полу парня. Это заклинание заставляло внутренности выворачиваться, сердце биться с неимоверной скоростью и перекрывало кислород. Он заслуживал этого. Его нужно бы отдать Беллатрисе с её извращённой фантазией! Гермиона застыла, смотря, как парень побледнел, и на его лице появилась паника. Он схватился за горло и, дрожа всем телом, упал на холодный пол. Один громкий крик заставил весь зал затихнуть, а затем послышались выкрики других студентов. Смит корчился на полу и хватался то за живот, то за горло. На лице появились красные пятна, и к нему уже бежали учителя. Пена появилась у его рта, и парень уже было закатил глаза, как Профессор Снейп проговорил какое-то контрзаклятие, и парень смог дышать. Джинни и Гермиона с шоком и ужасом наблюдали за всем этим. Резко развернувшись, так что волосы хлестнули её по щекам, она уставилась на Малфоя, на то, как он ни в чём не бывало, подперев рукой подбородок со скучающим видом наблюдал за всем этим. Какого чёрта?! Может ли одно утро быть нормальным? Гермиона мимолетно посмотрела на него, когда уходила и заметила, что он смотрел на свою тарелку, а затем посмотрел на неё как-то странно. — Я зайду в туалет и уже сразу приду на урок, — сказала она мальчикам и направилась в противоположную от них сторону. Забини с Малфоем спокойно выходили из зала. Впереди стояли несколько когтевранцев, и они медленно преодолевали очередь. — Ну и что это было? — спросил Забини, улыбаясь какой-то когтевранке, которая строила ему глазки. — О чём ты? — спросил Драко и покосился на мулата. Друг насмешливо посмотрел на него, и Малфой вздохнул. — Не строй из себя дурака, старик. Я не слепой. Так какого хрена ты устроил эту сцену? — более серьёзно спросил Блейз и перестал улыбаться. Драко меньше всего сейчас хотелось слушать советы и наставления, поэтому он просто покачал головой. — Ладно… но ты всё расскажешь. Вечером. — это был своеобразный приказ, и блондин усмехнулся. — Отвали, Забини, — закатил он глаза и услышал, как усмехнулся друг. — Я приду на урок, идите. Блейз лишь кивнул и, подхватив под руку Пэнси, пошёл в сторону кабинета. Драко шёл по коридору, который постепенно пустел, ведь дети не желали опаздывать на уроки. Внезапно его кто-то схватил за руку и дёрнул на себя с такой силой, что Драко от неожиданности поддался. Дверь закрылась, и перед ним предстала лохматая Грейнджер. — О, Грейнджер, не думал, что ты такая горячая, — приподнял брови он, и насмешливо посмотрел на неё. — Не боишься, что дружки поймают? — Какого хрена, Малфой? Что ты творишь? — она подошла ближе к нему и ткнула пальцев в грудь. — Зачем ты сделал это? Как же она ему нравилась в гневе. — Сделал что? — приподнял бровь он и скрестил руки. Грудь девушки вздымалась, и взгляд неосознанно упал на неё. Мантия распахнута, а галстук расслаблен… — Не прикидывайся! Я видела, как ты достал палочку! Он же мог умереть! — она не могла понять, откуда в ней столько злости на него. Или почему она так печётся о Смите, когда сама того не понимая, хотела сделать это самостоятельно. — И зачем же ты его выгораживаешь? — глаза резко похолоднели. — Значит, ты не отрицаешь? — самодовольно сказала девушка и прямо посмотрела на него. — А я и не признавался, — он поддался вперёд, и Гермиона только сейчас поняла, как близко они находились. Сглотнув она сделала шаг назад, и услышала его смешок. — Верни мою палочку! — холодно сказала она, и Малфой склонил голову набок. Она закатила глаза. — Не заслужила, — пожал плечами он и осмотрел помещение. Это был старый кабинет Трансфигурации, в котором давно не проводились уроки и, наверное, столько же не убирались. Драко