Девочка с непримечательной фамилией и ярким именем

      Видимо, первое волшебство, которое будущий ученик видит перед собой, — это алый поезд Хогвартс-Экспрес, ведь невозможно же, чтобы старомодный паровоз мчался со столь невероятной скоростью. Пейзажи и дома мелькали так быстро, что непривыкшему глазу было тяжело смотреть, и очень скоро появлялась рябь в глазах. Однако я настойчиво протирала глаза и продолжала вглядываться в окно. Ещё месяц назад, не знавшей ничего о существовании школы чародейства и волшебства — Хогвартс, мне, любознательной с детства, не хотелось пропустить ни малейшей детали.       В купе я была не одна и поэтому вскоре, устав от лицезрения пейзажа, стала с интересом разглядывать сидевших напротив слизеринца и гриффиндорца. В принадлежности их к этим факультетам я не сомневалась, так как нашивки на чёрных мантиях говорили сами за себя. Прочитав Историю Хогвартса от корки до корки, про любой факультет я хоть доклад писать могла.       Мальчики весело о чём-то говорили и иногда бросали заинтересованные взгляды на меня, что даже в какой-то степени раздражало. Нет бы смотрели прямо или заговорили, но создавалось впечатление, что они просто испытывали моё терпение.       — Привет, — наконец поздоровалась я, сдавшись первой в нашем немом поединке. Потом, всё же вспомнив о правилах приличия, протянула руку одному из них. Если верить нашивке, распределён он был на львиный факультет, а там, как говорилось в книгах, учатся благородные храбрецы.       — Привет, — он пожал протянутую руку, поздоровался в ответ и тут же добавил: — Я Гарри Поттер, а ты? — Второй тоже навострил уши и чуть повернул от окна голову.       — Я Вивиан Смит. Приятно познакомиться, — обрадовавшись, что всё обошлось без неприятностей, и совсем расслабившись, я улыбнулась новому знакомому.       — Ты полукровка? — задал вопрос второй мальчик, разглядывая меня с каким-то пренебрежением, которое мне сильно не нравилось, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.       — Нет. Я маглорождённая, — честно ответила я, ибо обманывать сейчас было бы очень глупо.       Слизеринец скривил губы, а Поттер начал судорожно вытирать руку об обивку сидений. Видя этот жест, мне стало очень неприятно. Я свела брови, хмурясь, а улыбка мигом сошла с лица.       — Между прочим, маглорождённые — тоже люди, и от чистокровных они не многим отличаются, — с обидой произнесла я, сглатывая неприятный ком в горле и смаргивая подступившие слёзы.       «Нет, я не могу так просто позволить им испортить мне настроение», — подумала я, глядя в белёсые глазки второго мальчика, который чем-то напомнил мне хорька.       — Между прочим, — передразнил меня слизеринец, — ещё ни одна грязнокровка не поступила на Слизерин — факультет благородных и чистокровных, — произнёс он с достоинством.       — Благородных и чистокровных, — кривляясь, передразнила я его так же, как и он меня ранее. Заметив удивление, вызванное моим поведением, я лишь криво усмехнулась, после чего покинула купе, дабы не продолжать стычку.

***

      — Вивиан Смит! — громко произнесла пожилая женщина со свитком в руках.       Ноги мои затряслись, а сердце начало отбивать чечётку где-то в пятках. Я осторожно ступила на возвышение.        — Главное, не волноваться. Вдох. Выдох, — прошептала я и тут же услышала шёпот девочки из ещё нераспределённых:       — Ну я же говорила, что она не в своём уме.       Дойдя до профессора со свитком, я аккуратно села на табурет, а она надела мне на голову огромную и, что самое главное, очень тяжёлую шляпу. И тут же в моей голове зазвучал низкий голос:       — Умна. Безусловно умна… Вижу большое желание проявить себя. Хитрость, изворотливость и ум… Столько амбиций… Только два факультета могут проявить все эти качества, — и, чуть помедлив, шляпа произнесла. — Слизерин или Когтевран? Выбор за тобой.       «Смогу утереть нос этому хорьку», — пронеслось у меня в голове, и я не подумав достаточно, произнесла:       — Слизерин.       Шляпа, хмыкнув, уже вслух назвала змеиный факультет.       Я встала с табурета и на негнущихся от страха ногах направилась к дальнему столу, не слыша громких аплодисментов.       — Ещё не одна грязнокровка не поступила на Слизерин, говоришь? — специально сев напротив слизеринца, победоносно задала риторический вопрос я, глядя прямо в глазки хорька, как я в уме уже начала именовать Малфоя.       — Заткнись, грязнокровка, — прошипел он сквозь зубы.       Оскорбление совсем не ласкало слух, поэтому я, разозлившись, со всей силы пнула слизеринца под столом ногой. Парень тихо взвыл и ухватился за колено, на что он услышал только моё удовлетворённое хмыканье.       Когда распределение закончилось, всем новым слизеринцам, не исключая меня, представили Тома Реддла как привидение Слизерина. Все склонили головы в знак уважения. Все, кроме меня. Я вовсе не хотела выделиться или что-то в этом роде, просто ни капли уважения проявлять не хотелось. Сидевшая рядом со мной девочка в негодовании приказала преклонить голову, ведь это же сам Тёмный Лорд! На что я лишь громко фыркнула и, повторив свои мысли вслух, заявила:       — Я имела неудовольствие узнать, кто это, но этот… — я оглядела оценивающим взглядом полупрозрачную фигуру, — призрак не вызывает у меня ни капли уважения.       Реддл едва заметно хмыкнул, что не ускользнуло от моего внимания, а блондин, вероятно, чтобы выслужиться перед Лордом, громко спросил:       — А у грязнокровок настолько нет чувства самосохранения, что они сами к смерти обниматься идут? — двое здоровяков рядом с ним загоготали, но я, ни капли не смутившись, с ехидной улыбкой ответила, что не увидела среди присутствующих смерти, а если хорёк ещё хоть раз посмеет назвать меня грязнокровкой, сможет испробовать на себе одно из непростительных заклятий на выбор.       Блондин в испуге дёрнулся в противоположную от меня сторону и кивнул, а я зло ухмыльнулась, глядя на реакцию своего обидчика.

***

      После праздничного банкета первокурсников выстроили в строй, друг за другом, и сказали следовать за старостами. Я задумчиво плелась в конце.       Да, когда на одной колдографии, из книги о тёмных волшебниках, я впервые увидела Реддла, не зная ещё о его деяниях; внешне он мне очень понравился, но узнав о том, что он совершил, я почувствовала отвращение. Иметь что-то общее с таким мне явно не хотелось, и я не понимала, как… как слизеринцы могут чувствовать к нему уважение? Особенно полукровки, ведь их родителей он мог совершенно спокойно убить, а если не убить, то пытать, пока те не сойдут с ума.       Дойдя до спальни на ватных от усталости ногах, я, быстро расправив кровать и забыв, казалось, обо всех насущных проблемах, погрузилась в царство грёз и сновидений.