Сезон 2: Игра плюс

      Дуло пистолета — чёрная, бездонная, гипнотическая тьма внутри. Характерный щелчок — сняли с предохранителя. Палец лёг на спусковой крючок.       — Игра теперь принадлежит мне, — холодно произнёс глубокий голос с лёгкой хрипотцой. Баквит был одет в чёрный пиджак — чёрный, словно ночь над Энвеллом, с которой смешались сероватые оттенки рассвета на горизонте. Ларсен судорожно сжал рукоять меча, оглядел зал в поисках спасения, но наткнулся лишь на искажённое страхом лицо Марии, навеки застывшее в янтаре. Возможно, это и к лучшему, вдруг подумалось ему. Неудавшаяся жизнь, которую он разрушил своими руками, наконец-то оборвётся. Но отчего-то в тёмно-карих глазах, почти чёрных, словно безлунная ночь, заблестел ужас, смешанный с болью и надеждой. В этом отчаянном блеске угадывалось желание жить.       — Нет, ты не можешь. Ты… не убьёшь меня.       Новый босс Энвелла усмехнулся. Забавно, что эти слова произнёс именно создатель. Ведь себе он, будучи владельцем Энвелла, позволял такие вещи, что убийство по сравнению с ними казалось невинной шуткой.       — Ошибаешься. Теперь я могу делать всё, что захочу. — На губах Баквита появилась хищная улыбка. — А тебе в этой игре осталось сыграть только одну роль, такую же жалкую, как и ты сам.       Прогремел выстрел. В попытке уклониться от пули Ларсен рухнул на пол. С губ сорвался слабый стон. Пуля попала в предплечье, и создатель беспомощно разжал пальцы, ещё секунду назад отчаянно сжимавшие рукоять меча. По залу пронеслось эхо ещё одного выстрела.       Что теперь? Портал кто-то закрыл, выйти не представлялось возможным. Оставался один выход, и то — если повезёт…       Преодолевая боль, Ларсен попытался отползти в сторону, но спустя мгновение почувствовал ещё более сильное жжение в боку и словно издалека услышал собственный полный боли вопль.       Мир расплывался перед глазами, словно огонёк свечи за мокрым стеклом, и по прошествии нескольких мгновений, тянувшихся едва ли не вечность, сознание наконец окутала спасительная темнота, а боль на какое-то время утихла.

***

      Закреплённая на невысоком штативе камера пару раз мигнула, настраивая фокус. Размытое изображение стало значительно чётче.       — Всем привет, меня зовут Филипп Черных, — раздался приятный голос, чуть искажённый помехами. В объектив глядел светловолосый парень с широкой улыбкой. В его лазурных глазах плясали озорные огоньки. — У меня сногсшибательная новость для вас, ребята. Я начал делать игру! — гордо заявил Филипп. Конечно, будь здесь его друг Вик, взявший на себя большую часть обязанностей, он не счёл бы это столь великим достижением, но в рекламном ролике подробности процесса разработки можно было и опустить. — Сюжет таков: четверо подростков находят странный ноут и переносятся в мир, где всё по правилам компьютерных игр… — Филиппа прервал скрип входной двери. Подросток насторожился и сконфуженно умолк.       — Фил… Чем ты тут занимаешься?! — вкрадчивый голос Вика застал врасплох.       — А, привет, бро, э… вот, видео… снимаю, — неумело играя саму невинность, промямлил Фил, предчувствуя скорый провал своего гениального плана по раскрутке проекта.       — А ты случайно не знаешь, почему у меня из сейфа пропал Читерский Куб? — продолжил наступать приятель будущего прогеймера.       — Эм, какой Куб? Ах… ты про Тот Самый Куб! Откуда он у меня возьмётся? — принялся отпираться Черных, старательно избегая взгляда друга и надеясь, что Куб, так некстати забытый прямиком на столе, да ещё на самом видном месте, волшебным образом испарится. Но тот продолжал предательски поблёскивать в свете настольной лампы. Повисла тишина. — Не имею ни малейшего понятия, как он здесь оказался! И кстати, «Фил-обезьяна» — обидный пароль, — заметил Фил, оскорблённо поджав губы.       — Зато динамичный, запоминающийся и честный, — самодовольно хмыкнул Вик. Но уже спустя секунду брови Сменкина медленно, но верно поползли вверх. — Погоди, откуда ты знаешь пароль, если не взламывал сейф?! — сообразил отличник.       — Я? Откуда? Ну… — промямлил Фил, с досадой осознав, что невольно сболтнул лишнего. — Интуиция?       — Всё-таки больше напоминает на взлом. — В дверном проёме показались Кира и Арт. Первая многозначительно погрозила другу кулаком.       — Колись!       — Ладно, ладно, забирайте, — сдался Фил. — В целости и сохранности, ни царапинки! Считайте… что я его для вас берёг. Достаточно простого спасибо.       Не сговариваясь, ребята страдальчески закатили глаза. Всё, что когда-либо попадало на сохранение к Филу, давным-давно было разбито, потеряно, сожжено, а в лучшем случае — конфисковано учителями на постоянной основе. Так что Вик подоспел как раз вовремя, чтобы не дать бесценному артефакту погибнуть бесславной смертью.       — А что? Сейчас в производстве сплошная халтура! Я гораздо надёжнее какого-то несчастного сейфа! — гордо выпятил грудь Черных.       — Вынуждена согласиться, учитывая тот факт, что даже ты умудрился его взломать, — протянула Кира.       — Эй, что это за намёки?! — оскорблённо прижал руку к груди Фил.       — Давайте, пожалуйста, хоть раз обойдёмся без разборок на пустом месте, — вздохнул Арт, но вдруг осёкся. — Этого… не может быть, — пробормотал он и ошеломлённо замер, запрокинув голову. Куб плавно взмыл в воздух, покружил немного и вспыхнул золотистым светом. Грани проворачивались сами по себе, складываясь в замысловатые комбинации. Последовали растерянные восклицания:       — Как?       — Это что?!       — В смысле?!       — Фил, если это снова твои шуточки…       — Нет-нет, что ты, я тут ни при чём, клянусь!