не понравился тот властный тон гриффиндорки, и он решил немного повеселиться. Смотря, как растёт в ней возмущение, он был доволен. — Что, прости? — вскинула брови Грейнджер. — Малфой, ты хоть понимаешь всю абсурдность данной ситуации? Он лишь фыркнул. — Слушай, Грейнджер — неожиданно начал он после минутного молчания, и девушка вздрогнула. Ему пришла гениальная идея, и глаза загорелись азартом, что и насторожило Гермиону. — Ты ведь хочешь вернуть палочку? — он замолчал для пущего эффекта. — Тогда исполни одно моё желание, и я верну её… Девушка застыла, словно громом поражённая. Она понятия не имела, что могло прийти Малфою в его воспалённую голову. А унижаться перед ним она не собиралась. — Ты понимаешь, что до урока осталось двадвадцать минут? — она пыталась достучаться до него, но было видно, что на данный момент это бесполезно. Драко сделал несколько шагов в глубь кабинета и посмотрел на неё. — А кто сказал, что исполнять будешь его ты сейчас? Или ты струсила? — прищурился он. — Я не струсила, ясно? Это просто нелепо! — она развела руки и закатила глаза, а усмешка Драко стала шире. — Ты боишься моего желания, так ведь? — с дьявольской улыбкой проворковал он. Осмотрел её с ног до головы и облизнул нижнюю губу, медленно обхватив зубами, словно думая о чём-то. Грейнджер проследила за этим и одернула себя. Покраснев, она снова зло посмотрела на слизеринца. — Грейнджер, тик-так! Время не ждёт… Чем больше ты размышляешь, тем меньше времени, — он взглянул на свои позолоченные часы. — Ну, раз такое дело, я пошёл! До встречи! Он уже прошел мимо неё к двери и протянул руку к ручке, как его остановил резкий голос. — Ладно! — слишком нервно… — То есть, говори, чего ты хочешь, Малфой! — увидев его улыбочку она подняла указательный палец вверх. — В пределах разумного! Драко знал, что она согласиться. Куда же Грейнджер без её палочки-выручалочки? Он самодовольно улыбнулся и направился обратно к парте. Несколько секунд задумчиво смотрел, как она нервно покачивается на месте, сжимает то разжимает пальцы. Вдруг он резко подошёл к ней вплотную, и она смело посмотрела ему в глаза. Он выждал театральную паузу, наклонился и провёл носом по её скуле. Гермиона прикрыла глаза. Вдохнув запах её волос, он прошептал ей на ухо. — Просто не сопротивляйся… — и резко ушёл оставив её одну по среди пустого кабинета с закрытыми глазами. Девушка медленно втянула в себя воздух, схватила сумку и вышла. В коридоре Гермиону догнала Дафна. Она поравнялась в ней, и гриффиндорка ей улыбнулась. — Не парься, Гермиона, ты бы знала какие слухи ходят про меня, — она засмеялась. — Я много думаю об этом и понимаю, что людям нужно хоть как-то выплескивать свои негативные эмоции. Вчера умерла девушка, да, мы не были лучшими друзьями, но находились под одной крышей, и это многое означает, на её месте мог быть любой, — Гермиона любопытно посмотрела на блондинку, ведь девушка только что озвучила её собственные мысли. — Сегодня никто об этом не вспомнил, ведь у них есть уже другая, более значимая пища для промывания костей, — она грустно усмехнулась. — К сожалению, некоторые люди охотнее соглашаются верить в ненависть, чем в любовь. Не думаю, что это надо оправдывать разбитостью сердец и страхом быть преданным или обманутым, хуже то, что многим на самом деле интересно жить в сплетнях и соваться в чужие дела. Когда сердце тусклое, а душа пустая, любовь не греет душу, человеку приходится находить интерес в жизни через негатив и осуждения тех, до кого им не дорасти. Я разбираюсь в людях, Гермиона, и ты одна из самых чистых людей. — Знаешь, Дафна, я думала, что ты