Девочка с непримечательной фамилией и ярким именем

      Первый учебный день начался с урока, который, по моему мнению, просто заменял физическую культуру — полёты на метле.       — Вверх! — хором произнесли все слизеринцы, выставив вперёд руку. Я поспешила повторить их действие.       Примерно у четверти учеников мётлы остались лежать на земле, но меня, к счастью, в их числе не было, поэтому вскоре одной из первых меня отпустили в воздух.       Метла слушалась хорошо, что было удивительно, особенно, если учитывать моё происхождение и разглагольствования чистокровных семей по поводу того, что магглорождённые обделены талантами, например, к полётам.       И чувствовала себя на метле вполне уверенно, хоть это и не удивляло, так как раньше я ходила на бальные танцы, пусть и забросила, но превосходное чувство равновесия осталось.       Увы, прекрасное ощущение полёта было прервано: на поле показался высокий слизеринец. Парень был довольно крупный, а большие зубы, бегающие серые глаза и грубые чёрные волосы только дополнили для меня образ грозного тролля, отчего я не удержалась и издала коротенький смешок.       Слизеринец подбежал к Мадам Трюк и начал что-то впопыхах ей шептать на ухо, она только кивала и изредка поглядывала на парящих в воздухе детей, которые сейчас собрались в небольшой кружок и яростно что-то обсуждали, но я решила занять позицию наблюдателя, что уберегло меня от зоркого взгляда преподавателя.       — Итак! Сейчас все вы должны спуститься вниз! — скомандовала она, и все послушно спустились, бормоча себе под нос невысказанные оппонентам угрозы. — Теперь все, кто взлетели, одними из первых сделайте шаг вперёд, — продолжила мадам Трюк. Я шагнула вместе с пятью однокурсниками и тут же спросила:       — Извините, а зачем это всё? — это действительно было непонятно: какой-то слизеринец просто так срывает урок, причём задействованы в этом дети… Кажется, мои мысли двигались не в том направлении, поэтому я тряхнула головой и стала внимательно наблюдать за профессором в ожидании ответа.       Мадам Трюк уже хотела что-то сказать, но слизеринец её перебил:       — Я — капитан слизеринской команды по квиддичу — Маркус Флинт. И в прошлом году наш ловец выпустился из Хогвартса, поэтому сейчас мне нужен игрок на его место, — он начал с интересом разглядывать меня, что мне не нравилось, от его взгляда становилось неуютно и как-то холодно, поэтому я быстро повторила вопрос:       — Я опять извинюсь, но, вам не кажется странным искать ловцов среди первокурсников? Это же глупо. Мы ненатренированные, надо выбирать хотя бы среди третьекурсников, — мне не была понятна логика, согласно которой действовал Флинт, а когда мне что-то непонятно — с этим надо разбираться; так всегда говорила мама, и теперь я — вслед за ней.       — Вот ты и будешь ловцом! — воскликнул Флинт. — Чтобы ты знала, очкастого тоже приняли в команду первогодкой. Будешь занозой в заднице Гриффиндору. Да, точно, — произнёс он, будто соглашаясь с самим собой. — Такая же мелкая и наглая, как Поттер, — ответил Маркус, похоже, разозлившись на меня. На что я вздёрнула бровь и спросила:       — Почему я?       — Мозгов нет — бладжером отбивать нечего. Завтра в шесть вечера тренировка. Не опаздывать, — строго сказал он. Затем попрощавшись с мадам Трюк, поспешил в замок.

***

      Я открыла глаза, так как сон совсем не шёл, а в голове только и вертелось то, как я попала в команду Слизерина по квиддичу, и стратегии капитана против соперников. Конечно, сегодня первый в моей жизни матч по квиддичу и я волнуюсь — это вполне объяснимо, но всё равно неприятное ощущение, будто сердце то и дело сжимает чья-то холодная рука. Я не взлюбила квиддич, когда читала про него в книгах о магическом спорте. Как иронично, что именно он возможно поможет мне подружиться с однокурсиками.       Встав с кровати, я принялась мерить шагами комнату, пытаясь при этом не разбудить соседок, ещё мирно спящих на стоящих рядом кроватях. Я всё ещё не могла свыкнуться с мыслью о том, что я — ловец Слизерина и от меня зависит победит наш факультет или нет. Влиться в учебный процесс мне было очень трудно, что часто тормозило уроки, провоцируя всеобщее негодование. «Мало того, что грязнокровка, так ещё и глупа, как пробка», — не раз доносилось с соседних парт. Конечно, лестью такое обращение назвать было трудно, но я раз за разом сглатывала ком обид, про себя думая, что наступит ещё день, когда все они буду умолять меня о прощении и мечтать о дружбе со мной.       Подумав об этом снова, я поняла, что сегодня не должна подвести свою команду и вырвать победу из лап гриффиндорцев.