***

      В канализации стоял отвратительный затхлый запах. Человек, чьё лицо надёжно скрывал чёрный капюшон, сливаясь с окружающей тьмой, затаился в небольшом проёме, который, вероятно, когда-то служил входом в ныне доверху заваленный металлоломом потайной туннель. Только сюда пока что не добрались марионетки главного босса. Мёртвую тишину нарушал только приглушённый грохот воды в трубах. Человек огляделся, вслушиваясь в окружающий мрак, и, решив, что оторвался от преследования, неосмотрительно сбросил капюшон. Ещё один из его бесчисленных промахов.       — Ларсен! Вот так встреча! Я успел соскучиться, — полный ядовитого сарказма голос Баквита звучал как приговор.       На создателя безумным градом обрушились выстрелы. Ларсен сломя голову кинулся прочь.       — Баквит, пожалуйста, дай мне объяснить! — выдавил создатель, тщетно пытаясь унять лихорадочно бьющееся сердце. Лёгкие горели, но остановиться даже на секунду означало подписать себе смертный приговор.       Ответом ему стало молчание и ещё несколько выстрелов.       Ещё немного. Всего пару секунд.       Мужчина проворно юркнул в спасительный дверной проём, надёжно скрытый обломками полуразрушенной стены, и, прильнув к покрытой ржавчиной трубе, затаил дыхание.       — Где ты? В кои-то веки пора прекратить играть в прятки. Зарыл голову в песок и веришь, что всё исправил. Кое-что никогда не меняется, — неприязненно выплюнул босс, устало опустил голову и досадливо пальнул в произвольном направлении. — Ну, выходи, я сегодня добрый, долго мучить не буду. — Грянул раскатистый смех, в котором улавливались нотки безысходности, отчаяния, ненависти. Ларсен забыл, как дышать, и лишь молился, чтобы его не нашли. Баквит понял, что сейчас ничего не светит, и нехотя удалился, угрожающе бормоча сквозь зубы:       — Ну-ну, ты так просто не отделаешься, а когда я тебя отыщу, твоя судьба — и судьба игры — решится…       Выждав, пока шаги стихнут, а их последнее эхо утонет в хитросплетениях бесконечных коридоров, создатель зажёг небольшой фонарь. Да, ошибки быть не могло! Аварийный тайный выход из игры. Проделав сложные манипуляции с давно заброшенной техникой и помолившись небесам, чтобы всё работало, Ларсен нажал на кнопку «Сохраниться и выйти»…