такая же, как все слизеринки, но на самом деле больше всех понимаешь меня именно ты. Хоть мы и не дружим с детства, но я уверена мы станем хорошими подругами, — и Гермиона подмигнула ей, а Дафна радостно взяла её под ручку и повела в к совместному уроку ЗОТИ. — Помни, сегодня ровно в десять на нашем месте. Обговорим всё и отправимся. Девушка кивнула, и они зашли в кабинет, вызывая удивленные взгляды остальных. Профессора ещё не было, поэтому студенты переговаривались между собой, но как только увидели девушек замолчали. — Даф, что ты делаешь с этой? — с отвращением спросила Пэнси. — Грейнджер, как себя чувствуешь в роли шлюшки? — Тебе ли не знать, Паркинсон, — закатила глаза Гермиона и отметила, что мальчиков ещё нет. Послышались одобрительные смешки слизеринцев, и Гермиона села рядом с Невиллом. Если Смит надеялся на то, что она закроет на это глаза, то он сильно ошибается. — Как ты смеешь! Грязнокровка! — послышался возмущенный голос Пасни, и Гермиона закатила глаза. — Вот мне очень интересно, ты всегда будешь липовой копией Малфоя или придумаешь что-то более оригинальное? — скучающей интонацией спросила Гермиона и с вызовом посмотрела на возмущенную девушку. Дафна хмыкнула, и та бросила ей уничтожающий взгляд. — Не заговаривайся, Грейнджер, — просто ответил Малфой, даже не посмотрев в её сторону. Он лениво развалился на стуле и крутил в пальцах перо. Паркинсон поправила тёмные волосы и посмотрела на Гермиону так, будто Малфой сейчас из кожи вон лез для того, чтобы защитить её честь. Гриффиндора лишь закатила глаза и отвернулась. День только начался, а настроение паршивое. Всё, чего сейчас хотела девушка это оказаться в своем родном доме возле теплого камина, ощущать запах горячего шоколада и слушать голос мамы с кухни, которая что-то ей рассказывала. Затем встретить с работы отца и обнять его. Пререкаться в шутку только так, как они умеют. Она открыла глаза когда в кабинет зашёл Северус. Повисла тишина, которая была уже привычной на уроках Снейпа. — Я надеюсь, у всех готова домашняя работа и… — он не сумел договорить, так как дверь с шумом отворилась, и в проходе застыли Гарри с Роном. Профессор медленно перевёл на них взгляд. Гермиона мысленно ударила себя по лбу, на сколько они могут быть бесстрашными, чтобы опоздывать и врываться без стука на урок Снейпа. — Минус пятнадцать очков, Поттер — ледяным голосом процедил он, и мальчики, опустив голову, направились к своим местам. — Что задержался в туалете, Поттер? — заговорил рядом с Драко сидящий Гойл, и слизеринцы засмеались. — Закрой рот! — сорвался Гарри, и тут же стушевался получив грозный взгляд Снейпа. — Мисс Грейнджер, прошу сядьте рядом с мистером Малфоем, а вы мистер Гойл сядете на место Грейнджер. Гермиона так и застыла с пером в руке. Почему Снейп её так ненавидит? Неохотно она встала и освободила место, поймав взгляд Гарри, всего лишь покачала головой и натянуто улыбнулась. Драко сидел на последней парте с каменным лицом, никак не выдавая истинных эмоций. — И так. Лучший способ борьбы с дементорами. Как вы знаете, дементоры страшны тем, что высасывают счастье и радость из всего живого. Эмоции — это своеобразная пища дементоров. Они способны чувствовать страх, что и привлекает их к жертве. Эти существа также могут чувствовать радость, когда кто-то умирает, или гнев. Дементоры полностью полагается на свою способность чувствовать эмоции и физическое или психическое здоровье и, возможно, не могут отличить одного человека от другого. Так какой же способ борьбы с дементорами наилучший? — профессор обвëл взглядом учеников. — Мистер Малфой, прошу. Гермиона сидела