***

      Во время завтрака за слизеринский столом царила непривычная для меня тишина.       Даже Малфой не кидался обыденными едкими фразочками, только изредка бросал на меня странные взгляды. Я отчасти понимала, почему было такое скорбное молчание — никто не надеялся на победу, ведь против нас играет Поттер — подрастающая легенда, а мы выдвигаем против него первокурсницу, которая три месяца назад даже не знала ничего о квиддиче.       Но, как ни странно, с приходом Флинта — капитана нашей команды — настроение чуть приподнялось с нуля и руки, по крайней мере у меня, трястись перестали; даже загонщик Пьюси включился в разговор, но как только мимо нас прошла гриффиндорская команда во главе с Оливером Вудом, который уже сейчас мог спокойно играть за британскую сборную, наши головы посетила только одна мысль: «Нам конец», но эту неутешительную правду никто так и не озвучил. К слову, больше ни одного слова не было сказано ни одним из игроков.

***

      Переминаясь с ноги на ногу, я совсем забыла о том, что нужно слушать инструктаж мадам Трюк, поэтому во время её лекции то и дело косилась на пасмурное небо, которое всем своим видом обещало «весёлую» игру.       Окинув беглым оценивающим взглядом команду противников, я увидела новые отполированные мётлы у них в руках и в очередной раз для себя поняла, что победить Слизерин можно только хитростью. Хотя, не зря же змеиный факультет славится тем, что учатся на нём умные и хитрые волшебники.       — Капитаны, пожмите друг другу руки! — донёсся до меня голос профессора, и я вновь сконцентрировалась на происходящем.       Последнее, что я увидела до того, как раздался свисток, это зло ухмыляющееся лицо Вуда и не уступающего ему в злобе Флинта.       Оказавшись в воздухе, я вновь испытала ужасное волнение: руки мои затряслись с новой силой, а голова закружилась так, что я чуть не упала с метлы в самом начале игры, отчего получила ехидный комментарий Ли Джордана, комментатора-гриффиндорца и неодобрительный взгляд одного из загонщиков.       Взяв себя в руки, я бегло оглядела поле и заметила Поттера, который следил за мной, будто коршун и в точности повторял все мои движения. «Ну и кто из нас заслужил учиться на змеином факультете?» — подумала я, ухмыляясь, а Поттер, решив, что причиной моей улыбки стал найденный снитч, посмотрел в ту же строну, что и я, но ничего не увидел, озадаченно почесал затылок, присвоив мне, видимо, ещё и проблемы со зрением. Уже неуверенная, что гриффиндорский ловец подходит под параметры «умный» и «хитрый», я снова принялась искать золотой мячик, когда между тем на небе начинали собираться почти чёрные тучи, от которых легче, увы, не становилось.       Но вот, после пятнадцати минут поисков, пока в наши ворота успели забить трижды, а мы всего дважды, я наконец разглядела золотой мячик, который на данный момент маячил в полуметре от Поттера, что ставило меня в невыгодное положение. Оставалось одно: постараться как можно дальше увести ловца команды соперника и поймать снитч. Или хотя бы попытаться.       Сделав вид, что увидела снитч совсем рядом с травой, около слизеринского кольца, я ринулась туда, но не стала набирать полную скорость специально, чтобы дать Поттеру меня обогнать.       Вот мы летим нос к носу.       Он обогнал меня на метр.       На два.       На три с половиной.       Достаточно.       Я быстро развернула древко метлы и направилась к месту, где минуту назад видела золотой мячик.       Секунда.       Другая.       И мои пальцы уже сжимают снитч, который сейчас едва шевелит золотыми крылышками.       Со слизеринской трибуны раздаётся шквал аплодисментов и радостные возгласы.       Даже коснувшись земли, я продолжала улыбаться и сжимать в почти онемевшей от холода руке маленький золотой мячик.       — Молодцом, Смит! Поздравляю! — раздаётся прямо над ухом полный ликования возглас только приземлившегося Флинта.       Я только ещё шире улыбаюсь, сжимая золотистую победу моего факультета в замёрзшей руке.

***

      Уже направляясь к гостиной, я увидела Флитна, беседующего о, вероятно, только что закончившемся матче с Реддлом.       Я собиралась уже пройти мимо, демонстративно ускорив шаг, но услышала свою фамилию и остановилась.       — Да, должен признать. Этой… Смит, кажется… действительно повезло, — сказал призрак.       Повезло?       Повезло. Да, именно это он и сказал. Чёртов призрак! Он ведь ничего не знает, совсем ничего… «Мне шесть. Почти девять вечера, а я сижу, сгорбившись, и повторяю про себя таблицу умножения, чтоб показать на тесте по математике лучший результат. Глаза сильно болят и спать очень хочется, но я упорно сижу и повторяю, пытаясь довести до совершенства собственные знания. Я написала тест лучше всех. Меня хвалит учитель, но вдруг один одноклассник выкрикивает, что мне просто повезло. Конечно.       Мне восемь. Я выиграла олимпиаду по математике.       — Эй, Смит, научишь меня также списывать?       — Да нет, думаю, ей просто повезло».       Постоянно, всю мою жизнь, это слово следует за мной по пятам и вот опять.       Я со злостью сжала кулаки, пытаясь как можно быстрее пройти мимо разговаривающих.       «Ну ничего, Реддл. Ты ещё узнаешь, на что я способна. Ты узнаешь и признаешь своё поражение».