***

      — Ладно, допустим, что ты здесь ни при чём, — с сомнением протянул Арт. — Но тогда что это за фигня?       Словно в ответ на его вопрос, Куб издал громкий щелчок и медленно опустился на пол. Грани окутал янтарный свет. Сперва мягкий, затем — беспощадно яркий. Но спустя несколько секунд он вновь потускнел, и ребятам удалось разглядеть фигуру молодого мужчины, облачённого в грязный чёрный комбинезон. Слегка покачиваясь, он сделал осторожный шаг вперёд и, кажется, попытался что-то сказать, но только слабо застонал привалился к стене в попытке удержать равновесие.       — Ребята, этот чувак что… из той самой игры?! — робко пробормотал Фил. — Знаете, во всяких приключенческих романах и фильмах с таких вот сцен начинается самая жесть! — заявил он, невольно напомнив друзьям о событиях трёхлетней давности. Но фильмы тем и прекрасны, что события в них — лишь игра актёров, следующих определённому сценарию, а ребятам пришлось узнать на собственном опыте, каково это, когда сценарий своего спасения приходится создавать собственными руками. И повторять этот опыт никому из них совершенно не хотелось.       — Ты читаешь мои мысли! — выдохнул Артём, стараясь скрыть гнев и страх. В них с друзьями точно встроены магниты с уникальным свойством притягивать неприятности, другого объяснения он найти не мог.       Ларсен мало что осознавал. Этот переход отнял безмерно много сил, в глазах темнело, кружилась голова, последнее, что он увидел — обеспокоенные лица четверых детей.       Выдохнув дрожащим шёпотом:       — Получилось! Я в безопасности… — он без сознания рухнул на пол.       — Так, что делать будем? — протянул Фил, когда ошеломление немного подулеглось.       — Если он и правда из игры, думаю, вызывать врача не стоит. Это ведь бот — электрическое создание, — скрестила руки на груди Кира.       — Фил, твои родители ведь завтра приедут, да? — полюбопытствовал Вик.       — И?       — Тут им и займёмся, — подытожил отличник. — Кстати, похоже, что это обычный человек… — он осмотрел пока ещё незнакомца, нащупал гулко бьющийся пульс и, прильнув ухом к губам мужчины, услышал шум слабого дыхания.       — Нужно привести его в чувство, — констатировал Мещеряков. — И задать пару вопросов.