неподвижно уже несколько минут и никак не обращала внимание на слизеринца. Никто уже не смотрел на них косо, ведь их не раз сажали вместе. — По моему мнению, лучше всего закрыть свой разум от них, тем самым не позволяя увидеть счастливые воспоминания, — без эмоций сказал Драко и откинулся на спинку стула, проведя рукой по волосам. — Хороший вариант, но это требует хорошей подготовки да, мистер Поттер? — с нажимом спросил он Гарри. Поттер сверлил взглядом профессора, но ничего ему не отвечал. Гермиона решила прекратить этот цирк, и отвлечь профессора от Гарри. Он и так последнее время на взводе, и это может стать ещё одной проблемой. — Профессор, я думаю, что вызвать Патронуc намного легче того, что предложил Мистер Малфой, — вдруг она замерла. Какого…? Что он творит? При всех? Малфой, не выражая абсолютно ничего, положил ладонь на бедро Гермионы, немного приподнимая юбку и обнажая кожу. Она посмотрела на него с шоком, и он лишь прошептал одними губами слово «желание». Девушка сглотнула и продолжила вся красная: — Нет уверенности в том, что мы сможем достаточно хорошо использовать окклюмецию, — она запнулась так, как рука поползла вверх вызывая табун мурашек. Мерлин… — Ведь это довольно сложно и не все волшебники способны на это, тем более это требует хорошей подготовки. — Драко несильно сжал ладонь на внутреннем бедре, и она вздохнула. Он был в опасной близости от трусиков, и она лишь с силой сжала бедра в порыве удержать его руку, но сделала хуже ведь он дотронулся мизинцем до слегка мокрого белья. — Поэтому, я думаю, что патронус наилучший способ, ведь он работает, как защита, — она еле выдохнула. Драко сам еле сдерживался. Зная, что он сейчас касается мокрой из-за него Грейнджер, сносило крышу. Это было странное чувство. Полностью поглощающее. Она схватила его за запястье, но он всего лишь посмотрел на неё, и она с отчаянием убрала руку. — Вы правы, мисс Грейнджер, но могу вас уверить, что и Патронусом владеют не все волшебники. В этом случае вариант мистера Малфоя более эффектный: закрыв своё сознание, становишься невидимым для дементоров. В этом есть рациональное зерно, поскольку вызов Патронуса, особенно телесного — заклинание не из простых. С вами всё в порядке? — Д-да… — Малфой начал делать плавные движения, и она задохнулась в этих ощущениях. Это был словно фейерверк, взорвавшийся в животе. Прикосновения Малфоя обжигали, и Гермиона еле сдерживалась, чтобы не застонать. Малфой хотел одного. Просто опрокинуть её на эту парту и взять. Дико, жадно, глубоко… чтобы мышцы сводило от наслаждения, так, чтобы она сорвала голос крича его имя. Чтобы её идиоты дружки видели, как он медленно погружается в неё, ускоряясь… Снейп развернулся и прошёл к доске. Послышались одобрительные смешки слизеринцев, мол видите, вы как всегда в проигрыше. Но Гермиона не обращала внимание, она смотрела на доску, невидящим взглядом и чувствовала, как её прожигают серые глаза. Пальцы Малфоя двигались то медленно, то быстро. Гермиона тихо выдохнула и слегка расслабила бедра, от чего рука Малфоя смогла уже свободно двигаться. Он сходил с ума! Сжимая зубы, он еле сдерживался, и когда Гермиона заерзала на стуле, он понял, что она скоро придёт к концу, поэтому медленно разведя в сторону трусики Грейнджер, он провел рукой по промежности, и она до крови закусила губу. Второй рукой Драко достал палочку Гермионы и медленно положил ей её на колени. — Малфой… — прошептала она и уже была готова взорваться, выпуская этот шквал эмоций, как он резко убрал руку и начал записывать лекцию, но знала бы Гермиона, как сложно ему было оставаться невозмутимым.