***

      Выстрел, другой, третий… Темнота, лазер, боль в теле и слабость, всё плыло перед глазами… Сон беспокоен и некрепок. Руки ломило, ноги устало ныли из-за необходимости беспрерывно бежать от преследования…       Веки задрожали, гул в ушах притих, глаза открылись, сознание немного просветлело.       — Вам лучше? Встать можете? — Худенькая девушка лет пятнадцати с любопытством склонилась над незнакомцем и тут же недовольно сдула с лица фиолетовую прядку. — Я Кира, это Вик, Фил и Арт, — представила компанию Сменкина, уставившись выжидающим взглядом карих глаз на оторопелого мужчину.       — Я Ларс… — осторожно ответил тот и медленно приподнялся на локтях, стараясь игнорировать ломоту во всём теле. — А где я? — он ещё не вспомнил произошедшего, параллельно пытался разобраться, что к чему: дети, провалы в памяти. Как всё запутано. Хаотичные потоки информации сдавили черепную коробку, вызвав новый прилив головной боли.       — Добро пожаловать в мои роскошные хоромы! — торжественно вскинул руки светловолосый мальчуган с задорными искрами в голубых глазах. Кажется, Кира назвала его Филом. Остальные снисходительно переглянулись: скучно человеку, развлекается как может… Конечно, не место и не время, но кого это волнует?       — Несчастные жители Энвелла… замороженные игроки… марионетки и выстрелы… он сказал, что игра пострадает! — несвязно зашептал раненый, упорно пытаясь восстановить провалы в памяти. Картинка постепенно складывалась.       Друзья побледнели, по-своему истолковав сбивчивый рассказ мужчины.       — Так, — заключил Арт, — переварив всё, что он сказал, можно понять, что мы имеем дело с… ну… вы сами уже поняли, о ком я.       — Моргарт! — в унисон выдохнули Кира, Вик и Фил. Ларсен, неприязненно поморщившись, отрицательно покачал головой.       — Нет, Моргарт тут ни при чём… Честно, лучше бы он! — досадливо пробормотал мужчина.       — Но если не Моргарт, тогда кто? — напрягся Вик. Что-то не вязалось. Больше никто не мог натворить таких дел!       — Он! Он сказал, что игра принадлежит ему! — В голове замелькали размытые, обрывистые воспоминания трёхлетней давности. Тогда Ларс ещё легко отделался, учитывая… А впрочем, определённые детали будет разумнее умолчать.       — Кто?! Кто сказал?!       — Баквит!       Последовала краткая пауза. Фил расплылся в улыбке:       — Пф-ха-ха, ну если он способен на какие-то страшные злодеяния…       — Он чуть не убил меня! — вспыхнул Ларсен. — Преследовал в течение трёх лет и мучил всех жителей Энвелла!       — Оу, всё, молчу, молчу…       — Это правда Баквит? — осторожно переспросил Арт, осуждающе покосившись на друга. — Он хотел убить тебя и творит с игрой что-то ужасное?       — Не представляете, насколько…       Создатель рассказал так. Дело в том, что Баквит пал до настоящей тирании. Он морил жителей Энвелла голодом. Те ели донельзя мало — только чтобы выжить. Марионетки то и дело рушили всё вокруг. Ларс же в бегах всячески старался помочь жителям игры: добывал пропитание, топливо, ресурсы, рискуя жизнью каждый раз, и тем самым сохранял хоть что-то от прежней игры «Герои Энвелла».       — Трудно поверить, — поджал губы Мещеряков.       — Но, похоже, это так. Что же, я вас поздравляю, опять биться с ботами — что может быть хуже?!       — Битва с самим Баквитом — управляющим ботами! — рассудил Арт.       — М-да уж, логично.       — Что будем делать?       — Действовать — это единственный выход!       — Так, это, конечно, очень героические слова, но как именно «действовать»?       — Ну, не думал об этом… А что мы можем сделать? — обратился парень к Ларсу.       — Единственный выход — отправиться в игру и драться.       — Я этого и боялся, — окончательно поник Арт. — Кстати, а ты вообще кто? Какое отношение ты имеешь к игре? — вспомнил парень.       — Я один из создателей и первопроходцев игры, — ответил он невесело, вспомнив о товарищах.       — Ого! — обнадёжился Вик. — А вернуть пострадавших игроков…       — Не могу. — Тотчас рухнула надежда. — Когда мы оказались в плену у Моргарта, Баквит передал вам кубик, и вы заняли место игроков. Потом, как вы знаете, куб попал к Моргарту, затем вы его одолели, и хоть кубик и остался у вас, ноутбук разбился, и ваша игра не сохранилась, поэтому Баквит теперь может всё то же, что мог Моргарт когда-то. Поскольку тот повержен, Баквит занял место финального босса, а я не имею над Энвеллом никакой власти, — объяснил создатель, решив, что до поры не стоит посвящать подростков в подробности и упоминать о главном механизме управления игрой.       — Круто! Наши дела ещё хуже, чем предполагалось! — резюмировал Фил, запуская руку в волосы.       — А чего он хочет добиться? — воображение Арта услужливо, в красках, в деталях обрисовало руины Питера, людей, обращённых безмозглыми зомби, и парня передёрнуло.       — Не знаю, но реальный мир, похоже, ему не нужен, — снял напряжение Ларсен. Последовал дружный облегчённый выдох. — Слушайте, — создатель закусил губу, понимая, о чём собирается просить, но также осознавая, что один не сможет спасти ни товарищей, ни Энвелл. — Вы… поможете мне?       Ребята засомневались. А стоит ли впутываться в непонятные игры Баквита, рисковать своими жизнями ради виртуального мира? В прошлый раз ребята имели дело с врагом, который чётко и ясно выразил намерение вторгнуться в их родной город. Теперь же ничто не обязывало ребят взваливать на себя сомнительное бремя героев. Да, обидно, что Баквит слетел с катушек, но это не повод переворачивать свою жизнь с ног на голову. Ставить на карту семьи, друзей, учёбу, мечты, цели.       Вик вспомнил Вэл. Прислушался к чувствам. Он до сих пор любил её, такую загадочную. Но, скорее всего, будем реалистами, вернуть лучницу нельзя, так стоит ли начинать? Ну а если есть шанс? Фил подумал про королевство. В его семье никогда не было достаточно средств, чтобы позволить себе всё, что захочешь. И Черных сам виноват, что всерьёз его мало кто воспринимал, не говоря уже про почёт и уважение. А в Энвелле у Фила всё это появилось. И он был не прочь снова встретиться с шахтёрами, к которым прикипел. Более того, они нуждались в помощи. Вдруг они там сейчас умирают и ждут короля?       Киру разбирали страх и любопытство. Хотелось раскрыть все тайны Энвелла, снова окунуться в приключения, как в средней школе, сбегать с уроков вместе с мальчишками и прыгать в сумасшедший круговорот событий, но выжить тоже неплохо бы… По правде, Кира всегда предпочитала общаться с мальчиками, среди девчонок она откровенно скучала. А когда сдружилась с Артом, Виком и Филом, оказалась в своей тарелке. И если они решатся, Кира — с ними.       Арту, конечно, нравилось помогать другим, но думать он тоже любил. И нашёл в новой игре больше минусов, чем плюсов. Друзья начали наперебой уговаривать его присоединиться, как минимум чтобы выяснить мотивы Баквита. Настоящие причины своего рвения они оставили при себе. Мещеряков серьёзно задумался. Ему, конечно, было необязательно всюду следовать за своими друзьями, и если они хотели, то пожалуйста. Вот только… Только он не сможет спокойно сидеть за партой или рубиться в приставку, пока важные для него люди, возможно, падают в пропать, ранены, дерутся насмерть или томятся в плену. Уверенный, что не раз пожалеет, но поступает правильно, Арт выпалил, пока не передумал:       — Так и быть, как нам попасть в игру?