***

После уроков Гермиона с Джинни направились в гостиную Гриффиндора. Гермиона в пол-уха слушала Джинни, которая, что-то рассказывала про какую-то ведьму с «Пророка». Она до сих пор была оглушена тем, что произошло на уроке. Гермионе было противно от себя, она чувствовала себя омерзительно! Позволить такое вытворять с собой посреди урока! Но тёмная сторона девушки всё же ликовала, ведь Гермиона Грейнджер всегда уверяла себя, что такого никогда не случиться, это неприемлемо, и сейчас доказала обратное. Джинни проговорила пароль, мимолётно взглянув на Грейнджер. Портрет отодвинулся, впуская учениц. Как только девушки зашли внутрь, то увидели Симуса который пытался трансфигурировать стол в надувную куклу, из-за чего хохотала добрая половина гостиной, а девочки лишь покачали головами. — Гермиона, пошли к Хагриду? Как раз прогуляемся… — Джинни сняла свою мантию и раскинулась у себя на кровати. — Через пол часа нам нужно идти в Большой зал, как сказал Дамблдор, — повернулась она к Джинни и, нахмурившись кивнула. Девушка не прочь была прогуляться и проветрить голову… Гермиона до конца не поняла вопрос Джинни, но, слава Мерлину, её отвлекла влетевшая в комнату сова. Это было странно, потому что очень редко вот так в комнату приходили письма. Джинни резко встала и направилась к сове, пока Гермиона пыталась найти той вкусняшку. Уизли раскрыла письмо и тут же удивлённо уставилась на него. Грейнджер подозрительно посмотрела на неё, но решила дать ей время прочитать и ничего не спрашивать. Сова улетела, а Гермиона присела на кровать. — Что-то случилось? — наконец-то подала голос девушка, и Джинни подняла на неё взгляд полного удивления и одновременно отвращения. — Это письмо от нашего дальнего родственника Джона. Я слышала о нём лишь раз и то когда была маленькой и бабушки шушукались между собой. Говорят, он отказался от нашей семьи и уехал в Испанию, заработав немалую сумму денег. — Да, но зачем ему писать тебе? — медленно спросила Гермиона. Девушка даже не подозревала, что есть кто-то отказавший от такой замечательной семьи. Наверняка, он такой же гнусный и самовлюблённый, как и все слизеринцы. — Вот здесь всё становится гораздо интересней! Ты лучше спроси, зачем он покупает нам платья за несколько тысяч в подарок! — повысив голос, произнесла Уизли, и Гермиона поражено ахнула. Зачем ему это? — А… — она не могла и составить вопроса, — что он пишет? — растерянно спросила Грейнджер. Он мог сделать подарок Джинни, это понятно, но зачем ему Гермиона? Он её не разу не видел, так какое ему до неё дело? — Лучше сама прочитай… — и Джинни передала письмо Гермионе. « Дорогая, Джинни! Наверное, ты не помнишь меня, но такой славной девочки, как ты в детстве, я не встречал. Я думаю пришёл черед узнать тебе всю правду. Как я понял, ты слышала, что я отказался от семьи и уехал зарабатывать деньги. От части это правда, но ты будешь думать совсем по другому, когда узнаешь истину. Я любил девушку. Очень любил. Я не мог прожить и дня без неё, но наша семья не приняла бы это, я думаю ты понимаешь, о чём я, это было бы сильным ударом. Сначала всё было хорошо, мы начали тайком встречаться, но в один день я узнал, что она должна выйти замуж за другого. Я был в отчаянии и поэтому рискнул и рассказал все своему отцу, он был в бешенстве, ведь всю жизнь семья моей возлюбленной оскверняла нашу семью. Он назвал меня предателем, неподобающим сыном! Это было невыносимо… вскоре она и вправду вышла замуж, а я собрал вещи и покинул страну, лишь бы оказаться подальше от всего этого… Теперь ты знаешь правду, Джинни. Я надеюсь на твое понимание, ведь если в моих силах исправить мнение в родственнике, я этим воспользуюсь. Ты, наверное удивилась, когда увидела те самые платья у себя в комнате. Дело в том, что продавец мой старый друг, он узнал тебя и написал мне об этом. Я решил немного побаловать тебя и твою подругу. Надеюсь бал прошёл великолепно.

Искренне твой, Джон.

Гермиона удивлена. Очень удивлена. Значит он любил слизеринку. Но… что-то здесь не складывалось. — Я не знаю, что именно, но что-то здесь не чисто… — задумчиво посмотрела на Джинни Грейнджер. Та медленно кивнула. — Нужно будет перечитать его более внимательно. — Думаю, Рону пока знать об этом не нужно, и… — она ещё больше нахмурилась. — Гарри тоже, — выдохнула Гермиона вместо Джинни. Как же она устала от этих тайн…